Бомбардировщик

      Полдень. Глубокое голубое небо сталкивается с зелёной, неровной землёй, изрезанной дорогами и запачканной пятнами лесов. А на стыке этих двух стихий расстилался по все стороны белёсый горизонт, на котором лежали фигуры шести самолётов. Это была группа лейтенанта Кисараги — два бомбардировщика, четыре истребителя, десять человек и три тонны бомб.       — Как-то мы подозрительно тихо прошли Коридор, вдруг они перенесли зенитную артиллерию? — поинтересовалась командир одного из бомбардировщиков. — Правда, страшно как-то… — ответила ей девушка на месте стрелка, потирая замёрзшие в полёте руки. — Слушай, не забивай голову. Тебе дали полётное задание. Думаешь, в штабе не знают о зенитках? — эта речь доносилась с места штурмана. Вернее, доносилась она из наушников, но голос принадлежал штурману — Асаке.       В верхней турели самолёта с бортовым номером «38» сидела Ами. Ей впервые доверили зарядить пулемёт настоящими патронами и отправиться на боевой вылет. Она была девушкой среднего роста и комплекции, с блондинистыми волосами, собранными в неаккуратный конский хвостик и карими глазами. Спереди на земле было целое произведение искусства — небольшой город с вырытыми с одной стороны траншеями. Здоровый кусок от города был отрезан проходящей через него рекой. — Группа, 15 минут до цели, — размеренный рокот двигателей прервала Кисараги — командир первого бомбардировщика, под номером «36» и по совместительству командир группы.       — Так, экипаж, боевая готовность! — передала команду Аяно. Волосы у командира экипажа были каштановыми, завязанными в хвостик на правом виске, который держался за счёт отрезка белой ленточки. Такие прихорашивания — непозволительная роскошь для пехоты, а вот лётчики, которые воюют на высоте, где пыли нет, и живут в блиндажах, стены которых сделаны из дерева, а не из земли, это было вполне в порядке вещей, особенно для офицеров. — Ясно. Аи! Мы подходим, готовься! — крикнула Ами сидящей в хвосте самолёта тихой миниатюрной девушке. — Мы проходим над пушками, держитесь, — сообщила Кисараги. Ами не могла сидеть спокойно после команды о боевой готовности. Её переполнял страх неизвестного вкупе с детским любопытством. Встав под стеклянным куполом своей турели, девушка нащупала механизм поворота турели, повернула рычажок стопора и развернула пулемёт влево. — Так, а где собственно, зенитки? — поинтересовалась Асака, посмотрев на свою карту, согласно которой самолёты уже должны были попасть в зону обстрела. — Ну, может, всё-таки… — слова Аяно прервала Ами, разорвав напряжённое спокойствие своим звонким голоском: — Внимание! Наблюдаю объекты, три штуки, слева! — Ами выкрутила ручку фиксатора пулемёта и направила ствол на самолёты.       Сердце Аяно после этих слов заколотилось. Теперь от её действий зависят жизни экипажа и выполнение боевой задачи, по крайней мере, её бомбардировщиком. Посмотрев влево, она увидела над серебристым крылом три истребителя, стремительно приближающихся к группе. — Быстро, сообщи группе! — успела крикнуть Аяно, как из одного из истребителей стали вылетать красные струйки, быстрее ветра летевшие мимо бомбардировщика. Стали звучать удары по обшивке. Нырнув к своему месту, Ами включила передатчик и зажала тангенту на нагрудном переключателе. — Нас атакуют! Слева! — сообщила девушка. — Вижу. Переходите на боевую скорость, — отозвалась радистка с командирского самолёта. После чего Ами вновь переключила станцию на приём. Истребители сопровождения элегантно повернули навстречу нападавшим и покинули строй группы, что вынудило врага прервать атаку. Аяно повернула вперёд ручки управления топливно-воздушной смесью, затем положила руку на рычаги управления двигателями и плавно повернула их вперёд, попутно глянув на часы, засекая время работы двигателей на боевом режиме. Стрелки указателей газа и оборотов двигателей синхронно двинулись вверх. Затем она плавно передвинула рычаги регулятора оборотов вперёд, почти до крайнего положения, установив обороты по 2500 на каждом моторе.       — Вот и началось веселье, — отпустила ремарку Асака. — Ами, спереди! — воскликнула Аяно. Ами развернула турель в сторону самолёта, заходившего на лобовую атаку. Девушка включила коллиматорный прицел, положила перекрестье на истребитель и зажала гашетку. Пулемёт высадил заряд свинца, стали, фосфора и несколько белых трасс в сторону самолёта. Тот быстро передумал атаковать бомбардировщик. — Вторая волна! — сказала Асака, увидев ещё три истребителя, идущих слева-спереди. Самолёт Кисараги взял левый крен и стал разворачиваться налево. — Асака, за пулемёт! — скомандовала Аяно, повторяя манёвр. Штурман отстегнула ремни и переползла к пулемёту, установленному в передней части её кабины. Потянув на себя рукоятку затвора и разблокировав установку, Асака взяла вражескую пару в круговой прицел, совместив мушку с апертурой. — Они идут выше нас, — сообщила Асака, заметив, что чтобы прицелиться в самолёты, пришлось заметно задрать пулемёт. Вторая волна шла двумя парами, одна за другой. Трассы пуль шли всё ближе к бомбардировщику. Ответный огонь короткими очередями с места штурмана не давал особого эффекта, и вот пулемётная очередь, будто красный луч бластера, ударила в крыло самолёта. Аяно в панике бросила взгляд на приборную доску. Показания датчика давления масла правого двигателя падали на глазах. Бросив взгляд наружу, Аяно увидела клубочки серого дыма, испускаемые проблемным двигателем.       — Сбросить груз, набрать высоту! — отдала приказ Кисараги. Ведущему бомбардировщику тоже досталось. У него дымили крыльевые баки. Высыпав свои бомбы, он стал набирать высоту. — Эх, плакала наша атака, — с этими словами Аяно дёрнула рычаг аварийного сброса бомб. Затем девушка потянула на себя штурвал, после чего обнаружилась новая проблема — крен на повреждённое правое крыло. Однако истребители не спешили оставлять Ами и Аи без работы. Следующая атака последовала сзади. — Ах, не могу попасть. Слишком низко, — пока Ами разворачивала турель назад, бомбардировщик уже набрал высоту и разворачивался на прежний курс, из-за чего цель попала в её слепую зону, скрывшись за крылом. Ведущий бомбардировщик прижали огнём, и он не смог набрать высоту. Истребителям пришлось разделиться. Один из них упорно преследовал самолёт Аяно. — Подведи его под огонь 36-го! — предложила Асака, заметив что контрманёвры Аяно не сильно спасают положение. — Ага… — немногословно ответила девушка на месте пилота, после чего увеличила правый крен, проводя самолёт над первым бомбардировщиком. Преследователь не заметил, как попал в ловушку, и меткая очередь из крупнокалиберного пулемёта, последовавшая снизу, разорвала его на части. Опустив нос самолёта, Аяно посмотрела вниз, на свою спасительницу.       Первый бомбардировщик был в плачевном состоянии. Левый двигатель у него был объят огнём и источал густой чёрный дым. Ещё у него горели крыльевые баки. Через несколько страшных мгновений левая консоль крыла отвалилась от самолёта и он стал стремительно падать. Видимо, ей не простили прошлую успешную атаку. — Надеюсь, они успели выпрыгнуть, — сказала Асака. — Чёрт, у нас нет связи с прикрытием, — добавила Аяно, обнаружив, что истребители сопровождения куда-то пропали. Она опять проверила приборы. Показания давления и температуры масла правого двигателя начинали выходить за допустимые пределы. Стремясь хоть как-то исправить ситуацию, она обеднила топливную смесь повреждённого мотора, повернув ручку назад. — Ну что, возвращаемся? Бомб у нас всё равно нет, — предложила Аяно. — Мы сбросили только внешние подвески. У нас ещё полный грузоотсек, — подметила Асака, увидев две зелёные лампочки на панели вооружения. — Они явно нас ждали, — предположила Аяно. Асака вновь взяла планшетку, в которой была карта. На ней были отмечены оборонительные сооружения к востоку от Коги, маршрут до них от базы и обратно, а также заранее отмеченные Асакой запасные цели. — Мы можем отбомбиться по другим позициям, только придётся обойти… — Асака присела на колено и достала из нагрудного кармана химический карандаш. Она посмотрела на свои часы — солнце ещё высоко… а значит перехватчикам не удастся использовать приём атаки со стороны солнца. А это значит, что можно и рискнуть.       Командир вытерла капельки холодного пота. Хотя Аяно и имела опыт в планировании полётов, разрабатывать план сидя на тёплой земле, на базе, и в летящем самолёте на высоте почти 4000 метров — это немного разные вещи. Чёрт ещё знает, что эта Асака там может придумать. — Есть новая цель, только надо будет обойти зенитки, — проговорила та, прочертив путь до новой цели. — Ну давай, веди, — сказала Аяно с напряжением в голосе. Услышав слово «зенитки», Ами в страхе подкосила ноги. Всё таки, 76-мм осколочный снаряд имеет явно большую опасность, чем авиационные пулемёты. Асака посмотрела вниз, заприметив ориентир — поворот дороги, лежащий прямо под самолётом. Затем она приложила карандаш к карте, проведя воображаемую линию между поворотом и полётно-маршрутным пунктом. Грубо прикинув направление по координатной сетке, она, взяв в одну руку карту с карандашом, села в кресло и проговорила: — Направление 1-9-0. «Так, видимо это была дежурная группа. Скоро должны вылететь перехватчики», — думала про себя девушка. Она продолжала рассматривать карту.       Прямо поверх прозрачного кармана планшета был наложен новый план Асаки. Сплошными линиями был проложен путь к вражеским позициям прямо через «стык» двух зенитных батарей, обозначенных на карте чёрными кружками, внутри которых были красные стрелки, с двумя короткими чёрточками по бокам. Справа от них, прерывистыми красной и синей линиями была очерчена граница зенитного «заслона». Прерывистой линией Асака отметила расчётную траекторию от последнего полётно-маршрутного пункта, который прошла Аяно, до первого полётно-маршрутного пункта нового плана. Тем временем Аяно заложила бомбардировщик в левый поворот, приводя его к необходимому курсу. — Ами, могут зайти спереди, — предупредила Асака, ещё раз глянув на карту и оценив положение вражеских аэродромов. — Ага, — отозвалась Ами. Затем она развернула турель вперёд и взялась за пулемёт, подняв ствол наизготовку. Аяно откорректировала траекторию полёта триммером руля поворота. Хотя из-за этого самолёт стало вести вверх, но это было меньшей из проблем. — Вижу истребитель, спереди-справа, — сказала Аяно, увидев новую воздушную угрозу. — Самый отчаянный? Или опять отвлекает? — прокомментировала Асака. — Ами, смотри по сторонам, — сказала Аяно. Стрелок развернула пулемёт на истребитель, попутно поглядев вправо-влево, не повторят ли атакующие опять свой приём с перекрёстным огнём. Однако едва Ами собралась нажать на спусковую гашетку, как истребитель ушёл вниз, так и не сделав не одного выстрела. «А может это был разведчик?» — подумала Асака. — А-а! Бандиты, прямо по курсу! — взвизгнула Ами. Асака уже сидела у пулемёта до того как Ами сказала «по курсу». В этот раз угрозу представляли два истребителя.       — Ставь прицел на 700, курс 0-1-0. — Ага, попался гад. Бей из крупнокалиберного, — ухмыльнулась пилот одного из истребителей.       — Так, давай резко направо, и набери скорость, — оценив расстояние до цели, сказала Асака. Аяно вновь переключила двигатели на богатую смесь и увеличила тягу. Набрав немного скорости она дала сильный правый крен и потянула штурвал на себя. Хотя план и предполагал поворот, пусть и немного позже. Но нападение превосходящего огневой мощью противника заставило штурмана вновь сменить траекторию. Вскоре истребители открыли огонь. Из хвоста самолёта донеслось несколько сильных ударов. Ами пригнулась и посмотрела назад, не задело ли Аи. В кабине стрелков были большие пробоины, рядом с которыми кружился дымок. Девушка на месте второго стрелка также недоумённо смотрела на Ами, как и она на неё. — Аяно, заходим на цель, курс 2-4-0, — сообщила Асака. Согласно её карте, уже должен был быть финальный поворот.       Второй крутой поворот окончательно сбросил истребители с хвоста. — Внимание, цель меняет направление, примерно 250 градусов. — Вас поняла. Мы приближаемся, 40 секунд.       «Видимо это и правда была не лучшая идея» — подумала Асака. Хотя она и не могла слышать вражеские переговоры, она понимала, что просто так ей улететь не дадут. Она пустила в догонку истребителям несколько длинных очередей. Затем лишний раз посмотрела на карту. Цель была отмечена вручную поверх основной карты. Внутри небольшого чёрного кружка были прочерчены три линии — одна длинная и две заметно короче. К северу от знака была наискосок проходящая железная дорога, а с запада начинались городские кварталы. Асака посмотрела вниз, глядя на предполагаемый район цели. Но увидела 3 истребителя, летящих справа. Девушка провела вдоль них трассами пулемёта, пока внезапно он не прекратил стрелять. Увидев перекосившуюся ленту в лентоприёмнике, и поняв что пулемёт в её случае это пустая трата времени, штурман решила вернутся к своим основным задачам. — Осторожнее, могут зайти справа, — сообщила она, затем повернула пулемёт в сторону и опять посмотрела вниз. Рядом с ориентирами — железной дорогой с одной стороны и городским узором с другой и была цель — ровная цепочка из круглых окопов, рядом с которыми стояли прямым рядом некие прямоугольные объекты — вероятно, грузовики с боеприпасами.       Истребители вскоре заканчивали разворот на цель. — Аяно, какая база у «Гейла»? — спросила Ами, поправляя свой хвостик. — Э… 11 метров, — немного «подгрузившись», ответила девушка. Вращая турель, Ами вспомнила советы старшего стрелка-радиста эскадрильи, и решила подпустить «бандитов» на 500 метров. На таком расстоянии стрелок способен уверенно навести оружие на истребитель, а вот последний сможет, скорее всего, только увернутся. Самолёты заходили справа-сзади. На корпус прицела был приклеен небольшой бумажный лист с данными поправок на дальность. На дистанции 500 метров необходимо прицелиться выше цели на 5.2 тысячных. Ширина истребителя — 11 метров, то есть примерно одна пятая часть дальности или 20 тысячных. Взяв фюзеляж ведущего самолёта между нулевым и первым нижним делением сетки и дождавшись пока расстояние между его законцовками крыльев не составит два больших деления, Ами прижалась к пулемёту и дала по перехватчикам длинную оружейную очередь, держа прицел неподвижно на цели. Несколько трассеров прошли правее истребителя. Недолго думая, она навела ту часть прицельной сетки, в которой прошли пули, на вражеский самолёт и повторила очередь. Всё это прошло за секунды. Будто между ней и пилотом истребителя пробежала искра, от которой у последней загорелось крыло. Двум истребителям после этого пришлось ретироваться, третий решил сменить направление и повторить попытку. — Ага! Есть один! — воскликнула Ами, вновь принявшись крутить маховик горизонтального наведения. Развернуть турель она не успела, и третий истребитель успешно завершил заход. От правой консоли крыла оторвался кусок обшивки, крен усилился.       Тем временем Асака вернулась в кресло штурмана-оператора и согнулась над окуляром. Нажав ногой на зажим, удерживающий прицел на месте, на повернула его вокруг вертикальной оси, чтобы компенсировать скольжение носителя и направить прицел вдоль его траектории, затем выкрутила ручку угла прицеливания, взяв в поле зрения территорию впереди. В прицел цель было видно лучше. Через перекрестие прицела было видно почти ту-же картину: ровную цепочку из восьми круглых ячеек, в некоторых из них можно было разглядеть силуэты пушек, будто жала, торчащие из гнёзд. Другие орудия были накрыты маскировочными сетями. Рядом с пушками были обустроены вычислительные станции, окопы для расчётов, неподалёку стояли тягачи и грузовики с боеприпасами, правда, рассмотреть можно было лишь некоторые из них, так как остальные стояли в укрытиях. На мягкой траве можно было разглядеть продавленные следы гусениц. На торцах этого «комплекса» стояли зенитные пулемёты, огрызавшиеся на бомбардировщик. Хотя толку от них было едва ли больше чем от пулемёта Асаки. Она медленно крутила ручку, держа цель в поле зрения и разглядывая сооружения, которые им предстоит уничтожить.       Приведя самолёт к курсу, заданному Асакой, Аяно включила автомат горизонта, повернув две, установленные рядом ручки на приборной панели. На указатели давления и температуры масла уже было страшно смотреть, да и температура блока цилиндров ползла вверх. Аяно бегала своими красными глазами по приборам и переключателям, пытаясь найти что можно сделать с мотором, помимо обеднения воздушно-топливной смеси. Пилот протянула руку вниз, нащупывая рычаги створок охлаждения, установленные на полу кабины. Найдя нужную ручку, она повернула её до упора вперёд. Возникший дифференц тяги она исправила уменьшив газ левого двигателя. Некоторые приборы внизу Аяно не видела из-за своих… выдающихся анатомических особенностей. У Асаки таких проблем не было. — Нас так надолго не хватит, — сказала девушка, подводя итог своим манипуляциям.       Ами посмотрела в пучину земной поверхности, с которой слился последний истребитель. Будто она надеялась, что он вернётся, и в следующий раз преимущество в точности будет у неё. Патронов в турели ещё было достаточно. А на земле их было тем более достаточно…       Штурман обратила внимание на приборную панель. Указатель скорости показывал примерно 370 километров в час. Высота над уровнем моря — 3680 метров. Прежде всего нужно вычислить высоту над местностью. Для этого достаточно вычесть высоту ближайшего к цели ориентира над уровнем моря из высоты самолёта над уровнем моря. Получается 3640 метров. — Аяно, можешь сбросить скорость? — спросила штурман, взявшись за карту. — Ах, насколько? — Давай хотя-бы до 250, — навскидку прикинула Асака. Пилот уменьшила тягу. Корректировка сбилась, и самолёт опять повело в сторону. Но пара ловких движений Аяно вернули бомбардировщик в узду.       Вскоре скорость упала до 260 километров в час по прибору, чего в принципе было достаточно для точного бомбометания. Но удерживать прямолинейный полёт было всё труднее. Асака заметила, что прицел направлен не ровно вниз, а в сторону, под углом, а значит самолёт накренён. Проблема была не столько в том, что из-за крена бомбы улетят не туда, а в конструкции кассетных держателей, которые могли заклинить при наклоне. — Командир, убери крен, — сказала девушка, завершив расчёты. — Я пытаюсь, мы остались без триммера, — ответила Аяно, взяв в руку оторванную тросовую тягу, сорвавшуюся с лебёдки триммера элеронов, уходящую куда-то в короба приводов. — Сделай что-нибудь! Выбора у Аяно не осталось, она отключила стабилизацию по крену и вручную повернула штурвал влево. Держать самолёт идеально ровно, буквально силой своих рук было нелегко, ещё и штурвал сильно трясло из-за работы автомата горизонта. Штурман откорректировала прицел по горизонтали и установила угол прицела 45°, подождала когда линия прицельной сетки «заденет» кромку леса, и тут же нажала на кнопку, запускающую секундомер, установленный на прицеле.       Затем она вернула прицел в вертикальное положение и остановила секундомер когда кромка леса опять попала в перекрестье. Секундомер насчитал пять с половиной секунд. Значит самолёт проходит 3640 метров за 5.5 секунд. Это 241 километров в час. Конечно, на самолёте имелся указатель скорости, но он показывает так называемую приборную скорость, которая отличается от истинной на 10…20 км/ч. Если для навигационных расчётов это было приемлимо, то для прицельного бомбометания нужно знать истинную скорость, которую нужно вычислять специальными приёмами. Подобные вещи Асака спокойно считала в уме. Собственно, поэтому её и взяли в штурманы.       Девушка опять заглянула в прицел. Вращая ручку, она взяла цель в поле зрения. Цель была в левой половине окуляра. — Внимание на прибор, — скомандовала Асака. Поскольку пилота не было бомбового прицела, а у штурмана — органов управления, на самолёте была установлена специальная система целеуказания. На приборной панели пилота установлены три лампочки, соединённые с блоком управления у места штурмана. Если штурман нажимает кнопку «Влево» на блоке управления, загорается красная лампочка, значит пилоту нужно плавно повернуть самолёт влево. Если же он нажимает кнопку «Вправо» на блоке управления, загорается зелёная лампочка, значит пилоту нужно повернуть самолёт вправо. Если же нажата кнопка «Прямо», горит белая лампочка, значит пилоту нужно удерживать текущее направление.       Асака включила прибор и нажала на соответствующую кнопку. Аяно увидела горящую красную-левую лампочку и плавно повернула самолёт в указанном направлении. Но как только окопы попали в центр прицельной сетки штурман уже была готова задать команду удерживать направление, но цель «убежала» вправо. Асака задала правую корректировку. «Взяла бы и сама прицелилась» — Аяно не очень радовалась тому, что ей приходиться выполнять её команды. Хотя она-бы при всём желании не смогла бы навести самолёт сама. Поймав момент, штурман нажала на среднюю кнопку. Вертикальная линия прицела легла практически вдоль линии орудийных окопов. После завершения манёвров, штурман провернула маховик, открывающий створки бомбоотсека, и переключила тумблер питания бомбовых взрывателей.       Истребители и не собирались оставлять бомбардировщик в покое. Последний «Гейл», у которого хватало топлива и пространства для манёвра, приближался с самого уязвимого направления — снизу-сзади. Ни Ами, ни Аяно не могли его заметить. Да и след дыма от повреждённого двигателя давал хороший ориентир для прицеливания.       Пока Асака следила за тем, чтобы прицел лёг на окопы, в прицел попала одна серьёзная помеха. Подняв голову, девушка увидела прямо перед самолётом слоистое облако. Казалось бы, всё, даже если бомбы пройдут через облака, без прямого обзора прицелиться не получиться. Однако у настоящего профи на все подобные случаи есть решение. Асака нашла на пути самолёта ориентир — мост через реку. Она сначала навела прицел на нижнюю кромку цели, затем параллельно мосту. Считав угол места с указателя, расположенного прямо в прицеле, Асака достала из планшета карандаш и тетрадь, в которой у неё были записаны баллистические таблицы для различных бомб, разные формулы и характеристики. Заглянув на страницу с геометрическими формулами, она открыла чистую страницу, затем девушка положила планшет на коленку, нарисовала простейшую схему с самолётом, целью и ориентиром и два уравнения — дистанции до цели и дистанции до ориентира. Она высчитала расстояние на плоскости от самолёта до вражеских позиций и до ориентира. Путём нехитрого вычитания выяснилось, что от ориентира до цели чуть больше 600 метров. Последним найденным неизвестным было время, за которое самолёт пройдёт это расстояние — 9.2 секунды. Открыв таблицу для 100-килограммовых фугасных бомб, Асака сверила скорость и высоту с углом прицеливания, затем она зажала карандаш в зубы и засунула планшет с тетрадью под колени. Девушка провернула маховичок, расположенный справа от окуляра, установив необходимый угол прицеливания, затем нажала на кнопку сброса времени на секундомере. «Так, радиус сплошного поражения 18 метров, скорость где-то 70 метров в секунду, то есть примерно четверть…» — проведя последний подсчёт, она установила ручку интервала сброса бомб на 0.25 секунд, затем повернула переключатель режима электросбрасывателя в положение одиночного сброса, и выключатель сбрасывателя в положение «ВКЛ», лишний раз проверив, подано ли питание на взрыватели. Асака взяла в руку выносную кнопку сброса бомб и взглянула в окуляр, и когда мост попал под линию перекрестья ткнула кнопку секундомера. Пошёл отчёт.       Фигура бомбардировщика с открытым бомболюком становилась всё ближе. Пилот истребителя держала ручку управления не только обеими руками, но и сердцем, буквально пылающем от ярости.       Но не одна она решила подпустить свою цель по-ближе. Аи прильнула к пулемётному прицелу, и поймав преследователя внутрь кольца, открыла огонь. На таком расстоянии у «бандита» не было шанса уйти. Протяжённая очередь пронзила обшивку самолёта, навсегда обрушив его жажду возмездия. — Отличный выстрел, Аи! — воскликнула Ами, услышав стрельбу и увидев сбитый самолёт. Аяно, услышав посторонний шум мотора, сначала подумала что он исходит из повреждённого двигателя. Но в последнюю секунду она поняла, что звук исходил извне бомбардировщика… «Ох, весело вам» — подумала Асака, когда под её кабиной пролетел горящий истребитель. Последние несколько секунд отсрочки прошли моментально. Как только стрелка секундомера встала на деление 9.2 секунд, штурман нажала на «красную кнопку». Смертельный груз отправился к получателю. Все лампочки — индикаторы подвески бомб вскоре погасли. — Есть сброс! Уходим! — одновременно с этими словами Асака толкнула маховик створок грузоотсека.       Аяно повернула ручку автомата стабилизации тангажа, выведя его из работы. Как только сигнал открытых створок погас, она отправила самолёт в крутой левый поворот со снижением, параллельно увеличив тягу. Закрыв створки охлаждения моторов и разогнавшись до 350 километров в час она начала постепенно выводить бомбардировщик из пикирования. И тут мимо самолёта опять стали летать снаряды. — Опомнились, блин, — сказала Асака, увидев над самолётом чёрные клубочки рвущихся зенитных снарядов. Штурман опять нажала на кнопку секундомера, остановив его.       Аяно установила горизонтальный полёт на высоте чуть меньше пятиста метров, не сбавляя скорости. — Отлично. Задача выполнена. Выводи нас на Коридор. — подвела итог Аяно. Сразу-же почувствовалось земное тепло. Асака достала из-под ноги планшет и посмотрела на карту. — Ага… направление 0-6-5, держись по-ниже. Командир уже морально готовилась к посадке на одном двигателе. Над окраиной города, где стояли позиции двух артиллерийских батарей, поднималось неровное низкое облако из дыма и поднятой в воздух коричневато-серой пыли.