Так суждено...

- Мичиру, сколько ты еще планируешь его мучить? Бедный, я видела его сегодня мельком, да на него же уже смотреть больно! Ты хоть понимаешь, что являешься прирожденной садисткой, тебе никто этого раньше не говорил? - в телефонной трубке раздался заливистый смех. - Перестань, Сец! Тоже мне, жалостливая нашлась! - Мичиру изо всех сил попыталась изобразить обиду, но в итоге присоединилась к смеющейся собеседнице. - Сама прекрасно знаешь ведь, что ничего такого я не делаю. Харука же в итоге спасибо скажет и добавки попросит. Но раз уж ты так переживаешь за него, спешу тебя успокоить - сегодня день Х! По-моему, я уже достаточно готова, но волнуюсь ужасно! - Нуу, узлы ты вязать научилась, это я могу сказать, основываясь на собственном опыте! - Сецуна непроизвольно коснулась запястья, вспоминая долгие часы тренировок в квартире сестры. - Так что, удачи! И не забудь заранее поставить рядом флакончик нашатыря - вдруг в чувство придется приводить. Ха-ха-ха!!! - Думаю, я найду, чем привести его в чувство и без аптечки. Прости, Сец, у меня больше нет времени на разговоры, Хару уже скоро вернется, а мне еще необходимо кое-что подготовить. Так что... Пока, родная! - Пока, пока! Потом расскажешь! Девушка положила трубку и критическим взглядом окинула спальню. Вроде бы все было готово, однако, лучше еще раз проверить... *** Вновь и вновь погружаюсь в невеселые мысли. Мичиру. Что происходит с нами в последние дни? Вроде все как всегда, но червячок ревности и сомнений точит душу. Что значат эти твои поздние возвращения домой? Где ты проводишь время и с кем? Почему ничего не рассказываешь? Думаешь, что я ничего не вижу? Жалуешься на поздние репетиции, на усталость, но не разрешаешь тебя встречать. Несколько раз тебя подвозил на своей машине Мамору... Как ты можешь думать, что я ни о чем не догадываюсь? Да я кожей ощущаю все, что тебя касается! Чувствую невысказанные сомнения, страхи. Неужели ты этого не понимаешь, что мне больно наблюдать за тобой, видеть, что есть что-то, скрытое от моих глаз и ждать. Гадать, мучаться, ревновать... С тоской открываю дверь, устало кидаю ключи на тумбочку в коридоре. Нет, только не еще один вечер недомолвок и недосказанности. Я не выдержу, я просто припру ее к стенке и заставлю все рассказать. Что бы там ни было, я предпочитаю знать правду. Что же между нами происходит, Мичиру? - Хару? - бесконечно любимый и дорогой голос доносится из спальни. Сердце тут же замирает в тревожном ожидании - что нас ждет этим вечером? Очередная порция изящного молчания и неясных намеков? Для того, чтобы это понять, достаточно будет просто взглянуть ей в глаза. В глаза, которые не умеют врать.. Иду по коридору в страхе ожидания - что мне делать, если все опять повторится? Как вести себя с ней, что говорить? Разве слова смогут донести все, что чувствует сердце? Мы всегда понимали друг друга без слов, а теперь... Что происходит между нами теперь? Слух улавливает звук острожных шажков, естественно, как обычно подыгрываю тебе, делая вид, что ничего не слышу. Ты "внезапно" прыгаешь на меня со спины, на глаза падает холодный шелк, локоны Мичиру щекочут шею. Платок полностью лишает меня зрения. А вот это что-то новенькое! - Солнышко? Что ты задумала? - ответом служит тихий смех. - Пошли. Пошли, пошли, что ты застыл? - руки тянут в спальню, толкают на кровать, чувствую, как Мичиру забирается следом, от близости ее тела из головы тут же выветриваются все посторонние мысли, что я там хотел выяснить? Да бог с ним! - Перевернись на спину, сядь выше! - подчиняюсь требованиям, тем более это совпадает и с моими желаниями, перекатываюсь с живота, тянусь руками к девушке и тут же получаю вполне ощутимый пинок. - Ну уж нет, Тено! Сегодня мы играем по моим правилам! - Мичиру! - голос дрожит от смеси легкой обиды и возбуждения, но решаю пока не спорить, самому интересно, что она задумала. В нос ударяет смесь непривычных пряных ароматов, одурманивая и без того воспаленный мозг. - Малыш, ты же мне веришь, да, котенок? Не будешь брыкаться? Ммм? - я готов согласиться абсолютно со всем, что сейчас потребует от меня этот голос, Мичи мурлыкает, точно кошка, слегка царапая живот коготками. Ее руки касаются моих, поднимая их зачем-то вверх, в губы впиваются острые зубки, слегка прикусывая и дразня тем самым еще больше. Сознание отказывается воспринимать действительность, все существо растворяется в диком желании. Сейчас, сию секунду. Неожиданно лежать становится очень легко, все ощущения, связанные с Мичиру, разом пропадают вместе с девушкой. Нет, не все, появляется одно новое, которое мне абсолютно не знакомо и не могу сказать, чтоб я был от него в восторге - руки крепко привязаны к кованной спинке кровати. Пытаюсь освободиться - бесполезно. Что за черт? - Мичиру?! - Сейчас, малыш! Уже иду. - голос доносится со стороны ванны. Вроде бы. - Солнышко, а что ты задумала? - стараюсь, чтобы вопрос прозвучал как можно более жалостливо. Что бы моя скрипачка там себе не придумала, мне тут совершенно не по себе лежать абсолютно беспомощным бревном, с надежно зафиксированными конечностями и завязаными глазами. - Потерпи! Еще буквально полминуты! - чувствую присутствие Мичиру около кровати. - Харука, я сниму платок, но поклянись, что глаза откроешь, только когда я тебе разрешу! Обещаешь? - Мичи, пожалуйста, скажи, что все это значит? - я уже даже не пытаюсь скрыть тревогу, а девушка в ответ лишь смеется. - Тено, ну что ты за человек такой, две секунды прошу подержать глаза закрытыми, ты потерпеть не можешь? - Ну хорошо! Хорошо, я обещаю! - от нетерпения подпрыгиваю на подушках, чем снова вызываю смех. - Ну, смотри у меня! - пальцы ловко развязывают платок, шелк падает вниз, я честно зажмуриваюсь. Мичиру убегает с легким шелестом и странным непонятным звоном. - Открывай! Открываю... И тут же закрываю обратно. Хлопаю веками второй раз, третий... Как следует проморгавшись, прихожу к выводу, что это, все же, не сон... Для пущей уверенности хочу ущипнуть себя, но эта проверенная поколениями людей мера не доступна со связанными руками. Так, ладно, дышим глубже... Комната...весь пол по периметру комнаты, за исключением пустого пространства в центре, заставлен десятками горящих свечей. Завороженно смотрю на магический танец язычков пламени, пытаясь найти рациональное объяснение происходящему. Внезапно оживает музыкальный центр, из колонок, висящих по бокам комнаты начинают литься чувственные восточные напевы. Ощущаю себя дурак дураком, уставившись на технику, подчиняющуюся, видимо, высшим силам. - Люди еще несколько десятков лет назад пульт придумали... Мичиру??? Челюсть медленно съезжает вниз, встречаясь по пути с диким желанием обладать девушкой, которое немедленно вспыхнув внизу живота, упорно поднимается вверх. Передо мной стоит самая настоящая Шехерезада! Полупрозрачный шелк палантина насыщенного фиолетового цвета скрывает фигуру, лицо и волосы тоже находятся под покровом расшитого золотом платка. Пока мне доступны для созерцания лишь глаза, искусно подведенные стрелками и оттого кажущиеся огромными. Сверкающие изумрудные тени в сочетании с морской бирюзой радужки зрачков придают взгляду что-то кошачье, дикое, опасное, и в то же времени манящее к себе и гипнотизирующее. Музыка неожиданно становится более чувственной и ритмичной, прелюдия закончена. Мичиру резко вскидывает руки, платок с плеч летит вниз, являя взору Богиню Востока. Идеальное тело красавицы лишь весьма условно прикрыто роскошным костюмом и большим количеством золотых украшений. Девушка оживает, под звуки музыки и звон соприкасающихся браслетов, плавно покачивая бедрами, она устремляется в центр комнаты. Отблески пламени отражаются на оголенном животике, вступают в замысловатую игру с камнями, которым усыпан лиф костюма. Руки, унизанные золотыми браслетами, приковывают взгляд причудливыми змеевидными движениями, ощущаю себя беззащитным птенчиком перед соблазнительной коброй...от танца волнами исходит неприкрытая сексуальность, начисто срывающая крышу... *** Увидев первую реакцию Тено, окончательно убеждаюсь в правильности своего маленького самоуправства - не привяжи я его, сюрприз закончился бы там же, где и начался...хорошо, что догадалась на сестре потренироваться. Не таясь улыбаюсь этим мыслям, - платок на голове надежно защищает лицо, пока гонщик видит лишь мои глаза... Вступление заканчивается, ритм музыки меняется и я рывком скидываю с плеч вуаль, разводя руки в стороны, более чем осознавая свою привлекательность в эти минуты. Специальный костюм для танца живота мы с Сец искали по всему Токио неделю, но он того стоил! Насыщенный фиолетовый с золотом, усыпанный искрящимися синими камнями и жемчугом, обшитый по краю лифа и верху юбки позолоченным монисто... Узкий лиф, максимально открывающий и подчеркивающий грудь, и длинная юбка из практически прозрачного шелка, расшитая золотом... Уххх, те несколько раз, что я его примеряла дома одна, у меня каждый раз захватывало дух от этой роскоши, так хотелось продемонстрировать его скорей Харуке!!! Но костюм без танца, конечно, хорош, и все же... Музыка ускоряет темп, проникая в каждую клеточку, подчиняет себе мое сознание. Я даже не задумываюсь, куда и как нужно двигаться, целиком отдавшись во власть этой магии, просто наслаждаюсь мелодией, покачиваясь в дурмане восточных ароматов и чувственных ритмах, руки сами собой выводят колдовскую вязь перед глазами, волны одна за другой пробегают по животу, вызывая веселый звон монисто, отблески которого оживают причудливыми образами на стенах и потолке комнаты. Мне хочется танцевать и танцевать! Забываю обо всем, растворившись в неповторимых арабских напевах, музыка все ускоряет темп, вместе с ним все быстрее и энергичнее становятся мои покачивания бедрами, сводя с ума человека, раскинувшегося на кровати. Звон бьющихся друг о дружку при малейшем движении телом монет сливается со звоном браслетов на руках, врезаясь в мозг. Резко отворачиваюсь от Харуки, одновременно прогибаясь назад в спине, ниже, еще ниже...встречаюсь с ним взглядом, гонщик нервно облизывает пересохшие губы, не отрываясь следя за каждым движением. Одна композиция заканчивается, переходя в следующую. Решаю помучить любимого еще немного, я пока не успела по-настоящему насладиться танцем. Залезаю к нему на кровать и, выпрямившись в полный рост, не спеша снимаю платок, скрывающий лицо и волосы, тяжелые локоны изумрудной волной падают на плечи, у гонщика отчетливо видны уже блестящие капельки пота над верхней губой. Подразнивая, слегка касаюсь его лица нежным шелком, опускаясь все ниже и ниже. Обжигающий взгляд серых глаз манит к себе магнитом, мне уже самой не терпится отдаться в его власть. Вторая песня подходит к концу, уступая место куда более медленной и эротичной композиции, то что надо. Нарочно заводя любимого еще больше, медленно-медленно снимаю с рук по очереди браслеты, с мелодичным звоном они падают на пол, укатываясь в разные концы комнаты. Освобождаю одно за другим плечи от лямок бюстгальтера, отворачиваюсь, расстегиваю крючки, пока еще придерживая руками тяжелый от обилия камней и металла лиф. Позволяю себе несколько особо соблазнительных движений бедрами, поворачиваюсь к Харуке; небрежное движение плечами и абсолютно уже лишняя деталь гардероба летит под ноги. Тено, кажется, уже вот-вот взорвется от нетерпения, его тело непроизвольно подрагивает, распаляя задор внутри меня еще сильнее. Дразня гонщика, демонстративно вскидываю руки вверх, приподнимая волосы, откидывая их назад, тяжелый изумрудный водопад падает на плечи; касаюсь кончиками пальцев своего лица, задерживаюсь на губах, спускаюсь ниже, обводя ареолы сосков, не переставая максимально соблазнительно улыбаться. Тено дергается вперед, пытаясь высвободиться из ловушки, рыча от злости. Потянув еще несколько секунд, руки достигают застежки юбки, каскад шелка, нежно лаская напоследок кожу ног, стекает вниз. Хару прикрывает глаза, и мы оба понимаем, что это был завершающий аккорд в преддверии нашей любви. Опускаюсь на гонщика, садясь на бедра, кончиками пальцев одной руки дотрагиваюсь до измученного этой пыткой лица, убираю со лба непослушную челку, Тено слегка поворачивает голову в сторону, подставляя ласке другие участки кожи, но глаза по-прежнему держит закрытыми. Расстегиваю на нем рубашку, поднимаю майку, слегка коснувшись груди, пробегаю пальчиками по животу, стягиваю вниз брюки и белье, - Мой Хару... - едва слышный, сдавленный шепот вырывается сам собой. Я начинаю задыхаться от созерцания красоты любимого человека, от стыда, что мучила его столько дней, заставляя думать бог знает что, на глаза неожиданно наворачиваются слезы - ненужные в этот момент воспоминания прошлого душат, не дают вздохнуть - сколько времени мы когда-то изводили друг друга. Какой же дурой я была, неужели надеялась встретить кого-то лучше? Лучше чем он??? - Хару... Поцелуи один за другим опускаются на его живот, грудь, хочу подняться выше, но на пути проклятая майка, которую мешают снять связанные руки, меня неожиданно охватывает злость на ни в чем неповинную одежду, хватаю с тумбочки маникюрные ножницы и с остервенением кромсаю плотный стрейч. Теперь путь наконец свободен, я вновь возвращаюсь к прерванному занятию. Однако именно в этот момент у любимого, наконец, лопается терпение, - Мичи, отвяжи меня!!! Хватит, это же невозможно больше терпеть! Мичирууу - хриплый голос переходит в стон, когда мои губы соскальзывают с живота на внутреннюю поверхность его бедер. Ну что он хочет, чтоб я ответила? Я сейчас занята, и мне точно нет дела до его рук. И все же я недооценила способности Тено...кровать под нами неожиданно вздрагивает, съезжая с места, в ту же секунду раздается треск. Харука просто на просто вырывает кисти рук из петли, сдирая при этом кожу. Меня подбрасывает вверх, сильные ладони тут же прижимают тело к кровати, оставляя за собой кровавые следы. Тено не рассчитывает напор и мы кубарем летим с кровати, успев и на полу пару раз перекувырнуться. И, естественно, на этот раз сверху оказывается уже он. На доли секунды меня охватывает страх - на меня смотрят голодные глаза зверя. Из горла Харуки вырывается сдавленное рычание, дыхание сбито, как после марафонского забега, лицо блестит капельками пота, взгляд стеклянный. Мои плечи зажимает сильными руками в тиски, поцелуи, градом сыплющиеся на тело, больше похожи на укусы. Губы не пропускают ни сантиметра кожи, повсюду оставляя за собой алеющие следы то ли засосов, то ли синяков, последний клочок кружева, прикрывающий тело разрывается на куски... *** - Хару, Харука! - голос врывается в бурлящую кровь живительной влагой, мгновенно отрезвляя. Отрываюсь от кожи девушки, с испугом смотрю на результаты своей "любви". Господи, я с ума сошел? Что я творю? Ей же наверняка больно. В замешательстве ловлю ее взгляд, Мичиру напряженно следит за мной, потом чуть заметно утвердительно кивает; убираю руки с ее плеч, разум походя фиксирует алые отметины от пальцев. Тено, скотина! Проклиная себя, по очереди покрываю отпечатки своих лап легкими поцелуями, плавно перехожу на плечи и грудь скрипачки, тело девушки постепенно теряет напряжение, расслабляется, все активнее реагируя на мои ласки, то подаваясь вперед мне навстречу, то с легким стоном откидываясь назад, ускользая от жадных губ словно песок сквозь пальцы. Опускаю руки на ягодицы любимой, слегка сжимая; продолжаю движение вдоль бедер, переходя к их внутренней поверхности, Мичиру тут же раздвигает ноги, уже готовая принять меня внутрь, глаза девушки блестят в лихорадке, дыхание сбито, стоны все чаще срываются с распухших губ. Она слегка приподнимается мне навстречу, лаская мои плечи поцелуями, одной рукой приходится придерживать ее, второй надавливаю на клитор, и тут же чувствую, как в спину впиваются острые коготки, Мичи захлебывается стоном. Ее тело требует меня каждой клеточкой, и я, и сам будучи не в силах больше себя сдерживать, вхожу в нее пальцами, сначала лишь слегка подразнивая, постепенно увеличивая глубину проникновения. Стон девушки переходит на мгновение в крик, она в экстазе бьется в моих руках и постепенно затихает, после чего мы оба без сил падаем на ковер... Капельки воды, соблазнительно стекающие по ключицам с влажных волос, пропадают, едва достигнув полотенца на груди девушки. Вместе с ароматом зеленого яблока Мичиру вносит в комнату аптечку. Понимаю, что экзекуция неизбежна, но все же делаю слабую попытку протеста, пытаясь как маленький сбежать от личной медсестры под кровать. - А ну, стоять! - изящная ножка появляется перед лицом, отрезая путь к сомнительному убежищу. - Герой, нечего сказать! - откровенная усмешка в голосе тут же заставляет устыдиться в своих действиях, поворачиваюсь обратно на спину, Мичи приземляется сверху мне на ноги чуть выше коленок. - Руки! - ну что тут скажешь? Тем не менее из вредности пытаюсь что-то там пробубнить, - Тебе бы в полицию идти. Командовать замечательно умеешь, аж дрожь пробирает... - Хару, не ной! Это пять минут, потерпишь. Давай, показывай! Протягиваю кисти вперед, - оба запястья ободраны до крови, кое-где свисают кусочки кожи; мне больно, но вида стараюсь не показывать, понимая, что сейчас придется совсем не сладко. Мичиру осматривает руки лишь грустно качая головой, - Тено, Тено... - А кто был тому причиной, солнышко? - Ласково заглядываю ей в глаза, попутно касаясь губами нежной кожи ее губ, спускаюсь ниже, собирая слегка блестящие в отблесках свечей капельки. Любимая тут же заливается краской и бормочет что-то вроде "ты мне льстишь". Ага, конечно! Сама сначала довела до состояния полной невменяемости, а теперь Тено виноват. - Хару, что ты делаешь? Надеешься меня отвлечь? Не выйдет. - Девушка мягко, но твердо отстраняет мою голову, заглядывает в глаза, обжигающим сердце шепотом произносит, - руки, господин Тено. Едва не подскакиваю от соприкосновения ободранных конечностей с пропитанным спиртом ватным диском, закусываю губы. Мичиру понимает мое состояние по прерывающемуся дыханию и начинает дуть на раны, стремясь поскорее унять жжение, легкие прохладные поцелуи покрывают кожу вокруг. Наконец, боль стихает, Мичи аккуратно перебинтовывает мне запястья, уносит ненавистную аптечку обратно в ванную комнату, возвращаясь уже без полотенца, но в не менее соблазнительных розовой маечке и трусиках. Опускается рядом, кладя голову мне на плечо: - Тено, мы всю ночь проведем на полу, как две побитые жизнью собачки? - Ага, помнишь мультик "Все псы попадают в Рай?" Ты очень соблазнительная собачка! *** Харука смеется, зарываясь лицом в мои волосы и, неожиданно, кусает за мочку уха. Ну что еще ждать от этого гаденыша? - Харууу!!! Ты хочешь, чтоб я к утру тоже была вся пластырем покрыта с ног до головы, да? Мне и так ближайшие дни придется провести, видимо, в ненавистных водолазках. Только посмотри, что ты наделал! - любимый слегка отстраняется и с болью в глазах окидывает меня взглядом - шею и видимую зону декольте покрывают алые отметины, кое где достигающие насыщенного винного оттенка, на плечах уже проявляется легкая синева. Вижу искреннее смущение на любимом лице: - Я...прости, солнышко... Смеюсь в ответ, ерошу ему волосы, целуя куда-то в макушку, Хару ложится, утыкаясь носом мне в живот. Некоторое время сидим просто молча, наслаждаясь тишиной. Еще не очень поздно, скорее всего даже нет десяти, но за окном темно - ночь уже вступила в свои права. Комната озаряется десятками язычков догорающих свечей; их легкий треск, да тихое дыхание зарывшегося в майку гонщика - единственные звуки, нарушающие абсолютную тишину. Чувствую, как тело Тено тяжелеет, видимо он начинает потихоньку засыпать. Нужно заставить его перелечь на кровать, иначе завтра весь день будет мучаться с ноющей спиной, но совершенно не хочется при этом вставать самой! Я готова всю ночь просидеть вот так, глядя на отражения язычков пламени, танцующих на щеках Харуки, слегка поглаживая перебинтованные запястья, перебирая в пальцах золотистый шелк его волос. Как же хорошо вдвоем, в такие моменты кажется, что больше не нужно вообще никого, просто быть вместе, я и он, навсегда... - Малыш? Малыыыш! - так и есть, уже успел задремать, приходится будить поцелуями. - Ммм? - за эти беззащитные сонные глаза я сейчас готова отдать жизнь. - Котенок, иди ложись на кровать, завтра спина болеть будет. - В твоих руках? Ммм неее, не будет... - ну конечно, не будет! Так я ему и поверю. - Хару, пожалуйста, не капризничай, а? Пошли. - пытаюсь поднять ему хотя бы голову, но гонщик упирается, отказываясь расставаться с живой колыбелькой. Ну что с ним делать? Неожиданно Харука вполне бодро садится и смущенно заглядывает мне в глаза. Вижу, что он хочет мне что-то сказать, но не решается. - Солнышко? - Что, милый? - Ты простишь меня? - Прощу? Тебя? Ты о чем? - за что ему вдруг просить у меня прощения? - За то что не доверял тебе...ревновал... К Мамору... - к концу этой тирады голос любимого уже еле слышен, плечи опущены как у провинившегося школьника. Мне становится смешно, но я понимаю, что если начну сейчас смеяться, то такой реакцией могу его обидеть. Нет, ну подумать только, ревновал к Мамору... - Посмотри на меня. - кладу руки Тено на плечи, слегка встряхивая его. Тот поднимает голову, глаза несчастные-несчастные... - Ты что, думал, я тебе изменяла? Харука? Малыш, ну какой же ты глупый! Ну как тебе только подобная чушь в голову прийти могла? Хару, мы всегда будем вместе. Всегда, запомни! Мне никто не нужен, кроме тебя, ясно? Тем более Мамору! - на этом месте я все таки не могу удержаться от улыбки, но тут же становлюсь вновь серьезной. - И уйду я лишь в том случае, если ты сам меня об этом попросишь. Одной рукой гонщик медленно накручивает на пальцы кончики моих волос, трепет другой я ощущаю на щеке. Мы по-прежнему сидим на ковре друг на против друга, прислонившись к спинке кровати, пальцы рук сплетены в замки, своим лбом Харука упирается в мой. По-прежнему вокруг нас лишь тишина, ночь, да парочка угасающих свечей. Сколько сейчас времени? Не знаю, какая разница. Какая разница, что происходит за пределами этой квартиры, что будет с нами завтра, через год? Сейчас - мы вместе, сейчас мы принадлежим лишь друг другу, и этих мгновений у нас никто не сможет отнять. Сейчас - мы лишь два одиноких путника в пустыне, нашедших, наконец, живительный оазис целебной влаги; вокруг нас километры песков, а пряные восточные ароматы, что еще витают в комнате, создают иллюзию волшебной арабской ночи. Тихой, ясной, дарящей прохладу измученным скитальцам. Последний огонек, неровно дрогнув, растворился в темноте. Высвобождаю одну руку, провожу тыльной стороной ладони по лицу гонщика. Он улыбается. - Мичи, а ты к танцам какие-нибудь арабские словечки выучила? - К танцам? Нет. А нужно было? - Нет, просто интересно. - Интересно ему видите ли. Вспоминаю что нам рассказывали на вводных занятиях по истории танца. Отдельные слова всплывают в памяти. - Оно не к танцам. Просто понравилось... - любимый в ожидании смотрит в мои глаза, в его зрачках я вижу отражение своих. - Когда речь идет о чем-то важном и неизменном в жизни, о том, чему человек не в силах помешать или совладать, они говорят что это мактуб, судьба. Предначертано Судьбой. Мне понравилось это выражение... - Мактуб? - Харука говорит шепотом, словно опасаясь разрушить иллюзию вокруг, пробуя на вкус незнакомое слово. - Да, милый. Мактуб. Так суждено...