Ирония судьбы

Глава 1. Лето в Токио в этом году выдалось поистине жарким и душным. Раскалённый за день воздух как будто и не собирался становиться прохладнее, просачиваясь тёплыми и влажными потоками между снующих повсюду людей. Не спасали от жары ни тень деревьев, ни множественные уличные кафешки, ассортимент которых лишь на время помогал охладить горло и освежить голову. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а с неба пропадали последние краски уходящего заката, сменяясь ночными сумерками. Но даже сейчас город не спал. Жизнь в Токио не пыталась замереть хотя бы на секунду. Уличные баннеры, которые сплошным полотном закрывали любое здание, не выключались даже днём, а уж с наступлением ночи ещё больше привлекали к себе людей, пестря изобилием вывесок. Люди как муравьи перемещались по узким тротуарам, так и норовя снести общим потоком зазевавшегося под ногами нерасторопного туриста. Именно этим и нравился Маусу. Жизнь здесь всегда кипела. Токио был идеальным вариантом, чтобы спокойно работать и расти на местном рынке, и не особо беспокоиться о конкурентах. Благодаря невообразимым размерам мегаполиса и уникальности собственного товара Маусу не особо переживал из-за появления возможных конкурентов. Продажи кабу росли в геометрической прогрессии, чтобы было вполне логичным, но проблемы у организации тем не менее существовали. Главной проблемой была полиция, работа которой улучшалась после очередного аукциона, которые так любил устраивать Маусу. Мужчину безумно веселило выводить правоохранительные органы из себя, он не мог сдержать себя, чтобы не раздраконить их лишний раз, но при этом всегда соблюдал ту тонкую грань, которая отделяла его от пребывания за решёткой. Маусу дразнил и постоянно пускал следователей во главе с господином Итоши по ложному следу, внимательно наблюдая за их работой. Ему нравилось наблюдать за полицейскими, тем более что некоторые из них казались довольно занятными персонажами, с которыми можно было неплохо повеселиться. Но полиция была не единственной проблемой в работе Маусу. В последнее время в подконтрольных ему районах участились случаи пропажи людей, в том числе и мелких барыг, которые поставляли кабу в отдалённых от центра и забытых полицией районах. В участившихся пропажах людей власти винили некую группу людей, которая зверски расправлялась с очередной жертвой, после чего бесследно пропадала. Тело жертвы всегда выглядело примерно одинаково. Над телом будущего трупа непродолжительное время издевались. Ему наносились многочисленные порезы, из-за которых у жертвы была большая кровопотеря; вырывались на живую глазные яблоки и язык, видимо для поддержания состояния безумной агонии и боли. Далее несчастной жертве одним движением вспарывалось брюхо, да так, что умирала жертва не от кровопотери, а от болевого шока. Некоторые говорили, что у отдельных жертв были оторваны и некоторые конечности, но эта информация уже никем не была подтверждена, но подобные слухи всё же ходили. Маусу в принципе было наплевать, почему именно пропадают его шестёрки, но на их место надо было искать кого-то нового, а вот это уже раздражало. Хотя действия этой группы неизвестных никому ублюдков даже была ему на руку. Полиция бросала все силы на расследование зверских убийств, которые с заядлой периодичностью сотрясали город, задействуя силы многих незаинтересованных в этом ведомств. Мэр города дал ясно понять, что не потерпит такого уровня жестоких преступлений в столице и был намерен действовать решительно. Ведомство, которое было направлено на борьбу с наркотиками частично перекочевало под шефство отдела по особо опасным делам и временно перестало мешать работе организации Маусу. Теперь полиция часто патрулировала бедные и захудалые районы Токио, изредка забираясь в совсем уж отдалённые трущобы. Несмотря на то, что все преступления происходили именно здесь, местные жители, которые попросту не могли позволить себе жить в районах получше, казалось не особо замечали происходящего и жили прежней жизнью. Именно за этим Маусу и выбрался побродить по улицам города. Из-за последних событий он решил лично проверить несколько злачных мест в трущобах, которые просто кишели сбродом, который как нельзя лучше подходил на роль местных барыг. По дороге до трущоб Маусу решить заскочить в один из любимых баров, который он давно не посещал из-за навалившихся дел. Тот находился на границе десятого и одиннадцатого районов, которые имели не особо хорошую славу в городе. Местные, да и не только, чуть не в лоб кричали, что каждый пропавший здесь был сожран гулем, которые так часто охотились в отдалённых от центра районах. Маусу никогда не видел настоящих гулей. О них говорили по новостям, радио, писали в интернете, прикрепляя размытые фотографии с мест убийств, о них болтали все кому не лень, но Маусу так и не удалось ни разу увидеть тех вживую. Порой ему казалось, что тех и вовсе не существует, но редко попадающиеся на улицах «особые» следователи, возвращали его в реальность. Маусу всегда был очень осторожен и старался всегда попадать в слепые зоны видеокамер, которыми изобиловал город. Поэтому он свернул в ближайший переулок, чтобы скоротать дорогу до бара, который был уже в паре улиц мужчины. Время только подходило к полуночи, а прогулка начинала приносить хоть какое-то удовольствие, полным отсутствием людей на улице. Стало даже холодать, поднялся небольшой приятный ветерок, доносящийся с пристани токийского залива. Большая и полная луна скрылась за набежавшими тучами, окутывая серые здания рядом в кромешный мрак. Здешние улицы никак не могли похвастаться хорошим освещением, фонари, которые, казалось бы, стояли на каждом шагу, работали через одного, освещая улицы жиденьким и холодным светом. До бара оставалось всего пара кварталов, когда из соседнего переулка, который только собирался пройти Маусу, послышался душераздирающий крик. У Маусу обычно было два сценария в подобной ситуации. Чаще всего он проходил мимо, наперёд зная, что там скорее всего какие-нибудь местные отморозки загнали очередного неудачника в тупик. Он и сам так делал в далёком юношестве, когда хотелось спустить на ком-нибудь пар. Во втором сценарии мужчина просто становился свидетелем описанного выше, когда любопытство всё же брало верх над разумом. Вот и сейчас Маусу просто до чёртиков захотелось побыть посторонним наблюдателем. Чужие боль и страдания где-то глубоко внутри приносили ему неописуемое наслаждение. Чужие боль и агония, разжигали непонятные чувства в нём, которые хотелось испытывать вновь и вновь, раз за разом. Помедлив ещё минуту, Маусу всё же свернул в переулок, который был особо непримечателен. Под невысокими стенами, которые шли по краям узкой дорожки, всюду валялся никому ненужный хлам. Местные дворники явно пренебрегали этим переулком, сваливая сюда всё, что не попадя. Дорога скоро свернула направо и привела к вполне ожидаемому тупику, который утыкался в глухой двор заброшенного административного здания. Здесь также повсюду были горы мусора и никаких признаков хоть какого постоянного пребывания человека. Сюда не заходила даже бездомная дворняга, так как делать здесь было явно нечего. Здание бывшей больницы хоть и было заброшенно, но заколачивалось на совесть, и попасть в него из двора было не под силу обычному человеку. Об этом явно знало существо, которое в данный момент разрывало тело, некогда явно принадлежавшее человеку. Это нечто было очень увлечено процессом и потому видимо попросту не заметило присутствие постороннего. Оно, то бишь существо, безумно было похоже на человека, если бы не гигантские непропорциональные к телу человека хвосты, которые выходили из района поясницы. Половиной этих хвостов человекоподобное существо опиралось о землю, при этом само находясь в воздухе, а другой половиной разрывало остатки своей жертвы. Со стороны это было похоже на то, как повар потрошит курицу. Хвосты так умело и чётко наносили удары по окровавленной плоти, что Маусу приходилось только удивляться. Теперь было вполне понятно, почему и кричал убитый так мало. Рядом с телом лежали вырванные глаза и язык, а человек лишь предсмертно хрипел, захлёбываясь собственной кровью. Человекоподобная тварь, выпотрошив внутренние органы своей жертвы, видимо не осталась довольна результатом, так как следом без особого труда отделила все конечности трупа от тела. Он или она ещё некоторое время всматривалось в то, что сотворило и, по-видимому, оставшись довольным результатом наконец обернулось. Теперь Маусу мог похвастаться, что воочию увидел гуля. Собственными глазами. Которых он, судя по всему, сейчас мог и лишиться, прямо как несчастный до него. Маусу не шевелился, а лишь заворожено смотрел на гуля, который видимо тоже ждал какой-то реакции от человека, который по сути стал свидетелем довольно зверского убийства. Так как Маусу никогда до этого момента не видел этих существ вживую, он мог лично и довольно подробно рассмотреть то, чем те на первый взгляд отличались от людей. Он часто слышал о глазах этих существ, которые вселяли в обычных людей страх и животный ужас. Но в реальности они производили просто нереальное впечатление. Кроваво красная радужка глаз утопали в обступающих их черноте. Эти глаза врятли могли оставить хоть кого-то равнодушным. Взгляд существа казался Маусу ещё более животным, чем его собственный, в те моменты, когда он также безжалостно убивал кого-то. Разглядеть лицо гуля оказалось занятием нереальным. Тот, а точнее та, носила на лице маску, которая открывала обзор лишь на холодный и дикий взгляд, закрывая об любопытных глаз остальные части лица. Маусу слышал об этом, что абсолютно у каждого гуля есть своя маска, которая и защищает его личность, как бы парадоксально это не звучало. Он мог и дальше стоять на месте, изучая то, чьё существование так хотел подтвердить лично, но у гуля были явно другие мысли на этот счёт. Кагуне, кажется именно так и назывались те самые хвосты, или отростки плоти, которыми и орудовали гуля, как дополнительной конечностью, пришло в движение. - Видимо из-за сегодняшнего своего любопытства мне всё таки придется расплачиваться, - только и успел подумать Маусу перед тем, как тело гуля напряглось, а кагуне опёрлось о землю для лучшего направления прыжка. Маусу знал, что ни один человек не выживал после встречи с гулем. Лежащее неподалёку человеческое тело было явным тому доказательством. На них не действовало обычное человеческое оружие и потому пистолет, который мужчина всегда носил с собой во внутреннем кармане пиджака, был совершенно бесполезен в данной ситуации. Он, конечно, понимал, что умереть от старости ему просто не суждено, но умереть от собственной глупости он никак не рассчитывал. Почему-то закрыть глаза перед собственной смертью показалось ему вполне логичным, что Маусу тут же и сделал, не забыв ухмыльнуться напоследок. Ему всегда хотелось умереть с улыбкой на лице, показать даже смерти, что ему плевать на чужие планы. Маусу только и успел закрыть глаза, как почувствовал сильнейший поток ветра от пронёсшегося рядом с ним огромного тела гуля, которое почему-то не задело его. Когда Маусу открыл глаза и осмотрелся с полным недоумением в поисках своего будущего убийцы, то на пустыре кроме него и кучи из кровавого месива больше никого не наблюдалось. Ему оставалось только рассмеяться. Буквально только что он прощался с жизнью, ведь и спасении не шло и речи, а спустя пару секунд он стоял целый и невредимый, хотя должен был стать такой же жертвой, как и все люди до него. Маусу зашёлся в безумном смехе, присев на корточки и закрыв лицо руками. Его трясло от непонятного предвкушения, чего не было даже тогда, когда на его глазах тело человека резали как стейк для барбекю. Спустя какое-то время он всё же успокоился. Неспешно поднявшись, он нащупал в том же пиджаке свою излюбленную игрушку – высушенную лапку мышки, которую с давних пор носил всегда с собой как амулет на удачу. Задумчиво оглядев его, он убрал его обратно и решил поскорее покинуть злосчастный пустырь, дабы не искушать судьбу.