Тепло на двоих

— Это номер Прокопенко, а это, — Игорь быстро вывел на листочке неровные цифры, — Димы Дубина. Если что — сразу им звони. Понял? — Понял, — пробормотал Макаров, угрюмо глядя на собравшуюся у входной двери троицу. — Повтори. — Потребовал Гром. — Игорёк, отстань от парня, — Юля закатила глаза, усмехнувшись. — Он всё запомнил, правда, Лёша? — Пчёлкина обернулась к Макарову, передавая ему листочек с номерами полицейских. Парень только утвердительно кивнул. Оставшись довольной его молчаливым ответом, журналистка вручила Грому объемную сумку, серьёзно приказав, — тут техника, чтоб из рук не выпускал. — Ты даже в поездке собираешься работать? — удивился мужчина. — Конечно, репортажи из воздуха не возьмутся! — Юля обаятельно улыбнулась, а затем, кинув беглый взгляд на экран телефона, засуетилась, — пойдёмте, нас уже такси ждёт. Не хватало ещё опоздать… — Лёшка, не скучай! — Пчёлкина легонько обняла парня, параллельно потрепав его по волосам, — если в городе что-то интересное случится — сразу информируй меня! Или, может, сам захочешь пост какой-то написать? Попробуй, тебе всё равно нечем будет заняться. — Не-е, я не писатель. Для таких дел у нас Лизка есть, — легонько улыбнувшись, Макаров кивнул на сестру, которая складывала свои вещи в багажник автомобиля. Журналистка проследила за его взглядом и вдруг, выпуская Лёшу, кинулась на мужчин. — Куда-а-а?! Игорь, я что просила? А вы! — свирепо блеснув глазами, Юля обернулась к таксисту, — да там один только ноутбук — как десять ваших зарплат! Вынимайте сумку! Давайте-давайте, живо. Ничего доверить нельзя… — Юля сердито вздохнула, закатывая глаза. — У себя на коленях повезу. Спасибо, Игорь! Гром поспешил скрыться от ярости Пчёлкиной. Подлетев к сыну, он быстро сгрёб его в медвежьи объятия. — Лёша, знаю, глупостей не наделаешь, но всё равно попрошу — будь осторожен. Номер пожарных, скорой, полиции помнишь? — Успокойся. Я всё помню, мне же не двенадцать лет, — недовольно отмахнулся Макаров. Игорь только недоверчиво покачал головой: — Листочек с номером Прокопенко и Дубина не потеряй. — Он ничего не потеряет, — заверила отца Лиза, осторожно отстраняя его от Лёши. — Иди Юле помоги с вещами… или таксисту… Не знаю, кому из них хуже, — хохотнула Макарова, покосившись на журналистку, которая продолжала отчитывать несчастного мужчину. — Чувствую, ещё чуть-чуть, и на вокзал мы своим ходом добираться будем… — вздохнул Гром. — Будь на связи, не теряйся, — Игорь последний раз кивнул сыну и поспешил уладить конфликт, возникший между Юлей и водителем. — Переживаешь? — спросил Лёша, в упор глядя на сестру. — Честно? Очень, — призналась Лиза, хватая руки брата ледяными ладошками. — Чувствуешь? — Ты справишься! — заверил Макаров, крепко сжимая её пальцы. — Ты всегда была смелой и активной, как буря, честное слово. москве тебя точно не хватает, — искренне улыбнулся парень. — А ты? Не страшно одному оставаться? — лукаво прищурив глаза, спросила девушка. — Не-а, только грустно, — тяжело вздохнув, Лёша отвёл взгляд. — Ну, зато теперь ты сможешь спокойно гулять с Кириллом по ночам, — шепнула Макарова, крепко обнимая брата. — Лиза! — парень резко втянул носом воздух, задыхаясь от возмущения. «Этого только не хватало», — Макарова бросило в жар от одной только мысли о совместном времяпровождении с мажором. — Молчу, — хихикнула девушка и, помахав брату ручкой, юркнула в такси. — Люблю тебя, — одними губами произнесла она, обернувшись всего на секунду. — И я тебя, — прошептал Лёша, наблюдая, как автомобиль скрывается за углом дома. «Ну вот… Уехали», — парень медленно выдохнул, закусывая губу. Макаров простоял на улице ещё минут пять — ему не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Но выбора не было. Это нужно было сделать хотя бы потому, что Лёша не имел при себе ни денег, ни телефона, а уйти куда-то без этих вещей он просто не мог. «Лиза… Игорь… Юля… Им там весело всем вместе будет… А я? А я остался один, — подумал парень, поднимаясь по лестнице. — Может, нужно было с ними поехать? Нет… Игорь бы не потянул везти в столицу ещё и меня… Тем более скоро результаты вступительных» Стоило Макарову вернуться домой, как тяжесть одиночества тут же навалилась на его плечи. Без Лизы квартира казалась совершенно чужой. А слабый запах духов девушки, который всё ещё витал в воздухе, больно резал Лёше по сердцу. Ему уже не хватало её смеха, небрежно разбросанных по квартире вещей, негромкой музыки, которая иногда звучала из комнаты… «Может, Дениса куда-то позвать? Или просто к нему сходить? Да… Нужно. Лучше дома не сидеть, только хуже будет…» — парень вернулся в гостиную, вспоминая, что последний раз он держал в руках телефон, сидя на диване перед телевизором. Макаров разблокировал смартфон, желая написать товарищу, и вдруг заметил один пропущенный вызов. «Гречкин… И зачем он мне звонил? Случайно набрал? Снова напился? — Лёша задумчиво взглянул на время, — пять часов, рано ещё для такого… Хотя, это ж Кирилл. — Прикрыв глаза, парень склонил голову и побарабанил пальцами по корпусу телефона. — Перезвонить? Не, нафиг надо», — Макаров быстро смахнул оповещение о пропущенном и написал Денису сообщение с предложением прогуляться. Дожидаясь ответа от Савина, Лёша невольно предавался размышлениям о Гречкине и даже несколько раз порывался позвонить ему. «А вдруг он хотел сказать что-то важное? С другой стороны, он не перезвонил повторно…» — палец Макарова завис над контактом Кирилла. Ещё секунда, и парень нажал бы на кнопочку вызова, но в этот самый момент пришёл ответ от Дениса. Тот писал, что сейчас на Невском, и если Лёша хочет, то может подойти. «Скоро буду!» — написал Макаров, быстро покидая квартиру. «В жопу этого зажравшегося мажора. Без него лучше», — повторял про себя парень, слетая вниз по лестнице.

***

Лиза уехала, а вместе с ней отвалилась и проблема по имени Кирилл Гречкин. По крайней мере, так думал Лёша. «Видимо, ему действительно была интересна только моя сестра. Поэтому он больше меня не трогает…» — От прокурорского сына не было ничего слышно уже несколько дней — с тех самых пор, как он позвонил Макарову. И, казалось бы, это должно было позволить Лёше дышать свободнее, но вместо этого парню становилось только тоскливее. «Гречкин… Отстал, как я и хотел, только что-то легче мне не стало…» — Макаров перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Большую часть дня парень предпочитал проводить в кровати. Вот и сейчас, время близилось к обеду, но Лёше совсем не хотелось вставать. Макаров открыл Телеграм и, прикрывая ладошкой ту часть экрана, где отображалось позорное видео (парню было противно смотреть на пьяного себя), отметил, когда мажор был в сети последний раз. «Гречюня был(а) 18 июл. в 21:34» «Набрал мне тогда и исчез… — номер блондина Лёша так и не удалил и даже не переименовал контакт, оставляя всё как есть. – Куда ты пропал? — парень грустно вздохнул и тут же вздрогнул, пугаясь своей реакции. — Я не скучаю по Кириллу. Нет… Боже упаси… Бля, я, наверное, веду себя как девчонка… — Лёша нахмурился, открывая Инстаграм. Развивать подозрительную мысль не хотелось, хотя она и назойливо крутилась в голове. — И здесь ничего нового… — бегло просмотрев профиль Гречкина, Макаров заглянул в директ, чтобы в очередной раз перечитать последние сообщения от Кирилла. — Надеюсь это «будешь должен» он говорил в шутку, иначе… — парень тяжело сглотнул, по коже пошли мурашки. — Или он специально выжидает и мучает меня таким образом? Лучше б сразу сказал, что хочет за свои «услуги»… — Лёша поморщился, — даже страшно представить, что этот дурачок может попросить…» Макаров закрыл глаза и постарался отогнать от себя навязчивые мысли. Напрасное дело. Если Гречкин проникал в голову парня, то никогда не исчезал оттуда просто так. «И чем же, интересно, ты занимаешься? — Лёша уже не раз замечал за собой, что ему хотелось бы узнать мажора получше. Макаров всякий раз злился на себя из-за этого, но желание никуда не пропадало, а только разгоралось ещё больше. — Почему он не давал никаких интервью? — парень разочарованно пролистал фиолетовые ссылки по запросу "Кирилл Гречкин". — Ничего интересного…» Любопытство очередной раз завело Макарова в инстаграм прокурорского сына, но теперь, вместо того, чтобы залипать на фотки блондина, он через отметки вышел на профили некоторых «друзей» Гречкина. «Ну да, я не удивлён…» — в инсте некого «pg.pg» (он же — Паша Гущин) красовалась относительно свежая фотография с Кириллом и девушкой, которую Лёша видел на отправленном мажором видео. Брюнетка лежала на коленях вполне довольных парней. Троица явно находилась в опьянении — на это указывали пустые бутылки и остальная характерная атрибутика, которая попала в кадр. — Интересные у них отношения… — тихо пробормотал Лёша, замечая, как нагло рука Кирилла расположилась на внутренней стороне бедра девушки, и как многозначительно брюнетка смотрела на Гущина. Парень досадливо скривился, блокируя телефон. — «А если бы я ему тогда перезвонил… Снова бы проснулся у Кирилла с похмельем? Вряд ли. Сомневаюсь, что он хотел меня куда-то позвать. У него — вон какая крутая компания…» — Блять, дожили… — Макаров нервно хохотнул. «Боже, я чувствую себя таким дурачком… — Лёша с силой потёр лицо руками. — Ну какой, в жопу, Гречкин? Мои уехали пару дней назад, а мне уже настолько скучно и одиноко, что я мечтаю погулять с Кириллом?» — Сука, ты жалкий, Макаров, — обратился сам к себе парень, тяжело задышав. «У Лизы бы точно не возникло проблем с тем, чтобы побыть одной дома, или чтобы потусить с кем-то, даже с тем же Гречкиным. Это только я такой, блять, проблемный… Ни с кем у меня не получается ничего хорошего… — мысли начали принимать форму всепоглощающей черной дыры. — Блять, как же я устал от этого… — Макаров взъерошил волосы, издав при этом страдальческий стон. Вместе с протяжным вздохом вдруг прозвучало и требовательное урчание желудка. — Блин… Нужно сходить поесть, а то реально откинусь, и придётся Игорю по приезде новый труп оформлять» — парень тихо хохотнул. Он был рад отвлечься хотя бы на мысли о еде… — Ки-и-и-ир, встава-а-ай. — Длинные ногти легонько впились в плечо мажора. Гречкин только издал какой-то невнятный звук, отворачиваясь. Женский голос зазвучал требовательнее, обладательница длинных ногтей повторила свои слова и с силой потормошила Кирилла. — Ну чё, бля, уже случилось? — сонно пробормотал блондин, с трудом открывая глаза. Картинка сразу же поплыла; парень ощутил неприятную сухость во рту. Проморгавшись, сын прокурора увидел перед собой знакомую брюнетку. «Ты, бля, откуда тут? Как там тебя… Катя? Кристина?» — поморщившись, мажор откинул волосы нависающей над ним девушки, которые щекотали его шею. — Доброе утро, Греча. — Захохотал Паша, появляясь в поле зрения Кирилла. — Выспался? — М-г, — оттолкнув от себя молодых людей, парень привстал и тут же схватился за голову. — Твою ж… — недомогание проявилось в привычных симптомах: мигрень, озноб и тошнота в придачу. «А блять… Точно…» — блондин осмотрел светлую и порядком засранную гостиную Гущина, вспоминая, как он здесь оказался. Тогда, стараясь убежать от собственных подозрительных размышлений о Макарове, и придушить их ещё на корню, Кирилл всё-таки поехал в «У.Е.» и, отыскав там Пашу, принялся трясти с друга весь его «нехитрый» товар. — Мои круглые уже сплавил, предатель… Так дай чёт-то’ другое, у тебя ж сто проц' есть, — требовал Гречкин. — Бля, вообще-то это не для тебя, — недовольно ворчал Гущин. — А твоего банчилу разве ебёт кто у тя’ купит? Бабло получил, и заебись, — нервно улыбаясь и закусывая губу, мажор пытался уговорить помогалу. — Ага, я тебе ща всё толкну, а меня потом нарики в подворотне заточкой пырнут за то, что я их дозу кому-то другому сплавил. — Сука ты, Гущин. — Такая же, как и ты, Кирюх, — Паша оставался непреклонным, но, заметив измученный вид друга, всё же предложил, — ну ща, наберу Марку. Он подлетит и подкинет тебе чё-т’. — Подмигнул тогда Гущин, доставая телефон. Следующим, что помнил Гречкин, была рыжая голова барыги и его противное: — Тебе понравится, это ж у тебя точно не впервые. — Марк хищно улыбался, замечая секундное сомнение на лице блондина. — Только передоз не поймай, — издевательски смеясь, наркоман хлопнул Кирилла по раскрытой ладони, передавая, таким образом, пакетик с кислотой. — Кстати, как тебе мефедрончик? Если понравилось, могу ещё подогнать. — Прилетело в спину мажору, когда тот уже уходил от продавца. — Такое не юзаю, я ж не торч, — бормотал сын прокурора, сердито сжимая в руке марки, параллельно доставая купленные ранее ешки. А затем всё превратилось в мутные разводы с яркими разноцветными пятнами. Блаженно растянувшись на софе, Кирилл глуповато улыбался, ощущая, как спадает напряжение, уступая место эйфории. Музыка и голоса смешивались в ядерный звук, локации менялись одна за другой, и вот блондин уже на диване в квартире Гущина, рядом ещё десятки людей, все бухали как не в себя, а Гречкину даже и напрягаться не нужно было — кто-то заботливо подносил к его губам бутылку, и парня успешно уносило куда подальше. Теперь же, его выкинуло из кайфового прошлого в холодное настоящее, с туманными воспоминаниями о бесконечном кутеже, постинтоксикационным и лёгким абстинентным состояниями. «Карма нахуй», — усмехнувшись, подумал Кирилл, припоминая Макарова, который не так давно был на его месте: тоже проснулся с похмельем, тоже полуголый и не у себя в кровати. Прикрыв один глаз, мажор лениво посмотрел на пару молодых людей, стоявших рядом с ним. — Бля, чё мы раньше у меня на хате так не зависали? Самый охуенный бухич за последнее время, — восхищённо произнёс Гущин, присаживаясь рядом с прокурорским сыном. — Малыш, подай водички, — попросил парень, обращаясь уже к Кристине. Девушка принесла Паше минералку, а Гречкину вручила остатки спиртного. — Сорри, Кирюш. Это всё, что осталось. — Да пох, — прошипел мажор; он осушил стакан одним махом, даже не глянув, что там. — Фу, блять… вино? — брезгливо протянул блондин. Тёплый алкоголь снова напомнил ему о Лёше. «И как он эту дичь может пить?» — В голову проникли скользкие и весьма тошнотворные воспоминания о пьяном Макарове, от которого воняло рвотой. — Сука, и без него хуёво», — Кирилл страдальчески застонал, прогоняя от себя неприятные образы. — А меньше дрыхнуть надо, — Гущин хлопнул друга по плечу. — У нас пивасик был, но мы его ещё утром выпили, а сейчас уже обед… — Пизда… — выдохнул мажор, заваливаясь обратно на диван. — Сёдня’ больше не пьём, — пробормотал парень в подушку. «Я заебался бухать», — подумал Гречкин, постепенно расслабляясь. — Ну, отдыхай, брат… — Паша снова приободрил мажора лёгким дружеским ударом и увёл Кристину на кухню. Тупая, пульсирующая боль понемногу начала отпускать Кирилла. Парень задышал ровнее, практически засыпая, как вдруг до него долетели обрывки разговора молодых людей: — Ты …лся? — Бля, не успел. Сегодня ж понедельник, и они, оказывается, только до двенадцати работают. «Какой, в пизду, понедельник?» — нахмурившись, Гречкин перевернулся на спину и медленно открыл глаза. — Какое сегодня число? — широко зевнув, спросил мажор, снова вставая. Прищурившись и отведя взгляд в сторону, Кирилл попытался подсчитать, сколько дней он пробыл в запое. — Двадцать второе, — ответил Паша, возвращаясь с кухни. Сын прокурора вздрогнул, услышав дату. «Блять… Нет… Двадцать второе… Блять… Я пропустил… — холодок пробежал по коже блондина, а воздух в один миг покинул его лёгкие. — Блять… Из-за того, что забухал… — взгляд мажора с тревогой заметался по комнате, — ебучий Макаров… Мне башку забил. Если б не он, не забухал бы, а так… Точно карма…» — Гречкин ощутил лёгкое покалывание в пальцах и новую волну дрожи по всему телу. Парень медленно выдохнул и, нервно облизав губы, хрипло спросил: — Я что-то говорил про двадцать первое? — Кирилл недовольно покосился на Гущина, который увлечённо целовал Кристину. Паша отлип от девушки, и лениво бросил: — В пятницу и в субботу — не, а вчера ты в таком состоянии был, что если и хотел — ничё’ не мог сказать, — хохотнул молодой человек. «Сука, я даже не вспомнил… Вот блять… Ну, поздно уже дёргаться… Хотя… — мажор медленно выдохнул, прижав холодные ладошки к лицу. — А батя? Тоже забыл?» — А отец мне не звонил? — Гречкин снова осмотрелся и пошарил руками вокруг себя. — Бля, да где мой телефон? — У тя’ под жопой, — подсказал Паша. Гущин в два счёта пересёк гостиную и, запустив руку под одеяло, выудил оттуда айфон Кирилла с разбитым экраном. — Может и звонил, — он протянул товарищу смартфон, — ты в последний раз в субботу кому-то набирал, но, походу, трубку не взяли — ты айфошу об пол пизданул, со всей дури, — Паша грустно покосился на паутинку трещин, — а потом вообще отключил мобилу, со словами: «пошли все на хер, я отдыхаю». «М-да, заебись отдохнул…» — блондин потёр лицо руками; на сердце становилось всё тяжелее и тяжелее. Закурив, благо Гущин никогда не запрещал дымить у себя в квартире, сын прокурора включил телефон и проверил вызовы. Пару звонков от знакомых, которые потеряли его в соц. сетях, и на этом всё. Пропущенных от отца не было. Исходящих уже от Кирилла, тоже. «Значит я звонил не ему… А он… Как всегда, блять… «Невъебенный» папочка хуй клал на то, что его сын несколько дней на связь не выходит… — Гречкин презрительно поморщился, снова пролистывая список вызовов. — Бля, а нахуя я Макарову звонил? — мажор пару раз удивлённо моргнул. — А этот пидор мелкий походу ещё и трубку не взял… Ладно, похуй. Не до него сейчас», — блондин пару раз провёл ногтями по шее, отчаянно соображая, а затем открыл сайт с поиском авиабилетов. — Кир, чё жрать будешь? — Гущин прервал стремительный поток мыслей прокурорского сына. — Мы пиццу хотим заказать. Гречкин только резко отмахнулся; он даже не расслышал вопрос товарища. Холодными, слегка трясущимися пальцами мажор вбивал в строках: Откуда — санкт-петербург Куда — москва Когда - «Сегодня.» — с каждой минутой Кирилл дышал всё прерывистее и прерывистее. Когда — 22 июля, пн Пассажиры - «Количество пассажиров… — парень задумчиво закусил губу, его глаза снова забегали. — Вдруг батя чё-т’ писал? — Гречкин проверил все мессенджеры — ничего. — Значит, ты в питере и никуда не собираешься… — Всеволод всегда заранее информировал сына о поездках. — Да чему я, нахуй, удивляюсь?»— прикрыв глаза, блондин сердито сжал зубы. Пассажиры — 1 Первый класс, Бизнес, Комфорт — Нет билетов на выбранную дату «Блять, суки, чё вам всем в мск приспичило именно сегодня?» — Кирилл поменял число отправки на «23 июля», но результат поиска остался всё тем же. «…попробуйте поискать билеты эконом…» «Блядский эконом… Ладно…» — сердито дёрнув щекой, мажор принялся просматривать предложения по новому запросу. LED — SVO 21:55 — 23:35 «Вечерний рейс. Единственный прямой… Вот же ж…» — Гречкин стеклянным взглядом уставился в телефон, оплачивая билет. — Мы заказали Маргариту, — прощебетала Кристина, падая рядом с сыном прокурора. — Похуй, — раздражённо прошипел блондин. — Я сваливаю. Ток’ поссать схожу. — Только если опять дрочить собираешься — убери за собой, — серьёзно попросил Гущин. — Ой, блять, хорошо. — Возмущённо бросил Кирилл, поднимаясь с дивана. Вернувшись из ванной через пять минут, Гречкин оделся и, нащупав в кармане джинсовых шорт ключи от машины, спросил: — А где Ламба? — Под падиком, — улыбнувшись, ответил Паша. — Тебя сюда твой работничек привёз. Высокий такой, на входе стоит. — Тоха? — уточнил сын прокурора. — Походу, — Гущин безразлично пожал плечами. «Может, ему премию какую-то выдать? Он вроде нормальный чувак…» — Кирилл прищурился, прикидывая, в какую сумму он оценивает «работу» сотрудника. — Так ты уходишь? — спросила Кристина, заглядывая в гостиную. — Угу, — выдохнул Гречкин, забирая свои вещи. По возвращению домой, Кирилл был тут же перехвачен отцом. — Зачем купил билет в москву? — недовольно спросил Всеволод, останавливая сына в холле особняка. «Ты ща, бля, серьёзно или прикалываешься?» — глаза мажора округлились от удивления, а брови поползли вверх. — Чё, снова… — начал блондин, но Гречкин-старший вдруг поднял руку, останавливая парня. По коридору поплыла негромкая мелодия звонка. — Подожди, Кирилл. — Прокурор достал из кармана мобильный телефон. «Ирочка» — успел заметить мажор до того, как мужчина отвернул экран от сына. — Это новая шлюха или всё та же? — ядовито спросил блондин, скрестив руки на груди. — Мне уже тренироваться называть её «мамочкой»? — презрительно прищурившись, процедил Кирилл. «Это ж из-за тебя и твоих блядей…» — злость, приправленная глубокой, ещё детской обидой, закипела в крови парня. Всеволод смерил сына острым взглядом. Мажор статично выдержал игру в гляделки и, не опуская глаз, саркастично продолжил: — А ей хоть восемнадцать есть? — издевательская ухмылочка заиграла на губах Кирилла. — Езжай куда хочешь, только веди себя адекватно, — с ненавистью прошипел прокурор, быстро удаляясь. — Да, солнышко, скоро буду… — послышалось уже с другой части коридора. «Сука, неужели тебе прям настолько срать? — блондин затрясся от нахлынувшей ярости. Сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, парень хотел со всей злости швырнуть бананку на пол, но вовремя спохватился — там лежал и так разбитый телефон. — И бухнуть же нельзя… Н-е-е-е… — Гречкин помотал головой, приводя мысли в порядок. — Харе, набухался уже…» Все шесть часов до вылета Кирилл провёл в кровати, тупо залипая в стену и иногда проваливаясь в тяжелую дрёму. «Бля, я чё, превращаюсь в батю?» «Пропустил» «Сука, мразь вонючая, нахуй ты пьёшь?» «Забыл. Забыл, сука» «Прости…» — пожираемый чувством вины, Гречкин раз за разом прокручивал в голове одни и те же мысли. Отвлекаться на что-то парню не хотелось, как и разговаривать со знакомыми, которые настойчиво пытались до него дозвониться. Он не додумался полностью отключить звук, и, поэтому, когда телефон завибрировал четвертый раз подряд, парень, не выдержав, схватил трубку и рявкнул: — Сука, ещё раз наберёшь мне, уёбок, и я лично тебе эту мобилу в жопу засуну. — Он даже не заметил, кто ему звонил; агрессия бешено кипела в крови блондина. За четверть суток напряжение и раздражение смешались в одно неконтролируемое состояние. «Как же вы все меня заебали! Ой, пизде-е-ец…» — Гречкин без конца срывался на окружающих, ожесточаясь всё больше и больше. Не стесняясь в выражениях, сын прокурора отчитал таксиста за то, что тот «долго тащился в этот ебучий аэропорт» и послал его «нахуй», когда мужчина попросил поставить в приложении пять звёздочек; нагрубил девушке за стойкой регистрации, практически доведя её до слёз; и чуть не учинил в самолёте драку, влепив подзатыльник пассажиру, который, по невнимательности, занял его место. москва будто отражала состояние Кирилла — хмурая и неприветливая, она встретила парня холодным ночным ветром и громом вдалеке. Уснуть в самолёте мажору не удалось, хотя он и пытался — где-то в салоне практически час плакал ребёнок; парень уже готов был собственноручно заткнуть «мелкого пиздюка», но плач прекратился так же резко, как и начался. Теперь же Гречкин чувствовал себя абсолютно разбитым. «Дурдом», — поморщившись, блондин недовольно посмотрел на суетящихся за стеклом курилки людей. — Блять, — выдохнул сын прокурора, щелкая зажигалкой. Безуспешно. — С-с-сука, — прошипел Кирилл. Парень медленно моргнул, ощущая боль в мышцах и общую усталость. Вдруг откуда-то слева появилась рука с огоньком. Подкурив сигарету и сделав глубокую затяжку, Гречкин хмуро покосился на своего «помощника». Это оказался лысый мужчина лет сорока, в деловом костюме и с неестественно бодрым видом. — Вам тоже не повезло и пришлось лететь в экономе? — наградив мажора голливудской улыбкой, поинтересовался обладатель идеальных зубов. Сын прокурора только легонько кивнул, выпуская густой клубок дыма. — Молодой человек, а мы с вами, случайно, не знакомы? — вдруг спросил мужчина, прищурив глаза и пристально посмотрев на блондина. — А я ебу. — Кирилл безразлично пожал плечами, глядя перед собой. «Сука, вот чё ты приебался? Завалиться не хочешь? И так башка трещит…» — парень недовольно поморщился — после посадки головная боль только усилилась. — Евгений Стрелков, — представился собеседник. — Кирилл Гречкин, — мажор нехотя пожал протянутую руку. — Гре-е-ечкин, — задумчиво повторил лысый мужчина. — Так вот откуда я вас знаю. Мы пересекались с вашим отцом, а возможно, даже и с вами лично. — Сомневаюсь, — выдавил из себя блондин. — Я сотрудник ФСБ, — зачем-то уточнил Стрелков. «Сука, только фсбшника мне не хватало… Ща ещё окажется, что меня пасли с самого спб из-за наркоты Марка… Хотя… Вряд ли. Я ж даже у Пашки ничё’ не брал. Меня-то им чё трогать?». — Сын прокурора демонстративно посмотрел на экран смартфона в надежде, что Стрелков отстанет. — Всеволод тоже тут? — не унимался Евгений. — Нет. — Сердито процедил Гречкин, плюнув под ноги. «Пусть идёт в пизду к своей тупой шлюхе. — Гнев на отца снова дал о себе знать. — Как же я заебался… Блять, ещё ж такси нужно вызвать…» — Кирилл шумно вздохнул, обречённо залипнув в одну точку. — А вам дальше куда? — поинтересовался мужчина, замечая усталый вид Гречкина. — В "Украину", — парень назвал первый отель, который пришёл ему в голову. Заранее номер блондин не бронировал; ему оставалось только надеяться на то, что гостиница не заполнена полностью. — Если вы про отель, то нам с вами по пути, — Стрелков снова улыбнулся во все тридцать два. — Сейчас подъедет мой помощник, можем подвезти вас на кутузовский. Или вы предпочитаете такси? Мажор снова посмотрел на людей и вздрогнул. Мозг отключился и не выдал даже самого слабого подозрения. — С вами поеду, — тихо ответил парень, выбрасывая окурок в мусорный бак. — Как там отец? — спросил Стрелков, устроившись на кожаном сиденье рядом с Кириллом. — Жив. — Коротко ответил мажор, бросив на фсбшника ненавистный взгляд. — А вы зачем к нам приехали? По делу или так, развлечься? — мужчина заговорщически подмигнул Гречкину, пристально осмотрев его. За полдня Кирилл приобрёл самый замученный вид, а хмурое выражение лица только усугубляло картину. — Какая. Нахуй. Разница? — сердито прошипел сын прокурора, ощущая волну ярости, что неслась по венам. «Сука, ненавижу ментов, или кто ты там…» — парень прикусил щеки, борясь с желанием послать Стрелкова. — Вы правы. Абсолютно никакой, — наградив Гречкина последней лукавой улыбочкой, мужчина отвернулся, оставляя его в покое. «Бля, наконец-то отъебался…» — выдохнул блондин, прикрывая глаза и стараясь унять внезапную дрожь. За сорок минут монотонной езды мажора разморило ещё больше. «Сука, да я пешком быстрее хожу» — думал Кирилл, практически засыпая. Сил не оставалось даже на то, чтобы сказать «пару ласковых» водителю Стрелкова. Заселившись в отель, — «хоть где-то мне, блять, повезло», — Гречкин еле доплёлся до собственного номера. Увидев широкую кровать, блондин мигом, как был — в уличной одежде, завалился на постель, игнорируя поход в душ. «Ой, пизде-е-ец, ну, наконец-то… — мажор блаженно потянулся, прикрывая глаза. — В рот я ебал этот эконом… — зевнув, прокурорский сын прижал к себе подушку так, как недавно прижимал во сне Лёшу (именно тогда, как-то неуклюже притянув к себе парня, который сразу же начал неспокойно ворочаться, блондин и получил по рёбрам). — Мака-а-а-аров, — сонно выдохнул Кирилл, практически засыпая; его губы второй раз за день растянулись в лёгкой улыбке, которая сползла с лица уже через секунду. «Блядский Макаров — горькое воспоминание заставило Гречкина недовольно поморщиться и отпихнуть от себя подушку, — хули ты в тот день вообще…мне в голову залез, сука…уёбище, я из-за тебя нажрался и…» — еле шевеля пальцами, блондин почесал шею и ключицы; сон постепенно брал над ним верх. — «Бля, а я б ща не отказался обнять Лёху… — воспоминание о том, каким уютным был Макаров, вызвало у Кирилла лёгенький жар внизу живота. — И родинки его…» — эта незаконченная мысль была последним, что пришло в голову мажору; в следующую секунду он отключился. Двенадцатичасовой сон оказался тревожным, мучительным, и в большей степени напоминал психоделический кошмар, который, после пробуждения, только усилил головню боль. «Ебанина какая-то… Походу бэд-трип так и "выглядит"», — подумал блондин, прогоняя в голове обрывки туманного сновидения; сам он никогда не марафонил и, в последствие, не ловил бэд, но имел смазанное представление о «путешествии», опираясь на жалобы знакомых. Кирилл издал негромкий стон — светлые стены номера больно резали глаза. «Бухнуть бы» — мелькнуло в его голове. — «Не, бля, точно не сегодня», — сын прокурора вздрогнул, словно при рвотном позыве. С силой потерев лицо ладошками, Гречкин потянулся за телефоном и, посмотрев на время, понял, что проспал завтрак. «Похуй, всё равно кусок в горло не лезет…» — заказывать еду в номер ему тоже не хотелось. Мажор повалялся в кровати ещё с десяток минут, а затем вяло поплёлся в душ, где снова чуть не уснул; застыв под потоками горячей воды, он чувствовал себя крайне изнеможённым. «Блять… — Кирилл измученно посмотрел в запотевшее зеркало и вдруг тяжело задышал. В голову очень некстати полезли мысли об алкоголе и ешках, которые обычно помогали ему расслабиться. И будь мажор сейчас в другой ситуации и в другом месте, то мигом бы забил на всё, зависнув, где придётся… — Нет, блять. Нет» — Сука, не будь таким уёбком, — прошипело его отражение. — Хотя бы не сегодня. «Сегодня…» — хоть в душной ванной комнате и было тепло, Гречкин вдруг затрясся в ознобе, а его сердце бешено заколотилось. «Ой, пиздо-ос. Если это отходняк такой от этой Марковой хуйни, то в рот я ебал покупать у него. — Парень не помнил точно, принимал ли он что-то в те три дня, но не исключал такой возможности, и поэтому связал свое внезапное недомогание с негативной реакцией организма на сомнительный товар рыжего. — Паха надёжнее. От его колёс я хотя бы не страдаю… — в памяти беспощадно ожили неприятные воспоминания, что повлекли за собой пугающие ассоциации. — Бля, да не, это не ломка, я ж не торчу, перерывы делаю, когда закидываюсь, не глотаю много…» — даже в состоянии сильного алкогольного опьянения мажор всегда знал меру и следил за тем, что принимает, ибо боялся передоза, как огня. Задыхаясь, Кирилл залетел в комнату и открыл окно настежь. Холодный воздух ворвался в номер отеля; в этот день, москва не хвасталась хорошей погодой. Влажное тело блондина тут же покрылось мурашками. Игнорируя крупную дрожь, Гречкин бросился к мини-бару. Пробежав взглядом по обилию спиртного, парень шумно втянул носом воздух и схватил бутылку минералки. Прокурорский сын справился с 0,75 за пару больших глотков и только после этого почувствовал, как сильно замёрз. Оценивающе посмотрев на хмурое столичное небо, Кирилл надел спортивный костюм и устало проверил время. «Может доставку заказать? — мажор попытался максимально отсрочить выход из отеля, — не-е-е, ещё привезут хуйню какую-то. Лучше сам куплю», — никуда ехать не хотелось, но чувство вины в очередной раз напомнило: «надо, блять. И так уже проебался». Темноволосый флорист в чёрной водолазке уже минут десять увлечённо рассказывал Лизе о декоративных растениях. — Яркий свет — это обязательное условие для развития здорового саженца граптопеталума. — Разговор, наконец-то, зашёл об интересующем Макарову суккуленте. — Я бы рекомендовал растение разместить на окне, которое имеет южную ориентацию. Ну, если света недостаточно, то можно поставить возле вазона искусственные фитолампы. Поливать умеренно и не допускать застоя жидкости в почве. Суккулент предпочитает невысокую влажность, поэтому в квартире будет чувствовать себя комфортно, — парень легонько улыбнулся. Изначально девушка шла в магазин цветов, дабы присмотреть себе алоэ, но глаза Макаровой разбежались от большого ассортимента; она только растерянно заморгала, когда один из работников спросил, что её интересует. Внимание Лизы тогда внезапно привлекло небольшое растение с ярко-розовыми цветочками. — Это «Graptopetalum bellum», — объяснил тогда молодой человек и, заметив интерес на лице Макаровой, начал свою мини-лекцию, заходя издалека. А закончив рассказ, услужливо предложил: — У нас брошюрки бесплатные есть по базовому уходу за растениями, там и про суккуленты было. Могу вам принести. Девушка только благодарно кивнула, а когда флорист скрылся в подсобке, грустно вздохнула, глядя на растения: «М-да, видимо не туда я зашла…какое-то тут всё слишком дорогое» — Лиза задумчиво повертела в руках вазончик с граптопеталумом и, бросив последний взгляд на ценник в 699 рублей, осмотрела магазин, замечая в очереди знакомую крашеную голову. — Подружке букетик купить хочешь? — лукаво оскалившись, спросила Макарова, подкрадываясь со спины. — Блять, напугала. — Прошипел Кирилл, конвульсивно вздрогнув. «Да чё мне так везёт-то на вас, Макаровых?» — мажор недовольно покосился на Лизу, нервно переминаясь с ноги на ногу. Выбрав из обилия букетов в цилиндрических коробках композицию с орхидеей, розами и эустомой, флористка вручила клиентке цветы и, рассчитав ту, обратилась к Гречкину: — Добрый день, — продавщица наградила хмурого парня лучезарной улыбкой и начала сыпать вопросами. — Молодой человек, вам что? Цветочки для девушки? — она оценивающим взглядом окинула Макарову, которая так и осталась стоять возле Кирилла. — У нас широкий выбор готовых композиций, но, если хотите, можем составить букет на ваш вкус. Особой популярностью сейчас пользуются гортензия, хризантема и лилии. А вы девушка, какие цветы любите? «Ой, пизда-а-а, нужно было реально доставку заказывать», — сын прокурора раздражённо зашипел, закатывая глаза. — Пионы, особенно белые, — широко улыбнувшись, ответила Лиза. — Ой, вам повезло, у нас они только-только появились, привезли буквально час назад. И белые есть, показать? — спросила флористка, обращаясь к блондину. «Бля, нахуя ты мне это втираешь?» — жгучая ненависть к окружающим снова начала душить Кирилла. — Розы. Красные. — Процедил мажор, сердито нахмурившись. — Какие? — продавщица неодобрительно покосилась на парня, а затем перевела на Макарову печальный взгляд. — У нас есть… — Любые. — Перебил её парень, нервно сжимая в руке бегунок молнии. «Сука, давай, блять, резче двигайся», — плотно сжав губы, Гречкин неотрывно следил за флористкой. — Сколько роз хотите? — холодно уточнила женщина, растеряв всю свою приветливость. — Д-десять, — голос блондина вдруг дрогнул; шумно втянув носом воздух, Кирилл судорожно облизал губы и прикрыл глаза. — Декор или сувениры интересуют? Могу упаковать цветы в нашу фирменную коробку, так для транспортировки удобнее. — Отточено протараторила работница. И хоть угрюмый клиент немного подпортил ей настроение, любопытство никуда не исчезло. — А вам вообще для чего цветочки? На подарок кому-то или всё-таки для той девушки? — женщина кивнула на Макарову, которая отошла обратно к комнатным растениям. — Не хотите больше взять? Чтоб нечётное количество было… Гречкин на секунду задохнулся, а затем, подойдя максимально близко к кассе, прошептал сквозь зубы: — Хули тебя это так ебёт? — парень устремил на флористку свирепый взгляд. — Тебе что, блять, так сложно рассчитать меня без этих конченых вопросов? Продавщица испуганно отшатнулась, и только пробормотала: — Пять тыщ’. Её темноволосый коллега вернулся в торговый зал с небольшой брошюркой в руках. — Вот, возьмете, — флорист протянул Лизе обещанный буклет. — А суккулент брать будете? — Спасибо, я… ещё подумаю, — пробормотала девушка, выбегая вслед за Кириллом. Гречкин не успел сделать и пары шагов, его тут же догнала Макарова. — А ты хорошо москву знаешь? — глаза Лизы азартно сверкнули. — Нормально. — Процедил мажор, ускоряя шаг. — Может, покажешь, какие здесь интересные места есть? — не отставала от него девушка. — Бля, Лиз, — блондин резко развернулся и подался вперёд, чуть не сбивая Макарову с ног. — То, что мы пососались по пьяни — вообще, вообще нихуя не значит, андерстенд? — Да расслабься, — девушка вдруг расхохоталась, — я не запала на тебя. Надеюсь, твоё хрупкое эго выдержит этот факт. Не все валятся к твоим ногам. «У вас, Макаровых, это походу семейное», — мелькнувшая мысль заставила Кирилла болезненно поморщиться. Блондин набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь послать навязчивую собеседницу, но сдержался в последний момент. — Думаешь, я не понимаю, как вы к девушкам относитесь? — продолжила Лиза, притворно закатывая глаза. — Кто «мы»? — вдруг опешил Гречкин. — Да популярные мальчики, — досадливо вздохнув, пояснила Макарова, — училась с такими, знаю. — Девушка состроила недовольную гримасу, а затем отмахнулась, — у меня просто здесь ещё даже знакомых нет, а гулять весь день с папой и Юлей… так себе удовольствие. — А-а-а, — безразлично протянул Кирилл и задышал чуть ровнее, — ну сорян, малая, ты ща реально не вовремя, — признался сын прокурора, доставая ключ от арендованного Лексуса. — Ой, поняла, — Лиза покосилась на букет роз, — я и не настаиваю. Будет желание — пиши. И прости ещё раз за брата и папу, — девушка не упустила возможность снова извиниться перед Гречкиным. — Ага, давай, до скорого, — пробормотал мажор, быстро направляясь в сторону парковки. Как и ранее в отеле, уезжать не хотелось, но навязчивость Макаровой начала подбешивать и без того раздражённого Кирилла. «Пиздец надоедливая…» — подумал блондин, осторожно укладывая розы на пассажирское сиденье. Белый автомобиль остановился у приоткрытых ворот Ново-богородского кладбища.

Богородскоє кладбищє

«Ну и пизда же галимая — это место… — Гречкин взглянул на полукруглое название и затрясся; захотелось развернуться и уехать. — Думаю как мразь последняя», — укорил сам себя парень. Вышедший на встречу охранник махнул, мол: «проезжайте». Дрожащие руки Кирилла только крепче вцепились в руль. Мажору всегда было тяжело приезжать сюда, но, если раньше он посещал погост с отцом, то сейчас — впервые оказался в этом месте сам; эмоции не нужно было скрывать перед кем-то, и те стремительно лезли наружу, накрывая Гречкина, а тот не знал, что с ними делать и терялся ещё больше. «Я не забыл где она? Помню? Помню. Валить — не вариант…» — прерывисто выдохнув, блондин заехал на территорию и медленно покатил к нужному ряду; он не позволил себе поступить как отец. В памяти парня ожило нечёткое воспоминание, которое всегда посещало его, когда он приезжал на кладбище: Непривычно холодный и дождливый июльский день. Полупустой погост. Двое уже пожилых людей рыдают над открытым гробом, в котором лежит их дочь. Маленький Кирилл бросается к ним, но Всеволод грубо дёргает его, заставляя остановиться. Мальчик чуть не падает и заливается слезами ещё больше, но мужчина только шипит: — Заткнись и стой на месте. Нас здесь вообще быть не должно. Услышав это, заплаканная женщина бросается на прокурора, крича: — Это из-за тебя, тварь! Из-за тебя она умерла. Пусти мальчишку попрощаться с матерью! — Сам разберусь, — ненавистно шипит Гречкин-старший, придерживая вырывающегося сына за капюшон ветровки, — я, сука, русским языком тебе сказал замолчать! «Он даже, блять, похоронить её нормально не смог», — задыхаясь одновременно от ярости и грусти, подумал Кирилл, медленно и неуверенно подходя к запущенной могиле матери. Парень с тоской посмотрела на захоронение: грязное и покосившееся гранитное надгробие с небольшим выгравированным портретом, заросшее сорняками место, без ухода уже лет пять… Сердце блондина громко застучало; дышать становилось всё тяжелее. Гречкин крепко сжал букет, не боясь пораниться — шипы у роз были обрезаны. — Привет… — задыхаясь, прошептал Кирилл, подступая ближе. — Я опоздал… Прости… — положив на могилу любимые матерью цветы, парень присел рядом. «Блять, какой же я хуёвый… Нажрался и забыл про тебя… Поступил как последний долбоёб… Прости… С прошедшим…» — сын прокурора медленно выпустил воздух из лёгких, пряча лицо в ладошках, а затем запрокинул голову, надрывно дыша. Кирилл бы заплакал, если бы отец не отбил у него эту функцию давным-давно. «Но я хотя бы приехал, в отличие от этой сволочи… — в последние несколько лет Всеволод начал забывать о годовщине смерти жены, но сын постоянно напоминал, и мужчине приходилось ехать. Всегда. Но этот раз стал исключением. — Ему, блять, видите ли, не до этого», — наполненная яростью кровь ударила в голову Гречкина; парень пошатнулся и, дабы не завалиться на спину, осторожно поднялся. Память издевательски подсунула новое воспоминание, на этот раз о регулярных родительских ссорах, которым маленький Кирилл был свидетелем: — Ёб твою мать! Ты снова сорвалась! Сука, какой пример ты подаешь сыну? – негодовал Всеволод, нападая на жену. — Да я хотя бы рядом с Кириллом. А ты только по своим блядям и шляешься. Когда последний раз с Киром время проводил, а? Ну! Говори! — Гречкина с вызовом смотрела на мужчину. — Не помнишь? Да потому что ты забил на его воспитание. Притащишь какую-нибудь игрушку и думаешь этого достаточно? Сев, ты плохой, нет, даже не так, ты хуёвый отец, — девушка могла бы отчитывать мужа ещё дольше, но её всегда затыкала пощёчина. — Следи за языком, мразь, и не забывай, в каких условиях ты можешь оказаться… «Сволочь, — Кирилл тяжело сглотнул, крепко сжимая в кармане ключи от машины. — А если я сдохну, ты и на мою могилу хер придёшь?» — Хочешь сторчаться, как твоя мать? — вдруг прозвучал голос отца в его голове. «Я не наркоман. Я же не колюсь, не нюхаю, не юзаю на постоянке… В любой момент могу соскочить. — Парень снова затрясся в ознобе. — Я не повторю её судьбу…» — блондин посмотрел на затёртый портрет. Он давно перестал узнавать изображенную там женщину. В памяти был лишь размытый образ матери, которая всегда бросалась защищать его, когда Всеволод пользовался кулаками в «воспитательных целях». — Вы бы хоть за могилкой поухаживали, — прозвучал вдруг скрипучий голос слева от мажора. — Жаль девушку, красивая была. — Старушка печально помотала головой, приближаясь. — Рано умерла, да? Вы ей кто? — Сын, — тихо ответил Кирилл, оборачиваясь и застёгивая куртку. Холодный кладбищенский ветер пробирал до костей. — Прости Господи, — бабулька вдруг отшатнулась и перекрестилась, во все глаза глядя на Гречкина. — В наколках весь. Точно с зоны откинулся. Наркоман, поди, — затараторила старушка. Сын прокурора вздрогнул, его лицо исказилось в сердитой гримасе. — Блять, пизда старая, хули приебалась? — не сдержался парень. «Да отъебитесь вы все уже от меня», — Кирилл нервно провёл рукой по растрёпанным волосам. — Да как ты… — возмутилась старушка, но, заметив на руке парня золотые часы, вдруг поменялась в лице; глаза женщины алчно заблестели. — Да как ты мог могилу матери до такого состояния довести? — быстро заговорила бабулька и, пока Гречкин не послал её снова, продолжила, кивая на соседнее захоронение, — я вот за могилой мужа регулярно ухаживаю, могу вашу в порядок привести, — старушка многозначительно улыбнулась. «Блять, да. Надо. Очень надо», — Кирилл не глядя протянул женщине всю наличку, которая у него была — шесть пятитысячных купюр. — Чтоб тут всё было… — парень судорожно махнул рукой, — нормально. — А вы, молодой человек… — старуха задохнулась, глядя на полученные деньги, — вы почаще к маме приезжайте… — Сам разберусь, — процедил сквозь зубы мажор и вдруг вздрогнул. Его собственный тон напомнил ему манеру речи отца. «Ну пиздец… Не хватало стать на него похожим… Да я уже, блять, не далеко ушёл… — Кирилла обдало ледяной волной. Тревожно вздохнув, парень отвернулся, продолжая ощущать на себе взгляд бабульки. — Да хули ты палишь? Сука, и постоять спокойно нельзя…» — Гречкин застыл на месте, тупо глядя перед собой и стиснув зубы. В голове в один момент стало пусто, а грусть растеклась по лёгким, больно упираясь в рёбра. — Ну… — блондин поднял руку и, борясь с приступом брезгливости, провёл кончиками пальцев по холодному граниту. Тяжело сглотнув и облизав губы, Кирилл прошептал, — пока, мам… Резко развернувшись, парень быстро пошёл к машине. — «Домой? Не-е, домой не хочу… — злость на отца поглощала желание вернуться в питер. — Снять бабло, и можно задержаться тут…» — решил для себя Гречкин, покидая могильный ряд. Старушка, что всё это время наблюдала за дёрганным Кириллом, лишь укоризненно покачала головой. — Кто ты такая, деточка? — любопытно пробормотала женщина, подходя к могиле матери мажора. — Алёна Греч…— бабулька прищурилась, пытаясь разобрать буквы, — Гречкина… Алёна Гречкина, в девичестве — Скворцова, была "коренной" москвичкой и воспитывалась в консервативной семье. Спиртное на их столе появлялось только по праздникам; родители, которые воспитывались в советском союзе, не говорили с девочкой о сексе; будущее Алёночки было распланировано на десятки лет вперёд. И в каком же шоке были отец с матерью, когда в неполных девятнадцать примерная дочурка пришла с заявлением о том, что беременна, да ещё и от мужчины на тринадцать лет старше её. Супруги Скворцовы, хоть и на дух не переносили тогда ещё московского прокурора, настояли на том, чтобы ребёнок родился в законном браке. Об аборте не могло быть и речи. Скрепя зубами, Всеволод женился на той, с кем изначально не планировал провести и больше полугода. Единственным условием мужчины было — переезд в другой город. Терпеть рядом с собой назойливых родителей Алёны, прокурор не намеревался, а нестабильная ситуация в стране не позволяла Всеволоду добиться карьерных высот в столице. Но уже тогда он начал наращивать репутацию человека, знающего лазейки в законе и способного тихо замять любое дело. Смена места жительства прошла гладко; в руки мужчины попали большие деньги, дела пошло в гору; питер пришёлся по душе и Алёне. Поначалу Всеволод даже радовался — у его развивающегося «бизнеса» будет наследник. А затем у жены прокурора затянулась послеродовая депрессия; взяв у знакомой медсестрички (с которой девушка подружилась в роддоме) морфин, Алёна укололась первый раз. Гречкина была предрасположена к зависимостям — новоиспечённая мать быстро подсела на иглу. Всеволод тогда смог решить проблему русским народным способом — поколотил «глупую девку», пригрозив, что откажется от сына, если девушка окончательно снаркоманится. — Я вообще сомневаюсь, что он от меня, — мужчина с ненавистью смотрел на визжащий комочек, который Алёна прижимала к груди. — Конечно от тебя, Сев! Я ж больше ни с кем не спала! — Да кто тебя, блядь, знает, — шипел прокурор. На этом разговор был окончен, а девушка, которая любила сына больше жизни, смогла отказаться от наркотиков. На семь лет. А позже снова вернулась к ампуле с жидким кайфом, когда узнала, что муж ей изменяет. На протяжении трёх лет, Всеволод пытался вылечить жену. Мужчина пристроил девушку в какой-то центр для зависимых, и даже сумел добиться для Алёны права лечиться дома, а в стационаре лишь отмечаться. Регулярные срывы стали нормой повседневности… Свой двадцать девятый день рождения девушка отпраздновала смертельной дозой наркотика. Гречкин-старший отказался брать на себя организацию похорон и передал тело в москву, переложив всю ответственность на родителей Алёны. С тех пор, тема «мама» стала запретной в доме прокурора, и поднималась лишь раз в год, а позже ещё и когда Всеволод хотел упрекнуть сына в аморальном поведении. Лёша тяжело переносил одиночество. И если днём парень мог занять себя прогулками, чтением комиксов, а иногда и книг, просмотром летсплеев на Ютубе или стримов на Твиче, то вечером Макаровым успешно овладевала грусть. А ближе к ночи тоска и вовсе накрывала его с головой. Ворочаясь в кровати, Лёша безуспешно пытался заснуть и таким образом взять верх над плохим настроением. Победу одержало последнее; парень почувствовал острую нужду в разговоре с кем-то. «Лиза ещё не спит», — отметил Макаров, глядя на зелёненький кружочек на аватарке сестры. «lmkr: Как ты там? liz_makarovva: Я сегодня Кирилла видела))))» «Так он тоже в москве…» — Лёша несколько раз перечитал сообщение от Лизы. Противный холодок пополз по коже парня. «lmkr: Он же тебя не трогал? liz_makarovva: Не, расслабься liz_makarovva: Он цветочки кому-то покупал. Такой серьёзный весь… liz_makarovva: Меня даже чуть не послал» В голове у Лёши замелькали самые разные мысли. «На похороны, что ли? — на сердце Макарова вдруг стало очень тяжело. — Или сам себе купил, потому что никто не дарит? — парень издал нервный смешок. Представить серьёзного Гречкина, да ещё и с цветами, Лёша просто не мог. — Ну не будет он какой-то бабе…а-а-а-а, — Макаров легонько ударил себя по губам, — Лиза б сейчас меня поколотила за такое; какой-то девушке букет покупать, на него это не похоже… Ну, или цветы ему понадобились, чтоб снять кого-то…наверное, просто так уже не ведутся… —парень беспокойно побарабанил пальцами по животу. — А может он на свадьбу к кому-то попёрся? С его-то количеством друзей…» «lmkr: Скажи ещё, что в костюме был, ахаха liz_makarovva: Да не, самый обыкновенный Гречкин liz_makarovva: Ты там как?» «Было терпимо, пока ты про Кирилла не напомнила…» — Лёша прикрыл глаза и постарался выровнять чуть сбившееся дыхание. В эти дни ему удавалось пусть и не очень успешно, но всё-таки избегать мыслей о мажоре, забивая голову чем-то другим. Теперь же, Гречкин снова занял уже специально отведённое место в голове Макарова. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении: «liz_makarovva: Лёш, уснул? lmkr: Нет. Я нормально liz_makarovva: Папа и Юля тебе привет передают) liz_makarovva: А, сейчас. Подожди, пожалуйста» Через полминуты пришло видео. — Лёшка, привет, — Пчёлкина широко улыбнулась. — Лёшик, не скучай, — прощебетала Лиза, сложив пальцы в сердечко. — Лёш, уже поздно, иди спать. — Серьёзно произнёс Гром, появляясь в кадре; затем мужчина улыбнулся. «lmkr: Игорь такой Игорь, ахахах lmkr: Ты им тоже от меня привет передай liz_makarovva: Я тебе фоточки буду сбрасывать, чтоб ты не скучал. Будет ощущение, что ты с нами гуляешь))» «Чтоб не скучал… — Макаров горестно вздохнул и, пожелав сестре спокойной ночи, погрузился в тяжёлые размышления. — Ощущение, что я с ними гуляю… А с кем я вообще, блять, гуляю? Даже с Денисом всего раз виделся… — рука Лёши сжалась в кулак; ногти больно впились в ладошки. — Блять, вот что я за человек такой? Хули не могу ни с кем познакомиться и нормально общаться? — Парень закрыл лицо руками и сделал пару глубоких вдохов-выдохов. — Если бы Кирилл так не спешил и не был таким наглым, то может… Что может? Блять, да с таким как я ни один нормальный человек не будет контактировать. Да и ненормальный тоже. Ой, уёбище… Как бы не сдохнуть в эти дни…»

***

Гречкин действительно задержался в москве ещё на пару дней. Возвращаться домой и видеть рожу отца-предателя мажору не хотелось от слова совсем. В эти дни, против обыкновения, парень не пил, хотя такое желание и возникало. Но после «такого проёба» Кирилл ещё день находился под тяжестью чувства вины, а поэтому любой, даже беглый взгляд на алкоголь, вызывал у него приступ тошноты. Пребывая в подавленном состоянии, блондин валялся в кровати до тех пор, пока ему хоть немного не полегчало, а перед отъездом, решил всё-таки пойти прогуляться по городу. «Бля, у меня чё, ни одного нормального знакомого нет? — сын прокурора разочарованно пролистал номера с пометкой «мск». Он совершенно не горел желанием видеть кого-то из этого списка. — Эти ж черти ща, сука, обязательно потащат бухать… — Кирилл снова просмотрел огромный перечень контактов. Его взгляд вдруг зацепился за «секси топ из уешки», — в принципе… — Гречкин задумчиво поскрёб шею, — она ж предлагала… А откажется, так в жопу её…» Лиза не отказалась. Гуляя с Макаровой, мажор чувствовал себя странно. Внешне, она была чем-то похожей на Лёшу, но по характеру — совершенно другой и больше напоминала Гречкину его самого (после того, как Кирилл это отметил, его даже перестала раздражать чрезмерная болтливость Лизы). Вкусы молодых людей сошлись в кинематографе: оба признались, что терпеть не могут романтические фильмы и документалки, зато обожают мультики и комедии. Завязав маленький спор, на что лучше пойти в кино, они таки смогли найти компромисс. Выбор вполне удачно пал на «Красавчика со стажем»; Кирилл и Лиза ржали практически весь фильм, девушка периодически пихала мажора в плечо и, кивая на экран, шептала, издевательски хохоча: — Это ты. Это ты в старости. Трёхчасовая прогулка по столице начала порядком утомлять блондина, но парень не решался проститься с Макаровой, всё-таки та неплохо отвлекала его своей болтовнёй. С Лизой мажору было легко, но… «Не интересно», — сделал для себя вывод Гречкин. Девушка не цепляла Кирилла, и он бы забыл Макарову ещё после первой их встречи. Если бы не её родство с Лёшей. И когда в разговоре мелькало имя Лизиного брата, сын прокурора невольно прислушивался, старательно сохраняя на лице безразличный вид. Кирилл легонько усмехнулся, когда узнал, что брат с сестрой помирились, а он сам поспособствовал этому, пусть и заочно. «И чё я ему не нравлюсь? Вот что я, блять, ему такого сделал?» — всякое воспоминание о Лёше влекло за собой странные мысли, и каждый раз это сопровождалось тем самым чувством запутанности, от которого блондин недавно очень неудачно сбежал. — Фотки файлом в тг скинешь, — бросила в конце прогулки Лиза. Бегло обняв мажора, она понеслась к метро. «Вам бы с Лёхой поведением махнуться…» — подумал Гречкин, глядя как девушка скрывается в подземке. Организовав себе поздний ужин, Макаров с азартом просматривал мемы, размачивая печенье в горячем чае. Лёша так и замер с чашкой на полпути к губам, глядя на внезапное сообщение от сестры. «liz_makarovva: С Киром весело))» — дальше следовала фотография Гречкина, измазанного в соусе от бургера. «Вот сейчас не понял…» — пальцы Лёши вдруг задрожали; крекер упал в чай с тихим «хлюп». «lmkr: В смысле? liz_makarovva: Ну мы погуляли». «Зашибись… Они действительно общаются… Боже, Гречкин, ты проклятье нашей семьи…» — сердито выдохнул Макаров, а затем, закусив губу, с интересом рассмотрел фотку, на которой Кирилл смеялся над собой. «liz_makarovva: Хороший он, не знаю, почему тебе не нравится…» «Да потому что Кирилл — мажор зажравшийся. Тупой мудак. Напомнить ей? Нет… Не нужно. Только помирились», — Лёша закрыл глаза, безуспешно борясь с эмоциями и теряя, в итоге, контроль над ситуацией. «lmkr: Рад за вас.» — Написал парень и, не выдержав, отправил похожее сообщение ещё и Гречкину: «lmkr: Рад, что тебе с моей сестрой весело.» «liz_makarovva: Ревнуешь? grechka_piterskaya: ревнуешь?» — одновременно пришло от Лизы и от Кирилла. «Они что, блять, издеваются? Или…» — противное подозрение заползло в голову Макарова. Возвращаясь к диалогу с сестрой, парень написал, задыхаясь от волнения: «lmkr: Ты и сейчас с ним? liz_makarovva: Лёш, ты в своём уме? На время глянь liz_makarovva: 11 ночи liz_makarovva: Думаешь, я тот урок не усвоила? lmkr: Вы снова пили? liz_makarovva: Чем читаешь? Сам подумай, мне не нужен конфликт с папой liz_makarovva: Не пили мы ничего кроме кофе» lmkr: Он тебе нравится?» — отправив это сообщение, Макаров ощутил, как у него зазвенело в ушах. «Сейчас ответит «да», и как мне тогда на это реагировать?» — крепко сжав телефон, Лёша, не дыша, наблюдал за тремя скачущими точками. «liz_makarovva: Как парень — не оч, дрыщавый какой-то, и татуировки эти дебильные» «Да нормальная у него фигура, он в хорошей форме… — парню вдруг захотелось встать на защиту мажора. — И тату не дебильные, наоборот… Особенно на животе… — краснея, Лёша вспомнил пресс Гречкина и быстро помотал головой, стараясь переключиться на что-то другое. — Интересно, а на лице больно бить?» «liz_makarovva: А как друг — клёвый» «Может Лиза права…и он не такой уж и плохой? — подумал Лёша, перемещаясь в спальню. — Как минимум, он не бросил меня в клубе, к себе отвёз… — уткнувшись щекой в подушку, Макаров начал копаться в собственном прошлом. Открыв скрин с историей Кирилла, Лёша снова постарался вспомнить хоть что-то с той злосчастной ночи. Ничего. — Видимо меня всё устраивало… — он брезгливо уставился на собственную довольную мордашку; затем взгляд переместился на полуголого Гречкина. — От него уже тошнит…» — Макаров поморщился и, отбросив от себя телефон, закрыл глаза. Фантазия вспыхнула в голове буйством красок. Лёшу флэшбекнуло в тот день, когда они с Лизой пошли в «У.Е.», парень вспомнил запах духов мажора, его тепло; вспомнил холодные пальцы блондина на своей коже и кончик языка на шее. «Прикосновения Кирилла — это приятно, — пришёл к неожиданному выводу Макаров, крепко сжимая запястье правой руки. Парень резко открыл глаза, задыхаясь. — Боже, эта хуйня мне теперь в голову лезет не только во снах… И что дальше? Подрочил бы на фотку Гречкина? — Лёша застыл без движения. — Блять. Нет. Хватит. Я уже думаю как пидор сраный.»— Макаров не дышал и теперь его лёгкие немыслимо жгло. Обхватив голову руками, парень сел и сделал пару глубоких вдохов. Его начало порядком волновать то, что он так часто думает о Кирилле. И думает не только в негативном ключе, но и в положительном. А иногда мысли приобретали и интимный характер. Упав обратно на кровать, Лёша выдохнул: — Как же ты меня заебал, Гречкин… А Кирилл, которого в этот самый момент вспоминал Макаров, сидел в номере отеля. Подтянув колени к подбородку, мажор залип в одну точку. Гречкин не мог сообразить, пошли ли ему на пользу эти дни в столице или нет. Он не видел отца, и это был плюс. Но москва всегда ассоциировалась у Кирилла с трауром, а неспокойное состояние поселялось под кожей, стоило парню ступить на асфальт главного города. «Короче, нихуя хорошего. Как было хуёво, так и осталось. — Глубоко вздохнув, блондин сжал в руке телефон. — Мам, если б ты была тут… Я скучаю… Сука, ни по кому не скучаю, на всех срать. Кроме тебя... А тебя нет…» — парень почувствовал ноющую боль в плечах. Издав мучительный стон, Гречкин помассировал шею и, ткнув сигарету в зубы, хотел было закурить, когда его взгляд метнулся к потолку, замечая пожарную сигнализацию. — Блять… — зашипел Кирилл. Палец соскочил с колёсика зажигалки. Тихо выругавшись, мажор повертел в пальцах сигарету и, задумавшись всего на секунду, вышел из комнаты. В номере, да и в самом отеле, Гречкину вдруг стало тесно. Вылетев на улицу, парень первым делом закурил и, блаженно затянувшись, пошёл вдоль Украинского бульвара. Но к ещё одной пешей прогулке он оказался не готов и выдохся уже через пятьсот метров. Бессильно упав на лавку перед фонтаном «Юность», Кирилл подкурил вторую сигарету, устало откидываясь на спинку, — «питер пизже… — подумал Гречкин, осматривая окружающие его многоэтажки. Любовь к санкт-петербургу досталась ему от мамы. — А этот клоповник не перевариваю… — мажор не любил москву с её зданиями-высотками и забитыми приезжими улицами. — Бля, и домой же не хочется… Хотя… Там Макаров…» — лёгенькая хитроватая улыбочка тронула губы Кирилла. «Значит, Лизка ему рассказала… — блондин всё ещё был слегка удивлён сообщению Лёши; сын прокурора не предполагал, что Макаров будет писать ему первым. — И всё равно этот еблан меня заигнорил». — Кирилл сердито выпустил дым сквозь зубы, а затем широко зевнул. Усталость давала о себе знать. Медленно моргнув, Кирилл хрустнул пальцами и снова написал Лёше: «grechka_piterskaya: не ревнуй и иди срать grechka_piterskaya: бляьь grechka_piterskaya: бля grechka_piterskaya: спать*» «Может он всё-таки напился?» — поморщившись, Лёша хмуро посмотрел на поток сообщений. Хоть Макарову и не хотелось отвечать, но любопытство взяло над ним верх, и он решил уточнить: «lmkr: Зачем ты звонил мне?» «Если б я сам помнил…» — нахмурившись, мажор потушил сигарету и написал: «grechka_piterskaya: случайно.» «Почему с точкой?» — Лёша тупо уставился на экран телефона, ожидая, что мажор напишет что-то ещё. Но тот молчал. Макаров уже собирался закрыть диалог, когда от Кирилла пришло сообщение, которое заставило сердце парня забиться чуть быстрее. «grechka_piterskaya: спокойной ночи» — Боже, Гречкин… Ну почему ты не можешь просто исчезнуть из моей жизни? — хрипло прошептал Лёша, накрываясь одеялом с головой.