Эмоция, способная убить

      — Рассказывай, как свидание прошло, — Джису утром уже сидела на кровати Лисы и смотрела прямо на неё, собранная на учёбу и готовая покорять новые вершины. Всем подружкам было интересно, как оно прошло и что ела пара, но пока не удалось расколоть девушку, потому что по приезде в общежитие она сразу заснула, а ночью спала так крепко, что даже вибрация телефона её не разбудила.       — Представляешь, он детей хочет, — спросонья выпалила Лиса. — От меня. Дочку. Я… Я просто…       — А что вы ели-то? Не особо, если честно, интересует, о чём вы там разговариваете, Момо бросается только вопросами про еду, — скептично подняла брови Джису. — А уж то, как вы там детей обсуждали, пусть останется на вашей совести, честное слово. Так ели что?       — Пасту с креветками, а ещё я съела морского ежа, ну и по бокалу красного сухого, — Манобан потянулась, размяв все кости разом. — Хорошо провели время вместе, я хочу ещё…       — Наша Лалиса влюбилась?       — Тьфу на тебя! Поплыву тут ещё от всяких… — но щёки предательски покраснели. — Но я не исключаю симпатию. Он мне нравится. Он хороший.       Пускай весь университет будет утверждать обратное, Лалиса всё равно закроет уши и притворится, что ничего не слышит.       Девушки проснулись сильно раньше занятий и прямо в кровати неторопливо размялись, вскоре переползая на пол и выполняя простейшие позы из йоги. Джису обладала спокойствием, которое было не протаранить, потому асаны давались ей легко и просто, в то время как плечи Лисы зачастую были напряжены и сводились, если их перенапрягать. После этого пришлось умыться, одеться и выйти на улицу, где уже собрались некоторые одногруппницы Манобан. Все ждали подробностей свидания, каждая хотела прочувствовать всеми клеточками тела то, что испытывала Лиса, но она рассказала всё простыми фразами, даже очень, заканчивая мысль предложениями:       — Ну мы вроде бы и ещё на свидание пойдём. Не знаю. Совсем. Но я… Вроде бы хочу? — это был скорее вопрос к себе, но окружившие подруги стали наперебой убеждать, что да, она хочет и ещё раз хочет, потому что любовь и отношения — это прекрасно.       Тэхён в это время ещё даже не проснулся — решил, что встретит Лису после пар и на глазах подруг заберёт куда подальше, может, за город — впереди выходные. Обо всём этом Ким думал во сне, ему виделись снежные горы и девушка рядом, а потом, в тепле уютного домика, перед камином, он набросится на неё и…       Будильник прозвенел не вовремя, из-за него свело пах и захотелось выпасть из окна. Триумф от победы на Джином сменился слепой яростью, когда палец прошёлся по экрану телефона, заставляя его умолкнуть. Тэхён разлепил глаза, уставившись в потолок, и шумно выдохнул, садясь на кровати. Пружины издали привычный скрип, он свесил ноги и коснулся ими холодного пола. Непривычно. Пальцы поджались, а потом ступни нашарили тапки и опустились в них плавно. Тэхён не просто встал — восстал.       А на телефон уже звонили.       — Да, Чонгук? — Ким недостаточно проснулся, чтобы контактировать с окружающими, поэтому его голос звучал недовольно. На другом конце провода усмехнулись. — Что ржёшь? Знаешь же, что я с утра никакой.       — Для нас с тобой есть задание, — Тэхён хрипло выдохнул и, шаркая тапками, пошёл на кухню. — Сегодня на учёбе ты отсутствуешь, мы с тобой идём узнавать о людях кое-что новое.       — И как долго это будет длиться? — Тэхён нажал на кнопку электрического чайника.       — Ты со мной на целый день. Дальше, ночью, хоть что делай.       — И что в этот раз будем узнавать? Какую наркоту предпочитают в Каннаме? Или какие пути проходят по реке Хан? — Тэхён ухмыльнулся и подошёл к окну. — Ты же знаешь, мне твои тёмные дела не особо интересны. Я больше по сутенёрству, больше шлюхи интересуют.       — Шлюхи тоже будут, главное приезжай вовремя и не говори ничего лишнего, — Ким тронул языком колечко в губе и услышал, как собеседник закурил. Захотелось тоже разделить сигарету, но пачка закончилась вчера вечером, а заскочить в магазин не было времени. — Дам выебать одну, честное слово.       — Заплатишь за неё?       — Конечно. Без вопросов.       — Тогда я в деле.       Чонгук и Тэхён дружили. Точнее, как сказать дружили. Они были заодно и в одной компании с самого первого курса, как только поступили в один университет. Оба красивые принцы с лёгкими изъянами, которые превратились благодаря слухам в изюминку, оба с чёрными душами и запятнанными кровью руками. Тэхён помогал Чонгуку и наоборот, они часто выбирались вместе и везде о них говорили лишь два слова — опасность и жуть. Чон был безбашенным в полной мере — обращался с оружием так, будто из матери вылез с дробовиком наперевес, знал каждый канал сбыта наркотиков и везде впихивался, осторожно двигая тех, кто, по его мнению, не достоин быть в трафике. И везде была его улыбка — будто бы смущённая, но при этом глаза не улыбались, а зубы, оголённые, как акульи, вселяли страх. Он был синонимом этого слова, в то время как Тэхён зачастую интересовался более приземлёнными вещами — сексом и азартными играми, а когда это всё смешивалось, то он был счастлив.       Чонгук — человек-похороны, в то время как Тэхён — человек-праздник. Порой они менялись ролями, но ненадолго — не стоило забывать, кем ты являешься на самом деле.       — Я хотел сегодня свидание девушке одной организовать, надеюсь, она не обидится, если сегодня просто пришлю ей букетик цветов с милой открыткой, — Тэхён зевнул прямо в трубку и не собирался извиняться.       — Потерпит. Наше дело, ты знаешь, не терпит того, чтобы его откладывали.       Наше дело. Тэхён усмехнулся. Нет, это было его, Чонгука, дело. Зато как же интересно ему на свете жилось — столько загубленных душ, столько отвращения и смерти. Он кайфовал, как те люди, которых он снабжал наркотиками. Только сам не сидел ни на чём запрещённом. Знал, что ни дилеры, ни курьеры не пробуют свой товар. Знал, что легче сдохнуть, чем один раз попробовать, ведь за первым разом следует второй, третий, четвёртый, и так до самой смерти, пока не открываешь пах. Чонгук знал, что делал, — отец помер от героина в середине нулевых, он презирал его и просто буквально убивал каждого, кому приносил порошок или таблетки. Мразей не жалко. Вороны таких не клюют.       Тэхён позвонил в ближайший цветочный, где можно было заказать доставку, и попросил букет из двадцати пяти красных роз, перевязанных белой лентой. Лисе точно понравится — если она поплыла от простого ресторана и лапши на ушах, что он хочет от неё ребёнка, то эти цветы ей точно придутся по вкусу. Ким считал всю её личность, кажется, — она не казалась больше такой ужасной, такой пугающей, как на сцене, потому что вне её — это абсолютно обычная девушка, точно такая же, как и все остальные. Может, немного более талантливая и чуть больше закрытая в себе, но при этом хотелось попробовать запудрить ей голову так, что не избавит её от дымки собственного разума никто, даже родная мать.       Тэхён оделся и схватил ключи от машины — в подземном паркинге ждала небольшая, но проходимая везде малышка, которую не сломит ни одно испытание. Уже пробовали — и от полиции оторвались, и от взбешённых людей унесли колёса, а также объездили на ней половину страны. Чонгук говорил, что его «малышка» — это уменьшенная копия катафалка, потому что в ней однажды и труп перевозили, а Тэхён смеялся — он сам того парня и завалил. Случайно, конечно, шальная пуля, с кем не бывает, но зато на всю жизнь уяснил, что ему противопоказано брать в руки пистолет.       Чонгук, как всегда, был в отличной физической форме и ждал парня на оговоренном перекрёстке, нетерпеливо топчась на месте время от времени. Не сказать, что он был каким-то нервным или же возбуждённым — просто привык делать хоть что-то. Отчисление из университета привнесло долгожданную свободу, пускай молодой человек жалел, что потратил практически четыре года и много денег впустую, но зато оброс новыми связями и полюбовался многими девушками, с некоторыми из которых спал. Не все попадали в его постель — только самые лучшие, свежий выжатый сок, который оставался на губах привкусом их помад и горечью духов, собранных с шеи. Но не было такой, какая бы запомнилась лицом — только кромкой волос, отпечатками пальцев или отголосками стонов. А по именам уж тем более никого не помнил — не хотелось, ощущал себя мерзко, наутро целуя девушек в губы и заказывая им такси. Оплачивал, конечно же, сам, срывая слова благодарности и намёки на будущую связь, но пресекал поползновения в собственные штаны и кошелёк сразу же — если сказал, что переспят один раз, то это будет один раз без продолжения банкета. Девушки обижались — а ему было всё равно. Девушки плакали — он был счастлив, что слёзы не касались его ладоней.       Не было никому места в сердце Чона Чонгука.       — Поехали? — в глаза Чонгука посмотрел Тэхён, опустив окно.       — Поехали.       Лиса в это время получила загадочное, с её точки зрения, сообщение от Тэхёна: «Спустись на улицу, тебя там ждёт сюрприз», а также дал скрин номера машины, которая что-то ей привезла. Благо был перерыв, она поклонилась преподавателю Паку, с которым до того говорила, и убежала, не переодеваясь даже, из танцевального зала. По пути ей встретилось несколько знакомых, но те даже не успели задать вопрос «как дела?», как Лиса извинилась и убежала к выходу.       На улице шла еле заметная морось, и девушка обхватила плечи руками, но дошла до машины с теми самыми номерами, которые прислал Тэхён. Лиса заглянула в окно, постучав в него предварительно, и из салона вышел курьер в форменной одежде вместе с листком бумаги, планшетом и ручкой.       — Лалиса Манобан? — девушка кивнула. — Подпишите здесь и здесь.       Лиса сделала всё, что от неё потребовали, и вскоре молодой человек достал с заднего сиденья букет роз. Глаза у неё загорелись, став похожими на два опала, и курьер немного смутился, не ожидая такой реакции на обычные, с его точки зрения, цветы. И что в них такого? Да, красивые, красные, свежие розы, но стоило ли так на них реагировать? Он не девушка, ему не понять.       — Заказчик попросил фотофиксацию, что вы всё получили, так что могу ли я вас сфотографировать, пожалуйста? — молодому человеку было немного неловко такое спрашивать, но он уже достал телефон и открыл чат с Тэхёном, который с нетерпением ждал фотографию, а ещё отправил самой Лисе сообщение «понравилось?»       — Да, конечно, — с готовностью ответила девушка и немного заметалась, но потом выровнялась и мило улыбнулась, когда её сфотографировали.       С таким же настроением — цветущим, светлым, — девушка поскакала обратно в зал для практики, где уже столпились заинтересованные одногруппницы. И как бы Пак Чимин ни разгонял всех, они всё равно окружили девушку и стали наперебой хвалить её абсолютно не тайного поклонника. А Лиса всё лицом зарывалась в бутоны, чувствуя под пальцами шипы.       Странно, что их не обрезали.       — Это от Тэхёна, — смущённо подтвердила все факты Лиса и улыбнулась. — Он просто сказал мне спуститься, ну и номер машины дал. Я подхожу — а там курьер с розами. Я считаю, он чудо… Не курьер! А Тэхён. Откуда он узнал, что я люблю красные розы?       Пак Чимин в этот момент грустно улыбнулся — надо же, как всё сложилось. Совместный проигрыш после достаточно скандального танца на конкурсе сблизил этих двоих так, что он ей курьерами цветы шлёт. Может, Ким Тэхён действительно не настолько плох?       — Я бы тоже хотела себе букетик, — надула губы Дженни и бросила взгляд в сторону Чимина, который вздрогнул и отвёл взгляд. Несносная девчонка. — Но, к сожалению, подарить некому!       — Да замолчи ты уже и просто порадуйся, — шикнула Наён. — Розы после первого свидания — значит, Тэхён влюбился в неё, как мальчишка, это я точно знаю! А сама Лиса? А, Лис? Влюбилась?       А девушка не могла ничего толком и сказать — будто бы язык проглотила от ощущения нежности и тепла по груди и всему телу сразу. Никогда ещё такого, кажется, не было, и не будет никогда тоже. Ким Тэхён — тот самый, Ким Тэхён — её судьба. С другими, как с ним, не будет. И плевать, что она считала его «таким себе», плевать, что о нём говорили в университете.       А в самих цветах вскоре была найдена открытка «Хотел организовать свидание, да не вышло — дела. Завтра отвезу тебя куда-нибудь, куда глаза глядят». На банковскую карточку прилетело полмиллиона вон с припиской «потрать на себя любимую». Но в то же самое время Тэхён имел какую-то шлюху в борделе, с которым о поставках договаривался Чонгук, и представлял под собой Лису, потому что хотел трахнуть и её тоже.