EXO. Когда позовёт Вселенная

      В подобном режиме прошла почти целая неделя. Она ни с кем не заговаривала и никому не отвечала. Хотя время от времени то новички, подобно ей оказавшиеся здесь, то прочие обитатели Академии пытались завести с ней диалог.       Ей, как и другим вновь прибывшим, выделили собственную комнату, в которую только и помещалось, что кровать и комод. Одиннадцать «новобранцев» поселили в дальнем крыле жилого блока. Как она поняла, все попали сюда из разных районов города. Из её района было четверо — она, тот парень-ветер с каштановыми волосами, рыжая девушка-огонь и женщина лет тридцати, что пыталась её приободрить.       На завтрак, обед и ужин они ходили всем коллективом новичков. Но кормили их не в общем обеденном зале, а в каком-то просторном кабинете. Чтобы не разлагали моральный дух юных студентов, которые, в отличие от них, пришли сюда с большой радостью и по своему желанию. Во всяком случае, именно эта версия казалась ей наиболее подходящей.       К слову сказать, до сих пор за укрывание своих способностей от государства никакого наказания не последовало. Единственное, что можно было отметить, это то, что им совершенно ничего не позволяли узнавать о внешнем мире. То ли это было связано с риском неповиновения, побега и чего-то подобного, то ли это сделано для того, чтобы ничто не отвлекало их от обучения. Иногда они слушали что-то вроде лекций в огромных лекториях, иногда присутствовали на занятиях студентов юношеского возраста, где те демонстрировали свои способности. С детьми они не пересекались. Раз в день их приводили в аудиторию для практических занятий. Если это вообще можно было назвать аудиторией. Внешне это больше походило на помещение с рингом в центре. Пол был устелен матами, а по периметру натянута эластичная сетка. Как девушка поняла, сетка была из особого материала — она поглощала основную силу стихии. Сделано это было для того, чтобы студенты, находящиеся за пределами «ринга» и наблюдающие за происходящим, случайно не получили урона.       От них не требовали в обязательном порядке выходить на ринг на каждой тренировке. Все вызывались по желанию. Хотя, даже если желания не возникало, тебя всё равно могли вытащить на ринг. Она оказалась на ринге три раза. При этом в спарринге стояла уже с семью «новобранцами». Она умудрялась уворачиваться от атак и побеждать соперника одной лишь физической силой. За это время так ни разу и не продемонстрировала свои способности. Никто не видел её в деле, кроме тех, кто вовремя подоспел на помощь в ту ночь.       Вот и сейчас она сидела на таком «практическом занятии» по демонстрации способностей. Основным слоганом этих занятий было — «покажи нам, на что ты способен, и мы поможем тебе лучше понять себя. Поможем выйти на новый уровень своих возможностей». Ей всё это казалось полным бредом. Она желала как можно дольше оставаться в тени. Хотя все занятия посещала исправно, старалась запоминать всё, что видела и слышала. Она не доверяла государству, поэтому не хотела раскрывать перед ним все свои карты.       — Эй, Хан, на маты. — послышалось от молодого парня ростом выше среднего с хорошим телосложением. Он всегда сопровождал новичков на подобных демонстрационных занятиях. Он был одним из девятки сильнейших. В чёрном тренировочном костюме этот парень выглядел более чем эффектно. При особо энергичных движениях полы его куртки разъезжались, приоткрывая взору виды на красивое тело с крепкими мышцами. Некоторые девушки уже начали на него засматриваться. Похоже, только нашу «воительницу» положение раскрытого перед государством одаренного продолжало угнетать и злить одновременно.       — Хан, снова отсутствуешь?       — Эта девчонка считает, что слишком крута, чтобы снизойти до такого сброда, как мы. — произнес высокий брюнет с острыми чертами лица. Он был одним из новичков.       — Ёнджу! — теперь уже позвал по имени их тренер-преподаватель. Впервые здесь к ней обратились по одному только имени. От неожиданности она вздрогнула. Это вернуло её в реальность. — Ёнджу, поднимайся на маты. — её продолжала сверлить пара лукавых лисьих глаз.       Приподнявшись, она кивнула и послушно проследовала «на ринг». Это её четвертый выход на маты. Никак не комментируя свои действия, преподаватель также вышел «на ринг».       — Сегодня с тобой в спарринг встаю я.       По толпе прошёлся гул. Новички зашептались. Впервые на их памяти один из девятки сильнейших, их тренер — Сюмин — лично встал с кем-то в спарринг.       В ответ девушка лишь кивнула. Её лицо продолжало сохранять выражение холодности и вместе с тем непокорности. Кивнув друг другу, преподаватель и студентка встали в боевую стойку.       — Ты никогда не используешь свои способности — это твоя тактика? — играя тонкими ледяными иглами в своей ладони, спросил Сюмин. Ёнджу молча продолжала сверлить его взглядом.       — Или твои навыки так плохи? — продолжал он. Стараясь никак не реагировать, она лишь сжала руки в кулаки. — Вот, уже лучше.       — Может, ты слишком занята посторонними рассуждениями? Неужто оставила за стенами Академии какого-то беднягу, который плачет там сейчас от разлуки со своей Ёнджу?       «Тоже мне, нашёл, чем раздразнить. Плевала я на каких-то там бедняг. Да и нет их у меня за пределами Академии»       — Да, Ёнджу, расскажи нам. Как его зовут? Джун? Минджун? Сану? Вону? Может, Леонард? — раздался низкий мужской голос. Этот был тот же самый новичок, который пытался задеть её прямо перед выходом «на ринг». По толпе пронесся смешок.       «Что? Леонард? Да что ты несёшь» — обернувшись всего на секунду, она чуть было не пропустила залп ледяных игл, летевших в её сторону. К счастью, она вовремя успела заметить их боковым зрением и увернулась. Пронёсшиеся мимо ледышки, тоненько звякнув, разбились о заградительную сетку.       Улучив момент, девушка стремительно двинулась в сторону тренера. Успешно увернувшись ещё от двух ледяных залпов, она попыталась нанести ему удар кулаком правой руки в корпус. На её удивление, он оказался тоже довольно проворным. Перехватив её руку и, заведя за спину, он пнул её под колено. Потеряв равновесие, она упала на это же колено на мат. Почувствовав, что при этом сила захвата на её руке ослабла, ловко извернулась и, выбросив вперед ногу, сбила тренера. От удара он рухнул вперед. Ёнджу едва успела откатиться, чтобы он не упал прямо на неё. Сделав ещё один выпад, она запрыгнула ему на спину и зажала шею в локтевом сгибе. Ощущая на себе тяжесть тела Ёнджу, Сюмин попытался вырваться. Его попытки не увенчались успехом, и он, признавая её победу, захлопал ладонью по мату. Удовлетворенная результатом поединка, Ёнджу ослабила хватку, поднялась и встала рядом с тренером, выпрямив спину. Тот перевернулся на спину и посмотрел ей в глаза.       «Ну, теперь-то всё?»       Неожиданно откуда-то со стороны практически молниеносно прилетело несколько ледяных игл. Девушка не успела вовремя среагировать, и некоторые из них больно процарапали кожу на её скуле. Через мгновение на этом месте проступили капельки крови.       — Что, не ожидала? — пара лисьих глаз продолжала сверлить её взглядом. — Не всегда атака приходит оттуда, откуда ты её ждёшь. Неужели ты не научилась этому на улицах, где всё это время тренировалась?! — приподнимаясь на локтях, продолжил Сюмин.       «Что?! Ты смеешь что-то говорить о том, где я тренировалась до того, как тут оказалась?! Мерзкий…» — почувствовав, что начинает закипать, она постаралась сконцентрироваться на дыхании. Ей не хотелось показывать того, что ему удалось её задеть. Если задуматься, то это был первый человек, который с момента её попадания в Академию действительно смог заставить её выйти из равновесия. – «…засранец».       Утерев кулаком кровь, проступившую из царапины, Ёнджу поклонилась Сюмину. Тот, улыбнувшись, сделал ответный поклон. Кажется, всего на долю секунды в лисьих глазах мелькнул огонёк.       — Как вы все видели, атака может прийти откуда угодно. — громко произнёс он, поднявшись. — Даже если ваш противник лежит поверженный, не стоит списывать его со счетов. Всегда следите за его руками! Как правило, чтобы применить способности, одаренному требуется именно произвести манипуляции руками.       По толпе пронёсся гул. Новички с пониманием закивали.       — На сегодня мы закончили. — подытожил он.              «Чёртов Ледышка! Грёбаный самоуверенный государственный… засранец!» — пытаясь прогнать из головы мысли о сегодняшнем занятии, она ударила кулаком о стену. От этого вода, стремительным потоком падающая сверху, разлетелась на множество сверкающих капель.       «Пора закругляться с водными процедурами, а то скоро сюда остальные новички нагрянут»       Как правило, между вечерними занятиями и счастливым часом вечерних закусок проходило не более пятнадцати-двадцати минут, поэтому новоиспеченные студенты старались быстро принять душ и отправиться в кабинет, который служил для них столовой. Согласно наблюдениям Ёнджу, после ужина занимались только они. В это время кроме них в учебном корпусе никого нельзя было встретить. Чем это было продиктовано, она пока не могла понять. Возможно, государство хотело поскорее выяснить, насколько велик потенциал новоиспеченных студентов. Возможно, стояла задача изматывать их настолько, чтобы у них не возникало мысли о том, чтобы пойти против системы, и уж точно не оставалось на это сил. Может, стояла задача в укороченные сроки обучить новичков основам дисциплин, которые проходят все, кто поступает сюда на обучение в более раннем возрасте.              Их импровизированная столовая представляла собой просторный кабинет стенами, выкрашенными в нежный кремовый цвет. У стены рядом с дверью стоял большой чёрный диван. Посреди комнаты стоял длинный стол, вокруг которого стояли стулья. У другой стены была установлена барная стойка, на которую в «счастливый час» выставлялись разные закуски и напитки. Окон в этой комнате не было, что придавало ей унылый вид. Холодный белый свет лишь усугублял ситуацию. Во время завтрака, обеда и ужина обычно включали все источники света. В счастливый час оставляли приглушенное освещение.       Каждый раз Ёнджу, приходя сюда, наливала себе кружку горячего зелёного чая, клала на тарелку несколько кубиков сыра и горсть разных орехов. С того времени, как сюда попала, она толком не спала. То есть понимать-то она понимала, что для восстановления сил требуется здоровый сон, но поделать с собой ничего не могла. Пусть внешне она и выглядела спокойной, но внутри её до сих пор терзала тревога за тех, кто остался там, за стенами Академии. К тому же она никому здесь не доверяла. И это не считая того, что ко всем «государственным псам» она питала сильную неприязнь. Накапливалась усталость. Если всё так и продолжится, то тело может не выдержать. Вот и сегодня она потеряла концентрацию внимания и пропустила атаку. Если подумать, тот этот Сюмин — первый, кому удалось её ранить.       «Чёртов государственный засранец!»       — Ёнджу, держи. — послышался знакомый голос. От неожиданности девушка вздрогнула.       «Вот блин, вы что, все решили меня по имени называть?!»       — Я помахал тебе, но ты меня не даже не заметила. Тогда я решил подойти. — парень присел на диван рядом с ней, практически прижав её к высокому подлокотнику дивана. Сегодня его красные волосы были аккуратно уложены. — Да, вот, держи. — продолжал он, протягивая ей кружку, с поверхности которой поднимался пар.       Вместо ответа Ёнджу уставилась на него колким взглядом.       — Не смотри на меня так. Это просто ромашковый чай. Я заметил, что ты плохо спишь. — в ответ на его слова девушка нахмурила брови.       — Ничего такого. Просто у тебя появились синяки под глазами. Пей чай. — протянув руку, Чанёль буквально вручил ей кружку. Помедлив, она взяла её.       — Видишь, я и себе кружечку налил.       Закатив глаза, она сделала глоток.              Выпив чай, Ёнджу не покинула столовую, как в предыдущие дни, а осталась сидеть на диванчике. Слушая краем уха, как болтает Чанёль, она наблюдала за остальными новичками. Кто-то начал налаживать контакт друг с другом, у кого-то даже зарождалась пока ещё еле заметная симпатия. Что ж, стрессовые ситуации способствуют сплочению людей. Особенно, когда есть общий враг. Таковым для них сейчас являлось государство. А в его лице и работники Академии, в том числе девятка сильнейших.       Наблюдать со стороны за тем, как кто-то ненавидит государство подобно тебе, казалось ей странным. Она всегда думала, что в своей ненависти одинока. Подобно ей, две её лучшие подруги скрывали факт наличия способностей. Но никто из них не испытывал к государству ненависти. Одна вполне признавала право на существование сложившейся системы, а вторая вообще фанатела от некоторых одарённых. При мысли об этом Ёнджу невольно посмотрела на Чанёля. Он всё так же сидел рядом и с энтузиазмом о чём-то рассуждал вполголоса, смотря куда-то перед собой. На мгновение на сердце у неё потеплело. Она поспешно отвернулась.       Время «счастливого часа» пролетело незаметно. Все новички разбрелись по своим комнатам. Все, кроме Ёнджу. Она продолжала сидеть на диване. Рядом мирно посапывал красноволосый из девятки сильнейших.       — Неужели ты не видишь, какими взглядами тебя одаривают некоторые «новобранцы», когда ты вот так возишься со мной?.. — глядя на него, спящего и беззащитного, заговорила она негромко. — Многие, как и я, ненавидят государственную власть… Но, несмотря на это, они относятся ко мне предвзято, хотя, по сути, мы с ними на одной стороне… Пока я не отвечаю ни им, ни тебе, всё более-менее нормально. Но если ты продолжишь в том же духе, то они ополчатся против тебя ещё больше…       Продолжая смотреть на него, Ёнджу еле заметно вздохнула. Поняв, что просыпаться он не собирается, она положила свою голову на подлокотник. Было не очень удобно, но ничего не оставалось. Рядом мирно посапывал беззащитный «государственный пёс», которого ей почему-то не захотелось оставлять тут одного.       «Ты тоже отдохни. Хорошо, Красный?»