EXO. Когда позовёт Вселенная

      — Снова скрываешься под очками и маской? Даже просто ожидая в машине, ты их не снимаешь. — присаживаясь на переднее сидение, произнесла Бёль. — Неужели со мной ты не можешь быть более открытым?       — Я тоже очень рад тебя видеть. И ты знаешь, что с тобой я максимально открыт, Бёль. — ответил обладатель мужского голоса, с которым она вчера разговаривала по телефону.       — Знаю. — положив голову спутнику на плечо, выдохнула она.       — Куда хочешь поехать?       — Может, прогуляемся в парке? — пытаясь через тёмные очки заглянуть в его глаза, предложила девушка.       — Ещё очень светло. Ты же знаешь, что в свете последних событий стоит быть предельно осторожными. — парень снял очки и они встретились взглядами.       — Знаю. — ухватившись за краешек его рукава, девушка откинулась на спинку сидения.       — По поводу твоего предчувствия. Оно снова не подвело тебя. Позавчера в Академии поднялся мятеж. Новенькие студенты решили потягаться с парнями из девятки сильнейших.       — И как, успешно? — пытаясь скрыть охватившую её тревогу, спросила девушка.       — Смотря для кого. 1:0,5 в пользу государства.       — Один — половина — это как? — она активно захлопала своими голубыми глазами, отчего её длинные ресницы запорхали, словно бабочки с трепетными крылышками.       — Некоторые новенькие встали на сторону государства. Это было удивительно, учитывая, как некоторые из них его, мягко говоря, недолюбливают.       — Вот как.       — В итоге половину новичков переместили в закрытый блок под строгое наблюдение. Хотя я бы скорее приравнял это к заключению. Другая половина благополучно получила вчера свои метки и даже отпраздновала это дело.       — Хорошо, что всё благополучно разрешилось. — по голосу было понятно, что она немного успокоилась.       — Поэтому я не смог ответить на твои звонки, прости.       — Ты тоже сражался? Ты не ранен? — засуетилась девушка.       — Люблю, когда ты так беспокоишься обо мне, Бёль. — на этих словах парень осторожно притянул её к себе за шею и поцеловал в макушку. — Всё в порядке, я не пострадал. — От этого щёки девушки залились румянцем, и она поспешно прикрыла лицо рукавами блузки.       «Никак не могу к этому привыкнуть!»              Наконец настал вечер. Жара спала и в воздухе появилась приятная свежесть, какая бывает только летом после заката. Бёль со своим спутником, как она и предлагала, отправились на прогулку. Поскольку это был вечер будничного дня, прохожие им встречались редко. Лёгкий ветер приятно шуршал листьями в кронах деревьев. Они шли по аллее парка, увлечённо о чём-то болтая.       — Какая милая девушка. И давно вы знакомы? — прервал их неизвестно откуда возникший молодой парень, одетый в чёрные брюки и чёрную водолазку с высоким горлом, которая подчёркивала его тонкую талию и мужественные плечи. Его кожа была приятного смуглого оттенка. Чёлка свободно спадала на глаза, добавляя взгляду соблазнительности. Неожиданное появление парня заставило Бёль и её спутника резко остановиться. Незваный гость с вызовом повёл бровью, окинув девушку оценивающим взглядом. Та, в свою очередь, из-под длинных ресниц смотрела на него с опаской.       — Пожалуйста, не лезь во всё это. — старался оставаться невозмутимым её спутник. Это был парень ростом выше среднего, с тонкими и одновременно мягкими чертами лица. Волосы карамельного цвета были аккуратно уложены назад.       — Иначе что? — поддразнивал незваный гость.       — Иначе я сообщу главе, Кай, что ты наблюдаешь за людьми в собственных целях, нарушая права граждан на частую жизнь.       — А что нарушаешь ты, Чен, встречаясь с этой девчонкой?       — Эй, перестань! — прикрикнула на незваного гостя девушка, схватившись за плечо куртки Чена, и выглядывая из-за него.       — Серьёзно, прекрати. Давай поговорим, когда я вернусь.       — Какой интерес мне просто уходить? Это скучно.       — Чего ты хочешь? — не сдавая позиций, спросил Чен.       — Скажем, я хочу… пойти на встречу с этой милой девушкой. Разумеется, дружескую. — учтиво кивнул головой Кай.       — Ты кем себя возомнил вообще? — руки Чена сжались в кулаки. Почувствовав, что его плечи напряжены, Бёль нежно взяла левую руку парня в свои ладони. А потом, легонько похлопав по кулаку одной из них, вышла вперед.       — Я согласна! — собрав всю волю в кулак, с вызовом бросила она.       — Отлично! Завтра на этом же место в это же время я буду ждать тебя. — сверкнув улыбкой, Кай исчез.       — Этот парень пугает. — выдохнув, повернулась к Чену девушка. — Он всегда такой?       — В том-то и дело, что нет. — по позе и взгляду парня Бёль поняла, что его напряжение спало. Теперь он активно о чём-то размышлял.              ***       — Почему она называется Башней Знаний? — оборачиваясь по сторонам, спросила Ёнджу. Перед её взором открылась картина, больше напоминающая локацию из какой-нибудь игры. По бокам огромного зала располагались невероятно высокие полки с множеством книг, достигавшие потолка. Пол в самом центре зала был выложен мелкой мозаичной плиткой, изображавшей две луны в одном небе. Возле каждой из них располагалось по пять планет-спутников разного размера и цвета. А вокруг самого этого изображения стояло двенадцать тяжёлых стульев из дерева, больше напоминающих троны.       — Боже, как здесь красиво! — восхищалась девушка. — Похоже, всему, что здесь находится — не одна сотня лет!       — Тебя что, только вещи способны так восхитить? — искренне улыбаясь, спросил Чанёль.       — Нет, почему же. Ещё меня могут восхищать некоторые люди. Например, своим занудством. — поставив принесенные коробки с книгами на пол, девушка присела у этой мозаики. Она неспешно провела пальцами по рисунку. Ей показалось, что плитки, из которых выложена одна луна, были более тёплыми, чем остальные. Тогда она прошлась пальцами по плиткам другой луны. Те, кажется, были на ощупь чуть более холодными, чем остальные.       «Показалось?»       — Идём, поставим книги на свои места. — подняв с пола коробки, которые принесла Ёнджу, парень, пыхтя, пошагал к высоченным книжным полкам.       — Эй, Красный, надорвёшься! — вскочив на ноги, она поспешила забрать у него свои коробки.       Свой первый визит в Башню Ёнджу запомнила во всех красках. С того дня прошло около месяца. После получения метки горизонты всех шестерых новичков были расширены. Им разрешили свободно передвигаться по Академии, которая, как оказалось, имела более внушительную площадь, чем они предполагали. Но покидать пределы Академии все же не разрешалось. Хотя сделать несколько звонков позволили.       Для каждого из шестерых одаренных определили индивидуальную область ответственности. Так, Ёнджу получила назначение на работу в библиотеке Академии и, соответственно, Башне Знаний, в которой хранилась огромная часть книг, записей и даже старинных свитков, принадлежащих Академии. Джису была направлена на работу в сад. Она старалась бывать там каждый день. Уход за растениями приносил ей огромное удовольствие. Иногда, в вечернее время, когда не было занятий, ей даже удавалось уговорить Сехуна пойти с ней. Пусть он и был немногословен, она радовалась уже самой возможности бывать с ним наедине. Ей было достаточно и этого.              В последнее время Ёнджу всё чаще бывала в Башне Знаний. Она приходила туда полистать книги в поисках чего-нибудь интересного, касающегося способностей, их природы, управления ими. Также она приходила, чтобы со смотровой площадки, находившейся под самой крышей башни, полюбоваться на заводь, на берегу которой та располагалась. Особенно прекрасен вид был в вечерние часы, когда закатное солнце, словно жидкий огонь, раскидывало свои лучи по поверхности воды. Пару раз она оставалась тут практически до полуночи, чтобы полюбоваться, как луна прокладывает по водной глади волшебную тропу холодного белого света. Казалось, что по этой самой дорожке можно добраться прямо до луны. Под смотровой башней располагалось небольшое помещение, похожее на келью. В этой комнатушке с каменными стенами была кровать, что-то похожее на комод, стол, стул и полка со старинными книгами. Здесь не было электричества, поэтому на столе стояло несколько подсвечников разной формы. Строго говоря, к башне вообще не было проведено электричество, поэтому на самом первом этаже, где располагалось что-то вроде библиотеки, у каждого стеллажа стояли высокие и элегантные кованые подсвечники.       Башня Знаний выглядела очень необычно, поэтому Ёнджу любила здесь бывать. Поправде говоря, она и не предполагала, что у Академии есть выход к воде. Поэтому, впервые придя сюда, она обрадовалась как ребёнок. Чуть позже Чанёль, который часто сопровождал её при визитах в Башню, признался, что её направили сюда по его рекомендации. Он подумал, что было бы неплохо показать ей этот кусочек «водного царства».       Частенько приходя сюда вместе, Чанёль и Ёнджу понемногу начали сближаться. Можно даже сказать, что от товарищеских отношений они постепенно приближались к дружеским.       Чтобы добраться до винтовой лестницы, ведущей в келью и на смотровую площадку, нужно было пройти через библиотеку и «лунный тронный зал», как его прозвала Ёнджу. Каждый раз, проходя мимо мозаики на полу, она бросала взгляд на эти луны с их бессменными спутниками. Ей казалось, что в ней, как и во всей Башне, есть какая-то загадка, какая-то магия.       Сегодня по пути к Башне Знаний в голове Ёнджу проносилось множество мыслей. В них были обрывки разговоров с Чанёлем, образы его улыбающегося и грустящего, прекрасные моменты, проведённые с подругами, какие-то моменты с тренировок в Академии. Даже взгляд лукавых лисьих глаз Сюмина ей явственно вспомнился. Но активнее всего в голове прокручивался сон, который приснился ей этим утром. В нём кто-то, кого она могла только слышать, задал ей один единственный вопрос. «Чьё лицо ты хотела бы видеть в последний момент своей жизни?» — спросил голос. От услышанного сердце девушки болезненно сжалось, и она проснулась.       Поднимаясь по винтовой лестнице, Ёнджу чувствовала, как от волнения ослабевают и подкашиваются её ноги. Тем не менее, её воля была крепка. Она точно знала, что должна сделать. И точно знала, чьё лицо хочет видеть в последнее мгновение своей жизни.       Оказавшись на смотровой площадке, она увидела Чанёля. Он стоял к ней спиной и любовался солнцем, первые лучи которого совсем недавно показались из-за горизонта. Словно читая её мысли, в это утро он тоже оказался здесь. И она будто знала, что, если пойдёт сейчас в Башню, то обязательно встретит его.       Почувствовав на себе её взгляд, он развернулся к ней лицом. Сделав глубокий вдох и выдохнув затем, она, в неожиданно наступившем состоянии безмятежности, произнесла:       — Я хочу открыть тебе свой разум.       Что именно подразумевалось под этой фразой, Ёнджу и сама не знала. Никогда ни о чём подобном она не слышала, да и в книгах ничего подобного не упоминалось. Просто у неё было ощущение, что именно это и нужно сделать. Просто она хотела открыть свой разум этому парню. Она была готова открыть ему свой разум.       Не раздумывая, он подошёл к ней и взял её за руку.       — Я согласен. — закрыв глаза, Чанёль прильнул к ней всем телом.       Вмиг Ёнджу окутала тьма. Было впечатление, будто всё перестало существовать. Всё разом исчезло, стёрлось с лица земли. Место, где она оказалась, не имело ни цвета, ни времени, ни пространства. Её ноги ни на что не опирались, но она не падала. Она будто всё ещё находилась на том же самом месте, но при этом не находилась нигде.       Затем резко появился цвет. То тут, то там, возникали вспышки, заполнявшие пространство вокруг цветными пятнами. То, что она видела, напоминало красивую картинку с изображением космоса с множеством горящих звезд и расплывчатых, но прекрасных цветовых пятен.       Затем её как будто понесло куда-то вперёд, сквозь пространство. Она испугалась, что у неё может перехватить дыхание, как это бывает во сне, когда снится, как ты куда-то стремительно падаешь или летишь. К её удивлению, этого не произошло. Просачиваясь сквозь пространство, она чувствовала себя легко и свободно.       В следующий миг её снова стала окутывать тьма. Вдруг стало так холодно и одиноко, что она ощутила, как сердце учащенно забилось. Её пробила дрожь. Стало ужасно холодно и по-настоящему страшно. Она откуда-то знала, что как только исчезнет последний луч света, тьма вокруг сожмётся настолько, что похоронит её в своих тесных и липких объятиях. Она поймала себя на мысли, что ещё никогда в жизни её не охватывал такой сильный, животный страх. От осознания этого она готова была потерять сознание. Хотя, что стоит считать сознанием, когда ты испытываешь такое?       Темнота стала сжиматься вокруг неё. Она осознавала, что ещё немного, и она просто исчезнет из этого мира. Никто и не вспомнит, что она — Хан Ёнджу, когда-то существовала в этом мире. Она увидела, как её подруги и верные соратницы, которых она любила всем сердцем, — Джису и Бёль, улыбаются и радуются жизни, не зная о том, что Ёнджу погибла. Она навсегда сотрётся из памяти Вселенной как переработанный мусор. А дорогие её сердцу люди даже не будут знать того, что она вообще существовала. Так Вселенная защищает разум своих детей.       Чувствуя, что уже через несколько мгновений темнота, холодная и липкая, сомкнётся над ней, чтобы никогда уже не вернуть в реальный мир, Ёнджу захотела закричать, что есть сил. Её рот открывался, но ни одного звука так и не послышалось. Она словно находилась в космосе, где в безвоздушном пространстве не распространяются звуки. Она билась и содрогалась, словно рыба, выброшенная на берег, в безмолвном крике о помощи доживающая последние минуты своей жизни. Она словно вернулась в тот злополучный день, когда пыталась дать распоряжение о том, чтобы деактивированные зарядные механизмы убрали подальше от её дома, а вместо этого из её горла вырывались лишь бессвязные звуки. Та злополучная ночь… После того, что произошло тогда, она попала в чёртову Академию прямо к грёбаным государственным шавкам в лапы. Оказалась в изоляции, одинокая и сражающаяся против системы, против таких же, как она, против самой себя. Но, кажется, она сражалась не только против, но и за кого-то. Только вот за кого?.. Вспомнить почему-то никак не выходило. Ну и ладно, на пороге исчезновения разве так важно вспомнить кого-то, вспомнить чье-то лицо или чей-то голос? Его лицо и его голос. Его? Но кто он?       «Если я не могу вспомнить, то это не так уж и важно…»       Тьма готова была поглотить её, но страшно уже не было. Похоже, Вселенная проявила каплю благосклонности к своему ребёнку — подарив сладкое забвение. В следующее мгновение она почувствовала, как кто-то с силой потянул её за руку, схватив за запястье.       «Ну вот, теперь, наверняка, синяк останется» — не успев додумать свою мысль, она почувствовала, как её сгребли в объятия. Она почувствовала тепло человеческого тела.       «А, точно, должно быть, это тот, кто больно схватил меня за руку»       Чьи-то сильные руки за её спиной сцепились в крепкий замок. Она оказалась крепко прижата к чьему-то сильному телу. Её тут же обдало его жаром.       Постепенно тьма стала рассеиваться, и она смогла увидеть хоть что-то. Первым её взгляд выхватил улыбку.       «Какая красивая и тёплая улыбка» — прилагая усилия, словно борясь с туманом, что окутал её разум, подумала она. Ей показалось, что даже думает за неё кто-то другой, а не она сама.       «Это же та самая улыбка, что я видела во сне, когда в лёгком сарафанчике спешила куда-то по неизвестным мне улочкам»       Затем она услышала голос. «Не бойся» — произнёс он. И снова она его узнала. Этот же голос она слышала в ту злополучную ночь. Тогда этот голос произнёс над самым её ухом: «Попытаться всё же стоит».       «Может, и вправду стоит попытаться?»       Сделав над собой усилие, она освободилась от крепких объятий.       «Хорошо. Уже лучше»       Посильнее оттолкнувшись и сделав прыжок, она почувствовала, что больно обо что-то ударилась. Тьма тут же рассеялась, и она увидела, что находится в помещении среди каких-то людей. Но всё почему-то выглядит каким-то тусклым и нечётким. Сделав усилие, она смогла рассмотреть людей. Прямо перед ней стояли её родители. Они вручали подарок какому-то ребенку. В следующее мгновение Ёнджу поняла, что она видит себя. Это её пятый день рождения.       «Так странно наблюдать за этим со стороны» — тем же затуманенным сознанием подумала она. И сразу вспомнила о том, что через два дня после того самого дня рождения эта маленькая девочка откроет для себя факт того, что она не совсем обычный ребенок. Поначалу девочка будет счастлива, а потом пойдут годы упорных тренировок в одиночестве, когда она, рискуя быть раскрытой, отчаянно будет пытаться обуздать доставшуюся ей силу. В то время она будет смотреть на всех своим проницательным взглядом, словно волчонок. Из-за этого её станут считать опасной, и никто не захочет с ней дружить. Потом она даже станет ввязываться из-за этого в драки. И станет учиться драться профессионально, чтобы никому не давать себя в обиду. А потом она встретит своих подруг и верных соратниц. И уже не будет одинока в этом безумном мире. До недавнего времени только они и будут знать о том, что у этой девочки есть способности. А потом появится кто-то, кому она сможет довериться. Только вот кто это? Вспомнить никак не получалось.       А потом её забросило в другие декорации. Маленький мальчик с широко распахнутыми глазами и забавными ушами просыпается ночью из-за криков своих родителей. Они, в панике, пытаются вытащить мальчика из горящей комнаты. Лишь спустя несколько часов, после того как пройдёт состояние шока, они осознают, каким образом начался пожар в комнате их сына. А потом этого мальчика приведут в Академию, которая поразит его с первого взгляда. Он с радостью станет там учиться и обязательно заведет много хороших и верных друзей. А когда повзрослеет, у него обязательно появится множество поклонниц, начинающих перешептываться, как только он будет заходить в помещение. Ёнджу определенно понравился бы этот мальчик, она определенно посчитала бы его привлекательным. Ей бы понравились эти вечно чему-то удивляющиеся глаза, эти забавные уши и эта прекрасная, согревающая душу улыбка.       А может, эта девочка всё-таки встретилась с этим мальчиком?! И он смог огнём своей души прогнать весь холод и тьму, что столько лет царили в её одинокой душе?! Как знать…       Потом её «выбросило на берег» более взрослых воспоминаний. Она снова со стороны увидела, как впервые занялась сексом, как впервые напилась до беспамятства. Потом ещё и ещё раз.       А потом она увидела того самого симпатичного мальчика. Повзрослевшего. Увидела, как он с горящим взглядом страстно целует какую-то красивую девушку, бесстыдно лаская её изящное тело.       «Не хочу! Я не хочу на это смотреть!» — Ёнджу со злостью ударила кулаком о воздух, и всё происходящее тут же исчезло, разлетевшись словно разбитое зеркало на множество искрящихся осколков. Теперь маленький мальчик сидел прямо перед ней. Тот самый маленький мальчик. То тут, то там, стали возникать языки пламени. Это напугало мальчика. Желая защитить его, Ёнджу кинулась к нему, но в тот же момент их разделила стена огня.       — Не бойся! — выкрикнула она. На этот раз её голос был громким и чётким.       «Не бойся… ведь кто-то говорил мне то же самое…»       Туман, окутывавший её сознание, рассеялся. И она закричала, что есть сил:       — Чанёль! Чанёль! Не бойся! Я не допущу, чтобы ты страдал! — бросившись к нему сквозь огненную стену, она почувствовала, как сжимает в объятиях этого милого мальчика с прекрасной и чистой душой. В отличие от собственной души, что была окутана мраком и могильным холодом.       «Я не позволю обидеть этого ребенка! Я знаю цену и готова заплатить её. Он слишком живой и чувственный, чтобы лишать его всего этого» — словно отвечая на чей-то вопрос или отбиваясь от невидимого врага, где-то в своих мыслях уверенно и твердо произнесла она. Прямо сейчас она была рада, что успела принять решение раньше него. Кто-то, словно услышав её просьбу и угрозу одновременно, позволил ей это сделать — принять решение первой.       В следующее мгновение она снова ощутила жар человеческого тела. На этот раз он был более сильным, чем тот, что она ощутила, когда кто-то вытянул её из грозящей уничтожением кромешной тьмы. Сейчас она ощущала ещё и нежные и настойчивые одновременно прикосновения, которые буквально заставляли кожу пылать. В следующий момент её губы накрыли страстным и энергичным поцелуем, который, казалось, сжигал остатки кислорода в легких. Наслаждаясь, она сильнее прильнула к этому человеку. Это, похоже, распалило его еще больше. И он, что-то прорычав, крепче прижал её к своему телу. Каждой клеточкой кожи она почувствовала жар его обнаженного тела. Растворившись в ощущениях и выгнув гибкую спину, она в голос простонала. Подобное зрелище, похоже, привело его в восторг, и он, вслед за ней взревел от удовольствия. Тяжело дыша, они, наконец, встретились взглядами.       — Невозможно. — шокированная, произнесла она на выдохе.       «Чёрт, Красный, этого просто не может быть!»       Стыд и наслаждение смешались в этот момент воедино. Она была растеряна и счастлива одновременно. И абсолютно точно знала, что он сейчас тоже был счастлив.       В следующее мгновение её уже снова затянуло во тьму.              ***       — Знаешь, а ведь изначально мне нравился Тао. Ну, помнишь, был тут у вас такой красавчик с выразительным взглядом? — поддразнивала Джису. Прямо сейчас они с Сехуном находились в саду. Она выбралась, чтобы поухаживать за цветами, а он — чтобы не проводить скучный вечер в стенах Академии. Их окружали кусты прекрасных бархатных роз цвета крови. Их аромат раздавался повсюду. Вечерняя роса делала его более густым и насыщенным.       — И зачем мне об этом знать? — с привычным выражением лица ответил Сехун, продолжая аккуратно подрезать нарушавшие заданную форму кустов веточки и листочки.       — Ну, не знаю даже… — с задумчивым выражением лица ответила девушка. — Подумала, вдруг ты захочешь узнать, что обошёл всех парней, что когда-то занимали мои мысли, и вышел на первое место.       — И много их было? — не меняя ни выражения лица, ни тона голоса, спросил парень.       — А? Интересно стало? — воодушевилась Джису.       — Нет.       — Вот блин, покоритель моего сердечка — такой холодный парень. — изображая вселенскую печаль, она надула губки. — Слышали, цветочки? Ему совсем не интересно.       Услышав, как Джису жалуется на него розам, он улыбнулся. И поспешно отвернулся, чтобы она этого не заметила.       — Ау! — уколов палец о шип, она приложила его к губам. Ни слова не говоря, этот походящий на бандита брюнет с короткой стрижкой взял её руку в свою ладонь и заботливо наклеил на ранку пластырь. Участившееся сердцебиение девушки вмиг отдалось шумом в ушах.       «Боже, он хоть знает, как соблазнительно сейчас выглядит?!»       Почувствовав неловкость, Сехун осторожно убрал свою руку и снова приступил к подрезанию роз. Джису тоже вернулась к работе. Перед её мысленным взором всё еще стояло его сосредоточенное лицо, на котором в этот раз отразилась еще и толика нежности.       «Этот мальчишка, не прилагая никаких усилий, умудряется сводить с ума…»       Из собственных мыслей в реальность её вернул непонятный едва уловимый импульс, который словно деликатный, но не осязаемый и не видимый глазу вихрь, просочился сквозь тело и разум. То же самое уловил и Сехун. Не понимая, что происходит, они молча переглянулись.              ***       — Почему ты сторонишься меня? — потягивая через трубочку свой кофе, поинтересовался Кай. Прямо сейчас он сидел в кафе, располагающимся через дорогу от колледжа, в котором училась Бёль. Сама Бёль сидела напротив него и, не переставая, теребила в руках стаканчик с колой.       — Как я могу не сторониться?! — испугавшись, что ответила слишком громко, она стала озираться по сторонам и виновато кланяться. — Ты, надумав себе что-то там после нашей дружеской встречи, с момента которой прошёл уже почти месяц, подкараулил меня у моего колледжа. А если бы кто-то нас заметил?       — Нас? — повёл бровью парень.       — Я не то имела ввиду. — пытаясь подобрать подходящие слова, девушка нахмурилась. — Я говорю о том, что люди неправильно поймут, увидев, что обычная студентка общается с одним из девятки сильнейших.       — Пусть себе думают, что хотят. Тебе не всё равно?       — Нет! — она основа виновато кивнула, поняв, что реагирует слишком эмоционально. — Мне не всё равно. К тому же я согласилась пойти с тобой на одну только встречу. А это уже вторая наша встреча, если не считать того дня, когда ты возник перед нами с Ченом.       — Так значит, вы с Ченом — вместе? — Кай уставился на девушку заинтересованными глазами.       — Нет. — коротко ответила она.       — Тогда хочешь, продолжим общаться?       — Нет. — немного помедлив, ответила Бёль и, опустив глаза, сделала глоток колы.       — Ты замешкалась. — щёлкнув пальцами, констатировал он. — Значит, мы будем общаться.       «Ну почему ты всё решаешь за меня?»       Ему понравилось наблюдать за тем, как Бёль смущается, теряется в попытках тщательно подбирать слова, виновато кланяется. Он нашёл это довольно милым. Откинувшись на спинку дивана, он уставился в окно. На лице заиграла лёгкая улыбка.       В следующее мгновение они оба ощутили, словно сквозь их тела и разум прошел какой-то невидимый импульс. Не встречаясь ни с чем подобным ранее, они напряглись. На душе у чувствительной Бёль стало тревожно.              ***       Ёнджу снова затянуло во тьму.       Затем она услышала звуки сердцебиения. Прямо сейчас сердце отбивало ровный и размеренный ритм. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Вместе с этими звуками к ней пришло состояние покоя и безмятежности.       В следующий момент она увидела свет. Мягкий белый свет.       Насилу справившись, она всё же смогла открыть глаза. Солнце всё ещё светило. Она всё ещё была в пределах заводи. Только вот находилась не на смотровой площадке в Башне, а лежала на поверхности воды, мирно покачиваемая волнами.       Неспешно встав на ноги, она увидела стоящего недалеко от берега Чанёля, который был по щиколотку в воде. Встретившись с ним глазами, Ёнджу поняла, что он видел и испытал абсолютно всё то же самое, что и она. Не ясно, что именно это было, но они прошли это вместе. Поэтому объяснять что-либо было не нужно. Несмотря на это, она всё же произнесла:       — Прошу, навести моих родителей и скажи им, что у меня всё в порядке. — её голос был непривычно спокойным, он не выражал абсолютно никаких эмоций. Это выглядело неестественно. Слишком неестественно. Перед Чанёлем стояла всё та же Ёнджу, но он ощущал, что что-то в ней изменилось. Что-то, что нельзя было увидеть глазами. Казалось, от Ёнджу осталась только знакомая глазу телесная оболочка. От этой картины по спине Чанёля пробежали мурашки. Только что он убедился, что всё увиденное и пережитое не было пустым бредом. Она и вправду лишилась эмоций, теперь ею руководил чистый разум. А вот ему «повезло», он всё ещё мог чувствовать. Хотя не ясно, кому повезло больше. От неё не требовалось эмоциональной оценки всего произошедшего. А вот ему только предстояло всё это переварить.       «Ты ничего им не сказала… Ты всю жизнь до происшествия, что случилось той ночью, скрывала от них свои способности. Ты всю жизнь хранила самую заветную тайну от людей, которые должны быть для тебя самыми близкими… Как одиноко, должно быть, тебе было…»       — Как ты понял, я больше не могу покинуть это место. — от этой фразы его тело будто прошило током. Где-то на уровне интуиции он уже знал об этом, но до последнего упорно отказывался верить.       Теперь они оба — хранители первозданных истин. Вместилище тайных знаний. Сосуды для энергий всех существующих стихий. Но она — она ещё и страж Башни Знаний. А значит, не может больше покинуть это место. От пришедшего осознания его сердце готово было разорваться на тысячи мельчайших фрагментов.       «Почему она? Почему? Она только начала привыкать к людям, верить в них, доверять им! Всю жизнь рядом с ней никого, по сути, не было, кроме двух лучших подруг… Почему сейчас она должна всё это оставить?» — казалось, что эмоции, которых лишилась Ёнджу, в полной палитре перешли к Чанёлю. Его безжалостно накрывало волнами сожалений, горечи и гнева.       — Я скажу им. — стараясь не сорваться, произнёс Чанёль. Его голос прозвучал не очень уверенно, поэтому она продолжила:       — Не волнуйся. Мне не грустно и не страшно. Я просто ничего не испытываю по этому поводу.       «Прошу, замолчи! Ничего не говори! Лучше совсем ничего не говори, чем такое!» — мысленно взмолился Чанёль.       Заплетаясь в собственных ногах, он вышел на берег. Не оборачиваясь, он покинул это место.       «Я просто принадлежу теперь этому месту» — подумав об этом, Ёнджу легла на водную гладь. В мыслях всё было кристально чисто и прозрачно. Она осознавала, что их с Чанёлем можно было сравнить с двумя ипостасями одного одарённого. Для использования силы каждому одаренному требуется хорошая концентрация и определенное эмоциональное состояние. Так вот теперь она словно стала той частью, что отвечает за концентрацию, регулируемую разумом, а он — частью, что отвечает за нужное эмоциональное состояние.       «Я такой же сосуд для знаний и силы, как и ты. Просто теперь я отвечаю за разум, а ты за эмоции. Мы две части одного целого».