Он такой холоший, давай возьмём его себе?

- Спасибо, Чимин, правда. Не знаю, что бы я делал без тебя. – Юнги пьёт чай на кухне омеги, наблюдая как его сын собирает свои разбросанные на ковре игрушки. Миндже за три дня так привык к Чимину и его квартире, что все его вещи теперь были растасованы по квартире. - Не бери в голову. Мне в радость посидеть с Миндже. – омега садится рядом и ставит на стол ароматный шоколадно-апельсиновый кекс. Ноябрь принёс в Сеул холода и предвкушение праздничного настроения, поэтому теперь, оставаясь дома, Чимин готовил что-нибудь интересное, поднимающее настроение к празднику. У омеги на носу сессия, поэтому на работе он берёт отпуск и следующие несколько дней проведёт в компании учебников. - А меня никто не хочет поблагодарить? – Сокджин, со своим уже чуть увеличившимся животиком, стоит на пороге кухни и вглядывается в сцепленные на столе руки молодых людей. Тёплая улыбка касается его губ, а трепет наполняет сердце от радости за этих двоих. Их отношения развиваются в своём темпе и выглядят очень мягкими и уютными. – Мы с Миндже провели два чудесных дня вместе, а потом твой парень приехал и сказал, что это теперь его ребёнок. - Я не так сказал… - Чимин отрицательно машет головой и широко улыбается. – Я просто сказал, что заберу его на пару дней, пока Юнги не совсем в состоянии. - Ой, ну да. А фраза «мы с папой тебя очень любим» для чего тогда была? – Джин не унимается, продолжая подшучивать над двумя влюблёнными. - Миндже испугался, что с папой что-то не так. Я хотел его успокоить. Да и к тому же… это ведь правда. И Юнги, и я очень любим Миндже. – омега опускает взгляд на сплетённые с альфой руки. - Чимин, он шутит. – Юнги тепло улыбается омеге. – Просто во время беременности он стал чуточку больше невыносимым. - Папуля, я соблал все-все иглушки уже! – Миндже забегает на кухню и залезает к отцу на колени. – С Чимини было так весело! Мозно я буду на выходных к нему ходить? Мозно? - Солнышко, Чимин сейчас будет занят учёбой, к сожалению, не получится. – альфа всегда старается объяснять ребёнку возможность или её отсутствие, как взрослому человеку. Малыш должен понимать, что существуют разные обстоятельства. - Но я буду ждать вас после того, как сдам все экзамены, хорошо? – Чимин пальчиком касается носика малыша. – И ты можешь мне звонить! - Выглядите, как самая настоящая семья. – комментарий Джина заставляет младшего омегу покраснеть.       Следующие несколько недель видеться удаётся редко, но от этого встречи семьи Мин и Чимина всё желаннее и интереснее. Миндже часто звонил Чимину по телефону и контролировал учёбу старшего, проверяя оценки и полученные знания. Малыш, конечно, не понимал, что значат все эти слишком умные слова, но, слушая их, выглядел так, будто сам когда-то такое придумал.       Юнги очень скучает и много пишет. За три недели коротких встреч и таких же коротких поцелуев, он написал десять песен о любви на расстоянии. Не то, чтобы расстояние между их домами было таким огромным, просто Юнги невероятно скучал. Да, у Чимина выпускной курс, да, нужно много времени уделять учёбе, но ведь Юнги любит Чимина. Хочет быть рядом с ним, оберегать, поддерживать.       Чимин, погрузившись в учёбу, всё больше стал замечать за собой отправленные альфе сердечки, смайлики, фотографии разного характера и плана и невыносимое чувство тоски по прикосновениям. Омеге очень не хватало тёплых объятий и крепких поцелуев, поэтому за два дня до последнего экзамена Чимин, прихватив с собой бутылочку вина для взрослых и эклеры для одного прекрасного малыша, стоял у порога квартиры Минов. - Чимин, что ты…? – Юнги открывает дверь квартиры и удивлённо таращится на неожиданного, но желанного гостя. Альфа весь такой домашний, в бежевых трениках, чёрной футболке и очками на носу. Из квартиры пахнет кофе и слышится мультик по телевизору. Чимин сдаётся первым. Он обнимает альфу за шею, перешагивая за порог и дышит полной грудью. - Я соскучился. Я так сильно соскучился, что.. – Юнги прерывает его внезапным поцелуем. Таким сладким и трепетным, нежным и потрясающим, что пальчики на ногах поджимаются у обоих. Альфа, не отрываясь от поцелуя, закрывает дверь, припечатывая младшего к ней спиной, и углубляет поцелуй. Чимин старается быть тише, ради ещё одного человечка в квартире, но удаётся это с огромным трудом, когда всё настолько потрясающе невероятно. - Я безумно скучал по тебе, Чимини. – Юнги крепче прижимает омегу за талию и утыкается носом в волосы, оставляя лёгкое касание губ на виске. – Идём, Миндже будет очень рад тебя видеть. Альфа помогает Чимину снять пальто и тот самый шарф, достаёт купленные специально для омеги тапочки и, сплетая пальцы рук, ведёт младшего в комнату. Миндже старается не уснуть под идущий на экране мультик, но его закрывающиеся глазки говорят об обратном. Половина десятого. Малыш может ложиться отдыхать. - Сыночек, смотри, кто к нам пришёл. – Юнги обращает на себя внимание сына и готовится слушать довольный писк. - Пливет, Чимини! – Миндже вскакивает на ноги и бежит в объятия к Чимину. Сердце Юнги снова даёт маленькую трещину. – А ты почитаешь мне на ночь? Пожалуйста? - Конечно, солнышко. Пойдём в твою комнату? – Юнги целует сына и своего молодого человека в замечательные щёчки, забирает у Чимина пакет и удаляется в сторону кухни. Чимин идёт укладывать спать его ребёнка, уже не в первый раз. Приз за самую счастливую и дебильную улыбку достаётся Мин Юнги. К тому времени, как Чимин возвращается из спальни ребёнка, альфа успевает подогреть ужин, посмотреть, что находится в пакете, что принёс омега, нарезать фрукты и разлить вино по бокалам. Один прозрачный на хрупкой ножке альфа подаёт Чимину. - Не думай, что я тебя спаиваю, - начинает младший. – Просто это были невыносимые несколько недель, и я подумал, что нам не мешало бы расслабиться. - Ты переживаешь насчёт чего-то? – Юнги опирается поясницей о столешницу и тянет Чимина на себя. Так близко. – Поделись со мной. - Через два дня финальный экзамен, потом только написание и защита диплома, но если я не сдам этот экзамен, то будет непросто. Меня не допустят. И я волнуюсь. Мы поругались с преподавателем в этом семестре и на всех занятиях он только и делал, что заваливал меня работой. Это предмет по специальности, ясное дело, что я учу, просто он… Он бесит меня. Неужели так сложно поставить мне эту чёртову четвёрку, при условии, что я правда знаю? – пара перемещается на диванчик у стола и Чимин оставляет свой бокал, слегка трогая стекло пальцем. - Милый, посмотри на меня. Ты чудесный человек. Я уверен, что ты справишься с этим экзаменом. Это та ещё нервотрёпка, но пожалуйста, дай себе расслабиться. Думаю, что твой преподаватель не сможет как-то завалить тебя в присутствии комиссии, они просто не позволят ему этого сделать. Выдохни, и когда всё это закончится мы вместе отметим Новый год. Хорошо? – Юнги тянется, чтобы обнять младшего, но Чимин перехватывает его руки и сжимает в своих, маленьких и прохладных. Омега, наверное, никогда не сможет описать, что происходит с ним из-за Мин Юнги. Его забота, поддержка, искренность – это такая открытая и такая сильная любовь… Чимин точно готов потеряться в ней навсегда. - Спасибо, - омега шепчет доверительно, а Юнги замирает, слегка прищуривается из-за не очень хорошего зрения, и смотрит прямо в глаза. – Ты, правда, так помог мне. Спасибо тебе за всё, спасибо, что ты вообще у меня есть, милый. - Это запрещённый приём, Чимина. – выдыхает альфа. – И тебе спасибо. Чимин первым подаётся вперёд, чтобы уткнуться кончиком своего носа в его, трётся немного, вызывая желание чихнуть, но оно быстро улетучивается, когда омега целует. Мягко и осторожно, боясь сделать что-то лишнее. Руки Чимина блуждают по предплечьям, пока не находят своё место на груди мужчины. Юнги обхватывает нижнюю губу, а затем кончиком языка ведёт по верхней, замирая на галочке, от чего Чимин внутри себя дрожит, не ожидая таких решительных действий. Это… Приятно. Омега открывает рот и позволяет языку Мина медленно проникнуть внутрь, самый кончик щекочет нёбо, а после – проходит по зубам, прежде чем толкнуться за мягкую щёку. Чимин снова старается быть тише, чтобы не разбудить малыша, но как тут сдерживаться, когда одна рука Мина перемещается на колено Пака, чтобы огладить и слегка сжать, а вторая касается нежной кожи шеи. Пальцы скользят по волосам, зарываясь в загривок, и губы снова захватывают в плен. Так умело, так жарко и так хорошо… Руки Чимина просто не могут не дрожать, пока пальцы сжимают ткань футболки, сминают её, а под руками – жар тела, крепость мышц и сильно бьющееся сердце, отдающее глухими ударами. Кажется, что под веками рассыпался целый звездопад. Омега отвечает, вкладывает в поцелуй всего себя, переплетая языки и сам, на короткое мгновение отстраняется. - Ты… - выдыхает прямо в рот. Ниточка слюны прохладно оседает на подбородке, а между влюблёнными густой наэлектризованный воздух. – Такой настойчивый… Не думал, что ты можешь быть таким… - Прости… Скажи мне, если мы торопимся или ты не хочешь. В любой момент, ладно? – Чимин снова целует первым. Юнги тянет его на себя, поднимаясь, и омега оказывается плотно прижатым к сильному телу. Большие ладони альфы уже во всю хозяйничают на талии Пака, то бегая по позвоночнику, то почти доходя до ягодиц и возвращаясь обратно. Омега жмётся ближе, чувствует альфу рядом и трётся грудью о грудь. Мин чувствует всю мягкость податливого тела, и распаляется не хуже самого Чимина. Омега вздрагивает, когда низом живота чувствует, как начинает топорщиться ширинка брюк, закрывает глаза и чувствует короткие влажные поцелуи по всему лицу. Омега правда безумно хочет его. У него сердце сжимается чуть ли не до боли, внутри всё скручивает, жар спускается вниз и собственные джинсы кажутся невыносимой пыткой.       Лёгкие, мелкие шаги назад – Юнги уводит Чимина в сторону спальни. Ведёт осторожно, у него глаза полуоткрыты специально, чтобы подсматривать за ходом движения, а Чимин полностью вверяет себя в руки альфы, открываясь ему полностью. Это такой коктейль чувств, что они уже не понимают самих себя, но понимают, что хотят. Хотят друг друга. - Чимин, - это имя из уст Юнги звучит так сексуально, так запретно, что омеге совсем не хочется, чтобы его слышал кто-то ещё. – люблю тебя. Правда, люблю. Чёрт, как же сильно я люблю. - И я тебя, - горячий шёпот опаляет ухо альфы. Чимин отстраняется, заглядывая в глаза, в которых, он уверен, будет тонуть. – не представляешь, как сильно я тебя люблю. В глубине души Юнги благодарит Намджуна, который хоть и бывает невыносимым, но всё же, не лишён мозга. Так, несколько дней назад тот завалился к другу домой вручив торжественно коробку презервативов и литр смазки, аргументируя свой «подарок» тем, что ни Юнги, ни Чимин давно не дети… Кажется, Юнги давно так не возмущался, но сейчас он благодарен как никогда.       Чимин невероятно хрупкий в руках альфы, его тело трепещет от каждого прикосновения, кожа немного влажная из-за жары, поэтому Юнги спешит избавиться от свитера младшего – тянет его вверх, а омега послушно поднимает руки, помогая избавится от одежды. И боже… Какой же Чимин восхитительный. Тонкие плечи, выступающие ключицы, чуть порозовевшая кожа, изящные руки, которые прямо сейчас хочется покрыть миллионами поцелуев. Чимин дышит глубоко, загнанно, грудь ходит ходуном, руки альфы исследуют молодое горячее тело. Руки Чимина скользят по шее, пальцы зарываются в волосы, массируют кожу головы, а сам омега жмётся ещё ближе, от чего в брюках обоих становится невыносимо тесно. - Юнгии… - шепчет Чимин, прежде чем оставить короткий поцелуй на мочке уха и собрать множество складок футболки, оголяя спину. Конечно, как он может отказать? Футболка Юнги летит вслед за свитером Чимина, а ладони младшего ложатся на чуть взмокшую грудь. Омега смотрит на него как заворожённый, а Юнги еле держится, чтобы не перейти к самому главному так быстро. - Ты такой красивый, - в голосе Чимина скользит восхищение, Юнги упивается им и хочет раскрыть плечи пошире, чтобы стать больше, крепче, надёжнее. – правда, очень. Прости, что говорю глупости, но считаю, что ты должен это знать… - Если тебе хочется говорить – говори, ты не обязан молчать. – шепчет альфа между поцелуями. – не молчи, я буду слушать. С рыком, быстро перешедшим на подозрительное урчание, Юнги роняет Чимина на кровать, забираясь сверху и ставя колено между ног. Приглушённый верхний свет окрашивает Чимина в тёплые оттенки, а грудь заманчиво вздымается и опадает, приковывая взгляд к себе. Юнги осыпает поцелуями уголки губ, скулы, шею, ключицы, прежде чем добраться до ореолов взбухших сосков. Руки альфы повсюду, они исследуют каждый сантиметр кожи. Губы влажно оставляют следы, зубы прикусывают желанное тело, оставляя метки, что на утро раскроются фиолетовыми цветами. Чимин тянется рукой к завязкам на его брюках, радуется тому, что узла нет и охает, когда большая ладонь накрывает его руку сверху, помогая расстегнуть. Омега елозит под ним, стараясь освободиться и от своих брюк, но по итогу, чуть не срывает пуговицы, поэтому Юнги избавляется от одежды сам и снимает штаны Чимина вместе с бельём.       Омега смущается, это видно по розоватым щекам, прикушенным губам и по горящему взгляду, но всё смущение проходит, когда Чимин чувствует пальцы у входа и горячие поцелуи где-то в области шеи. Как же это вульгарно, но Юнги так хочется быть внутри, почувствовать омегу полностью, без остатка. Альфе приходится оторваться, пуская между телами заметный холодок, чтобы достать из тумбы заветный серебристый квадратик и бутылёк.        Юнги набирает немного смазки, грея её в руке и толкается одним пальцем внутрь. Чимин издаёт еле слышный стон. Они глубоко дышат, тела взмокли, прилипают друг к другу, но от этого жар распаляется всё больше.       Когда Юнги добавляет второй палец, Чимин прикусывает ребро ладони. Альфа осыпает поцелуями каждый миллиметр тела, до которого только может дотянуться, пока аккуратно растягивает омегу под собой.       Добавляя третий палец, Юнги снова находит губы Чимина и упивается их мягкостью. Омега с таким трепетом отвечает на поцелуй, что никаких сомнений не остаётся в том, что это действительно любовь. - Хочу тебя, - шепчет омега, когда понимает, что готов. – Пожалуйста, Юнги, хочу тебя всего… Юнги не может ослушаться. Хватает нескольких секунд, чтобы расправиться с упаковкой контрацептива и надеть его на себя. - Скажи мне, если захочешь всё остановить. – Юнги упирается головкой и медленно входит до самого конца. Его лоб касается лба Чимина, оба облизывают губы и тянутся за поцелуем. С каждым новым толчком, каждым новым движением Юнги наполняет Чимина собой и любовью. Они, правда, стараются быть тише ради ребёнка, но, когда подходят к финалу – сдержаться не получается. Оргазм накрывает яркой волной сначала Юнги, и он помогает кончить младшему, опуская руки и проводя пару раз по члену от головки до основания. Дайте Юнги десять минут, он должен прийти в себя. - Я люблю тебя. – последнее, что слышит обессиленный Чимин, проваливаясь в сон.