Рождество

Прошло 10 месяцев с тех пор, как Инеж и Нина уехали, а Джеспер и Уайлен перестали скрывать свои отношения. 10 месяцев. Рождество. Сегодня Рождество. И сегодня собрались все. Кроме Маттиаса. Его присутствие в команде хоть и было коротким, зато его отсутствие остро ощущается. Время близится к 12 ночи. За окном ярко-белый диск полной луны. Воют собаки. В доме пахнет алкоголем. Это Джеспер открывает уже вторую бутылку за вечер, хотя команда ещё даже за стол всё никак не сядет. Нина, как бы сказал сейчас фьерданец, «колдует» над последними блюдами; Инеж прикрепляет зелёную мишуру над входной дверью, а Каз держит ей лестницу. Уайлен скачет по кухне вместе с Джеспером. В Каттердаме не празднуют Рождество. На самом деле, кого это волнует? Счастливые люди могут себе позволить всё. Но начинают праздник они не со счастливых тем. -За Маттиаса. -Ты был самым лучшим, надеюсь, ты слышишь меня…, - Нина падает обратно на свой стул, и в её бокал скатывается одна - единственная солёная слезинка. Остальные уже высохли. Ребята делают небольшие глотки, вкладывая огромную скорбь в этот знак памяти. Над столом ещё несколько десятков секунд витает гнетущая тишина, но уже поднимается Джеспер, которого Уайлен тянет обратно на стул: -Пьём за Рождество, друзья! Отпразднуем же то, что за этот год мы многое потеряли, а обрели в два раза больше, за то, что… да не дёргай ты мой рукав, красавчик! за то, что мы все многого добились за этот год, и наконец за то, что мы снова собрались все вместе! Все дружно чокаются, пьют и улыбаются. Возвращается непринуждённая атмосфера. Все отложили свои дела на ближайшие 3 дня. На языках чувствуется вкус апельсинов. Где-то в сердце Равки взрываются фейерверки. Тосты подходят к концу. Джеспер пьян настолько, что у него хватает сил только на то, чтобы держаться и не падать со своего стула. Уайлен не пил в принципе. Нина подшофе меньше, но тем не менее. Каз даже не допил свой бокал. Инеж пила только за Маттиаса. -Слушайте, я тут в одном городке узнала об интересной традиции на Рождество, рассказать?, - Зеник, кажется, перестала проваливаться в пучину отчаяния, и решила вспомнить что-то хорошее. -Нина, дорогая, мы всегда за, продолжай пожа…, - стрелок всё же потерял равновесие и ссыпался со своего места. -Слушайте. Суть в том, что каждый из нас должен взять листок бумаги, написать на нём одно наше желание, а после сжечь, и оно исполнится. Все за? Инеж радостно кивнула, Каз дёрнул губой и кивнул тоже. Джеспер и Уайлен копошились под столом, но, кажется, были не против. -Раз… -Два… -Подождите, я не могу так быстро писать! -Кидаем в огонь все одновременно! -Два с половиной, Джеспер… -Три! Команда дружно, как образцовые кадеты, кинула бумажки в пламя камина. Они вспыхнули и почти сразу превратились в пепел. -Я пожалуй пойду уложу Джеспера. Вы будете ночевать здесь? Если что, мы не против. -Я останусь здесь, с вашего позволения, - голос Нины донёсся со второго этажа. -Я пожалуй тоже останусь. Не хочу оставлять её одну. -Хорошо. Каз? Каз прослушал весь диалог, но ему было всё равно. Его взгляд был устремлён на бумажку у камина, которая не попала в огонь, а улетела на каменную поверхность. Бреккер не был любопытным человеком, но он хорошо знал чьё это желание. Он поднял глаза на подрывника: -Я немного посижу в гостиной, а потом пойду в Бочку. -Спокойной ночи. -Хорошо посидели. Грязные руки знал, что так делать нельзя. Никакие правила этикета его не беспокоили, но как бы поступила на его месте Она? Он встал с дивана, на котором сидел с закрытыми глазами уже минут 10, и быстро, пока не передумал, схватил бумажку у камина и развернул. Точно. Это точно её почерк. Буквы Инеж выводила маленькие, прямые, без каких либо узоров. Воплощение простоты и скрытности. Каз мысленно попросил искупления этого греха у Святых Инеж и опустил взгляд на короткое желание: «Пожалуйста, хочу чтобы у нас с Казом получились отношения.» «…а после сжечь, и оно исполнится.» И Каз бросил записку в огонь. В ту ночь он узнал, что способен не только улыбаться, но и густо краснеть.