Творчество

Т отложило ручку в сторону, не отводя взгляда от только что написанных строчек. Вскоре образ их стал расплывчатым, когда взгляд Т расфокусировался, а мысли вновь обратились к воспоминаниям. Оно уже и не помнило, когда Черная Жижа появилась рядом, в маленьком, но ярком мирке Т. С уверенностью полноправной хозяйки она сбила свет радужных всполохов этого мира и начала разливаться, с каждым днём пробираясь все дальше и дальше, пачкая сочные краски в уродливый черно-зелено-коричневый цвет. Вскоре в маленьком мирке Т поселились братья и сестры Черной Жижи: неуверенность, страх, мнительность и прочие наглые родственнички, повадившиеся нападать на Т, оставляя на его радужном теле уродливые, грязные следы. Т не сдавалось, пытаясь бороться с частыми напастями. И даже завело Друга, такого же радужного, как и оно само. Нежной поддержкой и храброй самоотверженностью друг вел Т за собой. И Т млело, крепко держа руку помощи в своей, заворожëнное сиянием Друга, которое день ото дня становилось все ярче. Но Черная Жижа не спала - давила, терзала Т, хватая липкими, тяжëлыми лапами за ноги, руки, плечи. С каждым днём идти за Другом, держать его тёплую ладонь становилось все труднее. Жижа рвала Т назад, пока в один день руки Т и друга не разорвались и Т не осело тяжело на колени, почти поглощенное липкими массами. Яркий свет отогнал её, гнилую, ревущую и стонущую, желающую заполучить свое, поглотить навеки. Руки Друга рванули Т вверх, ставя на ноги. Вновь ладонь снова легла в другую, уже всю черную от жижи. С тех пор, хоть помощь Друга помогала Т отбиваться от проворных родственничков Черной, оно уже не могло держаться так стойко. Все яркое тело Т было покрыто грязными массами, мешавшими двигаться с тем же детским проворством, уже почти позабытым, мешая освещать мирок своими ярким, вселяющим надежду светом. Т закрыло тетрадь и тяжело встало, помогая себе руками, уперевшимися в стол. По телу его зашевелились тяжëлые массы, медленно стекая вниз. Т обернулось, почти полностью поглощенное грязью. Лишь его уставшее лицо ещё светилось прежними яркими красками. Т посмотрело на свой такой же грязный и черный мирок. Где-то там, в самом темном его углу сидела Черная Жижа, смотря своими темными глазами в ответ.