Идеальный мир Наруко

      Наруко с детства была активным и радостным ребенком, таких детей называют «солнечными». Она с любопытством глядела на мир большими синими глазами, улыбалась всем вокруг белозубой улыбкой и оставалась доброй и сострадательной ко всем, даже тем, кто открыто ее ненавидел. Девочка не понимала причин их ненависти, ее задевало отношение, которого она не заслужила. А потом ей рассказали, что в ней запечатан Демон-Лис, и все встало на свои места. Внутренний свет Наруко словно угас…       Узумаки была не особо конфликтной по своей натуре, а может, ее просто воспитали так. Во всяком случае, зная от дедушки Третьего, что однажды ей придется выйти замуж за младшего наследника Учиха, следуя составленному когда-то их родителями договору, она не противилась этому, принимая свою судьбу. И только что-то казалось неправильным. Пока другие девочки смотрели на мальчиков и восторженно визжали, Наруко видела в них придурков, которыми те и являлись. Хокаге, посмеиваясь, говорил, что с возрастом это пройдет, мальчишки поумнеют, она влюбится.       Не прошло. Мальчики выросли, стали парнями, но остались такими же идиотами, не вызывающими ничего, кроме раздражения или, в лучшем случае, снисходительной усмешки. Зато Хината Хьюга, ее одноклассница и подруга по несчастью, также вынужденная выйти замуж по расчету, вызывала почему-то совсем не те чувства, которые можно испытывать к подруге. То, что ощущала рядом с ней Наруко, напоминало скорее описание того светлого чувства, которое полагалось испытывать рядом с Саске Учиха. В один день уже не девочка — девушка, осознала, что именно с ней было не так, но ничего поделать со свадьбой было нельзя, да и не было в ней решимости пойти против устоев.       Однако выйти замуж в положенный день у Наруко не получилось. Далекая от битв и сражений, после завершения обучения в Академии отправившаяся на заключение официальной помолвки, как ныне совершеннолетняя, вместо первой миссии, она лишь мелком, от жениха узнавала, как обстоят дела на поле боя. А обстояли они плохо. Преступная организация, состоящая из высококлассных ниндзя-отступников, собирала все больше и больше биджу в свои руки. Великие страны уже посматривали краем глаза на возможность сотрудничества, лишь бы избавиться от общей угрозы, но… было поздно. Так недальновидно обученную лишь азам техник джинчуурики, так и не нашедшую общего языка со своим биджу, ее похитили. — Это было просто! — смеялся мужчина в темном плаще с алыми облаками, пока она, обессиленная, сползала по стене и с ужасом смотрела на его острые, нечеловеческие зубы и синюю кожу. Его напарник, ни разу не вмешавшийся в битву, которую впору назвать избиением, выглядел более человечно и даже был красив, но пугал не меньше. С ним Наруко была когда-то знакома. Учиха Итачи — ее несостоявшийся деверь, в одну ночь сокративший свой когда-то великий клан до одних себя и брата.       Когда в руках Акацуки — так называлась эта организация — оказалась она, последняя джинчуурики, войну можно было считать проигранной. Для нее — уж точно, ведь Наруко не раз повторяли, что после извлечения биджу его хранитель умирает. Однако учителя определенно забыли упомянуть о паранормальной живучести Узумаки, потому что хоть ее и бросили прямо там, в пещере, где вытягивали из нее жизнь, справедливо считая, что она уже мертва, Наруко все-таки выжила.       Только имело ли это смысл?       Саске рассказывал немногое, но все, что касалось его клана. Просто потому, что с детства знал, что однажды она станет его частью. О том, что Учиха выжило больше, чем предполагалось, ей тоже было известно. Наверное, между членами этого клана была какая-то особая связь, поддавались которой, как бы ни пытались это скрыть, все его члены: и Саске, и Итачи, и даже Тоби, как бы его ни звали по-настоящему. И если отношения между братьями были еще оправданы, то вот причины Тоби, по которым он рассказал Саске о плане вечного сна, остались неясны.       Когда луна за стеклом больничного окна стала красной, Наруко уже знала: таковым его мотив и останется.       У мира не было героя, способного противостоять спятившему Учиха, и даже времени добраться хоть сколько-то сильным шиноби до места пробуждения Десятихвостого не было. Наруко, даже понимая, что за этим последует, распахнула окно. И подставила лицо свету алой луны. Ее идеальный мир начался. Я — Наруто Узумаки, и я стану Хокаге!       Загорелый мальчуган с тремя полосками на каждой щеке широко улыбнулся, смотря на мир большими синими глазами. Из низкой детской фигурки словно лился внутренний свет. А за его спиной робко мялась с ноги на ногу Хината Хьюга, теперь влюбленная в нее… то есть, него.