Думаешь что заставишь меня тебя оставить?

- Сколько бы ты не причитала, оставить меня здесь ты не посмеешь Монашка вся сжалась под грозным взглядом девушки, в народе именуемой "Сестрой Розарией". Обычно на её лице не присутствовало таких ярких эмоций как сейчас. Обычно, единственное что можно было понять по её взгляду - это то что все присутствующие рядом люди ей безразличны. Такое часто бывало на собраниях, которые устраивали служительницы церкви, дабы обсудить проделанную за прошедшую неделю работу, и огласить список важных дел для каждой из монашек, которые они обязательно должны будут выполнить в течении следующей недели. Сколько бы её не уговаривали и не принуждали, Сестра Розария всё равно никогда не выполняла эти важные дела. И конечно же, как уважающая себя монашка, Барбара считала это крайне безответственным поведением, которое присуще лишь наглой богохульнице, какой Сестра Розария и являлась. Барбара долго боролась с этой мыслью. С этим фактом. Было очевидно что Сестра Розария не верит в великого Барбатоса, да и не признаёт какого-либо божества в принципе. Но юной певице этот факт представлялся чем-то очень странным, и будто оторванным от их жизней. И нет, это происходило не из-за того что Барбара была очень верующей, и вообще какой-то фанатичкой (а она была), это происходило из-за того что она не могла поверить в то, что их с Сестрой Розарией связывала только церковь. Ведь если знать что девушка атеистка, то получалось что кроме общения в церкви их с Барбарой ничегошеньки и не связывало. Нет, это не так. Певичка не может врать самой себе, и дальше говорить о том что с темноволосой девушкой они общаются лишь тогда когда видятся в церкви или ненароком сталкиваются на Мондштадтских улицах. Она должна перестать это отрицать, и принять реальность. Принять её такой, какая она есть. Её..Реальность?...Розарию. Принять Розарию такой какая она есть, атеисткой и богохульницей, которая плюёт на церковь. Да, их мнения не совпадают, причём во многом. Они очень разные личности, но как же приятно прижиматься к на вид холодной девушке, но чувствовать тепло. После вечерней службы, после утренней. После службы в церкви, находясь в которой они являются никак не связанными друг с другом девушками, чьи понятия о религии, смысле жизни и многих-многих подобных вещах кардинально отличаются. Дождь за окнами, солнце, это не имеет значения. Когда Барбара находится в объятиях темноволосой монашки, ей становится всё равно на всех и всё. Именно в такие моменты её эмоции схожи с эмоциями Розарии на еженедельных собраниях, когда та окидывает всех присутствующих безразличным взглядом. Но вот когда певичка находится в её объятиях, пасторшу посещают совсем не такие чувства. Она прижимает к себе, и совсем не хочет отпускать это милое и хрупкое создание, которое само тянется к ней в объятия. Она крепко обнимает, и целует Яркую Звёздочку Мондштадта в макушку, в мыслях опасаясь что с девочкой что-то случиться. Она ведь любит её. Не какие-то детские признания, она готова жизнь отдать ради монашки. И Барбара это знает. Знает, но почему-то не понимает. Не может понять того, что её не отпустят на миссию просто так. Зная, что на задании будут враги, просто потенциально предполагая что даже на самой безобидной мисси могут встретиться монстры, которые могут навредить её яркой звёздочке, Розария не оставит певичку в покое. Она будет требовать своего личного присутствия на задании, потому что боиться за юную монашку. Но Барбара не может этого понять. Потому сейчас светловолосая девушка стоит с непониманием на лице, желая покончить с этим побыстрее, и одной отправиться на миссию. Но никто её не отпустит. - Я не пущу тебя одну, и ты это прекрасно знаешь Голос темноволосой монашки звучал резко и прямо, видно было что церемонничать она не будет, и её слова неопровержимы. - Я могу попросить Путешественника пойти со мной! Всё же Барбара пыталась как-то настоять на том что бы её любимая осталась в городе, и не пошла с ней в этот неблизкий путь. - Пх, да как этот мальчонка вообще сможет тебя защитить? Барбара ничего не ответила. Не то что бы она была согласна со словами Розарии, просто было понятно, что грозная церковная служительница не собирается отступать и будет спорить до того момента как юная монашка не сломается, а так долго спорить Барбаре не хотелось, поэтому она примерно замолчала, ожидая реакции на такую покорность Розарии. Темноволосая ничего не произнесла, а лишь положила руку на запястье юной певицы, и мерными шагами начала следовать к воротам Мондштадта. В этот раз у Барбары Пейдж не получилось остановить грозную девушку, которая дома так мягко гладила её по голове, перебирала светлые волосы и целовала её своими нежными губами. В этот раз она снова сопровождает её на очередной миссии, с которой они со ста процентной гарантией придут без единой царапины. Потому что Розария не даст кому-либо прикоснуться к её звёздочке. Потому что Розария любит её.