***
Оказывается его пытался изнасиловать какой-то подросток за поворотом, пока он шёл к себе домой после вечерних занятий. Я хорошенько укрыл его своей кофтой и прижал к себе, мягко, и в то же время аккуратно спросил: — А как тебя звать-то? — Я поджал губы и сместил их к правой щеке. Он хихикнул и почти безмятежно протянул. — Комаэда Нагито, а тебя? — Хаджимэ Хината, — я вздохнул и улыбнулся. — Согласен ли ты быть мои другом? Он, кажись, потерял дар речи от таких обыкновенных слов. И самое смешное, так это то, что он начал втирать мне о том, что якобы он мусор и не имеет права со мной дружить. Пару раз повторив ему, что я только хочу помочь и дать ему дружбу и внимание, на что он, спустя бесконечное количество попыток отказать, согласился — видимо понял, что я не отвалю. С тех пор мы узнали, что обучаемся в одном заведении. Я был неимоверно раз этой новости, так что ходил к Комаэде в класс на каждой перемене; если не было дел, конечно. По началу мне казалось, будто я его уже доканал своим вниманием, но потом, когда он искренне улыбнулся на моё приглашение на совместный обед, я отбросил эти сомнения в сторону и продолжил выёбываться у него перед глазами.***
Время шло, а мы взрослели. Появились свои вкусы, познание себя и в конце концов — подростковый период. Кучу мальчишек уже имели при себе девушку, что делало их якобы «круче», ну, а я лишь отсиживал свою пятую точку на крыше вместе с Нагито, обсуждая какую-то книжонку. Она, кстати, довольно известная и интересная, но не буду томить на этой поеботе для начитанных умников. — А ты почему девушку не заводишь. — Я спросил у него совсем безразлично, вертя пальцем в кирпичной стене школьной столовой. — Я не нуждаюсь в девушке. — отчеканил он, откусывая сендвич с ветчиной и сыром, после запивая чаем без сахара. — А чего так? Вот я просто не приметил ещё никого. — Я откинулся на спинку стула. — Я по мальчикам. — Бесстыдно промямлил он, запихивая кусочек сыра в рот. А, вот значит как... Ну, я был уверен, что наши отношения от этого не поменяются, от слова совсем. Однако ошибся. Комаэда стал привлекать меня больше и больше с каждым месяцем. Я ходил к нему на ночёвки, когда он звал, а после ночью запирался в ванной и втихаря дрочил. Я знал, что нужно заканчивать и просто признаться ему, что я и сделал. Это оказалось легче лёгкого. Особенно — затащить его в постель. Его сладкие стоны смешивающиеся с моим именем выходящие из бледных губ. Он потирался об меня пахом, когда я только только начал прелюдии. Комаэда просил ещё и ещё, а я лишь выполнял — как всегда — его просьбы. Мне хотелось быстрее добить его до точки наслаждения, что получилось, но потом мы закончили наш первый раз, падая со скалы воспоминаний дня, отламыввя кусочек вечера. — Придёшь в гости завтра? — Очередное свидание, Хината-кун? — со смешком спрашивает он. Хотя это скорее риторический вопрос, но я всё равно тоже со смешком ответил. — Агась, завтра в четыре часа дня.Он так и не пришёл.
Он не придёт больше.
Весь вечер я просидел на кладбище рассказывая Комаэде разные сюжеты книг.