Он такой холоший, давай возьмём его себе?

- Как это не можешь? Джин, что значит «Вы с Намджуном уехали»? Мы же договаривались! Я не могу перенести встречу. Этот инвестор хочет вложить крупную сумму в продвижение нового альбома. Ты же знаешь, как это важно для меня! – Юнги ходит из угла в угол своей спальни и правда не знает, что ему теперь делать. У малыша Миндже температура, взять с собой его не получится никаким образом, друзья уехали срочно, родители в Тэгу и не успеют приехать, а от услуг няни Мин отказался, ведь по большей части работал из дома. - Ну позвони своему новому знакомому. Чимин, кажется. Может быть он сможет посидеть с Миндже. Нам правда жаль, но уехать нужно срочно, когда ты узнаешь почему – упадёшь, я тебе гарантирую. – отвечает Джин по ту сторону экрана. - Не думаю, что Чимин согласится, но ладно. Я позвоню ему. Удачи Вам там. Звони, ладно? – Мужчины прощаются и Юнги действительно не знает, как обратиться к Чимину с такой просьбой. Они, вроде, неплохо сблизились за этот месяц, да и Миндже омегу очень хорошо воспринимает, может и правда, спросить его. Проходит чуть больше десяти минут, пока Юнги всё-таки решается. На часах десять утра, а значит до встречи осталось не так много времени и альфа очень надеется, что Чимин не откажет. - Да, Хён? – парень берёт трубку почти сразу, как если бы держал телефон в руках или где-то рядом. Он, вероятно, занят домашней работой, ведь всё ещё студент, но Юнги об этом как-то не подумал. - Чимин, здравствуй. Я могу обратиться к тебе с просьбой? Не мог бы ты посидеть с Миндже несколько часов? У меня важная встреча, а у него поднялась температура, наверное, замёрз на прогулке. Я понимаю, что это неожиданно, но правда не знаю, кому ещё могу позвонить. - Не волнуйся, Хён! Я с радостью посижу с Миндже, у меня выходные. Куда мне приехать? – судя по звукам, Чимин закрыл все учебники и прикрыл крышку ноутбука. - Я вызову тебе такси. И Чимин, спасибо большое. - Не за что, Хён. Скоро буду. Чем ближе Чимин подъезжает к квартире альф, тем больше нервничает, теребя кольца на своих пальцах. Значит ли это, что Юнги доверяет ему настолько, что оставляет с ним своего ребенка один на один, или он делает это от безысходности? У малыша температура, значит нужно будет за ним ухаживать и давать лекарства. Чимин впервые в жизни чувствует себя настолько обеспокоенным. Пятый этаж не кажется таким высоким, когда тебя очень ждут, так что Чимин за несколько минут преодолевает лестницу и уже стучится в нужную дверь. Адрес он получил от Юнги по смс, когда уже выходил из своего дома. В голову снова лезут ненужные мысли и немного переживаний о том, что он может не справиться, но их быстро прерывает открывшаяся дверь. На пороге стоял Юнги, уже в пальто и обуви, но качающий малыша на ручках. Чимин бы в любой другой ситуации умилился такому семейному уединению, но сейчас было похоже на то, что Миндже стало хуже. - Привет, Чимин-а. Проходи скорее. – Юнги разворачивается и уходит в глубь квартиры, возвращаясь через минуту уже один. – Пойдём, я покажу тебе всё. Миндже стало чуточку хуже — я дал ему жаропонижающее и поставил воду и сок на тумбе у его кровати. Проследи, пожалуйста, чтобы он обязательно выпил. Там в воде ещё одно лекарство. Вот тут, - Юнги указывает на кухонный стол, куда они уже успели подойти, - стоят все препараты. Часов в пять нужно будет снова померить температуру и, если что, сбить её. И ещё ему нужно будет покушать, еда в холодильнике, дай ему всё, что он захочет и сам покушай обязательно. Я, вероятно, тебя выдернул с учёбы, извини ещё раз, и большое спасибо, что ты здесь. - Не волнуйся, Юнги-Хён, всё будет хорошо. – Чимин нежно поглаживает старшего по плечу. – Миндже сейчас в спальне? - А да, идём. – Юнги тянет омегу за собой, показывая спальню сына. Всё, как в обычной детской комнате, куча игрушек и небольшой творческий беспорядок. – Миндже, сынок, - Юнги присаживается на краешек кровати в виде тачки Молнии Маквин и гладит малыша по голове. – Мне нужно уехать на несколько часов, с тобой побудет Чимини, ты же не против? - Чимини? – мальчишечий голос звучит из-под одеял очень слабо, едва различимо. - Да, малыш, я побуду, хорошо? – стоит сказать Чимину эти слова, малыш в пижамке с расцветкой космоса залезает на коленки омеге, крепко прижимаясь всем телом. Юнги готов пищать от милоты происходящего. - Ладно, я тогда побегу, - Юнги поглядывает на наручные часы, а затем внимательно смотрит на младших, - буду к семи, не скучайте. Альфа двигается ближе и целует сына в обе щёчки, обещая, что скоро вернётся, и поглаживает по спине, соприкасаясь с руками Чимина. То, что происходит дальше не может объяснить никто, потому что Юнги наклоняется к Чимину и оставляет на мягких губах младшего нежное прикосновение своих губ. Он отстраняется через пару секунд, убеждается, что сын не увидел лишнего и покидает квартиру.       Кажется, теперь температура не только у Миндже.

💜💜💜

Всю встречу Юнги не мог сосредоточится на музыке. В его голове отчётливой картинкой всплывают красные щёки Чимина и его же удивлённые глаза. Хочется кричать на весь мир о нежности к этому омеге. Поэтому, когда возвращаясь домой ближе к девяти вечера Юнги слышит звуки разговора омеги и сына на кухне, ловит себя на мысли, что возвращаться в такую атмосферу ему хочется снова и снова. Альфа снимает с себя пальто и направляется к дорогим сердцу людям. - Привет. – Юнги застывает в дверном проёме с открытым ртом, потому что увидеть Чимина таким домашним удаётся впервые и альфе это определённо нравится. Он даже немного теряется, но в реальность его возвращает громкое «Папочка!» и сын, оказавшийся на руках. Юнги садится за стол, прижимая сына ближе. – Солнышко, тебе лучше? Голова не болит? - Нет, папуля! Чимини плиготовил вкусный супчик, я покушал и мне стало холосо! – Малыш, сидя у папы на коленях активно жестикулирует, на что Чимин, стоящий у плиты немного посмеивается. - Ты правда приготовил? – Челюсть Юнги познакомилась с полом. - Миндже захотел супчик, и я вспомнил тот, который готовил мне папа, когда я болел. С морским ушком. У вас как раз были все ингредиенты. – Чимин снимает фартук и садится напротив альф. – Солнышко, ты не хочешь помочь папе помыть ручки и накормить? Миндже с огромным желанием машет головой и уводит отца в ванную, параллельно рассказывая, как хорошо они с Чимином провели этот день и что у него больше ничего не болит. Пока альфы «наводят марафет» Чимин ставит ещё одну тарелку и приборы для Юнги и выходит на балкон. Свежий воздух помогает справиться с навязчивыми мыслями и смущением из-за утреннего поцелуя. Да это даже поцелуем назвать нельзя, простое прикосновение губ. Тогда почему по телу разливается тепло и спокойствие? Чимин касается пальцами губ и тихонечко хмыкает. - Чимини, тут холодно. Пойдём внутль. – Миндже, босиком выскочивший на балкон, тут же оказывается на ручках Чимина и снова прижимается к нему, укладываясь щёчкой на плечо. - Кажется кто-то хочет спать? Да, герой? – омега крепче сжимает малыша и, проходя мимо уплетающего за обе щеки суп Юнги, говорит, чтобы альфа не торопился, Чимин уложит малыша и поедет. - А почитаешь мне скажку? Позалуста? – Миндже снова делает такие глазки. И конечно Чимин почитает. Найдя на комоде в детской какую-то книгу, Чимин удобнее устроился в обнимку с мальчиком на кровати и стал читать. Этот день, проведённый в компании ребёнка ещё раз показал, что Чимин правда хочет свою семью. Семью, в которой каждый будет друг друга любить, в которой будет столько нежности, сколько можно увидеть в глазах Юнги, когда он смотрит на сына, в которой Чимина не предадут. Мысль о том, что Юнги и Миндже уже немного впустили его в свою маленькую семью, заставляет глаза немного намокнуть. Когда омега убеждается, что малыш уснул, он выходит в коридор, собираясь отправиться домой. В конце концов уже поздно, он не должен мешать семье отдыхать. Но когда он накидывает своё пальто, его внезапно останавливают за руку. - Ну и куда ты на ночь глядя? – Юнги. Он уже переоделся в домашнее и, видимо, принял душ, от чего капельки с волос падают на серую футболку. – Я уже постелил тебе в спальне и оставил в ванной чистую пижаму. – видя в глазах Чимина непонимание, альфа продолжает. – Пожалуйста, останься. Уже слишком поздно, чтобы куда-то ехать. - Юнги, я не могу стеснять тебя. Это твоя спальня, да и к тому же, тут всего полчаса до моего дома. Я вызову такси. – Чимин стесняется, и наматывает шарф вокруг шеи, закрывая им ещё и свой нос. - Чимин-и, пожалуйста… я очень хочу, чтобы ты остался. – Юнги оказывается слишком близко, когда Чимин слышит эти строчки и чувствует обжигающее дыхание. Альфа стал медленно разматывать шарф. – Я не сделаю ничего больше, без твоего разрешения и хотел бы извиниться за то, что было утром. Не знаю, что на меня нашло, правда, но я не жалею. Мне захотелось это сделать, так что я просто сделал. И сделал бы это снова. - Юнги… - Я не давлю на тебя. Просто ты мне нравишься и… - Нет, я не об этом. Кажется, Миндже только что потопал на кухню. – Чимин указывает пальчиком за спину Юнги, где с игрушкой в руках маленький альфа двигался в сторону кухни. Омега снимает обувь и пальто, следуя за альфой. - Сынок, что-то случилось? – Юнги берёт малыша на ручки и немного баюкает. – Что-то болит? - Я плосто хотел обнять Чимини, но не нашёл его в комнате и пошёл искать. А ещё у меня носик не дышит. – говорит и в доказательство шмыгает носом. - Я тут малыш, я тут. – Чимин берёт с кухонной столешницы детские капли и просит Миндже чуть поднять голову, чтобы попасть спреем куда нужно. Юнги смотрит на всё это с неподдельным интересом и нежностью к обоим младшим. Чимин поселяется в его сердце всё отчётливее. – Ну что? Идём спать? Малыш перелазит с рук папы к Чимину, и они снова уходят в детскую. На этот раз засыпают вместе самым крепким сном. Чимин ещё пару раз просыпается ночью, чтобы проверить состояние малыша, но не слышит, когда ближе к часу ночи Юнги заходит в комнату. Альфа просто наблюдает, а в его душе расцветают самые яркие цветы. Он чувствует спокойствие и ему очень хочется сохранить этот момент, поэтому Юнги достаёт телефон и делает фото. В эту ночь, сидя под луной на своём балконе и сохраняя в сердце и памяти это чувство семейного счастья, Юнги пишет самую нежную песню из всех, что писал раньше. м