О творцах и их творениях

Чистая белая стена богом забытого цеха была идеальным выбором. Из неё выйдет отличный холст. Парень стоял напротив в предвкушении, удовольствие доставлял не сам результат, а процесс творчества, и он смаковал каждое мгновение перед тем, как осквернить эту чистую белизну. Сторонний наблюдатель мог бы задаться вопросом, чем он собрался рисовать, в руках ничего не было, и вряд ли под курткой скрываются вёдра краски или множество баллончиков. Настоящему творцу, как величал себя этот художник, это ни к чему. И вот тишину прервал отвратный звук того, как зубы вонзаются в плоть и стучат друг о друга. Сильным и уже натренированным укусом он впился в кисть и, оттягивая кожу, позволил крови заструиться из-под зубов по всей руке. В этот момент несуществующий, к огромному сожалению, наблюдатель, который мог бы остановить художника от явно нездорового порыва, мог бы заметить, как тени в ангаре стали чуточку темнее. Творец в это время выпустил из зубов свою руку и прикоснулся ей к стене, попутно стирая кровь с лица и нашёптывая что-то себе под нос. Кровь, вместо того, чтобы продолжить стекать вниз по руке и проливаться на пол, начала перетекать на стену, игнорируя законы физики, чем бы очень удивила наблюдателя. Из крови вырисовывались причудливые узоры, в которых можно было узнать как вполне обычные объекты, например, дома и деревья, люди и животные, так и неясные, невиданные человеку образы монстров и чудовищ, что имеют бессчётное количество глаз и ртов; всё вместе это составляло единую картину и впитывалось в когда-то белую стену. Парень с восхищением наблюдал, как его рисунок меняется и увеличивается в размерах, ноги начали дрожать от потери крови, но он продолжал созидание, наслаждаясь каждым образом, так точно перенесённым из сознания в реальность. Никогда в жизни он бы не смог сделать такое используя обычные методы, руки слишком часто подводили разум и пускались в пляс по бумаге, разрушая всю картину. И вот спустя некоторое время его картина была закончена, небольшая история, рассказанная образами, о людях и чудовищах, что, несмотря на физические различия, не отличались друг от друга внутренне. Художник, обессиленный, рухнул на холодный и грязный пол; куртку потом придётся долго очищаться от серых пятен и пыли, но его это мало волновало: он создал нечто прекрасное, и это было главное. Солнце тем временем ушло ещё дальше и освещало только стену с рисунком. Густые и чёрные тени казались почти осязаемыми, такое редко увидишь, даже ночью, темнота не кажется настолько живой, оказались вплотную к творцу. Но это непривычное для других зрелище было для него вполне обыденным, и он ничуть не удивился, когда из темноты показалось несколько пар рук, которые тут же схватили его и начали заживлять рану, рыться по карманам его куртки в поисках бинтов и обеззараживающих средств. Тихий низкий голос разрезал тишину. - Мне кажется, в этот раз нам ещё понадобиться игла и нитки, ты слишком сильно себя покалечил. Парень закатил голову, чтобы увидеть, как из темноты формируется тело в классическом мужскому костюме, и с неестественным хлюпаньем из него начинает отрастать голова, покрывающаяся волосами и тканью, скрывающей большую часть лица. Рот был искривлён в отвращении и страхе. -Мне больно видеть то, насколько тебе плевать на собственное тело, тем более ради такой мелочи. Тень махнула рукой на стену, где в лучах солнца сиял кровавый рисунок. Другой, более высокий и, казалось бы, только начавший ломаться голос, ответил ему: -А по-моему, прекрасный рисунок, он, конечно, не стоил такого количества крови и подобной травмы. В этот момент одна рука оттянула шмоток кожи, что болтался, почти оторванный зубами. -Ну рисунок то явно неплохой, а вот раны, да, ужасны. Из темноты начало формироваться ещё одно тело, в мешковатой одежде явился бледный худощавый подросток лет четырнадцати, заросший волосами, скрывающими его лицо. Художник же с показательной скукой смотрел на фигуры и явно не торопился с ответом. Существо в официальном костюме издало низкий рык и возмущённо продолжило: -И что делать с твоим наплевательским отношением? Даже не оправдается в этот раз! Эй, может, тебя он послушает? Сказал он, обращаясь к темноте, третья пара рук в этот момент достала из карманов перекись и бинты и начала обрабатывать рану под тихое шипение раненного. Спокойный, чуть приглушённый голос ответил. -А что мне говорить? Нас он явно слушать не намерен, а единственный человек, который может сдержать его деструктивные порывы, сейчас не с нами. Третья фигура сформировалась из тьмы: длинный балахон с вышитым красно-золотым крестом, в птичьей маске с тремя глазами - таков был облик последнего участника беседы. Он, повернув голову, посмотрел прямо на Художника. -Задумайся хотя бы на секунду, что она сказала, если бы увидела, чем ты тут занимаешься? Парень, до этого со скукой смотрящий на своих лекарей, вздохнул и ответил: -Явно ничего хорошего, просила бы больше никогда так не делать и возмутилась, что я не держу клятву о не причинении себе телесного вреда, скорее всего именно в такой последовательности. -К слову об этом!- обратился к парню первый из явившихся. - Ты обещал ей и нам тоже! Так с какого перепугу ты снова за это взялся?! Художник с улыбкой ответил: -Это не селфхарм и небеспричинное нанесение себе вреда, это творчество, видишь рисунок ведь? Так что это не считается, фактически, я последовал своему другому обещанию создать что-нибудь ещё. -Но не таким же методом! - воскликнули в унисон фигуры. -Ты мог хотя бы не так сильно себя калечить, - заметил подросток. -Ты мог создать это же на бумаге! - воскликнул Первый. -Ты мог попросить нас помочь, - отметил Последний. -С каких пор мои же творения меня отчитывают вообще? - возмутился художник. -Это слишком не совпадает с вашими характерами! Убийца, что не должен чувствовать жалости, ведь любой грех стоит цели, ради которой он совершён. Суицидник, что решил оставить мир и уйти в грёзы. И ангел, что помогал людям оставить этот мир и уйти из него через ритуальный суицид. Так почему вы изменяете себе, когда дело доходит до меня? И ведь это правда, кровью можно не только создать, но и вдохнуть жизнь в творение, каждый из явившихся был нарисован и перенесён в реальность волей Творца. -Потому что ты делаешь это без цели, никто не увидит твоё творение на этой заброшке! - ответил Убийца. -Я вообще-то утопился, а не калечил себя попусту! - возмутился Самоубийца. -Я Ангел милосердия и тебе ещё стоит жить, а не убиваться ,и жить без подобных увлечений, - подметил Ангел. -Насоздавал я на свою голову… Под продолжающийся спор о вложенных в них идеологиях лечение продолжалось, им нужно было убедится, что парень в состоянии стоять и ходить, что после потери такого количества крови заняло достаточно много времени. И вот спустя несколько часов, когда Творец смог сам пройтись по ангару они снова собрались рядом с картиной. -И всё-таки, какой смысл ты вложил в это? -спросил Ангел, внимательно изучая фрагмент сравнения души человека и чудовища, - настолько подробная информация, даже не верилось, что это просто зародилось в фантазии человека, этот эффект дополняло и достаточно подробное анатомическое изображение находящееся рядом. Художник угрюмо посмотрел на Ангела. -Смысл в отсутствии духовных различий даже у самых разных созданий, так или иначе у всех с рождения есть общая часть, душа, что, хоть и уникальна, имеет общее начало, как у человека, так и у чудовища. -То есть смысл в том, что все так или иначе равны, но условия мира создают неравенство между ними? -Грубо говоря да. -И как, закладывая подобные смыслы в рисунки, ты умудряешься считать себя хуже других? Если, по твоей идее, все рождены равными, почему ты выпадаешь из этого исключения? Два других создания внимательно слушали разговор, всё-таки Ангел имел наибольшее влияние на Художника: то, что он последнее творение и прочие факторы делали его слова более весомыми для их создателя. -Дело в том, что это рисунок, идея, а не факт нашего мира, вымысел, который не является реальностью, тем более, моя печальная уникальность - это факт, этот рисунок кровью и вы трое яркое этому доказательство. Я приношу в творчество те идеи, которых никогда не смогу увидеть в реальности, мне кажется, в этом и есть смысл творчества. -Ну, с учётом твоей особенности, ты можешь претворить все идеи в реальность, - подал голос Суицидник. -Сам посмотри, ты создал нас, также ты можешь создать и остальное, - Художник печально посмотрел на него и перевёл взгляд на рисунок. -Проблема в том, что моё тело не вынесет настолько большой перенос в реальность, мне банально не хватит крови, чтобы воссоздать нечто настолько глобальное, и, по-моему, вы будете первыми... Ладно, вторыми, кто вмешается в процесс и не даст мне погибнуть ради создания. Самоубийца смутился, ведь действительно, для создания формы требовалось гораздо больше крови, чем было потрачено на рисунок на стене. Он помнил создание Ангела, как он и Убийца пытались остановить Творца от создания ещё одного “живого рисунка”, как он их называл. В тот раз он был крайне близок к смерти, им пришлось тащить его в больницу по теням улиц и буквально швырнуть его на крыльцо, чтобы остаться незамеченными. -Вот поэтому тебе стоит заняться нормальным творчеством, а не этим оккультным созиданием, - вклинился Убийца. -Сам прекрасно осознаёшь, какой вред себе наносишь, но продолжаешь время от времени возвращаться к этому; смысл мучить себя невозможностью перенести это в реальность, если ты можешь просто рисовать, без травм. Художник устало прислонил руку к рисунку, и тот начал меняться, кровь начала двигаться, делая картину более живой, отражающей действия, и открывая новые аспекты рисунка. -Дело в том, что простой метод слишком... ограниченный, взгляни, как много можно изобразить, как много действий и смыслов вложить в одну картину, сделать её полноценной историей без срезания углов и отбрасывания мелочей. А с помощью крови я могу заставить его быть живым. Пока художник размышлял, рисунок изменился. Линии, что были людьми и зданиями, начали разделяться, превращаясь в одинокие точки, что рассеивались по белой стене, формируясь в новое изображение. Чудовища сжимались в одну крупную лужу и растекались, принимая вид галактик и созвездий. -Сделать идею хоть немного более реальной, существенной, хоть чуть-чуть приблизиться к мечтам. Живые творения с интересом наблюдали, как вокруг их создателя перерисовывалась картина, преображаясь в космическое пространство, звёзды, изображённые каплями, пускались в мирный пляс вокруг галактик и туманностей. -Но даже так это лишь никчёмная попытка достичь невозможного В голосе Художника слышалась печаль и обречённость. -Которая приводит лишь к большему отчаянию от того, как недостижима мечта. Картина завершилась, прекрасное звёздное небо блестело в лучах закатного солнца, поражая своей точностью. Сотни звёзд сияли вокруг парня. -Это так иронично, что мой дар созидания может исполнить всё только ценой моей жизни, он отражает саму мою суть, вам так не кажется? Создать что-то, но не смочь насладиться результатом. Кровь начала отклеиваться от стены, и звёздная карта переносилась к ним; кружащая кровь сияла в последних лучах солнца, окутывая всё пространство вокруг них сплетнями созвездий и образов, что человек никогда не сможет достигнуть. Творец прислонился к стене спиной и сполз по ней вниз, делая ленивые взмахи руками, оживляя картину хаотичными движениями звёзд и галактик. -Творчество рождается от страдания творящего. С этими словами Художник сделал последний взмах рукой, картина взмыла к потолку и, совершив последний звёздный танец, впечаталась в стену, возвращаясь к изначальному варианту. Парень затих, наблюдая, как солнце утекает за раму окна, погружая всё в полумрак. Тишину нарушил голос Убийцы. -Ты слишком критичен к себе, посмотри на то, чего ты достиг, - ты создал нас! Он обвёл руками других созданий и продолжил. -Даже если сейчас ты не можешь достичь всего, с чего ты взял, что не сможешь в будущем? Боже, ты только недавно достиг совершеннолетия, а уже поставил границу своим возможностям. -Он абсолютно прав, сравни хотя бы конструкции нас троих, - поддержал его Ангел, расправив до этого скрытые крылья. -Посмотри, насколько сложнее ты создал меня, например, крылья, маска и мои возможности; это явный прогресс, так что ты не должен ставить свои возможности как не имеющие большего потенциала. Парень поднял взгляд на своих советчиков и грустно рассмеялся. -Потенциал есть и уже был один раз использован: я ведь не говорил, как я создал первого из вас? Тогда понадобилось не слишком много моей крови, даже меньше, чем на этот рисунок, - потенциал этого дара безграничен, когда кровь чужая. На этих слова картина на стене снова начала меняться, она растекалась в образы двух людей. Маленький мальчик с небольшим ножом крался за другим человеком. -Это было шесть лет назад, - с грустью пояснил Творец. Пейзаж картины сменился с города на лес. Потом изменились позы людей, мальчик занёс нож для удара. Снова смена картины, мальчик сидит рядом с телом мужчины, нож торчит из горла, кровяные капли кружатся вокруг них. Ещё одна смена, тело перестраивается, деформируется одежда и внешность. Смена, мальчик улыбается глядя на Убийцу, созданного из тела убитого. -Чужая кровь также подходит, для реконструкции тела моей же понадобилось всего пара капель... Тени с испугом смотрели на своего создателя, им сложно было поверить, как он, всегда тянущийся к свету, мог совершить убийство. -Мой потенциал ограничен только моими моральными принципами, можете не волноваться, тот человек и так был в шаге от гибели, он шёл вешаться после увольнения с работы, я долго выбирал цель для создания. Это уточнение не сильно их обрадовало: человек, что так отдавался тому, чтобы отговаривать других от самоубийства сейчас, до этого не рассматривал даже возможности спасения для того мужчины. -Позже, как вы уже знаете, я создал Суицидника из трупа, тогда моей крови понадобилось меньше, чем на Ангела, так как я работал с настоящим телом. И они помнили создание Ангела, тогда из основы было только одежда, кроме маски. Кровь на стене собралась в единую лужицу и начала медленно вытягиваться, обвиваясь вокруг сидевшего Художника. -Может, пора вновь оставить границы морали? Я ограничил себя ими, и что мне это принесло, кроме боли и одиночества? Ангел не выдержал: -А отречение от них позволит от них избавиться?! Художник поднялся и отошёл от стены, встав напротив сидевших-лежавших на полу теней. Кровь струилась вокруг него единой линией, закручиваясь в спираль, облепляла не раненую руку. -Нет, но позволит достичь счастья, посуди сам, я смог создать ангела, божьего посланника, опираясь только на свои ресурсы, может, используя большее количество, я смогу создать Бога? Сущность, что сможет изменить мир, сделать его лучшим местом для меня. Тени поднялись, Ангел расправил крылья, закрывая Суицидника, пока Убийца тихо шептал тому идти искать людей, что смогут образумить их создателя. -Ценой какого количества жизней ты собираешься это сделать? - спросил он, и над его головой с мягкий сиянием зажёгся нимб. -Стольких, сколько понадобиться, я устал от этих боли и пустоты в груди, и вы правы, я не заполню её таким баловством, как обычное рисование, я не заполню её другими людьми, ведь они снова оставят меня, только умножив боль. Поэтому я лично воплощу свои надежды в реальность ценой всего. Парень поднял руку, обвитую кровавой спиралью, из неё в спираль начало поступать больше крови, удлиняя её, отчего та закручивалась вокруг своего создателя и расширялась, преобразуясь из тонкой нити в структуру, больше походившую на массивный канат длиной в десяток метров. Суицидник тем временем растворился в темноте, и маленький сгусток темноты выскочил из окна ангара. Убийца поднял с пола пыльную арматуру метровой длины, обломок чего-то больше, что было видно по слому на одном конце, и ответил: -Мы, как ответственные за твоё ментальное и физическое здоровье создания, не дадим тебе загубить себя, пусть это позволили другие люди, но не мы. Ангел согласно кивнул, в его руке из темноты начал формироваться тонкий металлический крест. Художник с печалью взглянул на свои творения. -Даже те, кого я создал, отворачиваются от меня и идут против, и почему я вообще рассчитывал на других людей? С другой стороны это и хорошо, Бог, которого я создам, будет иметь своё сознание. С этими словами кровавый канат рассыпался на несколько десятков небольших игольчатых структур. Никому из теней не хотелось сражаться против своего создателя по многим причинам, но сейчас это было необходимо, ведь смысл их существования, как его творений, - защищать его и беречь, пусть иногда и от самого себя. Пусть их создатель был поистине страшным противником, когда дело касалось атаки издалека, но выносливость Художника была невелика, так же, как и физическая сила. Два его творения, не обделённых силой и стойкостью, имели вполне реальные шансы одолеть его измором, вредить Творцу не хотел никто из них. С такими мыслями Убийца и Ангел сдвинулись с мест, скорость была решающим фактором. Ангел взмыл под самую крышу цеха, отбивая крестом устремившиеся в него кровяные сгустки. Убийца же рванул прямо на парня: если обездвижить его руки, то бой закончиться на этом. Кровяные структуры, разбитые Ангелом, осыпались на пол небольшими лужицами и стекались обратно к их создателю. -Зачем же вы обратились против меня? Я могу сделать мир лучше, перестроить всё, воссоздать уничтоженное! - воскликнул Художник, притягивая к себе кровь с пола. Убийца замедлился, огибая лужи, стремившиеся к его создателю, и крикнул: -А с тобой что будет? Сможешь ли ты остаться таким же, омыв руки в чужой крови? Останешься ли ты человеком? Кровь устремилась к Художнику, окружая его руку и, вращаясь, затвердевала в виде длинной, похожей на ветви дерева структуры с острыми концами. -Раз моя человечность идёт только мне во вред, то я готов оставить её, лишь бы не было боли в груди, отчаяния и смятения. С этими словами он вытянул объятую кровью руку вперёд. Структура резко удлинилась и ударила прямо в грудь Убийцы; послышался треск, как будто разбилось множество стёкол. Вопреки ожиданиям, удар не пробил его насквозь, а лишь отбросил в другой конец ангара, в кучу хлама и сломанных деталей станков, и всё это с оглушающим грохотом обвалилось, погребая под Убийцу под собой. Кровь же сжалась и вернулась обратно к творцу, разбиваясь на небольшие осколки, и, как будто из невидимой рогатки, они выстреливались в парящего Ангела. Тот резко перестал удерживать себя в воздухе и рухнул на землю, замедлив падение лишь у самой земли. Кровь со скрежетом пробила металлическую крышу, художник сделал пас руками, и она, утратив твёрдость, пролилась вслед за Ангелом. Он мгновенно отпрыгнул от места падения сгустков, которые в падении снова приобрели твёрдость и образовали множество мелких игол. Они врезались в пол и тут же начали перетекать по нему в сторону их создателя. Ангел, сложив крылья, начал медленно двигаться к Художнику и попытался вновь его образумить. - Остановись! Подумай о других людях, тех кто тебе дорог и кому дорог ты, что они скажут, устрой ты резню? Лицо Творца исказил гнев вперемешку с печалью. Кровь хлынула по его ногам, равномерно распределяясь на обе руки. Он двинулся к Ангелу. -Дорог?! ДОРОГ?! Где же эти люди, когда они мне нужны ,а не я им? Это лишь фальшь, жалкая имитация близости, к чёрту это, если я от этого лишь страдаю. Из рук начали вытягиваться длинные изогнутые лезвия, они вытягивались и уплотнялись, закрепившись на указательных пальцах. Ангела и Художника разделяло ещё несколько метров. Художник выставил правую ногу, для, казалось бы, ещё одного шага, но резко, перенеся на неё вес, сделал разворот и взмахнул клинками, придавая ударам вращения. -Пусть катятся в бездну со своей ложью. Художник продолжил двигаться на уже отступающего Ангела, вращаясь с каждым шагом; его движения были быстрыми и точными, как давно отработанный танец. Лезвия с взмахом разбрызгивали немного крови, чего Ангел не замечал, сосредоточившись на отступлении и движениях создателя. -Если я им так дорог, то они не оставили бы меня! Взмахи ускорились. -Они бы сделали хоть что-то, чтобы мне стало легче. Следующий удар пришёлся на крест Ангела, он покосился и завалился на одну ногу, встав на одно колено и опираясь на крест для быстрого подъёма. -Они бы не оставили меня одного... Он остановился, лезвия втянулись в общую массу и кровь укутала его. Голос художника становился тише и отдавал отчаянием. -Они подарили бы мне тепла… Как только Ангел попытался подняться, он понял, что завалился в сторону небольшой лужи крови, из которой тут же появилось несколько отростков, что прижали его ногу к полу и начали обвивать его тело, сковывая движения. Кровь, что окутывала их создателя, в это время ринулась вверх, и из неё начал формироваться массивный крест с острым концом; лезвие располагалось прямо над шеей ангела. Ангела собирались казнить, он смотрел в слезящиеся глаза своего создателя. -Так что прочь с моего пути, я изменю это и добьюсь своих грёз ценой всего. С этим словами Художник сделал взмах руками и поклонился, что привело в движение и кровавый крест. Он тяжело и быстро дышал, его тело начало исчерпывать свои силы. В этот момент в Ангела сбоку влетел Убийца, выбравшийся из-под завала производственного хлама: он выжидал момента, когда сможет безопасно вытащить Ангела от прямой атаки. Рана на его груди выглядела как вмятина в стекле, украшенная паутиной трещин по всей одежде на груди. Они упали в метре от креста, что вонзился в бетон по самое перекрестье. После промаха, кровь снова вернулась в жидкое состояние и окружила шатающегося Художника, поддерживая его, не давая упасть. - Я слишком устал от этого, нескончаемое одиночество и холод. Дни, что перетекают в ночи, и так по кругу, без перемен, без смысла. Ждать обещанной помощи, а получать лишь новые душевные раны и новые фальшивые обещания… Творения поднялись, не отводя взгляд от создателя, его голос сквозил болью, он не дрожал, но было видно, как небольшие капли падают в кружащуюся кровь. -Всего лишь немного тепла и честности, неужели я этого не достоин? Парень упал на колени, кровь прильнула к телу, полностью оплетая его. -Я иду на уступки, иду против своей природы, отказался от дара на столько времени... И ничего, кроме боли, не получил в итоге… Ангел двинулся в его сторону, отбросив свой крест в сторону; он молчал - слова тут не помогут. Убийца наблюдал за исповедью своего создателя и разгорался яростью к людям, жалея, что ему приходиться удерживать своего создателя от расправы над ними. Ангел присел перед своим создателем и утянул его в объятия, окружая его крыльями, молясь, что хотя бы так сможет удержать свет в его душе. Но, как только Художник почувствовал холодные руки тени на себе, он вскрикнул. -Иди прочь! Грязный предатель.. Кровь, окружавшая Творца, резко отделилась от него, отталкивая Ангела и, закружившись вокруг создателя, сформировалась в небольшую сферу, скрывая его от взгляда творений. Ангел с поникшими крыльями отошёл подальше и сел, скрестив ноги, в нескольких метрах от сферы. Убийца поднялся с пола и двинулся в сторону выхода из ангара. На вопросительный взгляд Ангела он сказал: -Нам нужны ещё лекарства...и что-то перекусить для создателя, он исчерпал лимиты своего тела... Наш долг помочь сейчас хотя бы в этом… Он скрылся в уличной темноте. Про себя проклиная всех, кто оставил их Мастера, всех людей, что игнорировали его боль. Он понимал, что дать Художнику убить их - значит, потерять его навсегда: он не остановиться... От бессилия он скалился и злился, пиная лежавший вокруг мусор и двигаясь от заброшенной промзоны в сторону людей. Небольшая кража необходимого сейчас - единственный выход. Он должен следить за физическим состоянием Творца, на Ангеле же лежит более тяжкая ноша - исцелить разум. *** Вдалеке от остальных творений и от их создателя, Самоубийца медленно брёл по лесу; он был в отчаянии и смятении: Она отказалась пойти с ним к Художнику. Отказалась помочь, хотя клялась Творцу, что поможет и сделает всё возможное, чтобы быть рядом с ним. Суицидник раздумывал, а стоило ли остальным останавливать Творца: мир так жесток и несправедлив к нему, столько боли, так почему он не имеет права ответить тем же? Его опять предал близкий человек, и как Создатель это перенесёт, он не знал, но точно был уверен, что в следующий раз он сделает всё, чтобы Художник исполнил свои мечты, и неважно, насколько бесчеловечными для других они будут. Мир был слишком жесток, люди вокруг были слишком эгоистичны, они заслужили. А Мастер заслужил хоть толику счастья. Но как высока цена его счастья? *** Ангел наблюдал за кровавым коконом, думая над тем, как спасти их создателя от той тьмы, что пожирает его изнутри, от боли и сомнений, от одиночества и холода, от отчаяния и людского безразличия. Как отговорить от ошибок. Его зрение отличалось от других: он видел душу Создателя. Она выглядела, как солнце, но за последние года на нём появилось слишком много чёрных пятен, света осталось так мало… Как спасти его душу, если в ней становится лишь больше ран, может, стоило дать ему совершить задуманное? *** Художник сидел, облокотившись на стенку кокона, он рисовал перед собой узоры созвездий из небольшой струйки крови. Он не понимал, почему всё так складывается, не понимал, что делать дальше, не понимал, как заставить себя снова улыбаться. Он хотел достигнуть звёзд, увидеть мир и понять его. Может, он уже его понял? Может, в мире нет места теплу и свету, любви и счастью? Может, смысл мира - это одиночество и отречение? Может, смысл его жизни в том, чтобы понять, что жить не стоит? Но, может, его ещё ждёт счастливая концовка? Он сомневался в том, а стоит ли эта концовка того. *** Каждый из них был поглощён сомнениями, задавался вопросами и размышлял, как сделать мир лучше. Творения - это искажённые отражения своего создателя, а их создатель - кривое отражение мира, что его создал и взрастил.