- Только не умирай.

Каждый день Такемичи заканчивается отвратительным самочувствием и рвотой. Каждое утро происходит одно и тоже, он просыпается на подушке, испачканной в крови, с лепестками цветов на всей кровати. Поражено сорок процентов лёгких. Ещё тридцать, и он не сможет нормально дышать, ещё сорок, и он будет на грани смерти. Но парень не знает, что делать. Ему остаётся только стирать подушку и простынь, собирать лепестки и обрезать цветы с тела, вырывая некоторые с корнем и истекая кровью. Ужасное зрелище, ещё более ужасная боль. Изменения в Такемичи стали заметны многим. Но в частности за парнем наблюдали Дракен и Мицуя. Однажды командиры отрядов, Майки и Такемичи собрались в кафе, где решили просто отдохнуть. Все шло просто прекрасно, было очень весело. Ханагаки даже на время забыл о своей болезни. Пока она не дала о себе знать. Парень, извинившись, отошел в туалет, где его стошнило цветами. Рубашка слегка запачкалась кровью. Черт, что он скажет друзьям? Не хотелось бы заставлять их волноваться. Благо добрый официант вошёл в положение и предложил свою рубашку. Такемичи ещё раз десять поблагодарил его и вышел обратно в зал, садясь на место. Но от взгляда Мицуи не скрылись слегка растрепанная прическа, чужая рубашка и пятно крови на рукаве. Правда, парень промолчал, собираясь поговорить с Такемичи позже. Но поговорить не удалось, Такемичи ушёл раньше, ссылаясь на то, что его родители позвали его срочно домой. - А разве его родители не в командировке? - спросил Дракен, когда Такемичи уже ушёл. Это показалось подозрительным всем. Свежий воздух улицы хоть и не избавлял от боли, но значительно облегчал её. Такемичи наслаждался последними моментами, когда мог вдыхать полной(ну, почти) грудью. Он понимал, чем все закончится. Болеутоляющие уже не помогали, а врачебное вмешательство могло только ускорить печальный конец. - Я в полной жопе... - парень вздохнул и пошел домой. Темная квартира, в которой ни души. Он опять один. Один разогревает ужин, один смотрит телевизор, один спит. Родители даже не в курсе того, что происходит с их сыном. Но Такемичи в любом случае не сказал бы, они люди занятые. Парень открыл холодильник. Вчерашний рис и кусок пиццы, вот это разнообразие. Хотя аппетита все-равно нет, в кафе он немного поел. Ханагаки переоделся и лег на диван в гостиной. Дышать тяжело. Вместо вздохов слышались хрипы, на руке вырос ещё один бутон. - Как же хочется спать... *** Такемичи не пришёл ни на вчерашнее собрание, ни на сегодняшнее. Дракен спросил у Майки, знает ли тот, почему Ханагаки не пришёл, но Майки лишь пожал плечами. - Вот черт, нам срочно нужно его проведать! - Дракен, словно на иголках, отвел Сано в сторону, говоря ему о том, что они с Мицуей заметили. - Почему ты не сказал раньше? - сердце Майки забилось быстрее, паника накатывала волной, но пару вздохов и он успокоился. Паника - последняя вещь, которую стоит испытывать в данной ситуации. - Майки, Дракен, я пойду с вами. - в разговор включился Мицуя. Возражать никто не стал. Они все волнуются за Такемичи. Перед глазами не было ничего, кроме знакомой улицы. Байк ревел на весь квартал, будя жителей района. Но Майки было всё-равно, лишь бы успеть. Лишь бы он не опоздал. Дверь оказалась заперта. Дракен, слегка разогнавшись, выломал её. Ничего страшного, потом починят, главное, чтобы с Такемичи все было хорошо. Мицуя заглянул в комнату Такемичи, Дракен пошел в ванную, Майки зашел в гостиную и застыл. - Такемичи! - невольно крикнул парень, подбегая к Ханагаки. Мицуя и Дракен прибежали на крик. Страх застыл на лицах обоих. - Мы ведь не опоздали? .. Бездыханное тело лежало на диване, свесив одну руку на пол. От плеча до кисти она была покрыта цветами гибискуса и острыми шипами, что больно впивались в кожу. По пальцам стекала кровь, образуя лужицу на белом ковре. Изо рта потекла струйка крови. Он не дышал, он не двигался. Майки был в панике, он тряс парня, пытаясь привести его в чувства. - Очнись, очнись же, Такемичи, ты же сказал, что не оставишь меня. Такемичи.. Дракен отвернулся, не желая видеть эту картину, что доставляла так много боли. Мицуя прикрыл рот рукой, сведя брови к переносице. - Ты так страдал, а мы даже не заметили, Такемичи, прости.. - Мицуя подошел к Майки. - Пульс... У него есть пульс, слабый, но есть! - Майки резко повернулся к парням. Спохватившись, они вызвали скорую, а сами, тем временем, пытались оказать хоть какую-то помощь другу. - Только не умирай. *** Такемичи открыл глаза. Яркий свет не позволил сделать это быстро. Голова гудела и... Ему дышалось так легко. Он мог вздохнуть полной грудью. Сделать вдох. Наполнить свои легкие кислородом. Такемичи привстал. Свобода. Больничная палата... Но заснул он в своей комнате, что же произошло? Тяжесть на руке заставила его повернуть голову. Майки? Почему он спит, сидя у кровати? Что вообще произошло? - Майки... - парень погладил капитана по голове, перебирая запутавшиеся волосы. - .. Мм.. Такемичи? Такемичи! Ты очнулся.. - Сано вскочил с места, вызывая врачей, чтобы его осмотрели. - Со мной все хорошо, но... Я ничего не помню. Что произошло? - Прости, что не заметили раньше, что тебе плохо. Я.. Договорить Майки не успел, в палату вошёл врач, прося Сано выйти. Манджиро послушался и ждал снаружи. Тихие всхлипы проносились по всему коридору. Майки взял телефон, звоня Дракену. - Он жив. Все, что сказал парень. Бросив трубку, он скатился вниз по стене, утыкаясь лбом в руки на согнутых коленях. Сейчас глубокая ночь, нельзя шуметь. Майки вытер слезы рукавом и вздохнул. Послышался звук двери. -Я думаю, вам нужно поговорить. - врач, вышедший из палаты, слабо улыбнулся, закрывая дверь за вошедшим внутрь Майки. - Майки... Врач мне все рассказал. Прости, что заставил волноваться всех вас. Можешь передать извинения и Дракену с Мицуей? - Сам передашь. - А... Ладно.. - Такемичи опустил взгляд. - Такемичи, ничего не хочешь сказать? - Майки стоял неподвижно, глядя в голубые глаза. - Я... Честно говоря, я думал, что влюблён в Хину. Я ей признался, мы.. Мы поцеловались, но цветы не пропали. Стало только хуже. Мне было тяжело дышать. Хината, она.. Она так испугалась за меня. И она не злилась, лишь улыбнулась и сказала что хочет, чтобы я был счастлив. Но я тогда и понятия не имел, что делать. А потом, придя домой, я понял, что люблю тебя, Майки. Но я понял это слишком поздно... - ... Какой же ты плакса, Такемучи. Манджиро подошел к кровати, ложась на край и обнимая Такемичи руками и ногами, заодно вытирая его слезы. - Я тоже тебя люблю, плакса. Ханагаки покраснел, ерзая и пытаясь устроиться поудобнее. В итоге он повернулся боком, утыкаясь лицом в шею Майки и крепко обнимая его в ответ. - Я наконец-то могу дышать... - тихо произнёс он. Майки усмехнулся. Повезло же ему влюбиться в такого плаксу. Свои-то чувства Майки осознал давно, поэтому его болезнь не прогрессировала настолько сильно. Но он не решался вмешиваться в отношения Хинаты и Такемичи. Если бы он только знал, что Хината не его настоящая родственная душа, этого ужасного случая могло бы не произойти. Но думать об этом уже поздно. Да и не хочется. В палату вовремя вошли Дракен и Мицуя. Но увидев спящих в обнимку парней, они сфотографировали их и вышли из палаты, уже после глупо смеясь. - Как же я рад, что он жив. - пронеслось в мыслях у обоих.