je t'aime

— Джисон-и, а ты чего это за нами увязался? — ласково произносит девушка, перебирая светлые длинные волосы и глядит пронзительно своими глазами. Его сестра всегда выглядит чудесно, даже будучи в ночной рубахе. — Погадать с вами хочу на любовь, авось повезет. Говорят правдивое время сейчас. За окошком суровая зима. Белая пелена снега на некогда зелёной ели, да ветер завывает. Раскалённые угли камина с расслабляющим звуком трескаются от жара красного огня. Даже такую богатую усадьбу не в силах спасти от леденящего мороза. — Ну садись, по зеркалам гадать будем, — несколько таких же красивых и ухоженных дев сидели подоль сестрёнки — её подруги, что неудивительно. Таких приятельниц было не сосчитать, каждый раз новые, немного высокомерные лица. Даже несмотря на это, ни одна знакомая девушка Джисона не привлекала. Безусловно они удивительно красивы, аристократично бледнолицы и скромны, с тонкой от корсета талией и тоненькими кривоватыми ножками, какие параметры абсолютно точно нравились какому-нибудь среднестатистическому дворянину. Молодого парня привлекали… Высокие юноши с ровной осанкой, метким взглядом, сильными руками и широкими плечами. Ему нравилось когда владеют, когда целуют страстно до алых губ и шарят грубыми ладонями беспорядочно по чувствительной, усыпанной родинками коже. Джисон любит розоватые отпечатки от чужих рук и губ на собственном теле, но он не любит долгих прелюдий, кои просят нежные хрупкие девушки. Так комично наблюдать, как утром молодой симпатичный граф уверенно высоко держит голову и смотрит сверху вниз, а ночью стеснительно стучит костяшками пальцев о дубовую дверь его покоев, держа в руках стеклянную бутылку красного вина и пару бокалов. — Эй, Сон-и, твоя очередь! — девушка освободила стул меж двумя зеркалами и свечой. — Присаживайтесь, — она тихо захихикала и отошла в сторону, перешёптываясь с подругами. Парень закрыл глаза, дабы сосредоточиться на своих желаниях и мыслях, что прямо в этот миг не могли остаться на своих местах. Так отвлекало. К таким рождественским традициям и гаданиям Джисон относился серьезно. Ему нравился эдакий романтик на одну лишь ночь с заката по рассвет, но хотелось чего-то большего, поцелуев размеренных и нежных по утрам, разговоров длинных по уютным вечерам. Юноша распахнул глаза и уставился в собственное отражение. Не уложенные взъерошенные волосы, ночная помятая рубашка и… Джисон немного отвел взляд в сторону — угол зеркала, где тень от свечи очень напоминала ему силуэт приезжего посла, что вот уже третий день жил у них в усадьбе. Он был жутко красив, прямо-таки ночные фантазии парня. Прямой нос, кошачьи глаза и донельзя пухлые губы. Такие давно нужно было запретить законом. Хан не терял пустой надежды перед трепетавшим его сердце юношей, но тот будто бы назло его игнорировал. Парню не свойственно сдаваться, ведь обычно ему стоит только хвостиком взмахнуть, как все мужчины уже в его спальне, а этот оказался крепким. Честно рассуждая, Джисон испытывал к этому иностранному человеку много чувств, начиная от тепла в груди, когда так называемый Ли Минхо, в широких штанах и белой рубашке, читал на веранде в кресле какую-то книгу на французском. Он выглядел настолько чудесно, что Хан был вынужден бесстыдно подглядывать за послом из-под угла… и заканчивая животным желанием затащить в постель этого мужчину прямо сейчас. Особенно, когда Минхо выходит из ванной в одних только брюках. Естественно он это делает только когда в здании нет девушек, иначе этому молодому парню могли сделать много проблем за совращение. Только почему-то никто не беспокоился о бедном Джисоне, который места себе найти не мог после такого зрелища. А в этот момент такие фокусы с отражением совсем привели его в отчаяние. Кажется, Хан его совершенно не интересует. Джисона будто бы пчела ужалила. Он вскочил со стула и устремился из комнаты. На глаза наворачивались предательские слёзы, он не любил показывать как сильно слаб, он не любил показывать, что может уродливо разрыдаться с любой мелочи. Юноша старательно, до красноты стирал остатки своей настоящей сущности с пухлых щёк. — Джисон-и, все в порядке? — миниатюрная рука нежно прикоснулась к его плечу, продолжая успокаивающе гладить. — Ты так неожиданно скрылся за дверью, я начала за тебя переживать. В чем дело? Выглядишь обеспокоенным. — Я… Мне показался один парень в зеркале. Ли Минхо, приезжий. Я давно наблюдаю за ним, но, кажется, всё безуспешно. Мне показалось, не забивай себе голову. — Дорогой братишка, ты такой дурак, — девушка взъерошила чужие волосы, тихо смеясь. — Вроде взрослый уже, да и не таких в кровать приглашал… — Ты думай что говоришь, — Хан покраснел и отстранился от сестры. — Ещё и стесняешься, Ромео, да тут ночами весь дом на ушах стоит от твоего красивого голоса. — Врешь и не краснеешь. — Конечно, но один раз… — Лучше молчи. — Расскажи об этом Минхо. Я пару раз с ним пересекалась, даже хотела попробовать его очаровать, но вижу у меня конкуренция, — девушка улыбнулась. — Он вправду прекрасен. Добрый, эрудированный и красивый к тому же. У нас совпадают вкусы в книгах и писателях, но я его точно не интересую. Всего лишь сынишка богатого дворянина с пухлыми щеками и смуглой кожей. Сомневаюсь, что могу покорить такое сердце. — Святая Мария, какой же ты всё-таки глупый, — сестра закатила глаза и схватила младшего за руку, направляясь в сторону сортира. Они зашли в комнату. Девушка поднесла свечу к зеркалу, напротив которого стоял совершенно не понимающий происходящего парень. — Это мой брат Хан Джисон. У него за один только календарный год было больше фаворитов, чем у меня за всю жизнь. У него милое личико и характер настоящего чертёнка, а так же просто сногсшибательная талия и фигура. Он даже не догадывается сколько раз мои приятельницы просили меня с ним познакомить. Несколько минут назад Хан Джисон рассказывал мне как он ужасен и я искренне удивлялась его словам. Прямо сейчас этот послушный парнишка не будет расстраиваться из-за мелочей и пойдет отдыхать, время уже позднее. — Ты чудесная, — прошептал юноша, завлекая девушку в объятия. На сердце по-домашнему потеплело. Ее слова заставили его растаять как блестящий снег на солнце. — Хорошо-хорошо, а сейчас иди отдыхать. Джисон улыбнулся и вышел из комнаты, направляясь в свою спальню. Хан верил в предсказания и гадания, но конкретно этот случай хотелось записать в список «показалось». Юноша погрузился в свои мысли, совершенно не смотря вперёд. Теплые широкие ладони резко схватили его за плечи. — Вы чуть в меня не врезались, — знакомый мелодичный голос раздался где-то над ухом. Сердце предательски затрепетало только от мысли о нём. Джисон поднял голову, сталкиваясь взглядом с тем самым Ли Минхо. Его волосы были взъерошены, вероятно, после сна, а в глазах красовались озорные огоньки. Он был чему-то очень рад. Так же красив как и всегда. — Не желаете пойти со мной на балкон? Сегодня необычайно яркие звёзды. Я хотел бы показать Вам некоторые созвездия, — парень без конца улыбался. Даже в отсутствии какого-либо света можно было увидеть мелкие паутинки морщинок, расползающиеся от слишком широкой улыбки. Хан потерял голову. Это ведь не сон? Сам Минхо приглашает его посмотреть на звёзды. Ноги подгибались, но Джисон мужественно держался, чтобы окончательно не потерять контроль над собственным телом. — Да конечно, я не могу отказаться от такого соблазнительного предложения, — хихикнул юноша. Такое неожиданное поведение его собеседника показалось немного подозрительным, но голова Хана была забита точно не такими мыслями, потому он уверенно последовал за послом. Парни накинули плащи и двинулись к веранде на втором этаже. — С чего столь спонтанное решение? Уже за полночь, многие спят. — Я хотел Вам кое-что сказать, но сначала показать небо, — щеки старшего покраснели то ли от смущения, то ли от сильного мороза. Пальцы начали леденеть, но Джисона это совсем не волновало. — Это Орион, — Ли стал совсем близко, чтобы точнее показывать Джисону звезды. Горячее дыхание обдавало шею, уходя в небо белым дымом. Парень показывал на шесть ярких звёзд, что чем-то напоминали своей формой забавную рыбу. — Красиво… — прошептал младший. Минхо повернул голову, переставая дышать. Хан смотрел на небосвод совсем по-волшебному. Так, как пишут в его любимых книгах о любви — со светящимися от детского восторга глазами. — Я не знаю, правильно ли это… — старший немного отстранился, становясь напротив. Каждое его слово испарялось тихим эхом, растворяясь в холодном воздухе. — но Вы мне нравитесь. Я, услышав ваши слова о себе, обрёл смелость признаться в чувствах. Если это было ошибочно, то сочтите ошибкой и мое легкомысленное признание. Так же позвольте извиниться за мою отстранённость, даже подумать не мог, что это могло обидеть, — юноша поджал губы, опустив взгляд вниз. Слезы начали стекать по холодной щеке. Он снова плачет, но уже от необъяснимого простыми словами счастья. Ему ни разу не признавались так чудесно. Необычайный говор и милый французский акцент делали его слова красивыми. Такими же красивыми как он сам. Джисон на трясущихся ногах подошёл ближе к старшему. — Рuis-je t'embrasser Lee Minho? — Certainement.¹ Парень положил ладонь на минхову щёку, поглаживая холодными пальцами и завлёк в короткий поцелуй. Мир, кажется, остановился. Его губы были мягкими и тёплыми, даже лучше чем в ночных фантазиях. Весь Ли Минхо был лучше чем другие в тысячу, миллион раз. — Теперь у нас много времени. Позже Вы обязательно покажете мне остальные созвездия, а сейчас я хочу узнать Вас поближе. Младший потянул юношу за руку обратно в здание. — Продолжим у теплого камина? — Обязательно.