Пробуждение
26 августа 2021 г., 22:34
«Три, два, один. Один, два, три. Вечность подобна восьмёрке. Всё имеет начало. Всё имеет свой конец. Одна и та же единица может быть разной на просторах вечности», — спокойный, смутно знакомый женский голос замолк.
Путешественница резко открыла глаза и испуганно огляделась.В голове был туман. Паймон рядом не было. Обычно маленькая суетливая фея всегда будила Люмин, чтобы та поскорее приготовила что-нибудь съестное. Благодаря своему путешествию и знакомству со многими отличными поварами, Путешественница научилась отлично готовить блюда разных регионов Тейвата, в которых ей уже удалось побывать. Но девушку никто не разбудил.
«Так сперва надо осмотреться. Интересно, где я? Где же Паймон? Почему я ничего не помню?» — в голове девушки роились вопросы. Чем больше вопросов она себе задавала, тем сильнее становилось её беспокойство за маленькую подругу, тем сильнее становился её страх.
Она встала с футона, на котором спала, и стала медленно оглядываться вокруг. Небольшая комната стояла в полумраке, светло-жёлтые лучи солнца едва пробивались в окно. Девушка про себя сделала вывод, что сейчас либо раннее утро, либо поздний вечер. «Сколько же я пробыла здесь?» — возник очередной вопрос в голове девушки. У стены, что была напротив девушки, стояла полка из какого-то тёмного дерева, на которой расположились различные амулеты причудливых форм. По бокам от полки стояли две каменных статуи земных кицунэ, чьи глаза мягко светились синим цветом. По правую сторону расположилась простая ширма песочного цвета. Повернув голову в противоположную сторону, Люмин увидела низкий столик, на котором стояла большая пиала с фиалковыми дынями. Увидев фрукты, девушка внезапно почувствовала голод и неприятные ощущения в животе. Есть хотелось ужасно, однако она не знала безопасно ли это. В конце концов, она не знала, где находилась, кто притащил её в эту комнату и уложил в эту постель. Немного поразмыслив, Путешественница решила повременить с едой, пока не будет точно уверена, что продукты не представляют собой никакой угрозы здоровью.
Вдруг что-то вспомнив, девушка стала лихорадочно что-то искать глазами. «Моя сумка!» — пронеслось у неё в голове. В поле зрения не было видно ничего похожего на её вещь. Она решила заглянуть за ширму. Зайдя за неё она увидела дверь, сделанную из того же материала, что и странная полка, а возле неё и свою сумку. Девушка быстро схватила её и проверила содержимое. Всё было на своих местах. Похоже, никто не прикасался к её вещам, а если и прикасался, то очень умело разложил всё по своим местам.
Люмин облегченно выдохнула. Из-за ширмы она взглянула на всю комнату. Ни что не привлекало её внимание, всё выглядело вполне обычно, не представляющим собой какой-либо угрозы. Она перевела свой взгляд на каменных божеств, что стояли у полки. Взглянув на синий свет, исходящий от лисиц, она вспомнила про странный предмет, что дала ей Инаги Хотоми в храме Наруками в знак благодарности за помощь в проведении ритуала очищения Священной сакуры.
«Путешественница, за твою помощь я хочу отблагодарить тебя от имени всего Великого храма Наруками. Это Линза Воспоминаний. Она поможет тебе увидеть то, что скрыто потоком времени. Когда увидишь статуи земных кицунэ, посмотри сквозь эту линзу на них — возможно, они подарят тебе своё благословение и помогут найти то, что ты ищешь», — поведала Хотоми прежде, чем вручила столь ценный дар светловолосой чужеземке.
Когда-то давно, во времена, когда люди ещё боролись со скверной, обитавшей в Инадзуме, жили отважные борцы с демонами и злыми духами — клан Хийраги. Однако тьму нельзя победить лишь одной отвагой. С каждым боем с нечистью в клане оставалось всё меньше людей. Люди погибали, а тьма всё сильнее наступала. Тогда великая кицунэ Сайгу подарила тогдашнему главе клана Хийраги, Хироси, катализатор — священный артефакт, созданный самой кицунэ, для борьбы с тьмой.
Артефакт был весьма эффективным средством. Вскоре, благодаря клану Хийраги и самой Сайгу, вся скверна ушла с земель. Тогда, за ненадобностью, Хироси передал катализатор в качестве дружественного дара Великому храму Наруками. Однако перед тем как отдать его, глава клана Хийраги использовал катализатор в качестве линзы для особой камеры, что помогала видеть то, чего не было.
Вспомнив слова девушки, Люмин взяла округлую линзу, излучавшую такой же синий цвет, что исходил от статуй земных кицунэ, и посмотрела сквозь неё на каждую светящуюся лисицу. Ничего не произошло. Девушка расстроенно выдохнула и вернула линзу на своё место в походной сумке.
Снова вдохнув, она почувствовала непреодолимую тяжесть в своей груди. Слёзы стали застилать ей глаза и скатываться по щекам большими каплями.
В последний раз она плакала, когда увидела Итэра в том ужасном подземелье с перевернутой вверх ногами статуей архонта, куда она пришла с Дайнслефом. Он был таким странным, таким взрослым. Его взгляд был колючим, но в то же время он потеплел, когда брат посмотрел на свою сестру.
— В конце пути мы обязательно встретимся, сестра. В конце пути ты всё поймёшь, — исчезая в тёмно-фиолетовом зловещем портале, сказал он.
Она всего лишь хотела найти брата. Хотела покоя, хотела вернуться домой.
Дом… Это словно будто иглой пронзило сердце девушки. Нет, она не помнила его. Она вообще мало что помнила о своей жизни с братом, но необъяснимая тяжелая тоска обрушилась на неё при этом слове. Она скучала. Скучала по брату, по своему миру, который не помнило. Но так хотелось оказаться в месте, что было ей родным, где не нужно было помогать каждому, кто что-то у неё попросит, лишь бы найти хоть крупицу информации о своём близнеце.
Итэр… Она помнила лишь тот момент, когда их разлучили, когда странное божество преградило им путь. Девушка не помнила ничего об их прежней жизни, но она помнила свои тёплые чувства к брату. И скучала по нему.
Помотав головой, будто бы пытаясь выбросить эти, приносящие боль, чувства и воспоминания, Люмин решительно встала на ноги, убрала рукавом слёзы со своих щёк и зашагала к двери.
Девушка не знала, куда ведёт эта дверь, но всё лучше, чем сидеть в этой странной комнате, куда едва проникал солнечный свет.
***
Открыв дверь, она зажмурилась от яркого белого света, что встретил её на выходе из комнаты, мигом ослепив. Несколько раз, закрыв и открыв глаза, девушка замерла. Это было совсем не то место, что она ожидала увидеть. — Путешественница! — над ухом раздался крик Паймон. «Откуда она взялась, что здесь происходит?» — пронеслось в голове у девушки. — Паймон? Как ты сюда попала? Где мы? Посмотрев на Люмин во все глаза, Паймон испуганно и тихо ответила: — Мы пришли к Сёгуну Рэйден. Ты разве не помнишь. Я всё время была с тобой с тех пор как мы вышли от госпожи Яэ. Что с тобой? Тебе нехорошо? — Паймон ласково коснулась плеча девушки и заглянула ей в лицо, пытаясь понять, что происходит в голове её подруги. Тем временем девушка стала быстро соображать. «Странно, что я ничего не помню. Но лучше никому не знать об этом. Почему я очнулась только сейчас? Что это была за комната?» —думала она. Вспомнив про комнату, она повернулась в том направлении, откуда пришла, — там ничего не было, лишь каменная лестница и пара деревьев сакуры. Опомнившись, что она не одна, девушка ответила: — Извини, со мной всё в порядке. Наверное, я слишком задумалась и ушла в себя. «Надо срочно разобраться, что происходит. Но для начала надо выяснить, зачем я пришла именно сюда. Нас же ищут», — стала дальше размышлять Люмин. — Паймон, я немного странно себя чувствую. Наверное, что-то не то съела в храме. В голове всё запуталось. Можешь сказать для чего мы сюда пришли? — понимая, насколько нелепо она сейчас выглядела, девушка опустила взгляд в пол. Глаза Паймон удивленно округлились, и она воскликнула: — Как можно было съесть что-то настолько противное, что ты не можешь вспомнить для чего пришла сюда?! — пропищала фея, — Когда мы выходили из дома госпожи Яэ, то ты сказала, что нам некуда идти и стоит попробовать просто поговорить с Сёгуном Рэйден. — Вот как, — облегченно вздохнула Люмин. К счастью, Паймон поверила в её ложь, — Что ж тогда, думаю, нам стоит зайти туда. Подруги стояли перед большой дверью, середина которой была украшена чем-то похожим на запирающий механизм в форме обозначения электро элемента. Не зная, что делать, Путешественница подняла руку, чтобы постучать, однако прежде чем она успела это сделать, дверь отворилась. Увидев то, что было за дверью, подруги судорожно вздохнули и замерли. — Синьора! — в ужасе пропищала фея. Высокая статная фигура обернулась и обдала незваных гостей взглядом, полным ненависти. — Ну почему вы всегда приходите без спроса? Почему вы всегда врываетесь как невоспитанные дети? — голос женщины был ровным, но лицо отражало отвращение вперемешку со злостью. — Что Фатуи делают в доме Сёгуна? — снова подала голос возмущенная Паймон. — Это не твоё дело, шавка! — резко оборвала её Синьора. — Путешественница, ты исключение. Ты враг вечности. В этот раз я ударю дважды, — раздался голос позади приспешницы Фатуи. Голос был громким. Путешественница сразу узнала его. Когда она впервые его услышала, что-то в нём насторожило Люмин. Теперь, услышав его снова, она поняла что. Голос был без эмоций. Будто это говорило не живое существо. Будто говорила кукла. — С-сёгун Рэйден?.. — заикаясь, спросила путешественница. Не успел последний звук сказанной фразы затихнуть, как в помещении прогремел раскат грома. Всё окрасилась в сиреневый цвет, цвет электро. Вытянув руки в стороны, Баал медленно поднималась в воздух, концентрирую вокруг себя элементальную энергию. Она волнами проскальзывала вокруг божества, будто лаская её. Вдруг стало темно. Вокруг исчезло всё. Паймон. Синьора. Дом. Стояло оглушающая тишина. Прошла доля секунды, прежде чем эту тишину нарушил новый раскат грома. Земля под ногами путешественницы затряслась. Повсюду, куда хватало взгляда девушки, стали появляться тории. Где-то ровные, где-то наклоненные под углом, они всё вырастали из-под земли, оглушая путешественницу, пока не образовали что-то наподобие боевой арены. П-образные ворота излучали красное зловещее свечение. Ещё большую мрачность этому странному месту придавала тьма, что была вокруг этой импровизированной арены. Наконец, Баал опустилась на землю. Открыв глаза, она промолвила: — На этот раз ты не скроешься.
