Помоги мне жить!

      Взору Зи предстала огромная комната с большими понарамными окнами, впускающими так много света, что аж страшно. В её жизни давно нет места свету. И хотелось бы напомнить себе, что он ей не чужд и она в теплице собственного сердца пытается взростить её ростки. Всё тщетно! Не успевают они взойти как ей надо бежать. У неё нет дома. Она могла позволить себе лучшие опортаменты Кореи, да что там ей, и Швейцария была по карману, но это не дом. Здание. Не дом. — Чувствуй себя как дома, - Чонсок скинул с себя пиджак.       Зи не почувствовала себя дома, более того, она уловила, что и для этого мужчины он таковым не является. — У меня нет дома. — кинула без эмоций, уставив бесцветный взгляд в окно.       Зи была прекрасным знатоком человеческих чувств, сенсором, что улавливал любые перемены чувств собеседника. Она бы не против отказаться от этого проклятия, но не может, иначе она вконец станет живым мертвецом, зомби. Ненавидит себя за то, что слишком сильно впитывает в себя чужие муки. Будь то муки сердца или разума. Парень остановился перед массивной дверью в другую комнату, когда услышал слова девушки. Но все лишь на секунду. — Может быть я ошибся… - тихо шепнул себе под нос Чонсок, а затем скрылся за дверью.       Девушке очень хотелось осмотреться, запомнить каждую деталь дома, делать у себя в голове маленькие выводы. Ей хотелось изучить интерьер, чтобы познать его владельца. Зачем? Почему? Для чего? Может он так же как и она свихнулся? А может окончательно свихнулась она и это её бредовые сны? Тогда она уже должна была проснуться — ей ведь снятся только кошмары. — Надеюсь, ты не против рамена, — поймав на себе изучающий взгляд девушки, он начал оправдываться. — Я больше ничего не умею готовить. — через секунд тридцать добавляя, — но если хочешь можем съездить за продуктами.       Зизи не интересовал рамен, голод не был тем чувством, которое могло ею манипулировать. Не есть ничего, например, целый день уже не было стрессом для организма, скорее обычным состоянием. А вот столь домашний вид парня, несколько минут назад щеголявший в костюме «Armani», а теперь снующий туда-сюда, выуживая из кухонных шкафов разную утварь, был для неё чем-то сродни первой сигарете — так же неприятно, но интересно. — Я не голодна. — девушка скинула с плеч рюкзак и, опустившись мягким местом на прогретый солнцем кафель, примостила его рядом с собой. — Я вижу, Диоген. — парень прошёлся взглядом по худому личку и ручкам. Девушка носила широкие вещи, однако невооружённым глазом было видно, что она тощая как скелет, ведь в них она откровенно тонула. — Это и есть доброта? — спросила прожигая взглядом. Сок готов поклястся, что на секунду там мелькнула жизнь.       Доброта — относительно понятие, эфимерное. Ей нет точного определения, её нельзя потрогать, ни каждый её может увидеть, ни каждый может почувствовать. Но ведь она чувствует?! Её пустая душа становиться для неё заброшенной, когда она пытается её почувствовать. Нет, она точно чувствует! Даже самую толику. Потому что она для неё как самое большое сокровище в мире, которое она, к сожалению, хранить только в своих воспоминаниях. — Ээм… - парня застал врасплох вопрос, он даже, на минутку, оставил свой дотошно контролируемый процесс приготовления пищи — словил себя на мысли, что предпочел бы никогда не слышать такого простого, но так душераздирающе заданного вопроса. — А как ты думаешь?       Он хотел бы ответить сам, но боялся прогадать. Разве можно позволить себе сказать «да»? А сказать «нет»? Зи не ответила. Предпочла увлечься чтением, предварительно выудив из сумки наспех закинутую книгу. Не концентрировалась — не получалось. «А как, в действительности, я думаю?» — только эта мысль гложила воображение, завлекла на долгое время, за которое успел её раза три позвать за стол.        — Лиззи, я к тебе обращаюсь. — парень коснулся пальцами переплета книги, садясь на корточки и привлекая внимание. — Давай есть.       Лиззи. Она уже и забыла как звучит это её имя.       Согнув страничку за девушку и закрыв книгу, парень отложил её в сторону своим примером приглашая её сесть за стол. Девушка же молча смотрела в спину парня и не двигалась. «А ты как думаешь?», «Лиззи», сам того не подозревая, он слишком много успел расковырять в ней. Её мучал вопрос: «Она всё ещё помнит эти чувства?» Логика твердила, что скорее всего её одичавшая душа просто слишком живо реагирует на другую жизнь. И она с ней солидарна.       Не услашав шагов за собой парень развернулся. — Не заставляй себя кормить с ложечки. — парень сам удивлялся своей сердобольности. На самом деле не стал бы кормить, однако счёл блеф нужным.       Девушка слегка ухмыльнулась и пройдя к столу, плюхнулась на стул. Казалось, что столь активное действие должно было вызвать, как минимум, шорох. Его не было. Как не было и звука шагов когда она прошагала к столу. Словно призрак. От неё веяло ледяной аурой, но Чонсок явно не боялся. Может быть он просто не заметил? Не успел ощутить за это время? — Ешь. — изрёк сидя напротив, глядя в глаза Зи.        Девушки обычно тушуются или, наоборот, раскрепощаются под его взглядом. Эта не реагировала вообще. Через минуту в рот отправилась маленькая горка лапши накрученная на палочки. — Вкусно. — гляда в свою миску как факт констатировала девушка. — Серьезно? — парень по-детски улыбнулся. — Не многим я даю попробовать свою стрепню. — улыбнулся во все тридцать два. В глазах плескались искры.       Парень любил жизнь. «Неужели его так позабавил мой комментарий?» Зи не пыталась найти ответ. — Ты дал мне попробовать, потому что счёл нужным быть участным в моей жизни?! — девушка больше капошилась в еде, нежели ела, и, всё же, некоторая её часть выполняла своё предназначение. — Нет. — ответил твёрдо, отметая сомнения девушки. Хотя она всё равно его не понимала. — Раз ты затронула жизнь, кто был этот человек?       Парень отложил палочки по правую сторону от своей миски, в которой теперь ничего не было. Он выглядел серьезным и улыбка, что минутами ранее озаряла его лицо теперь сошла на нет. — Я не располагаю такой информацией. Конкретно его я видела лишь два раза в жизни. И второй раз вместе с тобой, — даже на вкус эти слова казались Зи чем-то абстрактным. Как давно она употребляла слово «вместе». Давно. Очень давно. — Тогда что им от тебя нужно?       Чонсок не стал спрашивать когда и при каких обстоятельствах она видела его впервые. Захочет расскажет сама, и что-то подсказывало — не захочет. — Узнать где мой брат. — Зи никогда не боялась делиться своим прошлым - другие люди его старанятся. Даже своего собственного, а вникать и слушать чужое они не хотят тем более. Девушке и не нужно сочувствие, жалость или понимание. Она долго боялась привязаться и решила абстрагироваться, а разве не открытость, скорее даже откровенность является лучшим способом отпугивать от себя людей. — И это была не доброта. — резко перескакнула с темы. — Что? — Чонсок не понял. — Что не была доброта?       Последняя реплика не вязалась с рассказом, хотя каким только образом, за эти пару секунд, Чон не приделал её к рассказу. — Кормишь не потому что доброта, а потому что вина. Ты чувствуешь вину. — и Зи уловила крохотные колебания эмоций в его глазах. Она не могла знать наверняка, однако что-то подсказывало — права. Повинен в том, что домагался в отеле? Или вина настолько глубокая и всепоглощающая, что он ответственен не только за жизнь Зи, но и за всех людей что живут как зомби? — Ты права. Прости, за то что было в отеле. Но я бы не посмел. - и в глазах действительно читалось неподдельное сожаление. — Забудь, я не пыталась вывести тебя на исповедь. — девушка выдержала паузу. — Просто хотела узнать для себя. Я не знаю где брат, но их это мало волнует.       Настолько быстрые смены тем более без пауз и интонаций резали слух. Зи не говорила монотонно — её тембр был приятным и хотелось слушать. — Тогда не понятно что они от тебя хотят. — Чонсок взглядом зацепился за край миски, стоящей перед девушкой. Лапша давно остыла, и была пуста, от силы, лишь наполовину. — Я и сама уже запуталась. Просят какие-то документы, о которых не ведаю ни сном, ни духом. — девушка смотрела за спину парня - на кухонный фартук мебели — в прострации. Казалось, она не здесь, а где-то в своей вселенной. — Им не важны деньги. Они не пытаются меня убить. Хотя, — Зи вспомнила одну из своих встреч с бывшим работодателем брата, на которой ей сулила жизнь без языка. А ведь он и так не нужен ей. Она долго ни с кем не общалась. И даже рандеву с этим бандитом, была для неё одним из способов почувствовать себя живой, не призраком, которого все предпочитают игнорировать или при виде которого кривят лица.       Тянуть большее из девушки Чонсоку показалось наглостью — он обязательно разрведает об этом, но позже, когда она будет говорит менее расплывчато.