EXO. Когда позовёт Вселенная

      Прихватив с собой несколько книг, Чанёль вышел из Академии. Сегодня с самого утра он возился с детьми, которые пришли на экскурсию. Традиционно в конце лета Академия проводила что-то вроде дня открытых дверей. В этот день все желающие могли посмотреть на жизнь её обитателей не через экран монитора, а собственными глазами. Посетители делились на группы в зависимости от возраста. Традиционно, Чанёль с Бэкхёном сопровождали группу дошкольников. В конце дня оба валились с ног.       Последние лучи вечернего солнца ушли за горизонт, унеся с собой свойственную лету жару. Этим вечером погода выдалась хоть и тёплая, но ветреная. Поёжившись, Чанёль бросил взгляд на взошедшую луну. Её свет навеял на него воспоминания.       «– Я заметил, что Сюмин снова стал к тебе часто наведываться. Что это он зачастил? — поинтересовался несколько дней назад у Ёнджу Чанёль. Они оба сидели в библиотеке башни и изучали дневники и книги. Сквозь витражные окна в комнату мягко вливался солнечный свет.       — С ним интересно общаться, легко находиться рядом. — по привычке, не отрываясь глаза от книги, ответила Ёнджу.       – Легко находиться рядом? Неужели ты что-то испытываешь? Ну, я имею в виду эмоции.       – Нет. Я просто могу оценить это с разумной точки зрения.       От бесстрастного голоса девушки по спине Чанёля пробежали мурашки. В последнее время он и вправду смог забыть о том, что она не испытывает теперь ни чувств, ни эмоций. Беззвучно вздохнув, он тряхнул головой. Красная чёлка упала на глаза.       В тот вечер он впервые решил не оставлять её одну в её новой обители, ставшей и тюрьмой, и домом одновременно. На столе горела свеча. Теплый свет слабо освещал скромную обстановку комнаты.       – Ты не знаешь, кто управлял тогда этими зарядными механизмами? — наконец, отложив книгу на стол, спросила Ёнджу.       – М? — голос, прозвучавший совсем рядом, выдернул его из собственных мыслей.       – Есть кто-то, кто руководил запуском тех механизмов, о которых я тебе рассказывала. Ты не узнал, кто это был? — на самом деле Ёнджу уже давно предполагала, что это было дело рук государства. И Джису придерживалась того же мнения. Вот только официального подтверждения этой информации получить до сих пор не удалось. Как и её опровержения.       – Нет. — ответил он честно.       Не продолжая разговора, Ёнджу приподнялась и задула свечу, которая стояла на столе в красивом старинном подсвечнике в форме листа растения. Поёрзав немного, она нашла удобное положение и закрыла глаза. Спиной она чувствовала тепло, исходившее оттела лежащего в нескольких сантиметрах от неё Чанёля. Кровать была маленькой, но ни одного из них это не смущало. Они оба были Хранителями, а значит, мирное сосуществование для них должно быть в порядке вещей.       В эту ночь он впервые остался в Башне Знаний до утра. В этой скромной келье, на тесной кровати. Рядом с Ёнджу. Их разделяло расстояние всего в несколько сантиметров. Тепло, исходившее от тела другого человека, успокаивало. В эту ночь они уснули, находясь совсем близко друг к другу»               В небе уже взошла луна. Её холодный свет окутывал заводь и берег. Словно жидкое серебро, его лучи дрожали на поверхности воды.       — Добрый вечер, Ёнджу. — привычно улыбаясь, Сюмин босыми ногами размеренно ступал по песку. Просачивающийся сквозь его черную рубашку из полупрозрачной ткани свет бесстыдно очерчивал его красивое тело. Копна черных шелковистых волос то и дело спадала на глаза.       — Скорее уж ночи, Сюмин. — кивнула девушка. Она была одета в нежно-голубое платье на тонких лямках. Его подол, доходивший до самого пола, энергично развивался, подхватываемый порывами ветра. Поскольку оно имело два выреза практически от самого бедра, взору парня открывался вид на её стройные натренированные ноги. — Как дела в Академии? — поинтересовалась она, присаживаясь на песок.       — Вполне сносно. — улыбнувшись, он опустился рядом. — Что сегодня изучала?       — Сюмин, зачем ты приходишь? — словно не услышав его вопроса, поинтересовалась девушка.       — Ёнджу…       — Сюмин, ты же знаешь, что кроме тебя, Чанёля и Джису сюда никто больше не наведывается? — вопрос был, скорее, риторическим и не требовал ответа. — Точнее сказать, ты же знаешь, что теперь я сама могу решать, кому позволить приблизиться к Башне?       — Знаю… Почему ты задаешь эти вопросы, Ёнджу?       Порыв ветра прошёлся по берегу, подняв столб песка. Легкая ткань платья девушки встрепенулась, оголив красивые ноги. Несмотря на то, что свет луны падал сейчас на неё, скрывая лицо Сюмина, обращенное к ней, она все же успела заметить, как его взгляд скользнул по ее ногам.       — Я же тебе нравлюсь, да? — спросила она со спокойным выражением лица. От неожиданности парень вздрогнул и поспешно отвернул лицо.       — Ты же, кажется, и сама знаешь, что да. — помедлив, ответил он.       — Спасибо, что не перестаешь приходить сюда. Даже узнав о том, во что я превратилась. — тон голоса девушки по-прежнему ничего не выражал.       — Ты ни во что не превращалась! — возмутился он, схватив её за запястья. — Ты — это по-прежнему ты, Ёнджу.       — И я тебе по-прежнему нравлюсь?       Не отпуская её рук, он молча сверлил её взглядом.       — Что, если я так и останусь бесчувственным существом?       — Не говори так! — с жаром ответил он. — Мне не важно, изменится в тебе ещё что-то или нет. Для меня ты так и останешься Хан Ёнджу, прекрасной девушкой, с которой мне посчастливилось встретиться.       «Моей Хан Ёнджу» — смог произнести он лишь в своих мыслях.       — Твоё лицо такое красивое, Сюмин. — не вырываясь из крепких рук, она аккуратно провела пальцами по его щеке. — Прости, надо было раньше тебе это сказать. Тогда бы вышло не так бесчувственно.       «Не так бесчувственно?» — от услышанного он почувствовал, как сердце застучало в висках. Кожа, в том месте, где она прикоснулась, горела огнём.       Порыв ветра снова прошёлся по заводи, взъерошив волосы парня. Тонкая ткань рубашки в этот момент словно струилась по его телу. Её край съехал, оголив острые ключицы.       — Ты весь очень красивый. — на этих словах Сюмин одёрнул руки. Как ни в чём не бывало Ёнджу положила свою ладонь на его плечо. Мышцы под ней были твёрдыми, а кожа — тёплой. Возможно, если бы у неё была возможность испытывать эмоции, это бы её даже взволновало. Однако сейчас она оставалась безучастной.       Но если ей чувства были недоступны, то парень, сидящий напротив, был соткан из плоти и крови. И всё это не могло оставить его равнодушным. От её прикосновения по его телу словно пробежал электрический разряд. От напряжения вены на руках и шее вздулись.       — Не делай так больше, хорошо? — взяв её за руку, он осторожно убрал её ладонь со своего плеча.       — Тебе неприятно?       — Нет, не в этом дело, просто… — не зная, как закончить, замешкался он.       — Но ты, правда, очень красивый. У тебя красивые глаза. Ты словно лисёнок. — на этих словах она легонько провела большим пальцем по уголку его глаз. — А ещё у тебя очень соблазнительные губы и красивое мужественное тело.       Несмотря на тон голоса, который ничего не выражал, сами слова произвели на Сюмина явное впечатление. Стремительно подавшись вперед, он накрыл её губы поцелуем. Сначала легонько коснувшись их, он принялся настойчиво целовать Ёнджу. Не встретив сопротивления, он энергичным движением повалил её на песок и навис сверху. Отвечая на поцелуй, она приоткрыла рот и позволила его языку проникнуть внутрь. Почувствовав, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, он, приложив огромные усилия, отстранился.       — Посмотри, что ты творишь со мной, Хан Ёнджу. — его сбившееся дыхание мешало отчетливо произносить слова. — Мне лучше уйти, пока я окончательно не потерял контроль.       — Ты не хочешь этого?       — Мысль о том, что ты при этом ничего внутри не чувствуешь, терзает моё сердце хуже самого острого ножа.       — Всё в порядке. — произнесла она, смотря прямо в его прекрасные лисьи глаза. — Я не против, если это будешь ты.       Было видно его замешательство. Давно подавляемое желание боролось с разумом. Заметив это, Ёнджу скользнула коленом по его бедрам, а потом обвила своей ногой его ногу. Дрогнув всем телом, он снова прильнул к её губам. В этот раз движения были более активными, но всё же поцелуй вышел нежным.       — Ты хоть и мороз, но очень деликатный и нежный. Теперь я это вижу. — нежно обхватив его лицо руками, она заглядывала парню в глаза.       Чувствуя себя виноватым, он уткнулся лицом в её шею. Кожа девушки источала приятный аромат солнца и апельсинов.       — Сейчас ты не можешь испытывать эмоций, но вместе с тем ты выглядишь так соблазнительно и говоришь такие волнующие вещи. — не поднимая головы, произнёс он. Его горячее дыхание обожгло кожу девушки. — Я окончательно запутался.       «Словно в своём сне, я одета в лёгкое голубое платье. Как и во сне, я нашла того самого юношу, на встречу с которым так спешила по незнакомым улочкам. Вот только сблизиться с ним уже не смогу. Поэтому пусть это будешь ты. Я разрешу тебе делать всё, чего ты пожелаешь. Лишь бы ты почувствовал себя счастливым… Ледышка»       — Сними рубашку. — протянув руки к его талии, она принялась задирать её кверху. — Я хочу видеть твоё сильное тело.       Приподнявшись, он помог ей избавиться от рубашки. Перед её взглядом предстали волнующие рельефы натренированных мышц. Притянув его к себе за шлёвки джинс, она шепнула на ухо:       — Хочу сделать это с тобой. — горячее дыхание обожгло кожу. Затем самым кончиком языка она прошлась по краешку его уха. Снова навалившись на неё всем телом, Сюмин принялся покрывать её шею страстными и в то же время нежными поцелуями. Его рука легла на её бедро. Скользнув ко внутренней его поверхности, он аккуратно отвел ногу Ёнджу в сторону, согнув в колене. Свободной рукой накрыл её ладонь и нежно переплёл их пальцы. Растворяясь в ощущениях, он не заметил, как под пальцами, которыми проводил по её бедру, зазмеился узор, покрывая кожу инеем.       — Прости. — судорожно выдохнул ей в губы Сюмин. — Случайно вышло.       — Думаю, воде свойственно иногда быть скованной льдом. Так что всё хорошо, продолжай. Тебе я позволю делать всё, что ты захочешь. — с этими словами Ёнджу свободной рукой потянулась к поясу его джинсов.              Как только шорохи и голоса утихли, метрах в пятидесяти из-за высоких острых камней, располагавшихся по одну сторону заводи, показалась тень. Заметив её появление, Сюмин замер, не успев даже перевести дыхание. Его тело напряглось, словно готовясь вступить в схватку. Пронзительный взгляд красивых глаз фокусировался на силуэте. Грудь Ёнджу активно вздымалась и опадала. Заприметив появившуюся из темноты фигуру, она приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть ее. Перед этим неспешно вернула лиф платья на свое законное место, поправив на плечах тонкие лямки. Легкая ткань подола взметнулась, подхваченная порывом ветра. От напряжения и холодного потока воздуха, промчавшегося по разгоряченной коже, Сюмин покрылся мурашками. А в следующее мгновение его щёки и уши запылали, красноречиво выдавая охватившее парня смущение, граничащие со стыдом. Уверенно смотря куда-то вдаль, приближался Чанёль. По его лицу не было понятно, о чём он думает. Как и нельзя было понять, что именно из произошедшего он видел или слышал.       — Я подожду тебя в келье. — не удостоив их даже взглядом, бросил он, проходя мимо. Ёнджу проводила его глазами. Её лицо по-прежнему оставалось бесстрастным и не выражало абсолютно ничего.       В голове Сюмина творилось нечто невообразимое. Наслаждение и стыд смешались воедино, сознание путалось. Его чувства можно было сравнить с теми, что испытали Ёнджу и Чанёль перед тем, как выйти из резонанса тогда, под самой крышей Башни Знаний. Только в их случае это были видения и вызванные ими ощущения. А вот Сюмин испытал всё это по-настоящему. Испытал вместе с Ёнджу.       Поднявшись на ноги и легким движением стряхнув песок с подола платья, она попрощалась с Сюмином и зашагала в направлении Башни. Босыми ногами она легонько утопала в остывшем после дневного зноя песке. Легкая ткань подола платья трепыхалась из стороны в сторону, терзаемая ветром. Парень, не сдвигаясь с места, смотрел, как она удаляется всё дальше. Краска всё ещё не сходила с его лица.              Когда Ёнджу поднялась в келью, Чанёль сидел за столом, развернувшись к ней спиной, и читал какую-то книгу. Прежде чем она вошла, он, должно быть, не менее пятнадцати раз прошёлся глазами по одной и той же строке, но никак не мог понять смысла слов. Охватившая его злость не давала сосредоточиться.       Как ни в чём небывало Ёнджу подошла к зеркалу и принялась избавляться от застрявшего в волосах песка, проводя по ним пальцами. Эта картина попала в поле зрения Чанёля, заставляя злиться ещё сильнее. Звуки тяжелого дыхания и соблазнительные стоны удовольствия, что он слышал не далее чем пятнадцать минут назад, эхом разнеслись в его голове.       — По-моему, такое поведение не подобает Хранителю. Ты — потенциальный сильнейший одаренный. Перед тобой открывает двери Вселенная, а ты выбрала этого парня? — не оборачиваясь, произнёс он.       — А как, по-твоему, должен себя вести Хранитель? Я живу в келье, не могу выйти за пределы побережья. По-твоему, я во всем должна жить как монах? Ты тоже потенциальный сильнейший одаренный. — её голос был спокойным. — Тебе ничто не мешает заниматься чем-то подобным. К тому же я никого не выбирала.       В этот раз её голос, в котором не было ни намёка на эмоции и чувства, заставлял закипать парня ещё больше. Он чувствовал себя побеждённым и униженным. Сюмин, этот парень с милой внешностью, оказался весьма проворным. Достаточно проворным для того, чтобы овладеть второй половиной Чанёля. Половиной, которую официально даровала ему Вселенная. Даже он сам, кому эта девушка принадлежала по праву, не мог подумать о том, чтобы сделать с ней что-то подобное. Всё это постепенно приводило его в бешенство.       — До завтра. — не поднимая глаз, мрачно произнёс Чанёль. Сжав руки в кулаки и пытаясь сохранить самообладание, он покинул келью.       Спокойно вытряхнув большую часть песка из волос, Ёнджу посмотрела туда, где какое-то время назад он сидел. На столе стояла стопка книг, которых ранее тут не было.       «Должно быть, их принёс Чанёль»       Судя по обложкам, книги были довольно старыми. Взгляд девушки задержался на корешке одной из них. В неровном, нервно пляшущем свете свечиказалось, будто буквы, аккуратно выведенные диковинной серебристой краской, и сами излучают слабый свет.       «Показалось?»       Несмотря на возникший к книге интерес, Ёнджу решила отложить её изучение на утро. Царила глубокая ночь. За последние несколько часов она истратила все силы. Нужно принять душ и отправляться спать. Сил вернуться для этого к заводи не оставалось, поэтому она поднялась на смотровую площадку и, сбросив с себя одежду, щелкнула пальцами. Потоки горячей воды окутали её тело, принося приятное чувство расслабления.