every step i've taken (has led me here to where you are)

Гарри видит туман до того, как чувствует холод, и ему кажется, что все его тело вздрагивает. Нет, думает он, только не он, не здесь, не сейчас– Рядом с ним Драко слегка дрожит и неосознанно давит Гарри на бок. — Ты тоже это чувствуешь? — шепчет он, его палочка, как и гаррина, наготове. Гарри кивает. — Да. Дементор. — Дементоры, — исправляет Драко, и Гарри чувствует, как по спине бежит холодок, когда они наконец появляются в поле зрения, четверо из них приближаются к ним, их угрожающий смертельный хрип оседает в сердце Гарри. Кажется, что все тело застыло, что сердце заключено в огне, и он приглушенно слышит крики, которые, как он знает, ненастоящие. Драко теперь дрожит сильнее, его лицо бледнее обычного, а кожа становится липкой от пота в том месте, где его рука касается руки Гарри. Его палочка тоже дрожит. — Патронус на счет три, — шепчет ему Гарри, направляя палочку. Считая, он думает о любимых воспоминаниях: о чувстве полета, о Роне и Гермионе, о Рождестве у Уизли — и кричит, — Экспекто Патронум! Уже привычный серебристый олень вырывается из кончика палочки, и дементоры останавливаются, отлетая назад, пока олень скачет к ним. Гарри ожидает увидеть Патронус Драко, который следует за его, но боковое зрение не обнаруживает ничего, кроме серебристых вспышек, когда Драко повторяет заклинание снова и снова, но безрезультатно. — Твое самое счастливое воспоминание! — кричит Гарри ему. — Давай, Малфой! Но ничего не происходит, кроме того, что руки Драко начинают трястись все сильнее, практически вибрируют, но Патронус так и не появляется. Решая оставить это на потом, Гарри фокусируется на своем олене и вздыхает с облегчением, когда Дементоры в конце-концов уходят, унося с собой холод и депрессию. — Что, черт возьми, это было? — говорит он наконец, его пульс и дыхание все еще учащенные, но медленно возвращаются в норму. — Почему здесь были дементоры? Нас должны были предупредить! Драко по-прежнему шокирован, но нормальный цвет кожи возвращается, и теперь он дрожит не так сильно. — Я собираюсь поговорить со Шеклболтом, — рявкает он, дрожь в голосе была едва заметна. — Давай, Поттер, пойдем отсюда. Я не собираюсь тратить ни одной минуты на эту работу до тех пор, пока мы точно не узнаем, чего ожидать. — До того, как Гарри успевает открыть рот и сказать что-нибудь, Драко хватает его за руку и аппарирует их двоих отсюда.

***

— Что за херня, Шеклболт? — требует объяснений Драко, когда они заходят в офис Кингсли. Мужчина поднимает глаза, оценивает их растрепанный вид и закрывает дверь легким движением руки. — В чем проблема? — спокойно спрашивает он. — На нас напали дементоры, — говорит ему Гарри и хватает Драко за рубашку, мешая ему подойти к Кингсли и сделать что-то, что позволит отстранить его или уволить. — Четверо. — Ты не сказал нам, что там будут дементоры! — Драко огрызается на Кингсли. — Что еще ты нам не сказал? — Успокойтесь, мистер Малфой, — резко приказывает Кингсли. — Присядьте. — он кивает на стул перед своим столом. Свирепый, но Драко подчиняется, скрестив руки на груди. Гарри сидит на другом, но он намного спокойнее, хотя все еще ощущает последствия атаки. — Я не знал, что там будут дементоры, — говорит им Кингсли. — Такой информации не было. — Тогда поработайте над ней лучше! — вскрикивает Драко. — Мистер Малфой, если Вы не будете сохранять спокойствие, мне придется отстранить Вас от расследования, — хладнокровно информирует его Кингсли. Он останавливается, когда Драко фыркает и смотрит в сторону, — Тем не менее, работа должна продолжаться. Вы можете отдохнуть до тех пор, пока мы не будем уверены, что цель была достигнута. Можете не сомневаться: я разберусь с этим и буду держать вас обоих в курсе дела. Драко открывает рот, чтобы сказать что-то, но Гарри останавливает его быстрым пинком по лодыжке. Игнорируя его возмущенный взгляд, он говорит: — Конечно, Кингсли. Мы вернемся в понедельник. Я думаю, что нам обоим нужно пару выходных. Кингсли кивает. — Верно, Гарри. Тогда до следующей недели. Не забудьте купить шоколад по дороге домой. Гарри кивает в ответ и встает, чтобы уходить, а Драко следует за ним, все еще скрестив руки на груди.

***

— Я устал, — заявляет Гарри, падая на диван в квартире, которую они делят, минутой позже после аппарации. — Если не возражаешь, я пойду посплю, ладно? Слишком вымотался для ужина. — Ага, я тоже, — говорит все еще сварливый Драко, когда берет в руки плитку шоколада, и садится рядом с Гарри. — Честное слово, лучше бы это закончилось на дементорах. Если там будет блядский дракон или еще что-нибудь, я прокляну Шеклболта. Гарри фыркает. — В лучшем случае ты будешь мыть полы. В худшем — тебя уволят. Успокойся, Малфой. Драко что-то бормочет. — Успокоиться? — отвечает он, звуча возмущенно. — Четыре дементора, Поттер! Нас могли поцеловать! — Но этого не произошло, не будь таким драматичным, — возражает Гарри, закатывая глаза. — Кроме того, это не значит, что мы не можем прогнать их Патронусом. — Верно, — говорит Драко, смотря в сторону, и внезапно в Гарри пробуждается интерес. — Ты не умеешь вызывать Патронус, да? — с любопытством спрашивает он. — Ты пытался, но у тебя не получилось. — Я запаниковал, ясно? — рявкает Драко. — В следующий раз все будет в порядке. — Ты умеешь вызывать Патронус? — спрашивает Гарри, наклоняясь к Драко. Когда Драко не отвечает, он вздыхает. — Малфой, мы напарники. Я должен знать такие вещи, чтобы потом не получить неприятных сюрпризов во время работы. — Конечно, я умею, — отвечает Драко, пытаясь звучать так, словно его задело то, что Гарри вообще спрашивает, но проваливается. — Тогда сделай это сейчас, — предлагает Гарри. — Опасность не угрожает, так что ты не паникуешь. Ну же, Малфой. — Я устал, — говорит ему Драко. — Я не могу сфокусироваться. Гарри приподнимает бровь. — Дело не в этом, Малфой. Послушай, ты можешь мне сказать. Это не значит, что я буду тебя обвинять. Не у всех ведьм и волшебников получается. — Но я чертов аврор, — сердито говорит Драко. Ему это не нужно, с ним не нужно разговаривать из жалости. Он может справиться сам. — Воспоминания все нахрен портят. — Воспоминания? — недоуменно повторяет Гарри. — Ага, Поттер, воспоминания, — подтверждает Драко. — У меня их не так уж и много. — он хлопает себя по лбу и невесело хихикает. — Самое счастливое — это смерть Темного Лорда, и оно не вызывает много веселья. Наступает тишина, пока Гарри обдумывает, пялясь на столик перед ним. Драко вздыхает. Он облажался, завтра Поттер поговорит со Шеклболтом, и его отстранят, или хуже, уволят. И все потому, что он не умеет вызывать чертов Патронус. — Я научу тебя, — внезапно говорит Гарри, и Драко моргает. — Что? — Я научу тебя, — повторяет Гарри, внимательно глядя на Драко. — Я научил многих однокурсников. Смогу научить и тебя. — Зачем? — спрашивает Драко. — Я имею в виду, зачем тебе напрягаться, если можно просто сменить партнера? — Потому что тебе следует уметь это делать, — серьезно отвечает Гарри, прежде чем в его глазах загорается веселье. — И я не хочу менять партнера, потому что мне действительно нравится с тобой работать. Ты один из немногих людей, кто может не отставать. — Тебе нравится работать со мной, — категорично повторяет Драко, и тон копирует его недоверие. — Я сплю? — Нет, мерзавец, — усмехается Гарри. — Это правда. Но если мы хотим это сделать, то нам следует поторопиться. Кто знает, скольких мы еще встретим на этой работе. Драко пронзительно смотрит на Гарри, обдумывая предложение. Гарри пялится на него в ответ. Наконец, Драко вздыхает — снова. — Ладно, Поттер, — говорит он, — но можем начать завтра? Единственное, что я хочу сейчас, — это пойти спать. — Хорошо, — говорит Гарри и дарит Драко робкую улыбку. — Ты справишься, вот увидишь, — обещает он. — Да, я знаю, — говорит Драко, резче, чем хотел, и не возвращает улыбку в ответ.

***

— Итак, для начала тебе нужно счастливое воспоминание, — говорит ему Гарри. — Есть что-нибудь на примете? — Я уже говорил тебе: у меня не так много счастливых воспоминаний, — ворчит Драко. — Должно быть хоть что-то, — упрямо настаивает Гарри. — У тебя получилось несколько серебряных вспышек. О чем ты тогда думал? Следующим утром они находились в запасной ванной их квартиры, стоя перед шкафом, в котором был боггарт. Гарри собирался избавиться от него уже несколько недель, но все не находил свободное время. Драко было все равно до тех пор, пока он не собирался их тревожить. — Я думал о смерти Темного Лорда, — сообщает он Гарри. — Оно не совсем… счастливое, — указывает Гарри излишне импульсивно. Драко издает короткий смешок. — У меня нет ничего лучше. Какое у тебя? — Когда я впервые попробовал? Чувство полета, — вспоминая, говорит ему Гарри с призрачной улыбкой на лице. — Римус учил меня. — улыбка становится задумчивой. Драко не уверен, что следует ответить. — Извини, — в итоге неловко говорит Драко. То, что Гарри рассказывает так много, свидетельствует о том, насколько далеко они зашли — не так давно он просто молчал. Он полагает, что партнерство с кем-то делает вас ближе, особенно когда вы делите квартиру. Последнее они решили сделать из необходимости — было ближе к Министерству, и они могли работать вместе без необходимости заранее договариваться о встрече. Драко ожидал, что жить с Поттером будет напряженно и неловко, но в действительности все было… хорошо. Сначала они были неуверенны друг с другом, но постепенно пришли к непринужденности, которая появилась с совместным проживанием. Гарри улыбается ему, хотя все еще выглядит грустным. — Спасибо, я полагаю. — он немного качает головой, словно пытается избавиться от ностальгии и печали. — Что ж. Может попробуй это воспоминание. Драко кивает и крепче сжимает палочку, когда Гарри собирается открыть шкаф. — Готов, Малфой? — Да, давай уже. Гарри открывает шкаф, и мир Драко сразу же покрывается холодом, и он слышит в ушах Дамблдора, пытающегося отговорить его от убийства; он слышит, как Волдеморт злится на его отца; смех Беллатрисы, крик Волдеморта: «ПОТТЕР МЕРТВ» — Вдалеке он слышит зов Гарри: «Сконцентрируйся, Малфой!» — и отправляет свой разум в полет, к голубому небу и ветру в волосах, в тот единственный раз, когда он чувствовал себя свободным, словно мог просто улететь от проблем и никогда не возвращаться– Бесформенное серебристое облако вырывается из кончика его палочки, и боггарт-дементор останавливается, прежде чем его запирают в шкафу. Гарри захлопывает дверь и поворачивается к Драко с яркой улыбкой на лице. — Ты отлично справился! — хвалит он, и Драко приходится отвернуться от этих невероятно зеленых глаз. — У меня получится лучше, — возражает он. Запоздало он осознает, что немного дрожит. Благо, Гарри это никак не комментирует, а просто вручает ему в руки плитку шоколада. — Ешь, — говорит он. — Мы продолжим позже. Драко не протестует, хотя хотел. Вместо этого он просто съедает шоколадку, а затем говорит: — Дай мне попробовать еще раз. — Ты уверен? — спрашивает Гарри, и он кивает. — Да, позволь мне сделать это. Второй раз был чуть лучше первого. Серебристое облако теперь выглядит более плотным, но он не может сказать, чем оно могло бы быть. Судя по выражению лица Гарри, он тоже не может. Он внутренне вздыхает, когда Гарри запирает Боггарта в шкафу и говорит: — Хорошо, на сегодня хватит. Давай займемся чем-нибудь другим. В конце-концов они работают над своим делом, сидя за маленьким обеденным столом друг напротив друга. Гарри сделал бутерброды, и между ними стоит кружка с кофе, они оба работают в непринужденной тишине, просматривая файлы, папки и профили преступников. Иногда они переговариваются о деле, но в основном молчат. — Как думаешь, сколько времени мне потребуется? — спрашивает Драко. Он думал об этом на протяжении некоторого времени, что мешало сконцентрироваться, так что он решил, что лучше сразу честно сказать и разобраться с этим. — У тебя хорошо получилось, — говорит Гарри, немного откусив бутерброд. — Я бы сказал, что если ты продолжишь в том же духе, то все произойдет в мгновенье ока. — Но этого воспоминания недостаточно, — замечает Драко. — И серебристого сгустка недостаточно для настоящего Дементора, не так ли, Поттер? — Нет, полагаю, что нет, — говорит Гарри, задумчиво жуя. — Ну, тогда тебе нужно создать счастливые воспоминания? Драко в замешательстве уставился на него. — Что ты имеешь ввиду? Гарри пожимает плечами. — О, ну знаешь, провести хорошо время. — Как, например? Гарри снова пожимает плечами. — Не знаю. Может завести девушку. Или парня. Что угодно, что тебе бы понравилось. — Ты предлагаешь мне назначить свидание? — недоверчиво спрашивает Драко. — Если хочешь, — отвечает Гарри, странно смотря на него. — Или, знаешь, что-нибудь, что сделает тебя счастливым. — Дразнить тебя делает меня счастливым, — отвечает Драко. Гарри моргнул. — Ты шутишь, Малфой? — спрашивает он, и теперь была его очередь недоумевать. Драко ухмыляется. — Знаешь, я делаю это иногда. Гарри закатывает глаза и равнодушно фыркает. — Конечно, Малфой. Как скажешь. — он возвращается к файлам, которые читал. Драко не мог не наблюдать за ним незаметно, даже когда делал вид, что просматривает папку в поисках чего-то, не мог не замечать приподнятые плечи и выражение сосредоточенности на его лице, когда он читал. Он не станет отрицать, что Поттер привлекателен, что он повзрослел. Теперь это не тот тощий мерзавец, которого он помнит со школы. Он высокий, сильный и мускулистый, мышцы перекатываются под кожей, когда он двигается, зеленые глаза сосредоточеннее, чем были раньше. Его волосы все те же, непослушные и необузданные, и Драко находит в них утешение. Единственная проблема в том, что Поттер никогда не увидит его так, как он видит его.

***

Они продолжили. Драко пытался изо всех сил, как Гарри и сказал, и создавал новые, счастливые воспоминания, но ничего не выходило, поэтому он придерживался полетов, представляя парящую свободу и совершенно восхитительную невесомость, ощущения, словно он на вершине мира. Это неплохие воспоминания. Но проблема в том, что их недостаточно. — Блять, — выругнулся он после особенно изнурительной встречи с Боггартом через неделю после того, как они начали. В этот раз он услышал крики Грейнджер, когда Беллатриса пытала ее, и ему стало холодно и липко от этого воспоминания. Он кидает палочку в раковину, игнорируя красные вспышки, которые вырываются из нее, и перекрещивает руки, чтобы посмотреть на Гарри. — Я не могу продолжать создавать бесформенный, бесполезный сгусток, Поттер. Скажи мне, как сделать лучше. — Я говорил тебе, счастливые воспоминания, — терпеливо произносит Гарри, его голос звучит тихо и успокаивающе. По неволе, Драко начинает приходить в себя. — И не переживай, Малфой. Это занимает время. Ни у кого не получается с первого раза. Драко разводит руками и сердито вздыхает, прежде чем садится на крышку от унитаза. — Я чертовски устал слушать все это дерьмо в моей голове, — признается он. — Это тяжело, я знаю, — успокаивающе говорит Гарри, садясь на край ванной рядом с Драко. — Но не теряй надежды. У тебя невероятно хорошо получается, Малфой. Драко откидывается на сливной бачок. — Почему ты до сих пор так меня зовешь? — спрашивает он. — Я хочу сказать: прошел год с тех пор, как мы живем вместе, восемнадцать месяцев с тех пор, как мы партнеры. Мы определенно больше не враги. — Я не думаю, что мы когда-либо ими были, — отмечает Гарри. — Врагами. Ты просто безумно раздражал. И твой отец пытался убить меня и моих друзей. Драко гримасничает, как и всегда, при упоминании Люциуса, и Гарри на мгновение выглядит раскаявшимся. — И все же, — говорит он. — Я считал, что сейчас ты начнешь звать меня по имени. — Я не знал, как ты к этому отнесешься, — говорит ему Гарри. — Ну знаешь, мы ведь не друзья, разве нет? — Нет? — говорит Драко до того, как он успевает остановить его. — То есть, мы работаем вместе. Мы живем вместе. Мы все время находимся рядом друг с другом и не пытаемся убить друг друга уже на протяжении нескольких лет. Черт, сейчас даже Уизли и Грейнджер принимают мое присутствие. Возникает пауза, пока Гарри обдумывает его слова, и потом, неожиданно, он улыбается Драко. — Полагаю, ты прав, — говорит он. — Милый Мерлин, мы друзья. Никогда бы не подумал, что настанет этот день. — Я тем более, — нехотя признает Драко. — Если бы кто-нибудь спросил меня десять лет назад, вижу ли я себя другом Гарри Чертового Поттера, я бы надрал ему задницу. — Нет, — фыркает Гарри. — Для этого у тебя был Крэбб или Гойл. Против воли Драко хихикает. — Я бы проклял тебя. Гарри тоже смеется. — Умоляю. Десять лет назад Таранталлегра было лучшим, что ты мог сделать. Драко невольно улыбается, вспоминая их первую дуэль. — Мерлин, мы были идиотами, — говорит он. — Говори за себя, — бормочет Гарри и уклоняется, когда Драко пытается ударить его по плечу. — Итак… друзья, — говорит он пару мгновений спустя, словно пробуя, как слова звучат на языке. — Неплохо. — Неплохо, — соглашается Драко. — Итак. Мне звать тебя Гарри теперь, или очкарик подойдет? — Отвали, — усмехается Гарри. — Драко, — добавляет он секундой позже, и из его уст это звучит странно. Не плохо, просто странно. Драко думает, что мог бы к этому привыкнуть.

***

Он в своем офисе, рассеянно постукивает пером по столешнице, кофе холодный и забытый, когда к нему внезапно приходит идея. Может быть, он может составить список. Было бы неплохо иметь его, чтобы он мог выбрать, какое воспоминание лучше всего использовать. Поэтому он берет чистый пергамент и в заголовке пишет Счастливые воспоминания, а прямо под ним Первый полет на метле. Затем он останавливается, и проводит рукой по пергаменту. Мама берет меня с собой на шоппинг, первый год, пишет он спустя мгновенье. Получил из дома свою первую сову, пишет он дальше. Он концентрируется еще немного, обдумывая свою жизнь в поисках похожих моментов, но ничего не приходит к нему в голову, и он вздыхает, опуская голову на руки. — Черт возьми, — ругается он. Гарри возвращается, держа в руках кофе, за которым он ходил, и ставит одну кружку перед Драко. — Что это? — спрашивает он, когда садится, кивая на пергамент. — Я составляю список счастливых воспоминаний, — информирует его Драко, угрюмо забирая кружку с кофе. — Как видишь, По… Гарри, он ужасно короткий. Гарри игнорирует его запинку, потому что у него самого проблемы с тем, чтобы называть его «Драко», а не «Малфой». — Что ж, посмотрим, можем ли мы это исправить, — говорит он, смотря на список. — Как ты планируешь это сделать? — спрашивает Драко. — Если ты не заметил, за тот год или около того, пока мы были соседями, я не часто куда-то выбираюсь. Все, что мы делаем, — это работаем. — Миссис Уизли пригласила меня на ужин на этой неделе, — говорит Гарри, и Драко моргает, не понимая связи. — И? — Она сказала, что я могу взять с собой гостя. Пойдем со мной, — говорит Гарри. Это просьба. Драко слегка ерзает под пристальным взглядом Гарри. — Я не знаю. Я им не нравлюсь, если ты вдруг не заметил. — То было в прошлом, — просит Гарри. — Сейчас все в порядке, я обещаю. Они знают, что мы соседи и работаем вместе. Они не возражают, честно. — Есть небольшая разница в том, что они не возражают, что мы работаем вместе и в том, чтобы ужинать со мной, — отмечает Драко. — Послушай, только один раз, ладно? — настаивает Гарри. — Я клянусь, все будет в порядке. Драко чувствует себя неуверенным, но все, что он делает, — это смотрит на лицо Гарри, прежде чем осознает, что вздыхает. — Ладно, — смирившись, говорит он. — Только один раз, По… Гарри. Гарри одаривает его улыбкой, и Драко подавляет желание снова уронить голову на руки. С каких пор он потакает желаниям Гарри? Чертов Поттер. Он виноват в том, что он такой — такой милый. И что выглядит так хорошо. Драко внутренне вздыхает и пытается не смотреть на небольшую улыбку Гарри, которая остается на его лице во время работы. Он терпит неудачу.

***

Это настигает его позже в тот же день, когда он в своей кровати, в безопасности, в своей комнате, а Гарри спит в своей. Почему он чувствует себя странно неуютно, когда Гарри называет его Малфоем, почему у него нет проблем с тем, чтобы проводить с ним большую часть дня, почему он не может не замечать и не наблюдать за каждой мелочью, которую он делает, каждый маневр и нюанс его тела. Сначала он объяснял это тем, что они были партнерами и знали друг друга так, как не знал никто другой, но было нечто большее. Всегда было нечто большее. Он не знает, как назвать это и будет ли оно взаимным.

***

— Малфой, — говорит Рон, когда видит, кого Гарри привел с собой. — Твой гость — Малфой. — Драко, — автоматически исправляет Гарри. — Драко, — недоверчиво повторяет Рон. — Ты знал, что мама говорила об этом, как о свидании? Гарри неуютно ерзает, когда Драко открывает рот: — Я с тобой на свидании? — Что? Нет! — опровергает Гарри, глядя на Рона. — Я не знал, что она это имела ввиду, Рон! Рон закатывает глаза. — Здесь не так уж и много других значений, приятель, — сказал он. — Ладно, вы будете заходить? Без глупостей, — добавляет он для Драко. — Каких, например? — спрашивает Драко, но следует за ними внутрь. Вся семья сидит за обеденным столом, смеясь и разговаривая друг с другом. Все прекращается в ту минуту, когда они замечают Драко, стоящего локоть к локтю с Гарри. Драко изо всех сил старается не извиваться под взглядами сотни рыжих голов. Как и ожидалось, Гермиона была той, кто нарушает тишину. — Гарри! — воодушевленно говорит она, поднимаясь и подходя к нему, чтобы поцеловать в щеку. — Рада тебя видеть! Давно не виделись, правда? И, как вижу, ты привел с собой Драко. Драко кивает ей. — Грейнджер, — приветствует он. Гарри толкает его локтем. — Гермиона, — исправляет он, закатывая глаза. Она смотрит на него с лучезарной улыбкой. — Вы оба выглядите хорошо, — говорит она. — Давайте, садитесь. Нам многое нужно наверстать! Гарри дарит ей свою лучшую улыбку, когда он занимает одно из двух свободных мест, Драко садится на другое. — Гарри, дорогой, — говорит Молли с улыбкой, когда они вдвоем занимают свободные места. — Как у тебя дела? — Все в порядке, Миссис Уизли, — отвечает Гарри. — Немного занят работой, как и всегда, в принципе. Она разочарованно кивает. — Вы оба выглядите худыми, — говорит она, поджав губы. — Мне придется сказать Кингсли, что ты переутомляешься. Драко моргает, удивленный тем, что она упомянула и его. — Э-э, — неловко начинает он. — Мы в порядке, правда. — Бутерброды и кофе — это не здоровая пища, — неодобрительно отвечает она. — Как ты здесь оказался? — резко спрашивает Джинни, и снова наступает тишина. — Эм, Гарри пригласил меня, — отвечает Драко, безуспешно пытаясь передать в своем тоне, что это очевидно. Гарри рядом с ним напрягается, ожидая спора. — Почему? — требует ответа Джинни. — Потому что я сказала ему взять с собой кого-нибудь, — отвечает Миссис Уизли, строго смотря на дочь. — Это не будет проблемой для кого-то из вас, не так ли? Все качают головой, и Драко внезапно чувствует симпатию к этой женщине. И он сразу же сожалеет о каждой гадости, которую когда-то говорил о ней. Гарри рядом с ним расслабляется и одаривает его робкой улыбкой. — Ты в порядке? — шепчет он. Драко кивает в ответ и понимает, что это правда. Хотя ему не на сто процентов комфортно здесь, он чувствует себя лучше от осознания того, что он не будет проклят, заколдован, убит или еще что-нибудь, что заставит его страдать. — Как работа? — спрашивает его Мистер Уизли, нарушая тишину, которая установилась за столом. — Хорошо, я надеюсь? — Да, — отвечает Драко и пытается улыбнуться. Он добивается успеха, судя по мягкому отцовскому взгляду, который он получает в ответ. Его сердце почти останавливается, и он пытается проглотить ком в горле. Он не может вспомнить, когда его собственный отец смотрел на него таким образом. — Работа идет хорошо, — говорит он в итоге, пытаясь выглядеть нормальным. — Не могу говорить больше, а то Кингсли убьет меня. Мистер Уизли усмехается через стол. — Не сомневаюсь, — мягко говорит он. — Он, вероятно, отправит тебя мыть полы. Драко вздрагивает от этой мысли. — Я мог бы помочь отомстить ему, — бормочет ему Джордж с другой стороны, толкая локтем. — Бесплатно. Считай, это проверка. — Джордж! — строго предостерегает Миссис Уизли, но Драко по необъяснимой причине улыбается. — Я дам тебе знать, — обещает он Джорджу, который смотрит на него, а затем поворачивается к Гарри. — Знаешь, а у этого мелкого засранца есть чувство юмора, — весело говорит он, и Гарри с нежностью закатывает глаза. — У меня был шок, когда я это понял, — говорит он. — Я думал, что сплю. — Ха-ха, — саркастично отвечает Драко. — Ты такой смешной, Гарри. Я сейчас умру. — Это страшно, — говорит Рон. — Ты ведешь себя… нормально. — Сюрприз, даже после всего я все еще человек, — сухо соглашается Драко. — По правде говоря, — говорит Рон. — Это, не могу поверить, что говорю это, хорошо. Драко удивленно моргает. — Ну… спасибо, я думаю, — отвечает он секундой позже. — Я не такой уж и плохой. — Мое ледяное сухое сердце растаяло, серьезно, — усмехается Джордж. — Как продвигается дело Бергера? — спрашивает Гермиона, обращаясь к Гарри и Драко. — Мы закрыли его на прошлой неделе, — отвечает Гарри. — К слову, у Драко есть об этом отличная история… Так и есть. Они ведут милые светские беседы, и к большому, но приятному удивлению Драко, все пытаются вовлечь его в разговор, даже Перси. Только Джинни немного холодна, но он не собирается ее винить. Для нее это выглядит так, словно он на свидании с ее бывшим парнем, что не совсем правда, но он не знает, как сообщить это ей, чтобы ему не оторвали голову или что еще хуже. На ужине много отличных блюд: жареный цыпленок и остро-кислый суп, картофельное пюре с подливкой, паста и другое блюдо, которое Драко не может назвать, но, Мерлин, это какие-то божественные грибы. Он начинает с малого, но Миссис Уизли продолжает подкладывать еще и еще в его тарелку, суетится вокруг него и Гарри, и он не может сдержать маленькую, благодарную улыбку, которую он дарит ей, когда она кладет немного пасты на его тарелку. Она тепло улыбается в ответ, и он снова чувствует комок в горле. Внезапно он начинает скучать по своей матери сильнее, чем когда-либо. Гарри, казалось, понимает это, и он кладет свою руку на колено Драко под столом, и слегка сжимает ее, прежде чем убирает. Утешение, которое Драко получает от этого короткого контакта, сильно обнадеживает, и он не хочет думать почему, он просто хочет чего-то большего. Тем не менее, они не одни сейчас, и он слишком ошеломлен для того, чтобы думать логически. Он помогает убрать посуду, когда они заканчивают, и складывает ее в раковину вместе с Роном, в то время как Гарри помогает убрать остатки. — Мне очень жаль, — внезапно говорит он, и Рон, вытиравший тарелку, останавливается на полпути. — Что? — спрашивает он, глядя на Драко. — Мне очень жаль, — повторяет Драко. — О всех тех годах, которые я проводил, оскорбляя твою мать, пытаясь добиться твоего внимания. Я не должен был так делать. Рон еще раз смотрит на него и затем возвращается к тарелке. — Все в порядке, — говорит он. — Это было давно. И я тоже многое говорил о твоей семье, ведь так? — Ты оказался прав, а я сильно ошибался, — отмечает Драко. — И все же это все равно неправильно, — пожимает плечами Рон. — Полагаю, мы в расчете, приятель. — Ты только что назвал меня приятелем? — недоверчиво спрашивает Драко. Сначала Рон ведет себя цивилизованно, а теперь это. Сегодняшний вечер кажется нереальным. Рон снова пожимает плечами. — Да, кажется именно так я и сделал. Он больше ничего не говорит по этому поводу, и Драко тоже не поднимает эту тему, но тепло в его груди только усилилось.

***

— Спасибо, — говорит он Гарри позже, когда они возвращаются в свою квартиру. — Этот вечер… он был хорошим. Гарри улыбается ему. — Я говорил, что так и будет, — отвечает он. Драко нерешительно улыбается в ответ. — Я был бы не против другого раза, — мягко говорит он. — Если они не будут против. — Конечно, они не будут, — уверяет его Гарри, все еще улыбаясь. Они стоят так некоторое время, улыбаясь друг другу, как идиоты, за кухонной стойкой до того, как Гарри моргает и поворачивается. — Хорошо, что ж, — говорит он, немного неловко прокашлявшись, и Драко испытывает искушение ударить его за то, что он испортил момент. Затем он испытывает искушение ударить себя за то, что мог предположить, что это был момент. — Я пойду спать, — говорит он Гарри, и убеждает себя в том, что разочарованный взгляд Гарри, которым он его награждает, не что иное, как плод его воображения.

***

Он добавил прошлый вечер в список, и в следующий раз, когда он был с Гарри в запасной ванной, он использует это воспоминание. Его Патронус, хотя все еще бесформенный, выглядит сильнее, чем когда-либо, и, хотя он разочарован, что этого воспоминания недостаточно, смог увидеть гордую улыбку Гарри. — У тебя хорошо получается, — лучезарно улыбается он. — Скоро получится животное. — Как думаешь, кто это будет? — спрашивает Драко, кладя палочку в карман и следуя за Гарри из ванной комнаты в гостиную. — Обычно Патронус соответствует твоей личности, — говорит ему Гарри, когда они садятся на трехместный диван. — У меня олень из-за отца. У Рона собака — они очень преданные, и у Гермионы — выдра. Я думаю, что они должны быть умными. — Как думаешь, какой будет у меня? — интересуется Драко, толкая Гарри в бок локтем. — Не знаю, может быть кто угодно, — отвечает Гарри. — Есть много животных. Хотя, я думаю, это будет кто-нибудь хороший. — Ты так думаешь? — говорит Драко прежде, чем успевает остановить себя. — Да. — Почему? Гарри смотрит на него, пристально изучая, и Драко пытется не ерзать под его взглядом. Серьезно, что Гарри с ним делает? Он никогда так не нервничал. — Ты сильный, — серьезно говорит Гарри, и Драко заставляет себя обратить внимание. — Сильнее, чем многие думают. И ты сделаешь все для людей, о которых заботишься. В тебе много хорошего, Драко, даже если ты не можешь этого увидеть. — Ты действительно так думаешь? — мягко спрашивает Драко, чувствуя странное, неизвестное чувство в груди. Гарри кивает. — Да, я так думаю, — так же мягко отвечает он. — Я действительно так думаю. В этот момент Драко осознает, как близко они были. Между ними на диване было много места, и он помнит, что они садились на разные концы, но каким-то образом смогли переместиться, и сейчас они сидят бок о бок, слегка соприкасаясь от плеча до колена. Их лица находятся буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, и Драко может ощущать теплое дыхание Гарри на своем лице. Его сердце громко и мучительно стучит в груди, дыхание становится учащенным, и внезапно он чувствует, что все, что он может видеть, — это Гарри Поттер, напротив него, так близко, что если он только протянет руку… Он не знает, кто из них был инициатором, но теперь они уже целуются, губы Гарри теплые и мягкие под его, и, не задумываясь, он отдает все, что у него есть. Кажется, что его сердце может выскочить из груди в любой момент, и все, что он может попробовать, — это Гарри, и от этого у него буквально перехватывает дыхание. Он наклоняется в поцелуе, кусая нижнюю губу Гарри, и вызывая тихий звук удовольствия, который пробуждает дрожь во всем теле. Он не знает, когда положил руку на Гарри, но теперь она в его волосах, пальцы запутываются в мягких прядях и легонько тянут, вызывая у Гарри новые тихие звуки. Мгновение спустя они прерывают поцелуй, оба тяжело дышат, их лица все еще очень, очень близко. Однако никто из них не отстраняется. Они просто смотрят друг на друга, все еще тяжело дыша, рука Драко в волосах Гарри, и рука Гарри на шее Драко. Драко не уверен, что будет дальше, но он знает, что чувствует себя правильно и что это все, что он когда-либо хотел в своей жизни. — Это было… неожиданно, — бормочет Гарри, его дыхание смешивается с дыханием Драко. — Из всех прилагательных, которыми ты можешь описать это, неожиданно — это то, что ты используешь? — в недоумении спрашивает Драко. — Невероятно. Гарри смеется, и ему нравится этот звук. Драко думает, что хотел бы слышать его чаще и потом я так сильно влюблен в этого гребанного мерзавца. — Нам нужно сделать это снова, — говорит он, звуча уверенне, чем есть на самом деле. — Да, хорошо, — отвечает Гарри с небольшим смешком, и Драко наклоняется снова. В этот раз поцелуй сильнее и грубее, и Драко влюбляется во все, что он делает, и это так чертовски идеально, словно это всегда должно было случиться, словно Гарри — это последняя недостающая деталь, которую он должен был заполнить, и когда это вообще произошло? — Прекрати думать, — требует Гарри между горячими, отчаянными поцелуями. — Ты портишь момент. — Ты разговариваешь, и это портит момент, — парирует Драко и заставляет Гарри замолчать хорошо и глубоко, одна рука забралась под его рубашку, скользя по теплой коже и твердым мышцам, и все тело Гарри вздрагивает. Драко чувствует мурашки по коже под пальцами, он усмехается, целуя уголок рта Гарри, прежде чем перейти к его шее. — Мы серьезно собираемся сделать это прямо здесь, на диване? — спрашивает Гарри, когда Драко стягивает с него рубашку. — Прямо здесь, на диване, — с ухмылкой подтверждает Драко. — Ты извращенец, — обвиняет Гарри, но замолкает, когда Драко снова целует его и продолжает снимать с него остальную одежду.

***

— Как долго? — спрашивает Гарри позже, когда они удовлетворенные и довольные лежат на диване, прижавшись друг другу грудь к груди, чтобы была возможность уместиться в небольшом пространстве. — Тебе нужно быть более конкретным, — бормочет Драко. Одной рукой он подпирает голову Гарри, а другой играет с его волосами. — Как долго ты этого хотел? — уточняет Гарри, смотря на него гребанными зелеными глазами, и Драко чувствует, что может в них утонуть. Какое же это гребанное клише, но оно такое правдоподобное. — Я не уверен, — задумчиво признается он. — Я осознал, когда ты пригласил меня на ужин к Уизли. В тот момент, когда сжал мое колено. — Тебе это было нужно, — тихо говорит Гарри, легонько проводя рукой вверх-вниз по боку Драко и оставляя мурашки на коже. — Это так, — говорит ему Драко. — Видишь, так и было. Мне даже не нужно было просить; ты просто знал. Ты всегда просто знаешь. — Знаю что? — спрашивает Гарри, его рука остановилась. Драко тоже. — Что мне нужно, — отвечает он мягко. — Ты знаешь, и мне не нужно говорить тебе. По той причине, что ты внимателен достаточно, чтобы знать… — он умолкает, не зная, как закончить. Но, как и всегда, Гарри понимает, и он улыбается, прежде чем наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на губах Драко. — Никогда бы не подумал, что все так обернется, — бормочет он ему в губы. — Несколько лет назад, черт, даже на прошлой неделе. — Нет, — соглашается Драко, улыбаясь Гарри в губы, Мерлин, он так влюблен. — Но я надеялся. — Я рад, что это произошло, — признается Гарри. — Очень, очень рад. Даже несмотря на то, что ты мерзавец, — поддразнивает он. — Ты тоже, — отвечает Драко. — Мы можем быть мерзавцами вместе. — Думаю, что мы уже, — говорит Гарри. — Хм, — задумчиво отвечает Драко. — Кажется, так и есть. А по-другому и быть не может.

***

Они пробуют вызывать Патронус на следующий день днем, потому что все утро они провели занимаясь ленивым, заново-знакомясь-друг-с-другом сексом. Гарри ободряюще кивает Драко и улыбается, прежде чем открывает шкаф, и, когда в этот раз боггарт-дементор выскальзывает из него, Драко понимает, что не напуган. Он думает об ощущении губ Гарри на своих, кожа к коже, его имя срывается с губ Гарри, и он говорит, громко и уверенно: — Экспекто Патронум! Была ужасающая наносекунда, когда казалось, что ничего не произойдет, что этого воспоминания недостаточно, как в комнате появляется серебристая лиса, и боггарт-дементора запирают в шкафу. Лиса прыгает около головы Драко несколько мгновений, бежит рядом с Гарри и затем рассеивается, оставляя после себя тишину. — Ты сделал это, — наконец говорит Гарри, нарушая тишину. Воздух между ними напряженный и тяжелый, и Драко чувствует себя немного пьяным, хотя не пил уже несколько дней. — Я сделал это, — подтверждает он и, спотыкаясь, приближается к Гарри. — Я сделал это, — повторяет он и не осознает, что плачет, пока не прижимается лицом к волосам Гарри и не делает их влажными. — О чем ты думал? — спрашивает Гарри ему в плечо, хотя уже знает ответ. Драко улыбается и прижимает его еще ближе. — О тебе, — шепчет он, когда целует его, и ему кажется, что все в его жизни теперь на правильном месте.