But God damn...

      "Знаешь, что самое страшное? Уставшее сердце. Даже если она тебя любит, не ответит взаимностью. Не сможет" (с)Я       Все эти года, что я тебя знала, ты оказывал на меня невероятное влияние. Ты был единственным человеком, в которого я влюблялась несколько раз. В 12, 14, 16, 18 лет. Каждый раз мне казалось, что я отошла от тебя, как вдруг спустя время чувства возвращались, всё сильнее обостряясь.       Мне хватило смелости для того, чтоб добиться знакомства с тобой. Пришлось поднять свой вес в медийном пространстве, делать шутливые обращения у себя на канале. Даже дружба с Анастасиз, к моему удивлению, стала приносить в этом выгоду.       Ты пригласил меня к себе снять видео. Было весело готовить с тобой на одной кухне. С тех пор ни одни сутки не прошли без дневных обменов мемами и ночных разговоров на всевозможные темы.       Ты отличный друг. И я уже бесконечно счастлива лишь оттого, что у меня такой есть.       Но глубоко внутри меня разъедало чувство ревности. Я старалась намекнуть тебе о том, что меня терзало. Случайные прикосновения, постоянные шутки, взор, устремлённый прямо в глаза.       И каждый раз я чувствовала себя клоуном, потому что развлекала тебя своим интересом, не получая ответной реакции, которая бы подтверждала твою симпатию. Нет, мне было столько же внимания, сколько и другим.       А может даже и меньше. Переживания сделали меня ещё раздражительнее, больной мозг постоянно подмечал новые детали в твоём общении с прочими девушками, тем самым отравляя сердце всё больше и больше.       Почему? Почему ты не хочешь даже присмотреться ко мне?       И каждый раз будто дразнишь. Мы вместе пошли в небольшой итальянский ресторан с живой музыкой. Моя симпатия дала слабину, я рассказала тебе о том, что мне приглянулся их певец, Дамиано Давид. Ты поддержал меня, сказав, что он и правда интересный парень.       А потом через неделю примерил на себя его образ. Для фотосессии. С другой.       Это же было так глупо: ты помнил, что я тебе про него сказала, это же был наш разговор, наша тема. Вдохновлялся со мной, исполнял с другой. Я не испытываю к ней ненависти. Что я действительно ненавижу - твою нелепую выходку. А она очень милая девушка. И я знаю, что у вас ничего нет.       Но сидя в том же ресторане, с вами двумя и фотографом, я едва могла поддержать разговор. Снова задумалась, а не слишком ли вы близко друг к другу сидите, не слишком ли часто смотрите друг на друга, случайно касаетесь друг друга или смеётесь.       Чёрт побери. Отодвинула от себя расписную чашку с чаем. Я устала.       Устала бояться, что тебя у меня заберут, что ты не обращаешь на меня внимания, что моя любовь неразделённая. Устала расшифровывать все твои действия, находить невербальные знаки, биться в твоё закрытое сердце.       Закончился вечер у тебя дома под небольшую рюмку лимонного ликёра. Ребята собрались и ушли. Бог знает, как ты обнял её на прощание.       И вот мы снова одни. Я могла бы выложить тебе всё, что у меня на душе, или послать парочку новых намёков. Но вместо этого я сидела на диване, сцепив пальцы и смотря на тихо сопящего на полу кота.       -Не хочешь задержаться подольше у меня?-я уже не заметила, как ты подошёл.       -Не могу, я устала, надо идти,-тряхнув головой, так и не глянув на тебя, я поднялась с места и удалилась в прихожую.       -Может, хоть такси вызову?-ты показался из-за угла, смотрел куда-то на меня.       Может и в глаза, но проверять уже сил не было.       -Спасибо, на метро покатаюсь.       Я отперла дверь. Ты подошёл, широко раскинув руки.       Не сказав ни слова, я тенью выскользнула из квартиры, напоследок улавливая твой взгляд. В глаза. Всё это время ты смотрел мне в глаза.       С щелчком двери горло свело от горечи. Моя грубость больше не поддавалась укрощению, прости.       Я вернулась в ресторан, выбрала самое непривычное для себя место: недалеко от сцены. Скоро должно было начаться выступление группы "Maneskin". Пока ожидание помогал скрасить хруст дроблёного льда в коктейле. Его кислотно-зелёный цвет так и пищал о том, что он ядовит, что его пить опасно, ведь никто не знал, куда приведёт содержащийся в нём алкоголь. Напиться сегодня было безрассудством. Но раз тебе можно совершать глупости, почему мне нельзя?       Оставь меня в покое. Какое говорящее название первой песни. Сегодня только участники группы могли меня понять, разгадать все мои глубокие тайны. Влюбиться наконец-таки в мою сущность.       А тебя я оставлю этой ночью без развлечений, ты, видимо, не в состоянии осознать мои чувства.       Вместе с алкоголем в организм влилась музыка. Из приоткрытого окна в лицо бросался прохладный ветер, тело извивалось, подражая движениям вокалиста. С каждым напряжением в мышцах, я всё слабее держалась за привязанность к тебе, лёгкие распирало чувство свободы, где-то в теле физическим стержнем ощущалась вся та боль, которую мне пришлось перетерпеть, голова кружилась, взгляд скакал по залу, затем по сверкающим привлекательным телам участников группы, пока вокалист сверлил меня глазами. Я молча подняла бокал в его сторону, словив игривое подмигивание.       Отпев с половину часа, ребята по обыкновению взяли небольшой перерыв. Дамиано, схватив с подоконника высокую чёрную ковбойскую шляпу как у себя, подошёл к моему столику.       -Я присяду?-кивнул он на соседний стул, накидывая мне на голову шляпу.       -Конечно, располагайся.       С лёгким скрипом по кафелю проехались железные ножки кресла. Мужчина элегантно опустился на мягкое сиденье, доставая из кармана джинсов клёш жёлтую жестяную коробочку.       -Ты не первый раз тут,-его тёплые пальцы обвили мою ладонь, поднося в горячим губам.       -Ты прав.       -И, если не изменяет память, сегодня ты тоже тут была с друзьями.       -Да уж, с друзьями...       -Опечалили?-он распахнул коробочку, чуть содрав чёрный лак с ногтя.       -Да, один. Хотя, порой кажется, что это только я себя расстраиваю,-он протянул предмет мне.       -Спасибо, не курю.       -Когда сильно привязан к человеку, все разочарования от него начинаешь приписывать себе,-зажав сигариллу в зубах, он долго щёлкал зажигалкой.-А если он часто причиняет боль, а потом пытается исправить ситуацию, ты больше не горишь желанием. Топливо заканчивается.       Наконец показался синий язычок, облизнувший сигариллу, конец которой сразу начал источать табачный флёр.       -Иногда случается чудо, и силы возвращаются,-он слегка раскурил травяную трубочку, затем продолжил,-но кто знает, надолго ли их хватит.       -Знакомое чувство?       -Сейчас переживаю. Рад, что работа помогла вырваться. Ты здесь надолго?       Я кивнула. Спешить было некуда, незачем, не к кому.       -Тогда давай насладимся этой ночью вдвоём. Разочарованный множество раз других и не огорчит.       Стянув со среднего пальца кольцо, он надел мне его на большой палец, сам взамен забрал моё со среднего и надел на мизинец.       -На сегодняшнюю ночь мы помолвлены и друг от друга не сбежим, мы же взрослые люди, так ведь?       -Здравомыслящие взрослые люди,-мои пальцы переплелись с его.       -Я тебя сейчас вытащу на танец,-он наклонил голову, и прядь тёмных волос упала ему на лоб, едва доставая кончиками до блестящего кольца в носу.       -Не надо, я стесняюсь...       Он подумал с мгновение.       -Тогда выпей ещё коктейлей, и я вытащу через пару песен. Хочу с тобой потанцевать,-подушечка большого пальца прошлась по костяшкам моей руки.       Выпустив изо рта густую тучу дыма, отбросившую тень на стол, Дамиано потушил сигариллу.       -Я верю в тебя,-лукаво улыбнувшись, он отошёл к бару, чтобы принести целый набор из коктейлей.       -Я же столько не выпью.       -Разбитое сердце долго заливается, к тому же всё за мой счёт,-хлебнув из стакана с красноватой жидкостью, он поскакал на сцену.       Зал снова наполнился роком. Посетителей было едва больше, чем участников группы, другого и не следовало ожидать от ночи на понедельник. Каждый из них сидел по отдельности, я была больше, чем уверена, что все они переживают что-то важное.       Я поспешила залить в себя радужную жидкость, смелость мне нужна была сейчас как никогда.       Как и обещал Дамиано, после второй композиции он подошёл ко мне и, схватив за руку, резво поднял меня на ноги.       Сидя пьянеешь медленнее. Сейчас же мой мир чуть не полетел кувырком, потому что без надёжной поддержки со стороны вокалиста, я бы свалилась на плиточный пол.       От него пахло недавно выкуренной сигариллой вперемешку с перцем чили и ромом. Плавно двигая плечами, почти у самого лица он пел хрипловатым голосом, слегка срывающимся на подъёмах мелодии. Его рука скользила по спине, сминая в складки облегающий топ, пока мои ладони крепко держали его за широкие плечи. В один момент мы, не сговариваясь, отскочили друг от друга. Наши торсы в хищном танце обвивались друг вокруг друга, словно змей вокруг яблока на груди Дамиано. Прислонились спинами, кожей я чувствовала каждую его мышцу. Наши бёдра перекатывались из стороны в сторону, иногда сталкиваясь. Сползая всё ниже и ниже, он резко выпрямился а я, не найдя точки опоры, рухнула на пол. Отступив немного назад, поставив ноги на ширине плеч, вокалист наклонился надо мной, а я тем временем продолжала двигаться в такт мелодии. Ветер из окна, крутившийся возле меня, безуспешно пытался отрезвить, поднять на ноги. Вставать не хотелось, кафель приятно холодил распалённую плоть. Тогда вокалист опустился на колени, сжимая ими мои бёдра и извиваясь в кипенно-белых лучах прожектора. На одном из сосков сияло кольцо с шариком. Пальцы на автомате взметнулись к нему, по пути едва задевая выступающие рёбра. Слабо потянула его к себе, он покорно нагнулся ниже. Его правая рука грубо приземлилась рядом с моей головой, спина выгнулась от удовольствия, сталкиваясь с моей грудью. На последнем припеве его каштановые волосы разлетались во все стороны, пока ладонь уползала под мою шею. Песня оборвалась, рука дёрнула меня вверх, и мы столкнулись губами.       Столь страстный порыв окончательно свёл меня с ума, поэтому оставшуюся часть концерта я не могла перестать танцевать то с ним, то с Вик, то с Итаном, то с Томасом.       -Хороший танец лучше любого секса,-Дамиано стряхнул пепел с сигариллы вниз с балкона, его тут же подхватил ветер, уже осуждающий меня за ночное безрассудство.       -Ты прав,-рассветное солнце подсветило покрывшиеся мурашками руки.       Давид прижал меня к себе. Он всё ещё горел. Подбородок пристроился на моей макушке. Голубизна утреннего неба успокаивала глаза. В его мягком свете вокалист выглядел ещё интереснее. Я рассматривала его руки, повернулась к нему - грудь, шея, лицо, глаза... Глаза, тёмно-карие, от них веяло чем-то необъяснимо родным.       И вот вокруг них возникли тонкие морщинки от частых улыбок, макияж смылся, на щеках выступила небольшая щетина. Сомнений больше не оставалось, передо мной стоял твой образ.       -У него такие же глаза,-сорвалось с моих губ.       -А у неё твои.       -Ты тоже чувствуешь тяжесть?       -И вину? Да. Несмотря на то, что мы никому не изменяли.       -Что могло быть проще: найти свою новую любовь в ресторане после прекращения попыток заполучить старую...       -Любить невыносимо трудно.       -Мы так никогда и не найдём выход?       Мужчина пожал плечами.       -Вполне возможно. Но сдаваться сейчас будет глупостью.       -Или глупостью будет вернуться к ним.       -Наша жизнь - сплошные глупости. Может, хоть этот раз разорвёт круг.       Воцарилось молчание. Мне понадобилось сделать глубокий вдох перед тем, как продолжить:       -Спасибо. За встречу и возможность разрядиться.       -И тебе. Когда даже совершенно незнакомый человек тебя понимает и принимает, начинаешь находить новые силы на борьбу.       -Ещё по одной попытке?       -По совершенно новой попытке.       -Прощай, Дамиано Давид.       -Прощай. Если мы вдруг больше не встретимся один на один в таком же положении...Разреши поцеловать тебя напоследок...       Я привстала на носочки, его руки опустились на мою талию. Мягко соприкоснувшись губами, мы впитывали последние мгновения мимолётных чувств. Чувств со вкусом табака, перца чили, алкоголя и рассветного ветра.       Отстранившись от меня, Дамиано вернул на мою голову высокую чёрную шляпу, и я молча двинулась вниз по деревянным ступеням, уходящим с балкона через крохотный пруд на вымощенную гладкими досками набережную.       Ноги сами привели меня к квартире. Той самой, которую я несколькими часами ранее покинула в полном отчаянии. Я снова была здесь. Уставшая, со слегка вышедшей за контур губ помадой, с быстро бьющимся сердцем и дрожащими руками, тянущимися к звонку. Ты ещё не спал, поэтому открыл довольно быстро. Выглядел не лучше. Я сделала шаг вперёд. Шляпа, задев косяк, упала на пол, оставаясь за порогом. Я упала в твои объятия, крепкие, успокаивающие, такие нежные. Поняла, что ты снова влюбил меня в себя. Уложила голову на твоё плечо, пока ты дышал в моё.       Неужели я окончательно пересилила свою сердечную усталость? Ты готов принять мою любовь, и мы больше не будем играть в эти игры? И повстречаю ли я Дамиано ещё раз в прежней обстановке?       Но судя по его кольцу, оставленному на большом пальце, встретиться вновь нам суждено было довольно скоро.