yellow cab

      Джисон отрывает пальцы от клавиатуры, со вздохом опрокидываясь назад. Он устал. Писать песни, вкладывать душу в текст и мелодию, а в итоге получать за все эти старания искривлённое лицо друга, изо рта которого вылетает что-то вроде: "Хан, хуебота какая-то, вырубай". И Джисону обидно. За всё сразу. И за то, что его труд не ценят, а ещё за то, что Минхо идиот, который не видит влюблённости собственного друга, ведь перед глазами Ли лишь пахнущая пачка купюр, которую ему вручили рекламодатели только вчера.       — Правда, Джисон, не обижайся, но кто, кроме меня, твоего друга, скажет тебе правду? Я до сих пор не могу понять, почему твои песни набирают так много прослушиваний. Этот тиктокер.. как его там… — Минхо поднимает глаза к потолку, прикусывая губу, вспоминая имя человека, про которого он говорит.       — Феликс – помогает другу Хан, и Ли на это сдержанно кивает, а после продолжает.       — Агась, он самый. Так каким образом он постоянно снимает свои танцы под твои песни, при этом являясь чуваком, у которого не за горами двадцать миллионов подписчиков. Ты ему проплачиваешь? — у Джисона брови взлетают к потолку от столь глупой теории.       — У меня нет денег, дружище, — Минхо издаёт какой-то глухой звук, что-то между ув и ой, а затем берет в руки ноутбук, делая вид, что он занят чем-то важным.       Спустя минуту, видимо, так и не угомонившись, Джисон продолжает:       — Ты как друг должен поддерживать мое творчество, Минхо — и звучит это уныло.       — Джисон, как я могу поддерживать творчество, в котором трижды поётся "я тебя люблю, а ты отсоси"?, — Ли тяжко вздыхает и смотрит на собеседника тяжёлым сверлящим взглядом, выгибая правую бровь, и Хану кажется, что та сейчас взлетит, и все это так напрягает, поэтому парень, делая вид, будто ничего не произошло, берет в руки телефон, пытаясь его разблокировать. Минхо, ничего не отвечая на это действие, пересчитывает деньги, а после улыбается так, как никогда не улыбался Джисону.       — Когда по съёбам дашь? —Хан хмурится. Нет, он, конечно, привык к таким прямым вопросам, но легче с каждой такой репликой, увы, не становится, — Я просто видео снимать сейчас буду, а рядом с тобой я не могу сосредоточиться, так что, давай, собирай своё шмотьё и проваливай.       Джисону больше ничего не остаётся делать, как просто встать с дивана, который был до ужаса удобным, сложить ноутбук и все свои вещи в сумку, а после кинуть щенячий взгляд на друга.       — Не смотри на меня так, знаешь же, что не поможет — закатывая глаза, отзывается на это действие Минхо.       Хан лениво натягивает кроссовки, опираясь спиной о стену, пока Минхо смотрит на него без особого интереса. Джисон хватает потрёпанный временем рюкзак, кидая другу на прощание что-то вроде «бай, чувак», и через секунду за Джисоном захлопывается дверь. И парень в этот момент понимает, что ему срочно нужно снять стресс.

***

      Хан, сидя за компьютером уже третий час, снимает стресс. Вот только не особо получается, ведь пиратская версия симса, скаченная с какого-то левого сайта пару лет назад, лагает как невменяемая именно сегодня.       Джисон, часто приходя со школы, мог рубиться в игру до вечера, в итоге оставаясь без сделанной домашки и с выговором от мамы, и если первое его не напрягало от слова совсем, то второе было ночным кошмаром для парня.       Помнится, как-то было так, что мама трижды пыталась достучаться до сына, что тому не стоит игнорировать её мелкие просьбы, ссылаясь позже на свою забывчивость. Так что он был лишён каких-либо прогулок с Минхо во внешкольное время, даже несмотря на то, что сам Ли являлся любимчиком Миссис Хан, и та, кажется, всё так же любит друга Джисона больше собственного сына. Но Джисон не обижается, никогда не обижался. Такого как Минхо трудно не любить.       Выключив компьютер, парень отправляется на кухню, дабы откопать хоть что-то поесть, но в итоге, ничего не обнаружив, он просто делает бутерброд с сыром и ветчиной, грустно шмыгая носом. Минхо его даже не покормил.

***

      Спустя два дня Джисон снова сидит на диване в гостиной Минхо. И пока последний носится по апартаментам, пытаясь найти свой мобильник, Хан, ехидно посмеиваясь, довольно потягивает горячий шоколад, любезно сделанный старшим. Бывали моменты, когда Ли вёл себя достаточно странно. В такие мгновения Минхо был до ужаса заботлив. Видимо, это был какой-то прилив чувств. И это поведение Джисон называл странным.       — Что за довольная морда.. — раздаётся откуда-то сбоку, и Джисон дёргается, проливая часть содержимого кружки на свою белую футболку, — У тебя на лице? — Джисон тыкает пальцем себе в грудь, будто спрашивая, про него ли это говорят, или в комнате есть ещё какой-то человек, — Не обольщайся, я позвал тебя, чтобы ты помог мне убрать, — хитро улыбаясь, проговаривает Минхо, засовывая руки в карманы домашних штанов — Кстати, не видел мой телефон?,— на этот вопрос парень получает лишь отрицательное махание головой и пожимание плечами. — Странно. Ладно, поднимай свой тощий зад и тащи его в кладовку.       — Где твоя домработница?,—возмущённо вздыхает Хан, поднимаясь с дивана.       — Каждую вону нужно уметь беречь. К тому же.. зачем мне домработница, если есть бесплатная рабочая сила в лице тебя?       — Ты ужасен.

***

      Упав на мягкий матрас кровати, Джисон измученно стонет.       Они с Минхо только закончили драить квартиру старшего, которая, к слову, была немаленькая. Парни управились за четыре часа, но могли бы закончить намного раньше, если бы Хан не был такой занудой, которая каждые десять минут то и дело просит перерыв, пока Ли закатывает глаза, кидая в друга первое попавшееся под руку, а после называет синеволосого ленивым бесполезным чучелом.       — А ну-ка вставай с кровати, — грозно говорит Ли, пытаясь скинуть тушку Хана с матраса, — Ты в грязных вещах посмел залезть на постель.       — Но она же, — Джисон все же падает на пол, а после измученно шипит, — Была заправлена.       — Меня не ебёт.       — Я тебя могу, в принципе.       — Ахуел, слизень?       И вообще этот диалог зашёл куда-то не туда. Джисон встаёт с пола, смотрит на Минхо, который стоит столбом, а потом стукает друга по плечу и выходит из комнаты.       — Я на кухню.

***

      — Послушаешь мою новую песню?, — тихо спрашивает Джисон, глядя на старшего.       Ли сидит за столом, монтируя видео, с которого, как думает Джисон, тот получит неплохую сумму.       Минхо поворачивается в сторону друга, а после кивает, отворачиваясь обратно к монитору.       — Конечно, только давай через полчаса?, — Джисон поджимает губы, отсаживается от блондина на пол и берет в руки телефон, — Ты обиделся что ли?, — Хан смотрит на старшего и качает головой, как бы говоря, что нет, не обиделся, — Ты же понимаешь, что я сейчас сосредоточен на работе. Я не могу всё бросить и начать слушать твою песню.       Синеволосый утыкается в телефон, давая понять, что разговаривать он сейчас не намерен. К тому же, если продолжить этот диалог, всё в итоге выльется в ссору, а их Джисон всегда пытался обходить стороной. Он не любил с кем-то ругаться, и уж тем более с Минхо — тот слишком долго обижался на произошедшее, даже если у него просили прощения по три сотни раз. Так что да, лучше посидеть молча.

***

      Джисон садится на стул напротив улыбчивого однокурсника Сынмина, вытягивая ноги под столом. В столовой было ужасно шумно. Студенты пришли дабы набить желудок, и по идее, думает Джисон, они должны молчать, тихо жуя свою еду, хотя на деле не затыкают свои рты, что-то рьяно обсуждая. И Хана все это раздражает, поэтому свои мысли он озвучивает Киму.       — Но ты же сам сейчас говоришь, — поднимая взгляд с тарелки и держа палочки с лапшой у рта, как-то вопросительно говорит приятель, — И ставлю банку фанты на то, что среди всех присутствующих в этом помещении громкий здесь только ты ,— Сынмин насовсем отрывается от еды, что была куплена в студенческой столовой и обычно была достаточно вкусной.        Джисон бы тоже не отказался перекусить, вот только деньги остались в куртке, а та, в свою очередь, была в гардеробе.       — Отстань.       — Окей. В любом случае перейдём к другому, — студент тяжёлым взглядом смотрит на Сона, пока тот пододвигает тарелку с обедом знакомого ближе к себе, — Обычно ты приходишь ко мне, когда тебе что-то нужно, — Сынмин корчит обиженную гримасу, щуря глаза, — Либо это домашка, либо что-то, как ты сам говоришь "морально ценное", — парень качает головой, — Либо.., — его глаза пронзительно смотрят в джисоновы, — Я не буду делать тебе расклад.       — Пожалуйста! Я не могу так!, — синеволосый взвывает на всю столовую, получая озадаченные взгляды со всех сторон, но сам парень такому вниманию значение не придаёт, — Тот парень, что нравится мне..       — Ого. Ты просишь меня, — Ким тычет пальцем в собственную грудь, интонацией выделяя последнее слово, — погадать тебе на отношелкины?       — Тише! — шикает Джисон.       — А как же “любовь это не про меня” или же “отношения это фуфло”?       — Я не могу так, Сынмин! Я пишу ему песни, а он, — Хан громко глотает лапшу, — Знаешь, что он сказал на строчку "you don't call me baby*"?       — Что же?       — Он сказал: "ясное дело, у тебя же имя есть".       — Жестко. Видимо, ты ему не нравишься, раз даже после признания он такое говорит, — губы Сынмина складываются в полоску, пока Хан вылупляет на того глаза.       — Какого признания?       — Ты сейчас шутишь что ли?

***

      Когда Джисон идёт домой, засовывая нос куда-то в ворот куртки, попутно шмыгая им, ибо на улице отвратительно холодно, он думает над тем, что был бы не прочь стать тем листком, что сейчас плавно падал с дерева. Вот только лететь лицом в землю хотелось быстрее, да и высота нужна была побольше.       Сынмин сказал, что Джисон тупица, да такая, каких надо ещё сыскать, потому что "Джисон, не все люди могут понимать намеки, тем более такие". Еще Ким сказал, что парню нужно признаться в своих чувствах, потому что молча утопать в них было ужасно. Но Джисон решил, что он взрослый и разберётся сам, даже если это "разберётся" затянется на всю жизнь.

***

      Открывая дверь в квартиру, попутно кидая рюкзак на пол, Джисон быстро разувается, снимает куртку и направляется мыть руки. Есть особо не хотелось, к тому же... Кажется, еда из столовки, что была внаглую украдена и съедена, все же не являлась столь хорошей, как думалось Хану ранее.       Живот ужасно крутило, а тошнота усиливалась. И все бы ничего, но Джисон не был тем типом людей, которые могли бы позаботиться о себе в такие моменты, поэтому парень решает позвонить Минхо. Неясно почему именно ему, когда есть мама, сестра, и тот же Сынмин, ведь, черт возьми, он частично виноват перед Ханом.       — Ало, Минхо?       — Да, Джисон? Ты что-то хотел? Звучишь не очень, — обеспокоенно говорит старший.       — Если ты не занят, — Джисон делает паузу, — Мог бы ты приехать? Я съел что-то не то, потому чувствую себя просто отвратно, — Хан слабо усмехается.       — Конечно, — голос Ли отчего-то дрожит, из-за чего синеволосый хмурится, — Я буду через десять минут. Ты сможешь открыть мне дверь?       — Думаю, что да, — выходит не совсем уверенно, — Но если я не открою — я у унитаза, окей?       — Я скоро буду. Подожди чуток, Хани, — и Джисону хочется вывернуться наизнанку. Вот только из-за самочувствия это или же из-за того, как только что назвал его Ли, он точно не знает.       Минхо не обманул, сказав, что приедет через десять минут. Джисон засекал, сидел на полу в ванной у унитаза, постоянно поглядывая на время, когда ему удавалось вырваться из объятий белого друга. Спустя семь минут после разговора с Хо, раздалась мелодия. И Джисону кажется, что так и должно быть, что, наверное, судьба.       Парень встает на трясущиеся ноги, пытаясь идти быстрее, чтобы не потерять уверенность в том, что он должен сказать эти слова сейчас. Хан щёлкает замком, а после открывает дверь, смотря туманным взглядом на друга, что стоит напротив, испуганно оглядывая Джисона. Синеволосый замечает, что у Ли трясутся руки, и что он весь взъерошен, будто его срочно вызвали на работу посреди ночи.       Минхо торопливо переступает порог, скидывает кроссовки, пока владелец квартиры убегает в уборную. Ли следует за Ханом, попутно хватая с тумбочки в прихожей коробку с медикаментами. Парень застаёт Джисона на полу все той же комнаты, в которую он отлучался. Блондин подходит к другу, садясь на корточки, гладя его по и без того взъерошенным волосам.       Парень смотрит на Ли, будто что-то обдумывая, а второй в это время убирает кисть с чужой головы, открывая коробку.       — У тебя вообще что-то кроме смекты и обезболивающего есть?, — вопрос скорее риторический, ибо Минхо и без ответа знал, что нет.       — Будь ты унитазом, я бы сидел с тобой рядом хоть весь день, Хо, — как-то невпопад говорит Джисон.       — Что ты несёшь?       — Я люблю тебя, — вырывается прежде, чем парень успеет обдумать эти слова. Минхо открывает рот, но Хан поднимает руку, жестом прося его не перебивать, — Заткнись. Я знаю, что ты любишь блогинг и те деньги, которые получаешь за свои видео. А ещё я знаю, что тебе, скорее всего, плевать на меня и мои чувства просто я думаю, что это судьба.       — Какая судьба?, — Минхо недоуменно смотрит на Джисона.       — Ну мое состояние, — звучит словно это вопрос, — Знаешь, это как в фанфиках ханахаки, где человек просто выблёвывает легкие вместе с розами, потому что безответно влюблён.       — Но в твоей рвоте только желудочный сок, слизь и, — Минхо смотрит в унитаз, кривя лицо в отвращении, — лапша.       — Не суть. Я люблю тебя, Хо.       — Я тоже тебя люблю, Джисон.       И, наверное, это самое романтичное признание, которое могло бы быть. Около унитаза, сидя на тёплом полу, смотря друг другу в глаза, вот так признаваться друг другу в любви и в тёплых чувствах.       Минхо тянется к Джисону за поцелуем, прикрывая глаза, но ощущает лишь ветерок. Поднимая веки, он видит, как Хан встаёт с пола, подходя к раковине и беря в руки зубную щетку.       — Думаю, наш первый поцелуй должен быть не таким. Не со вкусом лапшички.       Минхо лишь улыбается, поднимаясь следом, а после подходя и обнимая Хана со спины.