Судный день Игроков в Престолы / Doomsday Players Of Thrones/ Судный день: мощь против интриг/ Песнь Битв и Крови.

Глава 1

      225 год от З.Э. Медвежий остров.       На древней вотчине Мормонтов, в эти суровые зимние дни было нездоровое оживление, Леди Джорель должна была вот-вот родить своего первенца, а немногочисленная прислуга всячески заботилась о жене Лорда Дайтона.       Суровый взгляд высокого и широкоплечего Лорда медвежьего острова, вглядывался в беспросветную зимнюю пургу, что так некстати началась именно сегодня. Как и всегда ужасная зима оказалась близко, о чем постоянно говорит дом их сюзерена, и мало обычных невзгод, как холод и голод, его милая Джорель умудрилась забеременеть, а ведь она никогда не пренебрегала лунным чаем.       Все что оставалось нервничающему мужчине - это не мешаться под ногами, и молить старых богов, о том, чтобы его жена пережила роды. Надеяться на то, что выживет ребенок даже не стоило, Северная зима это не теплый Дорн, тут и взрослые не всегда могут выжить, так что говорить о младенцах. Когда нервы наконец-то сдали, и мужчина пытался пойти проведать Джорель, он столкнулся с бабушкой, получив взгляд выражающий её отношение к мужчинам, собирающимися лезть под руку, Лорд был вынужден капитулировать.       — Аааааоаоаоаоаоа       От прозвучавшего крика, мужчина аж подскочил, хоть и был вынужден все это время слушать крики его супруги. Поборов ступор, мужчина отправился к покоям своей жены, где проходили роды, и стараясь сдержать себя, от неуместного бега, быстро преодолевал расстояние. Ворвавшись внутрь, и растолкав повитух мужчина расслабился смотря на свою жену, которая держала в руках маленький комочек, уже упакованный во множество шкур, присосавшийся к груди.       Самой главной радостью для мужчины было выживание жены, но и конечно он не мог отрицать счастья глядя на своего первенца, которому даже не давали имя, не стоит иметь надежду пока идет зима. Конечно же при Джорель он такого не говорил, так как упрямая женщина и слышать не хотела, что её малыш может умереть. Особенно это стало видно, когда по усадьбе стали бродить слухи, что ребенок ночью был мёртв, то ли в свою первую, толи во вторую ночь своей жизни, маленький Мормонт был обнаружен мертвым одной из сиделок. Но утром ребенок спокойно заголосил требуя кушать, из-за чего сиделка не стала оповещать леди Джорель, но не забыла поделиться новостями с другой немногочисленной прислугой.       228 год от З.Э. Медвежий остров.       Несмотря на все страхи и худшие предсказания малыш жил и успешно рос, хоть и было заметно небольшое отставание, но в условиях зимы на это никто не обращал внимание. Ужасное случилось когда мальчику стукнуло три, этот несносный мальчишка, надоевший всем своей неуёмной энергией решил посмотреть, что такое большая вода, и умудрился сбежать из усадьбы.       Леди Джорель тогда кричала до тех пор, пока не лишилась голоса, и не была насильно утащена в комнату, где с ней был вынужден остаться муж, который хотел сам отправится на поиски сына, который не смотря ни на что, был очень позитивным и веселым ребенком освещающий улыбкой мрачные стены усадьбы. Вернулся малыш сам, и не просто вернулся, он умудрился поймать рыбу, вот только вопроса как он это сделал не стояло, ибо мальчишка был мокрый с ног до головы.       Следующую неделю мать ни на шаг не отходила от ребенка, и не позволяла ему вылезать из кровати беспокоясь о здоровье своего чада, который не имел ни одного признака того, что искупался зимой, а после спокойно дошел до усадьбы, через неслабый буран. Тогда же ребенка нарекли Даром, так как Джорель не переставала говорить, что его ей даровали старые боги. А вот слишком суеверные люди называли ребенка Иным или Вихтом, мертвецом, который управляет холодом, и несет смерть всей жизни.       Хорошо хоть никто не пытался избавиться от юного наследника медвежьего острова, иначе эта зима вместо самой удивительной превратилась, в самую глупую и кровавую.       229 от З.Э. Медвежий остров.       — Вааааааааааааааауууу, вот значит что пряталось под снегом, а я когда рыл ничего не нашел. — Радостно начал, а потом обиженно закончил мальчик одетый в штаны, с полностью оголенным торсом, его худое детское тело не выдавало голодания или излишек жира, зато могло похвастаться густыми и длинными черными волосами, которые были собраны в задний хвост.       — Когда это ты успел рыть снег?! — Сурово спросила мальчишку, стоящая рядом девушка, которая еще не давно была совсем девочкой 14 лет отроду. Сейчас же 18 летняя Джорель Мормонт, держа своего первенца за руку, пыталась сурово смотреть на это маленькое чудо, которое подарило ей не только уйму радости, но и целую телегу нервов. Сама девушка была не сильно высокой, коренастой с широкими бедрами и большой грудью, её длинные темно-каштановые волосы были заплетены в тугую косу, а лицо не могло похвастаться утонченными чертами.       — Нуууу Маааам. Ты же знаешь Великий Дар Вихтов, покоритель льда и мороза, не боится холода. — Попытался принять величественную позу ребенок, вызвал треск суровой маски на лице Леди Мормонт, проскользнувшей умилительной улыбкой.       — Какой еще Дар Вихтов?! Ты где это услышал мелкий негодник! — С заметным усилием вернула себе строгое выражение лица девушка.       — Как где? Дар это моё имя, а про Вихтов и Иных услышал в разговоре прислуги, Дар Иных звучит не так величественно, поэтому я и говорю Вихтов. — Принялся объяснять Дар Мормонт, говоря это таким тоном, будто рассказывает очевидные вещи.       — Ну я им устрою! Дар Вихтов значит! Ну я…       — Мааам перестань. Пусть говорят, что хотят, ведь я сильно сомневаюсь в том, что меня принесли сюда на ледяном пауке, в сопровождение грамкинов и снарков.       — Ой, прости! Тебе не сильно больно? — Спохватилась девушка, когда заметила, что сжимает ладонь ребенка, который даже не упомянул об этом.       — Что? Какая боль? Мне скоро надо будет отправиться на борьбу с медведем, так что такие мелочи не могут остановить охотника.       — КАКИЕ ЕЩЕ МЕДВЕДИ!       После дикого крика юной медведицы, как называли Джорель в усадьбе, обитатели могли любоваться забегом юного наследника, от матери, пытающейся поймать мелкого паршивца, как с улыбкой называли его почти все пережившие зиму люди.       230 год от З.Э. Медвежий остров.       В небольшом лесу на медвежьем острове мягко бежал легкой трусцой ребенок, на вид которому можно было дать не больше семи лет, на первый взгляд его худое и слегка тощее тело выглядело как следствие скудного питания. Но стоило мальчишке напрячься как болезненный вид становился менее явным, и тело приобретало мышечный рельеф, но все еще оставалось слишком худым.       Одетый в коричневые штаны и высокую обувь, с полностью оголенным торсом ребенок нес в руке длинную заостренную палку, а на его поясе болтался большой кинжал, выглядящий в его руках, как полноценный меч. Двигался мальчик уверенно и грациозно, казалось даже исконные жители лесов, звери, передвигаются грубо и неуклюже, следуя лишь ему одному известной цели, юнец делал зигзаги, иногда останавливаясь и вслушиваясь.       Спустя час парень наконец-то достиг своей цели, которой оказалась огромная туша, угольно черного медведя, которая возвышалась как небольшой холм, казавшийся огромным в сравнение с юнцом. Не долго думая мальчик без страха вышел из кустов, и направился к дремлющему зверю, который несомненно учуял человеческое дитя, но не спешил подниматься.       — Ну чего разлегся! Вставай, я убью тебя в честном поединке человека и зверя. Твоя плоть станет отличной пищей для моего младшего брата и родителей, а твоя шкура в будущем будет моей накидкой или плащом, я еще не решил…       Не получив в ответ ничего кроме покачивая ушей, парень поднял первый попавшийся камень, и запустил его в лоб зверя, который не смотря на свои габариты резко подскочил после получения удара. Найдя, налившимися от гнева, красными глазами нарушителя, медведь яростно зарычал поднимаясь на задние лапы, тем самым показываясь свои поистине колоссальные размеры, которые превышали размер обычных самцов в полтора раза, и весить он должен был не менее 700 килограмм.       Не увидев бегства со стороны нарушителя, медведь резко прыгнул вперед сокращая разделяющую их дистанцию в мгновенье, и приземлившись на передние лапы, попытался перекусить мальца. Но вместо ребенка медведь получил копьем в глаз, на которое по большей части сам и насадился, а зубы бесцельно клацнули воздух. Увернувшийся в сторону малец, успел лишь повернуться, чтобы в следующую секунду отлететь спиной в ближайшее дерево, с распоротой грудиной, видь кто-либо это со стороны, то ужаснулся бы увиденному. Ибо казалось будто когти медведя перерубили мальчика пополам, лишь целостность позвоночника и кожи на спине, не считая содранных частей, доказывали, что обе половинки тела еще держаться.       Разозленный медведь, который ярился от каждого движения, сопровождающегося болью в глазу, мог бы временно забыть об обидчике, если бы тот не поднялся с земли и не обнажил кинжал со своего пояса. Очередной рывок зверя вновь столкнулся с пустотой, так мало было этого, не справившись с инерцией медведь уткнулся концом копья в дерево и погрузил его еще глубже, заставив выйти кончику из затылка.       Тем временем юнец сумевший не только увернуться, но и запрыгнуть на медведя, вонзил в его макушку кинжал, после чего был вынужден держаться за него, так как зверь пришел в бешенство и начал мотаться из стороны в сторону, пока наконец-то не затих, шумно грохнувшись на землю.       — Мама меня точно убьёт.       Проговорил малец, смотря на то как бьется оставшийся кусок его сердца, казалось его вообще не удивляло отсутствие передней части тела, висящие пару ребер, на кусках мышц, перемолотые в кашу органы, выливающаяся кровь. Перевернувшись на спину, парень устало разлегся на туше поверженного зверя и как ни в чем не бывало уснул.       А пока юнец спал, его потерянная кровь стремительно возвращался обратно, захватывая по дороге куски плоти, и кровь зверя. Форсированное восстановление тела, не смогло полностью убрать повреждения оставив смешной в сравнении с прошлой раной, большой, слегка кровоточащий след от трех когтей, перечеркивающий грудь юнца. Открыв глаза, под которыми образовались мешки, а здоровая кожа приобрела болезненную бледность, мальчик осмотрел своё тело, и хмыкнув так, будто ничего иного и не ожидал, спрыгнул с медведя.       Из-за того что тащить такую тушу было долго и очень неудобно, парень приблизился к усадьбе лишь в сумерках, повстречав отца вместе с гвардейцами, которые не единожды были вынуждены искать его.       — О Отец, ребята, вы вовремя, а то мне не очень удобно тащить добычу.       Лишь подойдя ближе люди в страхе отшатнулись от исполинского черного как сама ночь медведя, которого не заметили из-за облаков скрывших луну. Когда же небо очистилось, всем предстала картина юного лорда, с кровоточащими ранами во всю грудь, а за его спиной возвышался холм, который недавно был живым зверем.       Отец быстро пришел в себя, сказался опыт по воспитанию неугомонного юнца, быстро осмотрев рану, и подхватив на руки сына, помчался к усадьбе, на все возмущения по поводу трофея, он отбился приказав гвардейцам организовать доставку. Внутри же деревянной усадьбы, являющейся большим деревянным зданием с земляным валом, а также замком Дома Мормонтов, Дайтон не стал поднимать лишний шум, и организовал осмотр и лечение сына так, что бы Джорель не узнала, пусть хоть ночь поспит не беспокоясь о выходке её первенца.       Конечно же юного Дара это не спасло, и уже на следующей день ему пришлось слушать очередную нотацию от матери, потом пытаться не утонуть в её слезах, затем снова нотация, и лишь отвага и самоотверженность младшего брата, давала короткие передышки. Позитивным было и то, что рана за ночь уже стянулась, оставив шрам на всю грудь, который приходилось прятать от взгляда Джорель, что бы не нагнетать.       Следующий месяц был самым ужасным для юного Мормонта, так как он был вынужден постоянно ходить в одежде, а ведь за все это время комфорт от обнаженного торса въелся как привычка. Дар благодарил старых богов и свое тело, за то что на нем все так быстро и легко заживало, ведь по окончанию месяца шрам хоть и остался, но заметно уменьшился и поблек.       Помимо одежды, на этот месяц вылились и другие «наказания», названные учёбой, вот только для юного медведеборца это было легким времяпрепровождением. Из-за великолепной памяти и хорошего ума, мальчишка очень быстро усваивал материал, из-за чего возникла проблема с учителями, которых на медвежьем острове просто не было. Увы, но дом Мормонтов не мог похвастаться наличием мейстера, а потому обучением занимались члены семьи, старшие учили младших, иногда пользовались услугами опытных слуг, но недавняя зима забрала их.       — Дар, ты опять убежал тренироваться! А как же та книга которую я задала тебе прочитать?! — Сурово ругалась женщина смотря на сына, который стоял перед ней одетый в тренировочный доспех, с двумя топорами в руках. Конечно же Джорель понимала всю бесполезность этих претензий, так давно поняла, что её первенец может запомнить любую книгу прочитав лишь один раз, но при этом женщина не хотела вырастить балбеса.       — Конечно Мам. Это была интересная книга, я раньше думал, что одичалые самые дикие варвары на севере, а оказывается, часть домов недалеко ушли от них. Нет ну это надо придумать, носить плащи из содранной кожи, или это глупое право первой брачной ночи…дикари. — Беспечно пожал плечами парень, который и вправду не мог понять таких дикарских традиций. Использовать ободранных врагов для устрашения это понятно, как и пытать с помощью сдирания кожи, но делать из этого элементы одежды, да еще и хранить… Про право первой ночи и говорить нечего, неужели у Лордов настолько все плохо, что должны вынуждать спать с ними, выходящих замуж подданных.       — Смотри только не скажи это Болтонам, а то они очень обидчивые. — Согласная с сыном женщина, решила предупредить слишком своевольного сына.       — Ой да ладно, что они мне сделают? Максимум топором меж глаз получат. Нету обиженного, нету обиды! — Наставительно поднял палец Дар, вызывая смешки, тренирующихся неподалеку гвардейцев, которые делали вид, что совсем не греют уши.       — Я тебе дам топором меж глаз! Не все можно решить силой! — Хмурясь и качая кулаком, выговаривала Джорель.       — Понял-понял! — Выставил перед собой руки в защите парень, не отпуская топоры, из-за чего выглядело будто мальчишка защищается оружием против кулака.        231 от З.Э. Медвежий остров.       За столом в усадьбе сидели Лорд и Леди Мормонт, рядышком с женщиной, на высоком стуле был посажен второй ребенок, который с детским восторгом играл деревянным медведем, которого выстрогал ему, его старший брат.       — Ну и куда в этот раз он убежал? — Устало спросила Джорель, которая успела смириться с неугомонным характером своего первенца, что не мешало ей всегда беспокоится и переживать.       — Поплыл с рыбаками.       — Ох, все ему неймётся, то с охотниками, то с лесорубами, то в лес за травами или грибами, то еще увяжется к кому-то. — не в первый раз причитала женщина, на любопытство Дара.       — Ты сама запретила ему тренироваться. — Беспечно ответил мужчина поедая кусок мяса, добытый его шестилетним сыном. Кем бы его сын не был, но обычным человеком его точно не назовешь, слишком он уже был необычен, и если когда-то это мучило мужчину, то уже давно отпустило. Дар его сын, и только это имело значение, а то что он благословлен старыми богами, так это радоваться надо, а не мучиться.       — КОНЕЧНО! Ты когда разрешил ему заниматься самостоятельно этот негодник всю ночь махал своими топорами, а потом еще и на завтрак не пошел! Хотел он, видите ли проверить на сколько его хватит! — Опять вышла из себя Джорель, стоило ей напомнить про больную тему, а уж какой спор вышел между ней и Даром, когда тот заявил, что рожден сражаться, а не править поэтому не станет Лордом.       — Ну надо было просто запретить заниматься ночью, и обязать на все приемы пищи, разрешив заниматься оставшиеся время, а не рубить с плеча как ты. — Вновь беспечно ответил мужчина, не видя взгляда своей жены, так как сейчас был занят совершенно другими мыслями, а именно организацией сбора меда.       — Значит я виновата…       Мужчина услышав лилейный голос суженной, опасливо поднял глаза, и проследив за взглядом жены, заметил прислоненную к стене булаву, которой орудовала Джорель, шумный глоток слюны слышала кажется вся усадьба.       — Приятного аппетита! Пап к тебе там кто-то прибыл, судя по словам Тома, это нечто важное. — Громко ворвался в столовую Дар, сияя улыбкой и оголенным торсом, на котором еще виднелся еле заметный шрам. — Мам, ты как всегда прекрасно выглядишь, Джиор маленький ты проказник, не грызи медведя, деревянный точно не вкусный.       Благодаря своевременному приходу сына Лорд медвежьего острова сумел избежать немедленной кары, а вечером он уж придумает как сменить гнев на милость.       — Что уже поймал рыбу? — Спросила мать после того как Дар уселся за стол, а муж ушел заниматься делами.       — Неее, Мад и Мед вчера праздновали что-то, а потому сегодня не в состояние выйти на воду, а к другим я решил не прибиваться, так как они уже уплыли, пока я будил этих двоих.       — Понятно и чем собираешься заняться? — Как бы спокойно, но с приличной долей опаски спросила Джорель.       — Думаю пойду к Вилли, в кузнице всегда есть чем заняться.       — Ну ладно.       233 от З.Э. Медвежий остров.        Сегодня на старенькой пристани Медвежьего острова творилась суета, Лорд отплывал в Винтерфелл, и помимо стандартного груза, дополнительно грузились искусные статуэтки лютоволков, из дерева. Настоящее произведение искусства, тончайшие детали и невообразимая схожесть с реальными зверьми. Помимо двух больших, также грузилось много других, но размером поменьше, помимо одного мастера делавшего эти статуи, их объединяло принадлежность к гербам северных домов.       За последние два года на вотчине Мормонтов, можно было увидеть множество появившихся деревянных статуй, и если самые первые были достаточно грубые и немного аляповатые, то последние уже представляли из себя настоящие шедевры. Особенно много различных статуй было в усадьбе Мормонтов и её окрестностей.       Самым ярким и наполненным местом была богороща, в которой помимо чардрева, все остальные деревья приобрели свои лики, а между ними тут и там стояли статуи, иногда одиночные, а иногда и целая композиция. В самом дальнем и труднопроходимом месте стояли две статуи, маленького мальчика с копьем в руках и огромного медведя стоявшего в полный рост, его глаза злобно смотрели на мальчишку, полностью передавая ярость зверя.       Автором всех этих статуй был юный Дар, который однажды увлекся этим занимательный ремеслом, став с полной самоотдачей самосовершенствоваться в вырезание статуй из древесины. Но помимо этого парень грезил возможностью создания мебели, за которую он не брался, лишь потому, что не знал как правильно обрабатывать материал, до и после создания. Но это не помешало создать достаточно много красивых резных столов, стульев, табуреток, и полочек. Особенно сильно он гордился троном который сделал для Лордов Медвежьего острова, огромный массивный трон, с большим количеством медвежьей атрибутики, а на высокой спинке, на самом верху был вырезан девиз Дома: «Здесь стоим!».       — Ох, ну и сложно же мне будет все это доставить. — С улыбкой покачал головой Лорд Мормонт, смотря на надутое лицо своего первенца, которого бдительная Джорель стережет весь день, не давая пробраться на корабль. И наверняка продолжит сторожить еще сутки, не давая ему пробраться на уже отплывший корабль.       — Нуу Паааап ты же обещал меня взять с собой! Там ведь в Винтерфелле огромная библиотека, а еще есть мейстер!       — Ничего я тебе не обещал, просто сказал, что подумаю. Вот понравится Лордам твои статуи. И только после этого я найду способ для твоего обучения, на крайний случай, отправлю тебя в Цитадель.       — Помни ты обещал!