Поставь меня на место!

                   Она выходит — выбегает! — из душа, когда застаёт милейшую картину: Наруто, развалившись на кровати в раскоряку и подложив одну руку себе под голову вместо выкинутой в окно подушки, продолжает дрыхнуть.              Зла не хватает! Рассвирепев, Сакура выбрасывает в окно сразу весь комплект постельного белья, выдирая из сжатых пальцев краешек еще теплого одеяла.              И вот так всегда. Однако сегодня, кажется, опоздает не только он: прозевав заведенный на час назад будильник, Харуно пробудилась ото сна лишь спустя огромное количество такого необходимого с утра свободного времени. Что поделать: бессонная ночь, проведенная в объятиях этого лодыря, отомстила Сакуре за её любовь в десятикратном размере, похихикивая над бедной девушкой, бегающей туда-сюда по квартире в поисках нормальной — то бишь глаженой — одежды. А так как вчера Наруто постарался на славу, раскидывая её вещи по всей квартирной площади, сейчас Сакуре пришлось изрядно попотеть над собственным имиджем.              Репутация была подмочена, но, к счастью, спасена: на кухонном столе обнаружился медицинский халат. Чистый! И пропахший лекарствами. Напялив его на себя с восторженным видом, Сакура предпочла не думать о том, почему этот предмет её гардероба оказался в таком… провокационном месте.              Она была готова буквально за несколько коротких минут, в то время как Наруто продолжал нежиться в постели. Однако Сакура сдаваться не собиралась: рванувшись в спальню, она ловко подложила руки под горячую спину Узумаки, подхватив его нелегкую тушеньку и немножечко подбросив в воздухе — так, для профилактики.              — Куда ты меня тащишь, Сакура-чан? — о чудо! Наруто еще живой, а значит, лещей получать тоже способен и очень даже готов. Парень силится распахнуть свои сонные глазки, но получается, мягко говоря, слабо: организм Узумаки — тот еще ленище.              Сакура только кидает: «На работу!», про себя вдруг думая, что Наруто выглядит как спящий цыпленок… Харуно краснеет от такого дурацкого сравнения, но злиться не перестает: подумать только, Хокаге-сама опаздывает на работу! Видел бы это Четвертый… не пожалел бы оплеух для сына.              Впрочем, Сакура всегда остывает быстро, и этот раз, повторяющийся изо дня в день, не становится исключением. Решающим фактором, конечно, стал нешуточный вес Наруто Узумаки: такого далеко не утащишь. Недовольно пропыхтев что-то о прессе парня, Сакура таки поставила Наруто на пол, однако из захвата не выпустила.              Слишком приятно было трогать полуголое тело, пока Узумаки сопел, не зная о том, что стал объектом утреннего вожделения девушки. Еще приятнее — целовать открытую для ласк мускулистую шею, дожидаясь, когда же и её саму поцелуют в ответ.              К удовольствию Сакуры, долго ждать не пришлось.              

***

      

      — Поставь меня на место! Слышишь?!              О-о-очень страшно. Наруто на такие угрозы только хмыкнул, несильно встряхнув девушку на своем плече.              Если честно, его очень бесила её привычка будить его по утрам. Можно же еще поспать… ну хоть пять минуточек…              Из-за этих её утренних поцелуев и мокрых после душа волос он не досматривал сны! А, знаете ли, очень хотелось, тем более когда тебе снится большой такой плакат — во всю стену — с изображением твоей любимой девушки.              Эта девушка становилась сразу не слишком-то и желанной, когда будила тебя и — что просто непростительно! — отбирала единственное в житье одеялко.              После серии таких, надо сказать, удачных попыток изничтожить его оптимистичный настрой на весь оставшийся день Наруто решил зловеще отомстить. В конце концов, где справедливость? Поэтому, когда Сакура перенесла все свои вещи в гостиную и улеглась на диван с заверением, что завтра ей нужно встать пораньше (работа, работа и еще раз работа!), Узумаки не думал.              Он действовал.              Надо сказать, Сакура чуть не зарядила ему в нос кулаком, когда он, полный энтузиазма, подхватил её, брыкающуюся, на руки, закинув себе на плечо.              Поначалу она даже повозмущалась — так, для приличия, — зато после, потеряв надежду на скорое возвращение в свое уютное гнездышко, уже более спокойно поинтересовалась:              — Ну и куда мы?..              — В кровать! — широкая улыбка всегда срабатывала, вот и сейчас Сакура, интуитивно чувствуя его довольную лыбу, умилилась, смущенно хлопнув его по спине.              — А работа? — даже сейчас, сжимаемая его крепкой рукой, красная донельзя, эта женщина не пыталась расслабиться и отключить уже наконец мозг. Наруто горестно вздохнул, свободной рукой взъерошив эту серьезную голову:              — Дурочка! Сегодня выходной.