Side Effects

      Слова пропадают за одну секунду, ровно так же быстро, как и мысли испаряются из головы от неожиданных слов женщины перед ним. Где-то стирается грань с реальным миром, а вокруг и так тусклые пейзажи осени блекнут ещё больше. Ожидания каких-либо слов с её стороны растут, парень словно желая, чтобы его спасли, но тишина между ними двумя всё больше затягивается, не давая ему ни шанса на отступление.       Прохладный ветер резко проносится сквозь ветви деревьев срывая ослабшие листья с них. Несёт их, безвольных, через весь двор, трепетно выбирая куда же их уложить. На самом же деле выглядело беспорядочно, неопределённо и растерянно. Дуновение проносится между беседующими на террасе трепеща кончики их волос, а за собой словно на длинной свадебной фате приносит маленький жёлтый листок. Тот медленно оседает на гладь кофе в чашке парня, чем и выводит из собственных мыслей.       Кай опускает взгляд на нарушителя их пространства, но из чашки не убирает. Смотрит протяжно пару секунд, после чего полностью возвращает внимание Чите, лишь сейчас осознав каждое сказанное ею слово. Она в самом деле предложила ему только что заменить парня её сына. Только по полочкам у Хюнина всё равно данный факт не укладывался. Это выбор Ёнджуна. Выбор, который она очевидно знает, насколько дорог ему. – Вы должно быть шутите, госпожа Чхве. – Не думаю, что мои слова звучали как шутка. Всё что я имела в виду, напрямую тебе и сказала. Дэвид мне не нравится, поэтому сделай так, чтобы вы с Ёнджуном начали встречаться. Не оставляй его на этого парня. – Простите меня, конечно, но это наглость, предлагать такое в лицо другу вашего сына. Это же предательство с обеих наших сторон по отношению к Джуну. Он говорил мне об очень тёплых, приятных взаимоотношениях с матерью, значит, должны знать, как ему трудно находить друзей, контактировать с людьми из-за того, что его всё время использовали и предавали. Кем же вы будете считаться в таком случае? Опустим то, если бы это сделал я, но вы же для него самый близкий человек. Эта боль была бы для него в несколько раз сильнее. Если вам не нравится его парень, то это вы должны обсуждать с Ёнджуном, а не со мной.       Женщина слушает его внимательно, не перебивая, но даже моргать перестала, чтобы не упустить парня из-под своего наблюдения. Не зря же её называли Чита – отображение тотемного животного Ынён было как в характере, так и во внешности. Хищная, требовательная, быстрая и умная. Где муж должен был трудиться несколько часов, она делала за пару, так ещё параллельно успевая уладить и другие дела. Главное оружие всегда был взгляд и сильное чутьё в сущностях людей. Чита никогда не нападала из засад, не любила прятаться и долго выжидать. Словно настоящий гепард в открытом поле, замечала добычу, слабые точки и со всех ног неслась напасть именно по ним, чтобы сразу свалить с ног и задушить.       Руки скрещены на груди, брови чуть сведены у переносицы, а глаза всматриваются в зрачки Хюнина, пытаясь ухватить за самое главное, именно за то, что ей хотелось разглядеть в нём. Анализирует его, вслушивается в сказанные слова, а когда тот заканчивает, женщина, довольно хмыкает, растягивая пухлые губы в ухмылке. – Меня приятно удивляет твой ответ.       Слова Читы загоняют парня в растерянность. Ещё больше пузырь непонимания заточивший его начал расти, когда черты женщины смягчаются и теперь та смотрит на него как на старого знакомого, который вновь ступил порог дома через несколько лет отсутствия. Тепло, доброжелательно, исцеляюще, так и передавая без единого слова, что его рады здесь видеть. – Ты был прав, когда упомянул, что Ёнджуну трудно с людьми, что окружают его. По рассказам легко можно было понять, что Ёнджун полностью охваченный тобой и временем, проведённым с тобой. Для меня было важно встретиться лично и узнать можно ли тебе доверять, не ошибся ли вновь он, просто увязавшись за обаятельную, внушающую безопасность внешность. Уже очень хорошо, что при тебе у меня не зачесалась щека, а считая мой опыт, будь бы ты плохим человеком, это сразу бы дало о себе знать. После этого легче тебя воспринимать как человека, избавившись от мыслей, что твой свет может отбрасывать тень на что-то совсем иное.       Со стороны лестницы доносятся поспешные шаги, а среди них различаются и топот лапок, стучащих когтями по деревянным ступенькам. Освежившийся Ёнджун, с ещё влажными после поспешного душа волосами, в чёрных штанах в тон тёплых носков и в серой толстовке, спускается быстро на первый этаж, погладывая в сторону террасы из-за того, что слышал доносящиеся оттуда голоса. Моран же верно сопровождает хозяина прямо из комнаты до пункта назначения, чтобы не дать его в обиду гостю.       Преодолев последнюю ступеньку, парень быстро направляется к дверям, но выйдя на улицу, останавливается в шаге после порога, замирая взглядом на Хюнине. Под тёплым дождём душа у Чхве в голове кружилось столько мыслей, что он еле мог в них разобраться. Особенно, когда задавался вопросом, как же начать разговор с другом. Только выбор всегда падал на очевидное, то что буквально лежало у него под носом. – Привет, – здоровается Ёнджун, смяв меж пальцев ткань правой штанины. – Прости, что заставил тебя ждать. Получилось не очень, что я не ответил тебе. Но ты не должен был приезжать с утра, не получив ответа. Погода совсем отвратительная, зачем ты по ней проделал такой путь? А если ты после этого заболеешь?       Слушая друга, Кай встаёт из-за стола, приближается к нему и так получается, что, когда тот заканчивает говорить, Хюнин уже стоит напротив него, на совсем мизерном расстоянии, продолжая ловить каждое слово, сказанное Чхве. Тот продолжает нервно теребить схваченную штанину, очевидно пытаясь успокоится, особенно, когда не получает ничего со стороны младшего. Кай всё продолжает смотреть на него. Брови Ёнджуна слегка изогнуты, сведены к переносице, а губы не видны, настолько они были сжаты между собой. – Ты не спал, – наконец решается заговорить Кай. – Ты вообще-то тоже.       Ведь и правда Чхве тонко подловил то, в чём сам Хюнин пытался его обвинить. Ни один из них этой ночью не смог сомкнуть и глаза, продолжая неутолимо прокручивать произошедшее ранее. Словно киноплёнку они вновь и вновь включали страшные моменты, пытаясь осознать, что всё это произошло на самом деле. Хоть и почувствовали на своей коже, было трудно поверить, что обычная студенческая жизнь вдруг решила добавить себя на страницах криминального романа.       Оставшись уже пару минут одни, парни могли не раздумывать о словах, а позволить себе побыть, как всегда, свободными во всём. Чита, почувствовав, что явно будет лишней среди них, оставила даже чашку кофе на столе, лишь бы не мешать сейчас. – Я-то понятно, почему, а вот ты почему не спал?       Не сразу ответив другу, Кай и вовсе убирает всё расстояние между ними, прижимая Ёнджуна к себе в объятьях. Старший замирает на пару мгновений, удивлённо смотря перед собой, но почувствовав, как приятное тепло пробирается через каждый участок кожи, невзирая на одежду, расслабляется, прикрывая глаза. Его руки находят себе место на крепкой спине Хюнина и сжав теперь ткань футболки, Чхве поддаётся объятьям друга. Как же ему не хватало этого ночью. Капли дождя нагоняли на душу страх, отчаенье, угрюмость, словно стуча острыми когтями по полу подбирались всё ближе к нему, подталкивая в самый угол, а всего лишь хотелось тепла и безопасности. Без каких-либо сомнений это спасло бы Ёнджуна от ужаса, преследующего его во тьме. – Как я мог сомкнуть глаза, зная, что тебе трудно, – шепчет ему Кай, вдыхая мягкий с лёгкой терпкой сладостью запах лаванды, которой пропитана кожа Ёнджуна. – Всё думал о том, как это отразилось на тебе, как себя чувствуешь, но всё время сталкивался с мыслью, что наверняка кто-то уже занял моё место и смог поддержать тебя. Тем более Дэвид бы не бросил тебя одного в такой момент. А твоё сообщение вогнало меня в растерянность. – О том, как я себя чувствую? – Отстраняется слегка парень, чтобы взглянуть в глаза напротив. Берёт его за руку провожая за столик и садится на место матери, а Кай занимает свой ранее выбранный стул. Ёнджун опускает взгляд на чашку Хюнина, замечая упавший листок, но убрать рука не тянулась. Жёлтое пятнышко так гармонично смотрелось на тёмной глади, словно являясь маленькой надеждой среди ночи без луны и звёзд. – Да. Все мысли сплелись в ещё больший комок, но я решил дотерпеть до утра. На самом деле этого не произошло. Не в силах больше сидеть на месте, взял зонтик и тихим темпом дошёл до твоего дома. Может, оказался бы лишним, может, пришёл совсем ни к месту, но мне хотелось физически быть рядом с тобой. Экран, связь, сообщения и звонки не всегда передают то, что хотелось бы, не позволяют тебе услышать всё, что хочет сказать душа, заключённая далеко. – Звони в любое время, ты никогда не будешь ни к месту, всегда отвечу. Больше не опасайся звонить мне, ладно?       Кай улыбается этому, опуская взгляд на чашку, куда ранее был устремлён взгляд Ёнджуна и всего лишь кивает ему пару раз. После этого он быстро отвлекается на устроенные у него на бедре лапки. Моран, что до этого спокойно наблюдала за ними в стороне, наконец приветствует гостя как положено. Весело виляет хвостом туда-сюда, всматривается ближе и ведёт головой, чтобы ладонь человека уместилась на неё. Кай в такой радости собаке не может отказать, поэтому треплет её пару раз по мягкой шерстке, после просто поглаживает.       Ветер касается оголённой кожи Ёнджуна, заставляя её покрыться полностью мурашками, холод проникает чуть ли не до костей, заставив парня мелко вздрогнуть. Это чувство вновь окунуло его в прошедшую ночь, не только в остервенелые раздумья перед сном, но и в саму гущу разрушающих событий. Пальцы судорожно ищут вновь за что взяться, на этот раз находя край толстовки, что так неумело защищает от осенней погоды. Внутри порождается желание сказать, поделится полностью мыслями, что выскочили в его душе пародируя сорняки. Те настолько пугали Ёнджуна, что ему хотелось зарыться глубже, подручными инструментами выскребать их из почвы, копать и копать, пока не сможет полностью вырвать корни, не оставляя ни один след.       Парень поднимает взгляд на друга. Кай всё ещё играет с Моран, что быстро привыкла к гостю, очевидно почувствовав его связь с хозяином, поэтому не бушует. Сомнения вновь берут верх над ним. Боится, что скажет лишнего, покажется сумасшедшим после случившегося, что это точно вызовет сомнения в Кае по поводу Чхве. Только слова всё вертятся, желают свободу, чуть ли не бьются за своё право оказаться в воздухе, получить волю вместе со своим предназначением. – Кай, – неуверенно начинает Ёнджун, чем сразу привлекает внимание парня. Хюнин даже убирает ладонь с Моран, устраивает обе руки на стол, одна на другую, демонстрируя, что внимательно слушает его. А для Чхве это становится неудобством. Он не планировал говорить ему это глядя в глаза, поэтому опускает взгляд на стол обратно. – Что, если это было не в последний раз? Сознательно, понимаю, что это ужасно, но что если в один день мысли об убийстве проскользнут в голове, а я возьму и поддамся им? Мне так страшно из-за этого. Я не хочу причинять вред, убивать, это же была просто самозащита, ведь так? Скажи, прошу тебя, я же не опасен? Я боюсь, того, что это повторится, не сдержу то, что будет рваться из моего нутра и оно всё сделает само. Полностью поглотит меня.       Голос Ёнджуна звучит рвано, слова то быстрые, то медленные, иллюстрируя на нём самом то, что творится у него внутри. Отражает то, что пытался спрятаться из-за страха быть осуждённым. Продолжает смотреть вниз, позволяя чёлке спадать ему на глаза, а руки сжали край уже до побеления костяшек. Сквозь биение сердца, слышит, как Моран подбегает к нему, видит под столом как та пронзительно заглядывается на хозяина, потом резко убегает в дом.       Неужели Моран смогла разглядеть тьму в сердце Ёнджуна, что лишь недавно обнаружилась? Опасался этого, убегал, даже признание сделал с надеждой, того, что сказанное вслух не исполнится, но такое чистое существо как собака смогла через пряди волос найти в глазах Чхве страшное. Сердце пропустило один удар от побега Моран, но ещё один пропадает, когда слышит, как стул напротив отодвигается от стола. Страх охватывает парня новой волной. Не хочется оставаться одному, он не этого желал! – Нет, не уходи, пожалуйста! Мне страшно! Я поделился с тобой этим, чтобы ты был рядом, ты можешь мне помочь, прошу, не уходи, я не знаю, что мне…       Слова обрываются, оставляя мысль недосказанной в тот момент, когда Ёнджун чувствует на себе крепкие, тёплые руки. Они нежно охватывают его с двух сторон, заключая в крепкие объятья. В такой холод, Кай продолжал излучать весеннее тепло витающее на опушке леса. Он не жёг его, не оставлял раны, всего лишь грел, становился источником спокойствия для Чхве. Осознав, что Хюнин не собирался изначально уходить, а напротив, подойти к нему, парень жмётся сильнее к младшему, тыкаясь холодным кончиком носа ему в изгиб шеи. Вся ситуация словно стала последней каплей для него, что, упав в стакан его нервов, пролила всё содержимое.       Ёнджун не сдерживает слёз, теперь точно зная, что отвергнутым другом не будет. Плечи подрагивают во время плача, Кай же сразу поглаживает его по спине, распространяя тепло по его коже, надеясь, что так весь он согреется. Укрывает старшего защищая от всего, что может на него сейчас воздействовать даже от него самого, боясь, что Ёнджун может так же навредить себе. Даже неважно будет это физически или морально. Если тот останется один, Хюнин уверен, что парень сам создаст тьму, о которой говорил. – Джун, – отстраняется слегка Кай. Чхве реагирует почти мгновенно, поднимая на него взгляд. Для удобства парень садится на корточки и берёт друга за руки, помогая тому стереть слёзы с покрасневших щёк. – Много мне пришлось думать, но я всё же придумал, какую татуировку набью. – Правда? – Проводит он пальцем под глазом смахивая, зависшую на реснице слезу, после вновь шмыгает носом. – Ты точно хорошо подумал над ней? Не набивай какую-то глупость, а то как дурак выглядеть будешь.       Кай не сдерживается, пуская этому смешок. Качает головой, заставляя мягкие волосы колыхаться ему в такт и смотрит на старшего с улыбкой. – Не беспокойся, не буду выглядеть так. Мы же вместе часто будем, увидят и тебя тоже дурачком посчитают. Нельзя же, чтобы такое случилось. – Тогда пойдём, пока идею не потерял. Теперь мне интересно посмотреть на твой выбор. – Конечно, только давай ты сначала оденешься. Твои руки почти ледяные, – проводит Кай большими пальцами по тыльной стороне ладоней Ёнджуна вызывая у того мурашки по телу от разницы температуры вместе с неожиданным движением. – Не смог я оценить всё же природу сегодня, – согласно кивает Чхве, поэтому встаёт со стула, сразу потягивая Хюнина за собой, чтобы тот выпрямился. – Если собираемся пойти в город, тебе лучше накинуть что-то теплее, – предлагает Кай, следуя за старшим в гостиную.       Ёнджун кивает ему, приговаривая, что быстренько поднимется, возьмёт всё что ему нужно и незамедлительно поедут по своим делам. Только пусть Хюнин пару минут подождёт ещё, ведь стоит высушить мокрые волосы. Собираясь уже подняться по лестнице, шагнув на первую ступень, Ёнджун оборачивается услышав, как Моран бежит к нему быстро, скользя на крутых поворотах. Замечает во рту собаки жёлтое пятно от чего Чхве непонимающе хмурится, но как только она подбегает ближе к нему, парень начинает осознавать, что же такое приносит ему собака.       Остановившись у его ног, Моран ставит перед ним резиновую уточку, пискнув ею словно на прощание, в последний раз. Корги садится на округлую жопку в ожидании реакции от хозяина, смотрит на него, наклоняя голову то вправо, то влево. Теперь разъясняется, куда же пропал его верный компаньон прямо из ванны. Конечно, подозрения падали на маленькую разбойницу, но дверь ванной комнаты чаще всего была закрыта, поэтому уловить момент, когда пропала игрушка, он всё же не смог. Обыскался её везде, а та всё-таки оказалась украденной Моран.       Ёнджун опускается на одно колено перед собакой, беря уточку и с улыбкой треплет питомца по голове. Заглянув в её глаза, парень понимает, что на террасе она совсем не испугалась его, а наоборот морального состояния Ёнджуна. Видела, как быстро проступали на нём трещины. И в попытке задержать их, помочь верному другу, Моран быстро побежала за игрушкой, чтобы поддержать его. Уж её чувствам к людям точно можно доверять.

***

      В плохие места нога Ёнджуна не привыкла ступать. Какая бы сфера это не была, чтобы ему не нужно было купить, выбирал всегда места с хорошими отзывами, где он получит гарантированно что желал и самое главное, что в отличном качестве. Ради татуировки Кая, парень так же выбирал хорошее место. Ему не хотелось, чтобы первый опыт парня в таком остался для него неприятными воспоминаниями как воспалённая кожа, инфекция или даже отвратительно исполненный рисунок.       Так что оказавшись на месте, Ёнджун ещё раз проверил безопасность салона, а с мастером говорил так легко, непринуждённо, будто знают друг друга уже несколько лет. Хюнина это невольно удивило, как же легко тот развязал беседу с незнакомцем. Но это было неудивительно. К такому заключению пришёл и Кай, осознав, что на самом деле они вертятся в одном круге интересов. По рукаву Чхве легко понять, что в подобного рода салонах он бывал часто, а значит и некая ментальная связь с мастерами выстроилась, от чего и легче находить общий язык даже с теми, что живут за океаном.       Поговорив с парнем, Ёнджун возвращается к ожидающему его Каю и садится рядом, хлопнув ладонью по своему бедру, оглашая таким образом, что дело сделано. – Теперь я уверен, что это хорошее место и нам не о чём переживать. Сейчас он уйдёт покурить, вернётся и уже приступит к твоей татуировке. Так, что за идея? –Много думал над идеей, смыслом и что бы хотелось спрятать в одном лишь рисунке. Было трудно, но потом решение само собой появилось в голове и очень понравилось. – Ну, так? Что это? – С нетерпением спрашивает старший, а в ответ получает лишь обыденную улыбку Хюнина, намекающая на то, что узнает только после сеанса тату. – Нет же, скажи. Почему не говоришь? Это что-то сокровенное, поэтому не хочешь оглашать? – А вот и увидишь, ведь если скажу, будет уже совсем не интересно. – В таком случае, она точно имеет какой-то особенный смысл, если скрываешь задумку. – Простой рисунок я бы не набил, – кивает парень. – Ты совсем не оставляешь мне выбора. Придётся подождать, пока тебе набьют тату, – наблюдает Ёнджун за тем как парень наконец подходит к Хюнину, берясь за работу.       Всё время сидя на свободном кресле, как раз по соседству с Каем, Чхве всё боролся с собой, мысленно запрещая себе подглядеть, что же всё-таки выбрал для себя младший. Для него личность Кая казалась безграничной, имеющая столько углов, что, следуя по одному ребру, из одного угла в другой, можно ожидать очутиться совсем в ином. И Ёнджуну это бесспорно нравилось. Чувствовал, что он именно тот человек, которого не хватало в жизни парню.       Зная свою хитрость, Чхве подумал в таком моменте сохранить крупицы честности по отношению к Каю, поэтому решает пойти обоим за напитками. Ёнджун поднимает взгляд с ленты новостей, которую бездумно прокручивал, занимая глаза чем-то, а голову освобождая от каких-либо мыслей, и встречается c кофейными очами младшего. Тот всего лишь спокойно смотрит на Ёнджуна, слегка приподнимает бровь, спрашивая безмолвно в чём дело, но Чхве кажется, что искра в их глубинах пронзает его, оставляя без слов.       Ему требуется секунда. Две. Ёнджун посчитал до пяти.       Буквально заставляет себя вернуться в реальность и к мыслям, что вспыхнули в голове, до того, как увидел глаза Кая. От неловкости прошедшего времени, что пробежало между ними, Ёнджун сразу порывается огласить ему предложение, но только губы распахнули, парень сомкнул их обратно, выровняв осанку, почувствовав собственный укор. Это ведь он привёл Хюнина сюда, подав ему идею о татуировке, а сейчас, решает уйти на некоторое время, оставив его одного. Подумав об этом второй раз, идея кажется ему уже видом грубости. – В чём дело? Почему ты передумал? – Слова переосмыслил, теперь кажутся неправильными, – честно отвечает старший. – А ведь может они лишь кажутся? – Мягко спрашивает Кай, склонив голову в сторону. – Так что ты хотел сказать?       Слова звучат тоном, которому не боишься раскрыться и всякие сомнения отпадают. Ёнджун думает, что возможно его идея не настолько плохая на самом деле. – Я просто подумал сходить нам за напитками. К тому же это поможет мне не подглядывать на твою руку, пока мастер работает. Но потом осознал, что малость грубо будет, если я брошу тебя здесь. – Совсем нет. Это займёт время, так что можешь сходить, тем более немного освежишься. Я буду в порядке, об этом точно не стоит волноваться.       Ёнджун сомневается буквально ещё несколько секунд, но от искренности, с которой парень говорит решает, что всё же может выйти на короткое время в кафе неподалёку. Не может же это занять весь тату сеанс. Он всего лишь быстро возьмёт напитки и обратно.       Выйдя на улицу, прохладный осенний воздух касается лица Чхве, заставляя его прислушаться к звукам вокруг. Так тихо, неприятно, что и заставляет парня распахнуть ресницы, вдыхая обрывок так нужного в этот момент воздуха. Вновь оказавшись наедине, все мысли, которые Кай заглушал своим присутствием, заметив свободное местечко рядом с Ёнджуном, решили, что парень не будет против, если те прижмутся к нему плечом к плечу. Он словно чувствует их физическое присутствие рядом, от чего ведёт плечом, пытаясь отпугнуть таким способом и ступает вперёд, преодолевая ступеньки тату-студии.       Хоть место и было популярно, про него писали много хороших отзывов в Интернете, на удивление Ёнджуна оно было расположено в довольно тихом районе, где не особо ходили толпами. Проходят люди не спеша — там человек, тут через три шага, а другой уже за угол заворачивает. Можно вполне привязать это к отторжению большинства консервативных корейцев к своеобразному украшению на теле. Но и нельзя не предположить, что владельцу студии просто приглянулась атмосфера, царившая в окрестностях здания.       Сразу цепляет глаз и обилие растительности вокруг. Большинства кирпичных фасадов, украшенные каскадным плющом, чем и создают идеальный фон природы. Непослушные лианы плюща, ткущие огненную алую мантию, обнимают кованые железные фонарные столбы, в то время как скопления кленов и гинкгосов красуются блистательной листвой. Ёнджун, видящий в осени больше мрачности нежели красоты из-за наглости, с которой та крадёт красоту деревьев, очарован впервые её преступлением. Тянется к телефону, чтобы запечатлеть картину перед собой, но замирает, как только пальцы касаются поверхности силиконового чехла.       Мимо него проходит пара, держащаяся за руку и мило воркующая, но совсем не это привлекло внимание Чхве, а бутылка белого вина в руке парня. Брелок ключей бился о бутылку и стекло настолько чисто звенело в тишине улицы, что не могло не долететь до ушей Чхве, пробудив воспоминание. Дэвид обожает белое вино, а Ёнджун наоборот видеть его не хочет в своём бокале. Вроде совсем незначительная деталь в их отношениях, чем-то совсем не важным, только во время совместных вечеров две бутылки совсем разного вина на столе вместо одной общей, почему-то сильно волновали Ёнджуна. Всегда хотелось получить уступок с его стороны — увидеть и в его бокале красное вино, почувствовать таким способом с ним ещё ближе, ведь выпивка всегда имела для парня большее значение чем просто алкогольный напиток чтобы расслабится. И ведь тем более, Дэвид не брезговал пить и красное вино в компании друзей, родителей, где-то в ресторане, только рядом с Ёнджуном на столе всегда были эти несчастные две раздельные бутылки.       Пытается закопать неприятный ночной разговор со своим молодым человеком, но словно Вселенная старается ему напомнить о нём. С кем ведь не бывает, у каждой пары хоть один раз происходило недопонимание, ссора. Он тоже верил, что они просто очередные от чего всё-таки достаёт телефон, к которому рука ранее потянулась. Сейчас в голове крутятся словно карусель совсем другие мысли об ином человеке. На протяжении всего времени, как только он пришёл домой до момента, в котором сейчас находится, Ёнджун видит перед собой глаза Тэхёна полные страха и укрытые влажной пеленой. Ни он один оказался вчера в эмоциональной мясорубке, разрывающую нещадно на кусочки.       Хотелось и раньше позвонить ему, ещё с самого утра после душа, но каждый раз он останавливался, отдёрнутый мыслью о том, что Тэхён даже не захочет его слушать. Вместо ответа Ёнджун всего лишь получит холодные гудки, заключающие в глыбы льда любую надежду. Ему не хотелось терять друзей, которых он обрёл с помощью Хюнина, особенно из-за такого происшествия. Он боялся, что его посчитают опасным для каких-либо отношений или связей. Только волновался Чхве ещё и за состояние Тэхёна. Он помнит что-то словно в тумане о Феликсе, пытающийся успокоить мужа, что в итоге и случилось, но никакие детали больше не смогли отпечататься в его сознании по этому поводу.       Далеко ходить и выбирать у Ёнджуна не было настроения, поэтому парень заходит в первую попавшуюся кафешку на пути, что оказалась лишь через пять зданий после самого тату-салона. Дверь поддаётся от одного лёгкого толчка парня, пропуская его в помещение, пропитанное терпким запахом кофе, перекрывающий любой аромат выпечки, выставленной на витрине. Фантомно, Ёнджун вновь переносится в сегодняшнее утро на террасе перед Каем, оба устремившие взгляд на тёмную гладь напитка. Всё внутри похоже на вязкую смолу, что поглотила все его мысли, перемешала и поймав за ноги и самого Ёнджуна, настойчиво тянет в себе. Цель одна – свести парня с ума. Поэтому Чхве решает быстрее сделать заказ и поспешить обратно к человеку, который лишь одним своим присутствием способен спасти Ёнджуна от себя самого.       Заказ был сделан как-то автоматически. Ёнджун даже не помнил, что именно перечислил девушке перед собой, поэтому получив на стойке холдер с двумя стаканами американо, тот понял, что сознание в момент заказа совсем не утруждалось. Оплатив кофе, Ёнджун собирается уже вернуться к Хюнину в салон, но взглянув на свободный столик у окна, решает, что хватит столько бегать от неизбежного. Столько закрывать глаза, уши и тыкаться в самый дальний угол совсем не вариант как можно выйти из ситуации, потому что решение само тебя постигнет, только в какой именно форме выбирать тебе самому.       Сделав глубокий вдох, словно до сих пор ему не хватало воздуха, Ёнджун занимает место у столика, ставя холдер посередине, чтобы точно не забыть в случае чего. Кресло оказалось мягким, удобным, легко принимающим в свои объятья, только Чхве это ни на капельку не помогает расслабиться, когда вытаскивает телефон, и находит контакт друга. Смотрит долгим взглядом, думая, что стоило бы возможно написать сначала, удовлетворить свой страх и подпитать его немного, но ступив на отчаянный для себя шаг в резком порыве, откуда-то появившейся храбрости, нажимает на кнопку вызова. Делает это быстро, сжимая от напряжения пухлые бледные губы и сразу подносит сотовый к уху, заставляя себя таким образом идти только вперёд, без возможности свернуть назад.       Нельзя.       Проносится слишком протяжно первый гудок, заставляя Ёнджуна задержать дыхание и замереть, боясь пошевелиться. Второй немного расслабляет его, позволяя хотя бы вернуть в норму дыхание, чтобы продолжить ожидание третьего, только следующий не настаёт, обрывая цепочку. Ёнджун сразу выпрямляется, думая, что его звонок скинули, но по ту сторону связи проносится шелковый, но слегка с хрипотцой голос Тэхёна. – Я очень рад, что ты позвонил. – Заюш, как ты?! – сразу спрашивает обеспокоенно Чхве, как только приходит в себя. – Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? – У меня к тебе те же вопросы. На тебе ночью лица не было, ты был словно мел тогда, так что твоё состояние тревожило меня. – Почему ты повернул стрелки в мою сторону? Я первый спросил. Ты делаешь это, потому что всё очень плохо? Пожалуйста, скажи, я очень волнуюсь за тебя. Знаю, что обоим досталось вчера, но мне очень важно твоё состояние, у тебя началась настоящая истерика, – тараторит Ёнджун без остановки, надеясь, что, хотя бы одно из слов покажется Ли хорошим аргументом, чтобы рассказать ему как в самом деле сейчас чувствует себя.       На той же стороне Тэхён молчит, слышны шуршания простыней, а после и вздох, словно тот собирается мыслями, чтобы ответить ему. – Не ври, пожалуйста, – добавляет Чхве, ощутив, что парень хочет начать говорить. – Я и не собирался. Не вижу смысла врать тебе в своём состоянии. – Поэтому скажи мне, пожалуйста. Я больше не могу ждать и бояться, заюш. – После полицейского участка я всё ещё чувствовал себя плохо, поэтому придя домой Феликс дал мне снотворного, чтобы выспаться без всякой тревожной мысли, поджидавшая меня во сне. С его помощью получилось так что проснулся только десять минут назад. Собирался прийти немного в себя и сразу позвонить тебе, но как видишь ты опередил меня. – Значит, сейчас ты в порядке? – пытается подытожить его слова в позитивном ключе Ёнджун, но вспомнив пару мутных моментов спрашивает с маленькой опаской, которую в напряженном состоянии обоих невозможно не отметить. – Феликс рядом с тобой? – Конечно, спокойно лёг только что на его грудь. Только твой вопрос немного странно задан, словно тебя это беспокоит, а не радует. – Да не абьюзер я, – бурчит Феликс тихо, но очевидно, достаточно громко, чтобы это случайно настигло слуха Ёнджуна.       Слова Ли заставляют парня на секунду прикусить губу. Он сжимается в спинку кресла, обхватив грудь рукой, а ладонь пытается спрятать в тепле от того как быстро замёрзли пальцы. Только ему не понять, это от переживаний, что испытывал до или во время разговора. Уже не важно. Чувствуется как Ёнджун вновь теряется в себе от изобилия смешанных ощущений внутри. В горле предательски пересыхает, поэтому он отпивает глоток из своего стакана кофе, радуясь даже горькому глотку вместе обычной воды.       Этот день он собирается быстрее похоронить где-то глубоко в себе и запереть на все существующие в его сознании замки. Ёнджун не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько ужасно морально, словно бы хотелось упасть на колени в ванной согнуться по полам и очиститься от всего, кто скручивает его органы внутри, превращая их в вязкую массу. Если бы проблема решалась так легко как недомогание после ночного пьянства, Чхве бы секунду не медлил, чтобы исправить своё состояние. – Прости, – вздыхает Ёнджун после нужной ему паузы, благодарный тому, что Тэхён позволил взять её, отдышаться, а не потребовал тут же продолжить разговор. – Я не то, что считаю его абьюзером, просто… – Тебя смутило, почему я отреагировал истерически на его появление на месте? – На этот раз всё же перебивает его Тэхён, понимая, что парню будет трудно подобрать слова. – Да, именно, ты прав. Меня это смутило немного, по крайней мере, я вспомнил этот момент. Обычно от появления знакомого, безопасного человека, можно быстрее успокоиться. Поэтому и немного забеспокоился. Твоё состояние было очень пугающим, словно эта истерика перерастёт в что-то более страшное, а на секунду мне показалось, что оно ухудшилось, когда приехал Феликс. – Не много знаний психологии нужно иметь, чтобы по одному твоему голосу понять, насколько ты переживаешь. Я хотел рассказать тебе всё при встрече, чтобы видеть глаза друг друга и сделаю это, но сейчас лишь немного успокою тебя. Боюсь, чтобы твоё сердце не разорвалось от переживаний, – пускает смешок Тэхён в попытке разрядить атмосферу разговора, но поняв, что ничего от Чхве в ответ не поступает, Ли решает, что всё же не стоило так шутить. Лучше бы к делу подступиться, пока игривое предсказание не стало реальностью. – Трудно, наверное, по моему характеру сказать, что я так легко поддаюсь в панике, когда так грубо нарушают мои границы. Ожидаешь, что постою за себя, ударю в нужные места, пустив может и немного крови для собственной безопасности, и ведь правда раньше я мог такое сделать, но сейчас ситуация затруднительная. Помнишь, я говорил тебе про цену, которую заплатил за свой дар?       От рассказа парня, Ёнджун немного напрягается, чувствуя, как сознание опасливо относится к тому, что поведает ему Тэхён. Он кивает пару раз, чтобы тот продолжил, но осознав, что Ли его не видит, коротко отвечает о том, что тот разговор, несмотря на вечерний хаос, не стёрся из его памяти. – Платой стали чужие прикосновения ко мне. – Но я трогал тебя! – Протестует Ёнджун прежде чем обдумать информацию или дождаться дополнительной от младшего. – Всё не настолько радикально как ты подумал сразу. Люди могут меня касаться, но лишь в повседневных жестах, без каких-либо намерений — романтичных или сексуальных. Феликс единственный человек в праве касаться меня в этих смыслах. В противном случае может начаться глубокая истерика, бред, а потом и лишение здравого ума. Причину очень сложно объяснить так, на расстоянии, но главное, что я хотел сказать тебе, заюш, это — спасибо. Джун, ты подарил мне возможность продолжить счастливо свою жизнь, вернул к близким людям и любимому. Спасибо тебе огромное, – с теплотой обращает Тэхён слова к другу, выражая всю свою искренность по отношению к поступку.       Казалось за время откровения Ли, Ёнджун и вовсе не двигался, но к концу губы начинают предательски дрожать в общественном месте, а слёзы уже собираются в уголках, поэтому быстро прикрывает пол лица ладонью, пытаясь вновь спрятаться от всего мира. Хотелось остаться наедине со словами Тэхёна, слушать их на повторе всё в таком мягком, свойственным только ему, тоне, потому что они разом подарили ему спокойствие, которое нужно было для вдоха полной грудью.       Он боялся, что парень отвернётся от него, испугается, того что Ёнджун способен на физический вред человеку. Только Тэхён всё так остался перед ним, продолжил смотреть в глаза и губы произнесли совсем иные слова чем тот ожидал. Сам того не понимая, Ёнджун спас его, предотвратив событие ужаснее. Все могли лишиться его, Чхве, в том числе, а этого даже представлять не хочется. Ресницы трепещут очередной раз, и парень позволяет слезам сорваться вниз по щекам, оставшись без сил сдерживать их. – Ёнджун, – шепчет Тэхён услышав всхлипы со стороны старшего. – Ты очень хороший друг, я рад, что познакомился с тобой и, надеюсь, тебе станет уже лучше. – Не представляешь, – стирает слёзы Чхве, продолжая шмыгать носом. – Не представляешь на сколько мне стало лучше сейчас. Я, наконец, освободился от страха, что душил меня всю ночь и весь сегодняшний день, а теперь я словно смог вернуться к свету дня, выйти из тени. И я тоже очень счастлив, что мы смогли стать друзьями, заюш. – Встретимся вечером у меня? Нам нужно провести спокойное время после такого. – Скинь адрес и ровно в семь увидишь меня на пороге, – пускает смешок Ёнджун, несказанно радуясь приглашению домой к другу. Это очередное доказательство, что он не стал опасностью для Ли. Стоит уже полностью унять всех тварей, что пытались расплодиться у него внутри и вернуть себе полностью контроль.       В тату-салон Ёнджун возвращается словно совсем иным человеком. Было легко отследить как с каждым решённым вопросом в его глазах возвращалось сияние, которое Кай привык видеть в них с момента их знакомства. Сидя на кресле рядом, потягивал живее американо, качая иногда ногами и рассказывал младшему о том, что наконец поговорил с Тэхёном, не забыл упоминать о всех эмоциональных горках, через которые прошёл, а Кай, в свою очередь, слушал его внимательно, не смея прерывать. Он просто рад тому, что утренний Ёнджун, которого Хюнин боялся отпускать из объятий, думая, что тот развалится, уже исчезает, позволяя Чхве наслаждаться своим временем дальше. Но Кай так же надеется, что в такое состояние парень больше не упадёт. Ведь никогда нет гаранта, что сможешь оттуда выбраться.       Ёнджун своё обещание всё-таки сдерживает и до окончания совсем не подглядывает на предплечие парня, решая всё-таки устроить себе сюрприз. Только когда понимает, что конец работы совсем близок, начинает нетерпеливо дёргать ногами и время ожидания в его клепсидре всё быстрее истощается. Мастер отходит на шаг, перед тем как укрыть свежую татуировку плёнкой, и открывает Ёнджуну вид на изящные линии рисунка. Они изворачиваются, соединяются в одно целое, создавая на коже Хюнина маленького спящего лиса, укрывший себя хвостом, а над ним падали вишнёвые лепестки.       Выбор удивляет Ёнджуна, заставляя его немного нахмурится в попытке найти всё же самостоятельно смысл, который попытался вложить Кай в свежую татуировку. Но поняв, что самому ему не справится, поднимает на младшего большие растерянные глаза. – Я не совсем понимаю. – Себя не узнаёшь? – Склонив слегка голову на бок, спрашивает Хюнин. – Теперь совсем не понимаю, – подходит Чхве ближе, чтобы разглядеть лучше рисунок, может он пропустил маленькую деталь, что должна была отсылаться на него, но ведь ничего такого не находит. Совсем обычный рисунок. Оказавшись ближе, Кай поднимает глаза на старшего, обращая на себя таким способом его внимание. – Я ассоциируюсь у тебя с лисом? – Спонтанно всё произошло, но раз ты стал тем, кто помог мне решиться на татуировку, подумал, что стоит бы изобразить тебя, только в образе животного, которым тебя вижу. Этот зверь подходит тебе не только внешне, но и отражает внутренний мир. Ты обладаешь умом, хитростью, способностью адаптироваться и выживать. Представляешь собой творчество и несешь на плече собственную причудливую удачу, которая помогает лишь тебе. Лепестки вишнёвого цветка решил добавить, как символ начала и развития. Они, как по мне, отражают очень тонко то, что произошло в нашем окружении в эти дни.       Столько слов, столько приятных мурашек и стоило бы что-то в ответ на них сказать, только в очередной раз за день дар речи покидает Ёнджуна. Он пытается, что-то сказать Каю, но разомкнув губы, меж ними проходит к воле лишь пустой воздух, оставляя за собой несказанные речи. Кай продолжает ему улыбаться, словно передавая одними только глазами, что в ответ ему ничего не нужно, он уже успел всё заметить по самому Ёнджуну.       Это становится последней струной, которой касается Хюнин, и Ёнджун, поддаётся вперёд обнимая крепко парня. Прижимается к нему, пряча лицо в крепкое плечо парня, чувствуя, как ладони Кая разливают тепло по спине старшего.