Ты мне дороже чашки кофе холодным зимним утром

      Малкольм Брайт неспешно, хотя и вполне решительно, шествовал по коридорам Клермонта. Стены этой лечебницы видели столько боли, унижений и ужасов, среди которых так легко могли запрятаться его собственные. Возобновление встреч с отцом явно не входило в его ближайшие планы, но, как он убедился некоторое время назад, от прошлого не убежишь, как бы ты не пытался. И даже сейчас, добровольно буквально идя навстречу своим кошмарам, Брайт сам не понимал зачем. Помощь в расследовании? В предыдущих двух делах Мартин Уитли действительно очень ему помог, но стоила ли вся та информация у углубления его ментального здоровья? Впрочем, как можно догадаться, вопрос был риторическим. Ведь сейчас, стоя перед железной дверью, отделяющей Брайта от самого главного ужаса его жизни, он понимал - пути назад нет. И глупо было считать, что он сможет найти его. —Мой мальчик! — стоило услужливому мистеру Дэвиду открыть двери камеры, Мартин у противоположной стены приветственно, с долей сумасшествия и чего то такого, уловить что Брайту было не под силам, улыбнулся сыну.       Малкольм боялся этой улыбки, хоть и привык мастерски скрывать это. Скрывать страх и боль приходилось ему на протяжении двадцати лет и он свободно мог претендовать на ученую степень в этом деле. —И вам привет, доктор Уитли. — процедил психолог.       Он свободно вошёл в просторную, больше похожую на рабочий кабинет, камеру одиночного заключения, в которой и содержали одного из самых опасных преступников прошлых десятилетий. Ситуация ироничная. —Как у тебя дела? Видел, вы смогли поймать того психа, который убил семью собственного отца. — старый добрый разговорчивый папочка. — Никому неизвестный потерянный сын, в отчаянии заталкивает змей в глотку своему непутевому папе, Малкольм, ты гениален. Я всегда говорил, что справиться с ролью хорошего родителя не многим дано. —Тебе ли говорить о том, что хорошо, а что плохо. Социопаты не различают эти два понятия. —Возможно, — непринуждённо пожал плечами заключённый. — Но я воспитывали тебя десять лет, и даже твоя мать была мной довольна. А это для её самолюбия большой шаг.       Брайт сжал руки. Обычная тактика отвлечения разговорами на нем не сработает, только не теперь. —Я пришёл по делу. — и он на полуслове оборвал попытки Уитли развести диалог. — Полиция нашли тело. В этот раз, молодая девушка.       Мартин Уитли поник. —Да, конечно, убийство. Какие улики?       Малкольм вкратце пересказал то, что уже успела обнародовать пресса, добавив к этому пару деталей, которые для общественности значительным не казались, но на самом деле имели огромную ценность.       Ещё одна весьма двоякая ситуация. Сотрудник полиции, психолог-консультант, стоит в камере одиночного заключения и пересказывает заключенному серийному убийце подробности дела, расследование которого ещё идёт. Видела бы его мама - намеренно бы проиграла все его наследство в бильярд. —Дело, как бы это сказать.. Очень грязное, — хирург поморщился, что, во время разговора об убийствах, было для него совершенного не свойственно. — Столько следов, в самом убийстве не было ничего изящного. Есть подозреваемые? Может, кто нибудь из её друзей?       Друзей. За все его дни консультации в особо тяжких он действительно смог сблизиться с кем то. Дэнни, очень милая и всегда знает, когда нужно пошутить, чтобы разрядить обстановку. Хотя с ней самой шутки явно плохи. Эдриса, возможно немного странновата, но друг она явно очень хороший. Вновь налаженный контакт с Гилом не мог не радовать. Даже загадочный ДжейТи вроде решил сменить саркастичный настрой на более менее дружелюбный. Но, помимо троих детективов и патологоанатом, неналаженным оставался контакт с Изабеллой Брукс - профайлером, которая недавно с таким энтузиазмом демонстрировала ему свою работу. Брайт вообще был человеком очень тонким, хоть и предпочитал не демонстрировать это. Он любил людей, ему нравилось налаживать контакты, это заставлял его чувствовать себя почти нормальным. Как будто делало его менее порочным. И сейчас, видя плод своих неудачных попыток завязать дружбу чаще, чем планировалось, чувство вины съедало его, отбрасывая все остальное на задний план. —Сыно-ок, — разжавшийся будто из глубины голос хирурга заставил Малкольма выйти из минутного оцепенения. — Что-то не так?       "Сынок" серийного убийцы сглотнул, поспешно собирая все мысли в кучу. Зачем он здесь, как и для чего? Уж точно не ради обсуждения личных проблем. "Соберись, Малкольм Брайт" — мысленно приказал он себе. Подобную процедуру психолог был вынужден проделывать постоянно, как минимум чтобы не расклеиться или, как максимум, чтобы не угодить в психиатрическую лечебницу. —Я в норме.       Впрочем, Мартина это не убедило. —У тебя проблемы на работе? Мама не даёт проходу? Снова кошмары? —Тебе не кажется, что мы не в том положении, чтобы обсуждать бытовые дела? — Брайт саркастично приподнял бровь. —Ерунда. —Мы находимся в лечебнице, а ты прикован к стене. —Очень рад, что ты мне сочувствуешь. — улыбнулся хирург. — Но я уже привык.       Парень закатил глаза. Он возобновил посещения всего неделю назад, а его психика уже чувствует себя весьма шатко. —У меня.. Мм, — он секунду помолчал, тщательно подбирая слова. — Проблемы с вливанием в коллектив. —И тебя это тревожит? —Думаю, это не даёт мне покоя. —Ты разве не работаешь с теми тремя детективкми? Включая этого копа, Гила. —Проблема заключается не в них.       Уитли-старший призадумался, а в глазах мелькнул едва заметный огонёк удовлетворения. До чего же Брайт докатился - обсуждать проблемы с отцом по ту сторону решётки. —Оо, — внезапно протянул отец, вновь расплываясь в этой пугающие-очаровательной улыбке. — Проблема в ком то конкретном?       Малкольм судорожно вздохнул. Открываться кому то насколько глубоко было некомфортно и непривычно, а обсуждать подобные темы с отцом-серийным убийцей казалось чем то абсурдным. —Итак, дело. — он всплеснул руками, запуская их в свою шевелюру. — Мы думали побеседовать с её близким кругом, но я сомневаюсь, что убийство было личное. Прямого взаимодействия с телом не было, смерть от огнестрела указывает скорее на то, что убийца не испытывал желания причинять жертве боль. —А способ изуродовать её кислотой весьма завораживающий, — собеседник ухватил новую ниточку разговора. — Особенно учитывая то, чья она дочь.       Брайт непонимающе уставился на отца, и не дождавшись разъяснений спросил, с ноткой раздражения: —Ну и что это значит? —Семья Бронте, если, конечно, за те двадцать лет, что я не выходил в свет ничего не поменялось, очень влиятельные поколение организаторов конкурсов красоты среди женщин Америки. Её отец занимается этим около сорока лет, и, должен признать, очень успешно. Так что если тебе нужно найти убийцу - присмотрись к женской половине списка подозреваемых.       Он замолчал, наслаждаясь эффектом, произведённым на сына, Брайт же принялся обдумывать все, что только что услышал. Шестерёнки в голове закрутилось с новой силой и очень многое, что он не мог сопоставить, вдруг встало на места. Включая изуродованное лицо жертвы, местоположение трупа, взлом и обильное количество крови.. —Знаешь, я пожалуй пойду. — парень уже развернулся к выходу, предвкушая, какие новые направления в расследовании он сможет задать, благодаря той идеи, которая уже зрела у него в голове. —Так скоро? — разочарованный Мартин бросился к решётке. — Но мы ведь даже толком не обсудили твои проблемы на работе!       Но Малкольм уже не слушал, вновь оставляя отчаянного горе-отца на попечительство мистера Дэвида.