It's A Love Story

✧✧✧

Всё началось, когда старейшины начали настаивать на женитьбе. В голове Цзинь Лина сразу же возник образ нежно улыбающегося Лань Сычжуя, и он подумал: «Хах, а может быть, это неплохая идея». Сычжуй был добрым, нежным, умным, сильным и красивым. В целом, он был идеален — Цзинь Лин знал об этом. И всё же романтика — последнее, о чём он думал, пока не оказалась затронута тема брака. Цзинь Лин понял, что странное покалывание, появляющееся при мысли о Сычжуе в красном, вовсе не было дружеским. Хотя, вероятно, до брака должно быть ухаживание — теоретически это звучало неплохо. Проблема заключалась только в том, что Цзинь Лин понятия не имел, как ухаживать за кем-то. Он должен купить Сычжую подарок? Пригласить на ужин? Если да, то что он должен подарить? Что они должны съесть? Какая еда самая романтичная? Цзинь Лин, едва вышедший из подросткового возраста, понятия не имел, что делать. Ему нужна была помощь, а книги, которые удалось найти в библиотеке, чаще всего противоречили друг другу. Ему нужен был совет реального человека. И почти весь орден Цзинь был исключением, потому что ни с кем из них он не общался настолько близко. Однако у него было два дяди — в основном, взрослые люди. Один из них даже состоял в серьёзных отношениях. Несмотря на то, что в большинстве случаев его муж напоминал статую, а не мужчину, факт оставался фактом.

✧✧✧

Несколько недель спустя Цзинь Лин встретился с Цзян Чэном, когда тот приехал в Ланьлин. Он провёл большую часть, неловко пытаясь поднять тему ухаживания. Когда ему, наконец, удалось это сделать, он выдавил скудные объяснения о том, что старейшины клана заговорили о женитьбе. Ему также удалось спросить о том, как работают ухаживания. (Он не смог заставить себя упомянуть имя Сычжуя, потому что у дяди всё ещё сохранялось странное, слегка страдающее выражение лица, каждый раз, когда кто-то упоминал Гусу Лань.) — А, — сказал Цзян Чэн, сменяя подозрительное выражение на лице более понимающим. Нервный узел в животе Цзинь Лина, однако, не ослабел. — Я должен был ожидать, что когда-нибудь ты спросишь меня об этом. — Да, — слабо согласился Цзинь Лин. — В конце концов, кого ещё ты мог спросить? Вэй Усяня? Ха! Честно говоря, с учётом того, что Вэй Усянь уже был замужем, он стал первым выбором. Единственная причина, по которой Цзинь Лин не обратился к нему, заключалась в том, что он не смог смириться с мыслью, что придётся несколько дней ждать письма с ответом. Самому же отправиться в Гусу у него не было времени. Он, конечно, не собирался признаваться в этом дяде, потому что тогда Цзян Чэн был бы слишком занят, угрожая сломать ему ноги, чтобы дать какой-либо полезный совет. — Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал со свахами, — задумчиво произнёс Цзян Чэн. Они расположились напротив друг друга за длинным узким столиком, выпивая чай. Цзинь Лин внутренне вздохнул, понимая, что не сказать дяде о том, что у него есть кандидат на роль супруга — контрпродуктивно. — Тебе нужно очень чётко обозначить требования. Внешность, уровень совершенствования, ум, характер, семейное происхождение. — Красивый, высокий уровень совершенствования, очень умный, добрый, нежный и сильный, из уважаемой семьи, — пробормотал Цзинь Лин, подумав о Сычжуе. Сердце пропустило удар. Цзян Чэн негромко хмыкнул. — У тебя высокие запросы. Но, полагаю, нельзя было ожидать меньшего от Главы ордена. Цзинь Лин моргнул. — Но, возможно, ты захочешь немного изменить требования. Внешность, конечно, важна. Но, возможно, уровень совершенствования не должен быть очень высоким. И, конечно, она должна быть сильной, но не слишком! Также она должна быть послушной и уделять особенное внимание семье. А ещё… Что ж, возможно, Цзинь Лину не следовало просить совета у того, кто оказался в чёрном списке всех женщин-заклинателей.

✧✧✧

— …И потом дядя сказал, что я должен обратиться к свахе, но… Мне не нужно? У меня уже есть человек, за которым я хочу начать ухаживать. Я просто не знаю, как это делать. Так что… помоги мне. Пожалуйста. Цзинь Лин в отчаянии уставился на Вэй Усяня, который ответил весёлым взглядом. Сегодня тот заскочил с одним из регулярных визитов, вызвав у Цзинь Лина волну облегчения. На этот раз Ханьгуан-цзюнь не сопровождал его, Цзинь Лин не мог нарадоваться — всегда было неловко, когда рядом находился этот мужчина, который, как он мог беззастенчиво признать, всё ещё слегка пугал. Так что, не теряя времени, Цзинь Лин затащил Вэй Усяня в уединённое место, чтобы попросить совета. Конечно, у того должен быть полезный совет. Вэй Усянь был замужем. Кроме того, Цзинь Лин быстро понял, что если будет выглядеть достаточно жалко и отчаянно, Вэй Усянь согласится практически на всё, что он попросит. — Если не хочешь попасть в чёрный список, то определённо не следуй совету Цзян Чэна, — забавляясь, проговорил Вэй Усянь. — А тот человек, за которым ты хочешь ухаживать — это… — Тебе не нужно знать его имени, — быстро сказал Цзинь Лин. Он ни за что не признался бы Вэй Усяню, что хочет ухаживать за его сыном. — Просто скажи, что мне делать. Вэй Усянь восторженно улыбнулся. — Ты обратился к правильному человеку, Цзинь Лин. В конце концов, я замужем за самым прекрасным, красивым, замечательным, совершенным мужчиной во всем мире. Я точно смогу тебе помочь! Цзинь Лин слегка нетерпеливо кивнул. Он и без того провёл большую часть их знакомства, выслушивая монологи о том, насколько прекрасен Ханьгуан-цзюнь. Сев на пол, Вэй Усянь всё ещё широко улыбался и выглядел слишком взволнованным. Цзинь Лин задумался, стоит ли ему начинать беспокоиться. — Для начала давай поговорим о том, чего тебе не следует делать. — Цзинь Лин открыл рот для возражения, желая сказать, что просто хотел быстро узнать краткие шаги, как ухаживать за кем-то, но Вэй Усянь продолжил: — Убедись, что тебе абсолютно ясно, чего ты хочешь. Когда пытаешься выразить чувства, очень легко могут произойти недопонимания: он может подумать, что ты, например, хочешь посадить его в тюрьму или убить! — …Что? — И в целом, убедись, что очень четко выразил мысли. Начни разговор с твёрдого «Я люблю тебя». А затем, возможно, уточни, что любишь романтически, а не как друга. Это позволит избежать недоразумений и лишних драм. Цзинь Лин глупо уставился на Вэй Усяня. Конечно, не так уж сложно донести до человека суть. — В любом случае, — начал Вэй Усянь с беззаботным смехом, — теперь перейдём к самой важной части — ухаживанию! И так как я, по общему признанию, сам не очень хорош в этом, я просто расскажу всё, что делал Лань Чжань. Возможно, ты сможешь вынести что-то из этого. Цзинь Лин не представлял, что у Ханьгуан-цзюня может быть романтическая жилка, но Вэй Усянь выглядел как краснеющая дева. Честно говоря, это немного беспокоило. Цзинь Лин никогда бы не хотел видеть дядю в таком виде. — У нас с Лань Чжанем, безусловно, был сложный период, который длился… очень долго. Но Лань Чжань такой романтичный и потрясающий. Он защищал меня. Практически оттолкнул всю семью ради меня. Честно говоря, я не сделал ничего, чтобы это заслужить. Но Лань Чжань просто… — Хорошо, я понял, — торопливо прервал Цзинь Лин. — Я сомневаюсь, что у меня возникнет какая-нибудь из этих проблем. Он не думал, что кто-то из семьи будет настолько против его интереса к Сычжую. Хотя Цзян Чэн может устроить небольшую истерику. Возможно, орден Цзинь будет не слишком рад, но Цзинь Лин не считал это огромной потерей. Во всяком случае, самые важные в его жизни люди будут не против. Он только надеялся, что Сычжуй будет не против. — Никогда не знаешь наверняка. — Нет, поверь, у меня не будет таких проблем, — ему правда не нужен был полный пересказ десятилетнего романа Вэй Усяня и Лань Ванцзи. — Просто… Я должен подарить что-нибудь? Пригласить на обед? — Лань Чжань правда пригласил меня на обед в Илине. А-Юань тоже был там, — Цзинь Лин совершенно не покраснел при упоминании Сычжуя. — А ещё он спрятал Улыбку Императора в половицах! И купил мне почти всё, что я хотел. И… — Хорошо, да, но что именно я должен подарить? — вмешался Цзинь Лин. Вэй Усянь слегка нахмурил брови, обдумывая. — Ах… Ну, я думаю, ты мог бы подарить ему курицу. Цзинь Лин уставился на него. — Однажды, когда Лань Чжань напился, он подарил мне курицу, — он мечтательно улыбнулся, будто вспомнил день свадьбы. — И мармелад. О, а потом он разграбил для меня собственность. Цзинь Лин сверкнул глазами. — Прекрати выдумывать! — Что… эй! Я не выдумываю, он правда сделал это! Цзинь Лин фыркнул, уходя. Раз уж Вэй Усянь был бесполезен в этом вопросе, то придётся поговорить с кем-то другим. (Будто он говорил правду. Ханьгуан-цзюнь не стал бы даже пить, не говоря уже о других вещах.)

✧✧✧

Быстро поняв, что у него очень ограниченный список людей, с которыми он мог бы посоветоваться, Цзинь Лин попытался спросить Призрачного Генерала. Он не мог спросить друзей, потому что, даже если Цзинъи и Цзычжэнь знали, как ухаживать за кем-то (хотя они определённо не знали), Цзинь Лин не мог встретиться с ними, пока не поговорит с Сычжуем. Вэнь Нин издал серию заиканий. Цзинь Лин был почти уверен, что он бы покраснел, если бы мог. — Я… я никогда не был в отношениях, молодой господин Цзинь, — заикаясь, пробормотал Вэнь Нин. — Нет, но у тебя должно быть хоть какое-то представление, — ответил Цзинь Лин с отчаянием в голосе. Вэнь Нин был его последней надеждой. Разумный мертвец был его последней надеждой. Честно говоря, это немного грустно. — Ну, я… думаю, я видел ухаживания молодого господина Вэя и Ханьгуан-цзюня… Цзинь Лин моргнул. — Правда?! — нетерпеливо спросил он. Может быть, на этот раз ему удастся получить хоть какие-то ответы. — Что они делали? — Э-э… В основном они просто очень часто и долго смотрели друг на друга. А Ханьгуан-цзюнь очень злился и ревновал, когда выпивал. Цзинь Лин уставился на него. — Но… Разве они ничего не делали вместе? Разве Ханьгуан-цзюнь не водил его в разные места? Не покупал подарки? — Думаю, они просто сбежали сразу после признания, — в итоге сказал Вэнь Нин. Цзинь Лин слегка поморщился, потому что очень чётко помнил это признание. — Но… Я думаю, Ханьгуан-цзюнь очень часто носил с собой молодого господина Вэя? О, Цзинь Лин определённо видел, как Лань Ванцзи прогуливался с Вэй Усянем на руках. Он был уверен, что большая часть заклинательского мира в тот или иной момент стала свидетелем этого. Однако Сычжуй был выше, так что Цзинь Лин был почти уверен, что это не сработает.

✧✧✧

Когда дело касалось отношений, у Цзинь Лина было не так много примеров для подражания. Вэй Усянь и Лань Ванцзи были, вероятно, двумя самыми любящими друг друга людьми, которых он встречал (и, скорее всего, встретит), но весь период их отношений был сплошным беспорядком. Цзян Чэн был счастлив в одиночестве. По слухам, обе пары его бабушек и дедушек презирали друг друга. Цзинь Гуанъяо женился на собственной сестре. На него снизошло озарение во время ужина с дядями — Вэй Усянь и Цзян Чэн давно преодолели разногласия, несмотря на то, что Цзян Чэн время от времени любил поворчать, как когда-то, когда он ненавидел Вэй Усяня до глубины души. Была ещё одна пара. Абсолютно идеальная. Конечно, Цзинь Лин должен взять пример с них! В конце концов, какому примеру ещё следовать, как не примеру собственных родителей? В его представлении Цзинь Цзысюань был сильной, галантной фигурой, облачённой в золото, а Цзян Яньли — доброй, красивой и нежной. Цзинь Цзысюань, вероятно, не пожалел средств, чтобы завладеть её сердцем, осыпал подарками и прекрасными, поэтическими словами любви и верности. Должно быть, он сразил её порывом романтического великолепия! Конечно, поскольку ни один из его родителей не был жив, лучшим решением было спросить людей, которые знали их при жизни. К счастью, теперь Цзян Чэн, казалось, не стремился оторвать голову всем, кто вспоминал Цзян Яньли, а Вэй Усянь всегда был готов рассказать о любимой шицзе. Поэтому с улыбкой он спросил дядей, как отец ухаживал за матерью.

✧✧✧

— …А потом у этого идиота Павлина хватило наглости заставить её плакать! Как будто кто-то, кроме шицзе, мог приготовить такой потрясающий суп! Я заставил его заплатить за это… — Если бы я был там, я бы заставил его плакать! Как он посмел оскорбить её. Я был в ярости, когда узнал… — …Будто он не усвоил урок, когда я ударил его в Облачных Глубинах… Помнишь, Цзян Чэн? — Идиот, как я мог забыть. Тебя вышвырнули за это. — Ах да. И я лишился драгоценного времени с моим замечательным Лань Чжанем. Но ради шицзе… Это того стоило, согласен? — Конечно! Я бы сам его ударил, если бы успел… Ссутулившись, Цзинь Лин очень пожалел, что спросил о чём-то своих дядей. Представления о красивых, романтических жестах медленно развеялись. — Но что произошло потом? — слабым голосом перебил Цзинь Лин. — Что… что произошло, когда мой отец признался в чувствах? Вэй Усянь моргнул. — О, он выпалил, что она ему нравится, а потом убежал. Галантная фигура в золотых одеяниях, воспевающая о красоте и возвышенности единственной настоящей любви и, возможно, держащая в руке букет пионов, тут же исчезла. Цзинь Лин раздражённо посмотрел на него. — Забудь, — отрезал он. — Это бесполезно… Вы оба бесполезны. — Чт… Эй! — Как ты смеешь?! — Я всего лишь хотел узнать, должен ли я купить Сычжую украшения или цветы. А может, пригласить на обед или устроить чёртов пикник! Почему всё так сложно?! Вэй Усянь и Цзян Чэн уставились на него широко раскрытыми глазами. — …Сычжую? — медленно повторил Вэй Усянь. Цзинь Лин почувствовал, как у него запылали щёки. Схватив одной рукой тарелку, он поспешно встал и направился к двери. — Я поужинаю в своей комнате!

✧✧✧

Цзинь Лин решил, что разберётся сам. Все остальные были бесполезны, так что, конечно, у него не могло получиться хуже, чем у них. Во время следующей поездки в Облачные Глубины он планировал подойти к Сычжую. Он сильно вспотел при одной мысли. К счастью, тот нашёл его первым, с улыбкой на губах. Сычжуй, как и всегда, выглядел потрясающе. Цзинь Лин почувствовал, как сердце ускорило темп. Он безмолвно удивился, как с самого начала не осознал своих чувств к Лань Сычжую. (Возможно, потому, что, несмотря на то, что он был не по годам развитым подростком, ему ещё предстояло повзрослеть.) — Сычжуй, — проговорил он дрожащим голосом. — Я… ну… я… О боже. Он специально решил не подражать отцу в этот момент. Что ж, в худшем случае у него есть около шести разных украшений для волос, три рулона цветного шёлка и один очень красивый письменный набор. Согласно многочисленным любовным историям, эти вещи были невероятно романтичными. — Цзинь Лин, — начал Сычжуй с неизменной великолепной улыбкой. — Учитель Вэй сказал, что ты заинтересован в ухаживании за мной. Цзинь Лин удивлённо посмотрел на него. — Учитель Вэй что? — Если это так, то я хотел бы сказать «да», — сказал Сычжуй, а потом покраснел самым прекрасным оттенком розового на переносице. Мозг Цзинь Лина икнул и остановился. — Да, — слабо повторил он. — Честно? Ты уверен? Если нет, у меня есть украшения и шёлк. — Что? — растерянно спросил Сычжуй. — Неважно, — быстро проговорил Цзинь Лин. — Ты точно уверен? Правда? Потому что… потому что если да, то это идеально. Ты идеален. Ты, честно-честно, красивый, умный, добрый и сильный. Я очень счастлив сейчас. Сычжуй смущённо рассмеялся, слегка наклонив голову. — Ах, я не знал обо всём этом, — сказал он слегка дрожащим голосом. — Но… спасибо. Я тоже очень счастлив. Когда спустя некоторое время Вэй Усянь увидел их, идущих рука об руку, он показал большой палец. Цзинь Лин был в настолько хорошем настроении, что не стал ругаться (кроме того, Ханьгуан-цзюнь стоял на заднем плане, а Цзинь Лин пока не хотел умирать). В конце концов, Цзинь Лин решил, что не совсем ужасно справился с этим. Теперь оставалось выяснить, что следовало за признанием.