Далекая звезда

После Вулкана миссия продолжилась, церемония на Альтаире VI прошла удачно, Спок полностью пришел в себя, Маккой, то и дело подкалывающий вулканца, продолжил свое коварное дело, а экипаж уверился в том, что у коммандера и рейнджера все сложно, запутанно и как-то неправильно. По кораблю стали ползти шепотки о том, что Хант спасала Кирка не просто так, очевидно питая к нему симпатию как к мужчине гораздо больше, чем к бешеному зеленокровому гоблину. Капитан, услышав знакомые словечки, немедленно поговорил с неким доктором о правилах поведения, мужском кодексе чести и недопущении впредь подобных высказываний в адрес женщины, но унять слухи уже не смог. Хант же, теперь пропадавшая или в научном отделе, или в инженерном отсеке, или в спортзале, и ухом не вела, пропуская за спиной все шепотки и шуточки как в свою сторону, так и в сторону Кирка. Через три дня после Альтаира VI, когда Энтерпрайз отправился на изучение новых миров у края галактики, капитан заметил, что рейнджер что-то зачастила в спортзал. Либо, решил он, она разуверилась в своих силах как воина, либо сказывалось пребывание на корабле без тренировок, либо, как это чаще всего и оказывалось, у нее на все были свои веские причины. Решив поздно вечером по корабельному времени размяться перед сном, Кирк переоделся в спортивное трико и куртку и направился интересоваться жизнью загадочного члена экипажа, а заодно и снимать напряжение прошедших дней. В спортзале было малолюдно — четверо мужчин занимались на силовых тренажерах, две девушки отрабатывали гимнастические упражнения на матах, а Хант общалась с двумя девушками из службы безопасности и парнем из отдела геофизики. — Попробуй еще раз, — такого мягкого тембра голоса и теплоты Кирк не слышал от рейнджера даже в сторону Спока. Энсин Комаровская — бойкая украинка с красивым рельефом сильных рук и ног, кивнула и отошла на пару шагов от рейнджера, приняв боевую стойку. — Нападай, — попросила Хант. Энсин сделала выпад, попыталась ударить, но рейнджер ушла от удара, перекрутив руку Комаровской, заведя ее ей же за спину, и легонько толкнула девушку в спину, побуждая упасть на колени. — Внимательнее следи за реакцией противника, — Хант тут же выпустила энсина и махнула рукой геофизику. — Джон, попробуем с тобой? — Я выше и сильнее, — прогудел темнокожий Альбертс — самый стеснительный из всех геофизиков, талантливый, упорный, сильный физически, насколько его знал Кирк, но отчаянно робеющий перед всеми девушками без исключения. — Высота противника, сила и вид значения не имеют, — Хант взглянула на высоченного мужчину снизу вверх, уперев руки в бедра. — Я не кусаюсь, — все так же мягко подбодрила она его. Мужчина потеребил рукав куртки — мышцы так и заиграли под его кожей. Альбертс напал неожиданно только для девушек, но не для опытного глаза рейнджера, тут же сделавшей подсечку и успевшей задержать падение грузного мужчины на маты. Кирк всегда считал, что если Альбертс однажды упадет, Энтерпрайз содрогнется. Впрочем, удержать геофизика не смогла даже Хант, тут же по инерции упав на него — тот ахнул, быстро перекатился, рискуя попросту задавить рейнджера немалым весом, но задержался на руках, отполз подальше и, отчаянно смущаясь, вылетел из спортзала под беззлобный смех девушек из охраны и сдерживаемую улыбку Хант. Заметив, что за тренировкой наблюдает капитан, даже искра улыбки тут же угасла. — Капитан, — сдержанно поприветствовала она его. Девушки зашептались. — Леди, — кивнул Кирк, очаровательно улыбаясь безопасницам. — Помешал? — Нет, капитан, — прохладно ответила Хант. — Служба безопасности заинтересована в повышении уровня подготовки, капитан. Я показала девушкам прием уклонения от удара. — Любопытно, — Кирк кивнул охранницам. — Леди, потренируйтесь вдвоем, если не возражаете. — Капитан, — лейтенант Риа — уроженка Алмакатеи, гибкая, пятнистая как гепард, с длинным нервным хвостом, пошевелила усами. — Не составите мне компанию, мисс Хант? — обратился Кирк к рейнджеру. — Составлю, капитан, — все так же прохладно ответила та. Кирк оглядел девушку — черная футболка, широкие черные штаны, босые ноги. Стандартной гимнастической формой она явно пренебрегала. — Помогаете? — Они не могли разобраться с одним приемом и попросили меня помочь. Я не могла отказать, капитан. Кирк сделал ложный выпад — Хант отшатнулась, сверкнув глазами. — И Вы не используете свой дар в тренировках? — он сделал еще один выпад, обхватив девушку за талию и намереваясь уложить ее на маты, но та вывернулась и оттолкнула его. — Не всегда, капитан. Телепатия — серьезное оружие, а не средство развлечения. — Вот как? — Кирк присел и дал ей подсечку — она подпрыгнула и наметила удар в голову мужчины. — Отлично! — Рукопашный бой входит в подготовку Анла’шок, капитан. Или Вы предпочли бы палки? — Не соблазняйте меня, — широко улыбнулся он, облизнув губы. — Значит, палки, — поняла она, отвернувшись, чтобы отойти в угол за двумя шестами — Кирк без предупреждения напал на нее сзади, прижав ее руки, она замерла, но лишь для того, чтобы легонько уколоть его ментально. Кирк не отступил, продолжая удерживать ее в захвате, тогда Хант извернулась, поднялась в его руках и ударила ногами по его коленям. Он коротко охнул и упал, выпустив ее, но улыбаться не перестал. — Грязные приемы, мисс Хант? — поинтересовался он, вскочив, кивнув на нее и поймав брошенный ему шест. — Ни в коем случае, капитан, — заверила она. — Меня учил лучший из минбарских мастеров боя. — И он разрешал применение телепатии? — Кирк снова облизнулся. — Настаивал, — поправила она. — А когда я медлила, преподавал урок послушания. Поверьте, капитан, это было очень больно и очень действенно. Теперь эта практика применяется автоматически. — Это угроза, рейнджер? — прищурился Кирк, довольно улыбаясь. — Это предупреждение, капитан, — спокойно парировала она, прокрутив шест над головой. — Начнем? — Начнем, — кивнул он. Бой плавно переместился в соседний более просторный зал, ни на миг не прерываясь. Когда Кирк решил, что девушка явно жалеет его и бьет вполсилы, он решил поинтересоваться о причине подобного, но не успел — шест задел его плечо. — Мне нравится, — откровенно заявил он, возбужденно сверкая глазами. — Но физически я сильнее. — Не сомневаюсь, ка… — она успела присесть и откатиться, когда шест Кирка нацелился ей в живот, — …питан. Жестче? — предложила она. — Не откажусь, — едва не заурчал от удовольствия он. Биться с противником едва ли уступающим ему самому силой, ловкостью и мастерством, было чистым восторгом. Спок не выкладывался полностью — вулканцы и без того втрое сильнее людей, а остальные члены экипажа просто не позволяли себе наставить капитану синяков и шишек. Элис Хант была сильна, прекрасно владела телом, в спортзале чихать хотела на чины и ранги и она была просто красивой женщиной — Кирк вынужден был признаться самому себе, что уложить эту амазонку на лопатки будет очень приятно… если она, конечно, не станет прибегать к телепатии. Уголки губ рейнджера чуть приподнялись в легкой полуулыбке — Кирк поздравил себя с правильной мыслью. Она тоже тосковала по хорошей порции нагрузки, но, зная, кто она, с ней редко кто хотел сталкиваться. Что ж, капитан Джеймс Кирк смело идет туда, куда не ступала нога человека и делает это первым. Загнав девушку к стене, скрестив шесты, оба уже тяжело дышали, не отрывая друг от друга глаз. Редкие посетители, до этого наблюдавшие за поединком, разошлись — кто-то спешил на смену, кто-то просто устал и хотел спать. — Проиграете, мисс Хант, — шепнул Кирк в ее губы, надавливая на шест. — Не думаю, капитан, — так же прошептала она, кольнув его разум. «Отступи». — Я Вас загонял, — довольно заметил Кирк, едва поморщившись от укола боли. — Признайте это. — Это даже не разминка, — ответила она. «Отступи!» — Ничья? — предложил он. — Нет, — она собрала силы и оттолкнула его. — Хорошо, тогда продолжим, — улыбнулся он, снова напав на нее. Как боец она была превосходна, подметил Кирк, но когда она начала понимать, что она значительно уступает силе мужчины, она пустила в ход свой дар. — Я Вам не нравлюсь, — выдохнул он, получив очередной болезненный укол и жесткий мысленный приказ отступить. — Вы капитан, — она тяжело дышала. — Я на борту Вашего корабля. Это все, капитан. — А Вы мне нравитесь, — признал он, откровенно уже любуясь раскрасневшейся вспотевшей девушкой. — Польщена, — она отбила его удар, дала подсечку и опрокинула на маты, сев сверху и нацелив в его лицо шест. — Закончим? — Еще нет, — он сгруппировался, выбил шест из ее рук, перекувыркнулся и подмял ее под себя. «Отойди!» — тут же раздался мысленный приказ в его разуме. — «Я сделаю больнее. Отойди!» Он поморщился от особо болезненного укола и на миг потерял контроль. Этого вполне хватило, чтобы Хант змеей выскользнула из его захвата и отползла в сторону, тут же вскочив и приняв боевую стойку. Кирк, сам мокрый от пота, но довольный, так же поднялся и победоносно усмехнулся — она устала. Еще несколько минут и он доведет ее до того, что она полностью перейдет на телепатические удары. — Упрямец, — пробормотала она. — Мужчина, — поправил он ее. — Самец, — фыркнула она, издеваясь. С этим спорить Кирк не стал бы никогда. Спок ясно дал понять, что уважает мисс Хант, ее преданность, ее желание защищать его, но о чем-то большем он упоминать не стал, оставив право додумывать Кирку. В рукопашную Кирк свалил девушку за полторы минуты, прочно зафиксировав ее брыкающиеся ноги, отбивающиеся руки и извивающееся тело. — Достойный противник, — прошептал он, наклонившись над побежденной. «Слезь!» — Не-е-ет, — коварно усмехнулся он. «Слезь с меня!» — в голове как будто взорвалась небольшая бомбочка, но Кирк не отступился бы. Он победил и точка. «Я причиню тебе боль — слезь с меня!» — Вы играете в шахматы? — выпалил он. — Что?! — серые глаза лежащей под ним девушки удивленно округлились. Она растерянно застыла, решая про себя — было ли это очередной попыткой одержать над ней победу или вопросом совершенно не к месту. — И все-таки я победил, мисс Хант, — он поднял ее руки над ее же головой, практически ложась на нее, и почти коснулся губами ее губ в интимном шепоте. — Де ф’хаст, — прошептала она по-минбарски, тяжело дыша, но не делая уже ни малейшей попытки освободиться или ударить мужчину ментально. — Я признаю Вашу власть, а теперь отпустите меня или я снова ударю Вас ментально. Кирк ощущал, как быстро бьется ее сердце, как адреналин ревет в крови — что у нее, что у него. Он хотел эту женщину, хотел как мужчина, как самец, как победитель… — Коммандер, нет! — вскрикнула она, заметив движение за спиной Кирка. В тот же миг некая сила сдернула его с девушки, перед глазами встал разозленный Спок, схвативший его за шею и пришпиливший его к ближайшей стене. — Спок… — Кирк схватился за руку вулканца. — Сп… Спок… Спок разжал пальцы, резко развернулся, взглянув на сидевшую на полу девушку и быстро покинул спортзал. Кирк упал на колени, схватившись за горло и кашляя. — Что за черт? — прохрипел он. — Что на него нашло? Хант простонала какую-то фразу на минбарском, но даже не подумала помочь Кирку, будто тут же забыв про его существование, ударив кулаком в маты и выбежав следом за вулканцем. Зная своего помощника, Кирк не спешил искать его общества. Вулканец на взводе — это куда страшнее человека на взводе. Впрочем, состояние друга Кирк понял и без объяснительных. Приняв душ, завернувшись в полотенце и в задумчивости замерев посреди комнаты, Кирк услышал сигнал звонка. — Да? — Капитан… Валена ради! — Хант взглянула на него и тут же отвела глаза в сторону. — Да, мисс Хант, что случилось? — Кирк отошел к репликатору, чтобы достать одежду. — Капитан, я думаю, стоит прояснить некоторые детали относительно… Звонок в дверь снова прервал все мысли Кирка. — Да? — Капитан… — Спок сделал шаг в каюту и, увидев рейнджера, насупился. — Спок, Вы как раз вовремя, — Кирк кивнул другу. — Капитан, я подаю в отставку, прошу Вас запереть меня под домашний арест… — начал Спок. — Что? — вырвалось у Хант. — … и взять курс на ближайшую Звездную базу, где я сдамся властям, — закончил вулканец, не глядя на девушку. — Что за шутки, Спок? — Кирк бросил попытки одеться и упер руки в бока, находясь лишь в одном полотенце на бедрах. — Что на Вас нашло? — Я напал на старшего офицера и чуть не задушил его, — бесстрастно ответил Спок. — Это достойно трибунала, капитан. — Ограничимся устным выговором без занесения в личное дело, — решил Кирк. — Спок, я понимаю… — Коммандер… — Хант пристально взглянула Споку в лицо. — Мисс Хант, я попрошу Вас воздержаться от высказываний, — чуть повысил голос Спок. Она тут же замолчала и склонила голову. — Капитан, я не считаю, что такой проступок должен ограничиваться устным выговором. — Мисс Хант, Вы позволите? — Кирк повернулся к девушке. Та тотчас вышла за дверь. — Спок, это был спарринг, — Кирк сделал шаг к другу. — Я знаю, это было… я перешел границу, но… Спок, трибунал? Из-за этого? — Вы хотите сказать, из-за женщины, капитан? — А это не так? Мужчины молча сверлили глазами друг друга. — Я так же прошу Вас удовлетворить мое прошение об отставке, капитан, и передать меня на ближайшую Звездную базу, — все так же отстраненно повторил Спок. — Я ей даже не нравлюсь! Спок, ты же сам видишь, что любое твое слово для нее первоочередно, что она готова выполнить любой твой приказ, что прикажи ты ей прыгать — она спросит лишь, как высоко! — Я не прикажу мисс Хант прыгать. Кирк обнял плечи друга и слегка встряхнул его. — Это моя вина, — сказал он. — Спок, я зашел слишком далеко, я… Да поговори ты с ней! — не выдержал он. Вулканец бесстрастно смотрел на Кирка и молчал. — Спок… Я же вижу, как ты к ней относишься и как она к тебе. — Капитан, я буду ждать Вашего решения у себя в каюте, — Спок развернулся и покинул каюту капитана. — Упрямцы! — Кирк всплеснул руками. — Что один, что другая! Честь, достоинство… — он принялся одеваться, — …скрытность, тайны, круги друг вокруг друга. Как будто я слепой. А что толку? Скорее небеса разверзнутся, чем эти двое выяснят отношения! Утро Кирк встретил на мостике, хотя смена была и не его, Хант ушла в инженерную, не желая даже показаться Кирку на глаза, Спок… Боунс ударил кулаком по кнопке связи. — Лазарет — мостику! — Кирк слушает. В чем дело, Боунс? — Капитан, не могли бы Вы подойти? — Сейчас буду. Боунс принялся нервно расхаживать взад-вперед по коридору, прислушиваясь к грохоту изнутри. Когда же все стихло, подошел Кирк. — Что стряслось? — Джим приветливо улыбнулся, но приглушил природное обаяние, увидел серо-белое лицо Маккоя. — Спок, — коротко произнес доктор. — Джим, эта дрянь не пропала, как он сказал. — Какая дрянь? — не понял Кирк. — Лихорадка крови, плак ту. — Плак тау. Он… он там? — капитан кивнул на дверь лазарета. — Пришел ко мне сам, весь трясся, заявил, что повторно просит оповестить капитана о своей отставке и потребовал обездвижить его для безопасности экипажа. Я думал — совсем с катушек слетел, остроухий, а он как зыркнет на меня. Джим, я всякого повидал, но в него как дьявол вселился — отшвырнул меня как котенка, я и охнуть не успел, «Извините, доктор», говорит, а потом подошел, схватил за шкирку, выставил за дверь и забаррикадировался. — Что это еще значит? Что он удумал? — Кирк подошел к двери и нажал кнопку вызова. — Спок! Спок, открой дверь! — Он вырубил свет, электричество и связь, — сообщил Маккой. — Если так, то он сейчас в таком состоянии, что его ничем не прошибешь, — пробормотал Кирк, подойдя к интеркому. — Кирк — инженерному. — Скотт слушает, капитан. — Скотти, Хант у тебя? — Тут, капитан. Изучает гондолы материи и антиматерии, очень талантливая девушка, капитан, — жизнерадостный голос шотландца пролился мужчинам бальзамом в уши. — Кстати, про варп-ядро она сказала, что… — Скотти, немедленно оба поднимитесь в лазарет! — приказал Кирк. — Но, капитан, это безопасно! — возразил Скотт. — Я не о варп-ядре, вы срочно нужны здесь вместе с инструментами для взлома двери! Конец связи. — Джим, ты с ума сошел?! — зашипел Маккой, схватив капитана за руку. — Ты хочешь отправить ее к этому зеленокровому психу? — Она телепат, Боунс, — ответил Кирк. — Да он от нее живого места не оставит! Ты сам едва выстоял против него, а теперь он как с цепи сорвался! Ты видел ее после боя? Хочешь повторения? — Боунс, — Кирк обхватил плечи друга и слегка встряхнул, — она поможет силой мысли, она его вырубит, а потом мы его привяжем, ты накачаешь транквилизаторами, а затем отправим его обратно на Вулкан… Что еще мы можем сделать в кризисной ситуации? Нам нужно вытащить его оттуда и нам нужен лазарет! — Но она девушка! — не выдержав, крикнул Маккой. — Я не подвергну ее жизнь опасности, я войду туда первый, она же будет как живой транквилизатор. Боунс, у нас нет выхода — без ее способностей Спок убьет любого, кто рискнет войти в лазарет, он себя не контролирует. — …не было, — раздался голос со стороны лифта. — Если Вы не против, я бы изучила варп-ядро более подробно — возможно, это натолкнет меня на мысль о том, как создать гиперпривод. — Конечно, помогу, чем смогу! — ответил довольный голос главного инженера оттуда же. Пара приблизилась к капитану и доктору, оживленно болтая. — Капитан! — поприветствовал Скотти Кирка. Хант лишь коротко поклонилась в знак приветствия. — У нас чрезвычайная ситуация, — коротко обрисовал положение Кирк. — Спок… — Хант побелела как мел. — Спок заперся в лазарете, отключил связь, электричество и заблокировал дверь. Что он решился делать — неизвестно. — Плак тау? — просила Хант одними губами, белея еще больше. — Значит, Вы уже в курсе, — хмуро кивнул Кирк. Она не ответила. — Скотти, откройте дверь, — кивнул инженеру капитан. — Знаю, что это сложно, если нужно — вырежьте ее. Элис, на пару слов, — он отвел ее в сторону, позволив Скотту подобраться к двери. — Плак тау не прошел, он лишь отсрочил неизбежное. — Вы подслащиваете пилюлю, — неловко пошутила девушка, подрагивая. — Он в ярости, он совершенно не контролирует себя и бог знает, на что способен, если туда войти, — вставил Маккой, кивнув на двери. — Элис, Вы можете помочь, — Кирк обнял ее за плечи. — Вы можете вырубить его — только оглушить, остальное сделаем мы с доктором, — Хант вздрогнула и округлила глаза. — Элис… послушайте, я знаю, я понимаю Ваши чувства, это трудно… — Капитан, не просите меня об этом, — она отступила от мужчины. — Слава богу, что хоть Вы благоразумны! — всплеснул руками Маккой. — Я пойду впереди, я прикрою Вас, только повлияйте на него, на его… — Капитан, нет! — вскрикнула она. — Я не могу! Я выполю любой Ваш приказ, любой, даже тот, что идет вразрез с моими убеждениями и всем, чему меня учили, но только не это! Я никогда не посмею пойти на такое! — Вы боитесь? — уточнил Кирк. — Он Вас не тронет, я обещаю. — Я не боюсь его, капитан, — она вздернула подбородок. — Против него самого я никогда и ничего предпринимать не буду, даже если Вы решите вышвырнуть меня за борт. — Бога ради! — не выдержал Маккой. — Мы же не варвары! Капитан, прекратите это давление! Это бесчеловечно, в конце концов! — Элис, — Кирк заглянул девушке в глаза. — Почему? Даже на Вулкане Вы не стали разнимать нас, а предпочли вызвать на бой Стонна. Почему? Зачем тогда все эти жертвы? — Капитан, Вы первый человек, который узнал о минбарском лидере, о капитане Шеридане и после Деленн, — заговорила Элис. — Я подчиняюсь капитану Шеридану так же как Энтил`За Деленн. В Вас душа капитана Шеридана, а в коммандере… он… Если бы Шеридан приказал мне напасть на Деленн, я бы скорее умерла, чем выполнила его приказ, несмотря на то, что я присягнула ему на верность так же, как и Деленн. Я не смогла бы причинить вред Деленн, если бы того захотел Шеридан. И если бы они оба приказали осуществить хотя бы сканирование разума человека, чьим именем рейнджер живет, ради кого готов умереть, Анла`шок был бы опозорен, — Кирк стиснул зубы, Маккой нахмурился. — Капитан, не просите меня о том, что я не в состоянии выполнить. Я не могу и не должна даже допустить мысли о подобном по отношении к… — Энтил`За, — подвел итог Кирк, кивнув. Она молча склонила голову в знак согласия. — Я в этом не разбираюсь, но я Вас поддерживаю, — облегченно перевел дух Маккой. — Боунс, насколько плохо его состояние? — обратился Кирк к доктору. — Хуже, чем тогда. Не знаю, сколько он сможет продержаться, но не думаю, что долго. — Нужно лететь на Вулкан, — Хант поджала губы. — Ему нужно вступить в брак, нужна связь. — Но для этого нужно его хотя бы успокоить, вытащить из лазарета, — Кирк обхватил плечи девушки руками и слегка встряхнул ее. — Он погибнет, если ничего не сделать! Элис, Вы можете спасти ему жизнь, а ради этого придется чем-то поступиться! Я не прошу Вас отбросить свои убеждения или менять преданность пути на предательство, но он погибнет, если ему не помочь, а с его разумом можно совладать телепатически, Вы можете, Вы справитесь. Элис моргнула, кивнув. — Я понимаю. Ваши намерения чисты, капитан. Я выполню приказ. — Спасибо! — Кирк с огромным облегчением перевел дух, отпустив ее. — Джим… — Боунс лишь покачал головой, неодобрительно глядя на него. — Скотти, как дела? — капитан, на чьей душе скребли кошки, предпочел отойти к инженеру, ковырявшемуся в микросхемах в стене. — Я открою дверь, капитан, — отозвался тот. — Дайте еще пять минут и я все сделаю. — Как Вы? — Маккой наклонился к окаменевшей девушке, смотревшей в пол. — Понимаю, утешения тут… — Я выполняю приказы, доктор, — бесстрастно ответила та, полностью совладав с эмоциями. — Не нужно утешать меня, я не ребенок, спасибо за заботу. Вы руководствуетесь благими намерениями, но Вы никогда не поймете душу. — Я всего лишь доктор, а не монах, — Маккой хотел положить руку на плечо девушки, но она подняла голову и его рука повисла в воздухе. — Энтил`За Деленн как-то однажды прилетела на Минбар и рассказала мне историю о мальчике из расы глубоко верующих инопланетян, — произнесла она. — Мальчик был смертельно болен, только операция могла спасти его жизнь. Простенькая, на самом деле, операция — всего лишь небольшой надрез, вот только родители и сам мальчик, согласно их вере отказались от операции. Их вера не позволяла вмешательства в их тела даже с целью спасти жизнь. Они верили, что внутри тела находится душа, а если сделать надрез — она пропадет, выйдет наружу и растворится. Они готовы были рискнуть жизнью ребенка, чтобы оставить его душу чистой и внутри тела. — Но это безумие! — возмутился Маккой. — Душа не находится под кожей или под селезенкой! — Так же думал доктор Франклин, врач Вавилона 5, — горько ответила Элис. — Он убеждал родителей, самого мальчика, даже коммандера Синклера, который тогда еще руководил станцией, дать разрешение на хирургическое вмешательство, но услышал категорический отказ. В конце концов, доктор Франклин не выдержал. Он прооперировал ребенка. — И правильно сделал! — поддержал Маккой. Хант покачала головой. — В тот день родители мальчика принесли погребальные одежды, потому что знали, что сын умрет, но они увидели его здорового, живого… — И изменили свое решение относительно веры? — спросил Кирк, внимательно слушавший историю. — Они отшатнулись от него, капитан, — сухо ответила Хант. — В конце концов, они забрали сына из лазарета, сказав, что понимают чистоту намерений доктора Франклина, мотивы его поступка, но они его не простили за невежество в отношении их веры и душ. — Мальчик был спасен, это важнее, — нервно дернул плечами Кирк, чувствуя недоброе. — Когда доктор Франклин понял значение слов родителей ребенка, он бросился за ними, хотел остановить их, но опоздал. — Они же не… — ахнул Маккой. — Они умертвили сына, — конец истории рухнул на слушателей словно камень. — Они были преданы своей вере и не смогли принять пустую оболочку сына, как они думали. — Убийцы! — воскликнул Маккой. — Это же немыслимо! Как они могли?! Кирк промолчал, отвернувшись и поняв намек. — Вы не поняли, доктор, — тихо произнесла Элис. — Соломонова решения не существовало. Что такое душа? Где она находится? Что такое вера? Кто может судить верующего или считать одну веру правильной, а другую ложной? То, что считается священным для верующего, то придает смысл его жизни. Сострадание свойственно людям, но правильно ли решать, что делать на благо другого, если это может быть вредом? — Я закончил, капитан, — доложил Скотт от двери. — Но будьте осторожны — изнутри ее все еще можно заблокировать. — Хорошо, — Кирк вытащил фазер. — Режим оглушения, — приказал он. — Капитан, — Элис повернулась к нему, вложив в его руку свой боевой шест. — Вы остаетесь. Я не могу рисковать Вашей жизнью. — Это не обс… — он замер, парализованный телепатическим импульсом. — Не нужно, доктор, — Маккой так же замер, сраженный взглядом телепата. — Скотти, пожалуйста, отойдите, — попросила она, увидев, что инженер потянулся за своим фазером. — Не нужно противостоять мне. Я никогда не причиню вред разумному существу, но если Вы считаете, что такой приказ — на благо, я подчинюсь, — она оглянулась за Кирка, способного лишь поводить глазами, после чего подошла к двери, открыла ее, проскользнула внутрь и тут же закрыла ее за собой. — Скотти, откройте дверь! — отмер Кирк, бросившись за девушкой. — Не могу, капитан, — развел руками инженер. — Мне придется разобрать половину стены, прежде чем я доберусь до нужных микросхем. — Тогда разбирайте! — У меня с собой только два гипошприца с транквилизатором и стимулятором, — Маккой хлопнул по сумке. — Джим, там начнется бойня, а она не станет защищаться. Она не поднимет на него руку, даже если он изобьет ее! Ты же знал, что она фанатик! Кирк обреченно уставился на дверь лазарета. Внутри было темно и пугающе тихо. Если бы не нужда, Элис никогда бы не полезла к носителю души Валена — во-первых, вулканец все же не минбарец, во-вторых, к большому горю, он полностью потерял над собой контроль, что обязательно кончится весьма плачевно, в-третьих, Элис не имела понятия, как ей потом с этим жить. Даже на Минбаре у нее не возникало желания или мысли просканировать Синклера, когда была возможность. Это было кощунственно, это было немыслимо, подло… ни у одного здравомыслящего минбарца или рейнджера никогда не возникла бы такая мысль. Конечно, минбарцы-телепаты могли делать подобное в исключительно медицинском случае, но то специально обученные врачи, которые, тем более, понятия не имели, что перед ними не просто посол Земли, но и их духовный лидер, но чтобы телепат, знавший, кем на самом деле являлся этот мужчина, полез к нему в голову? Лучше смерть от его руки, чем такая подлость. Нельзя присягнуть на верность и так вероломно предать того, кому служишь душой, разумом и телом. Коммандер Спок был лишь отражением души Валена, но ситуацию это не меняло — это он может не понять и не оценить такого поступка, а Элис поймет, оценит совершенное и не сможет потом взглянуть ему в глаза, чтобы не видеть последствий своего влияния. Разум Лидера был неприкосновенен… ей же придется грубо вторгнуться в него. Жаль, что Кирк и прочие не понимают, что это для нее означает, жаль, что они не поняли бы сравнения с осквернением святыни. Зрение в темноте было полностью бесполезно, полагаться на слух было делом довольно бестолковым, оставалась только интуиция и сканирование, но первое было эффективно процентов на десять, а применить второе — все равно, что уже начинать вламываться в разум неконтролирующего себя инопланетянина. — Коммандер? — прошептала она, зная, что любой звук будет услышан тем, кто находится здесь. — Коммандер, Вам нужно выйти — доктор Маккой может помочь, он снимет болевые симптомы, — тишина не ответила. — Коммандер… — она замерла, когда под ногой что-то хрустнуло. Очевидно, какая-то склянка. Придется передвигаться медленно, предельно осторожно, потому что подобного стекла или перевернутых стульев, кроватей или чего-то еще, может быть много, очень много. — Во имя Валена, — прошептала она, кляня себя за недопустимые действия и приступая к сканированию пространства Маккой уже десять минут не переставая ворчал, Кирк молча слушал это ворчание, Скотти копался в стене, пытаясь найти нужный провод и микросхему, а внутри было подозрительно тихо. Вызванные техники, медики, свободные люди терпеливо ждали, когда можно будет приступить к работе. — Капитан, микросхемы слишком глубоко, — доложил инженер. — Проще сломать дверь, чем искать нужный провод. Я могу, конечно, повозиться подольше, чтобы все сделать аккуратно. — Ломайте дверь, — распорядился Кирк. Как будто эхом приказа за дверью раздался страшный грохот, дикий крик и корабль содрогнулся — все системы взвыли от перегрузки, лампочки на стенах замигали, люди прижались к стенам и присели. — Скотти, ломайте эту чертову дверь! — крикнул Кирк. — Джим, кто кричал? — Маккой вцепился в руку капитана. — Не знаю, я не понял. Скотти, ну, же! — Кирк сам навалился на дверь, помогая инженеру, дверь поддалась и открылась. — Боже правый! — ахнул Маккой при виде погрома внутри — свет из коридора осветил разбитые склянки с лекарствами, искореженный страшной силой стул, вошедший спинкой в стену, с корнем вырванную кровать, изувеченный компьютер, но нигде не было видно людей. — Джим… — Спок! — позвал Кирк. — Элис! — Доктор, — раздался тихий голос девушки из глубины палаты, — сюда. Маккой, на ходу оценивая ущерб, вытаскивая гипошприц из сумки, едва не ломая ноги о валяющиеся тут и там железки — останки сломанных кроватей, бросился вперед. — Дайте свет! — крикнул он Скотту. Пучок света ударил вглубь помещения. — Это все он натворил? — риторически поинтересовался Скотт, выглядывая из-за плеча Кирка, вошедшего с фонариком внутрь. Спока, оба заметили не сразу — он, лежа ничком на полу, находился в одном углу палаты, девушка же забилась в другой, подтянув колени к груди и пряча от яркого света глаза. — Он в порядке, — она поднялась, на ноги, пошатываясь. — Капитан, побудьте с ним. — Что Вы…? Как он…? — Маккой кинулся к вулканцу, водя трикодером над его телом. — Что Вы сделали? — он обернулся к Элис. — С ним все хорошо, приступов больше не будет, — ответила она, выставив руку и защищаясь от шагнувшего к ней Кирка. — Капитан, пожалуйста, не прикасайтесь ко мне. Мне нужно… я… в темноту… если позволите. — Я помогу, — он попытался коснуться ее, но рухнул на колени, схватившись за горло и задыхаясь. — Простите, я не могу контролировать… — Хант, лишь коротко взглянувшая на него, тут же отвела взгляд. — Доктор, я буду в порядке, — предупредила она жест Маккоя. — Только не трогайте меня, пожалуйста. Мне нужно отдохнуть, прийти в себя. Пожалуйста, дайте мне тридцать часов. — Элис, я могу помочь Вам? — предложил Скотти, войдя в разрушенный лазарет. — Спасибо, Скотти, — она смотрела только под ноги, — я в порядке. Я в каюту. Простите еще раз. — Скотти, — Кирк отдышался от ментального удушения и кивнул инженеру, — проследите, чтобы ее никто не беспокоил по пути в каюту. Если она решит сделать с собой что-нибудь… — Сделаю, капитан, присмотрю, — пообещал тот, выходя следом. — Как он? — Кирк приблизился к Споку и Маккою. — Все показатели в норме, он просто спит, — Боунс беспомощно оглянулся на Кирка. — Ничего не понимаю — еще полчаса назад он хотел поубивать каждого, кто мог войти сюда, а теперь… Что эта девушка сделала с ним? — Не знаю, но она сама явно на пределе. Боунс, наведайся к ней, когда разберешься со Споком. — Его нужно переложить на кровать, — решил Маккой, оглядываясь — единственная целая кровать сохранилась как раз в том углу, где пряталась Хант. Кирк поднял вулканца на плечо и донес до кровати, осторожно опуская на нее. Техники уже споро ремонтировали подачу энергии, энсины разгребали мусор под руководством Кристины Чапел. — Мне нужно заглянуть к ней, чтобы все узнать, — решил Кирк. — Джим, она ясно дала понять, что нуждается в отдыхе и не желает тебя видеть, — Маккой схватил его за руку. — И она просила тебя побыть со Споком. Не думаю, что она стала бы что-то говорить просто так. Может быть, так нужно. — Но она сказала, что с ним все в порядке. Боунс, она может что-нибудь сделать с собой, ты же понимаешь, что у нее пунктик насчет Спока. — Джим, я доктор, а не гадалка, а она телепат, так что посиди с ним. В конце концов, ты отправил ее к нему. Я разберусь с ней позже, когда найду то, что уцелело. — Свет пять процентов, — прошептала Элис, войдя в свою каюту и упав на колени. Она знала, что Скотти провожает ее, хотя и держится поодаль, чтобы не нервировать лишний раз. Монтгомери Скотт — хороший человек, добрый, милый, у него такой забавный акцент, по характеру он похож на того наставника, что взял молодого неопытного телепата на Минбаре. Элис с трудом сняла плащ, бросив его на стол, ползком добралась до уборной и ее стошнило. Умывшись, прополоскав рот, она так же ползком вернулась в комнату, забралась на кровать, свернувшись в позу эмбриона и, перед тем, как затихнуть, дала приказ выключить свет. То, через что ей пришлось пройти, было сравнимо с пыткой Пси-Корпуса, если не лгали сплетни. Впрочем, она уже раз испытала подобное, но тогда ей было намного сложнее, она была младше, слабее ментально и не смогла противостоять урагану, обрушившемуся на ее разум от тех, кого она уважала и кому доверяла. По прибытии на Минбар, ее поселили при одном из красивейших храмов Тузанора, храма Варенни. Жрецы, как самая миролюбивая каста, приняли ее радушно, окружив теплом и заботой насколько это было свойственно их расе. В учителя и наставники молодому телепату выделили одного из уважаемых жрецов-телепатов — Турона, мужчину средних лет, по земным годам около сорока — сорока пяти лет, улыбчивого, с аккуратной бородкой, мягкими изгибами костяного гребня на голове, добродушного и по своему характеру довольно философски относящегося с любой форме жизни. Турон был биологом, любил цветы, растения, музыку, каждого минбарца и каждого человека, даже из тех, которых никогда не видел. Турон сразу понравился девушке мягкой обезоруживающей улыбкой и полным невмешательством в личное пространство. Он готов был протянуть руку помощи в любой миг, если было нужно, причем буквально — его прикосновения были аккуратны, а ментальное воздействие деликатным. Неделю Турон обучал молодую марсианку технике управления своим даром, учил ставить ментальные блоки, чтобы не мешал постоянный гул мыслей окружающий, учил уважать личную свободу разума, каждый раз мягко закрываясь от излишне любопытной девушки, никогда не осаживал ее за подобные поступки, одними лишь мягкими же словами давая понять, что подобное поведение недопустимо. Через три месяца практик и ежедневных уроков она вполне уже была готова приступить к работе. В услугах телепатов постоянно нуждались, так что потеря Турона, вынужденного заниматься с ней, была довольно ощутима. Минбарец был одним из сильнейших тэпов планеты, кроме того, контролировать тэпа уровня П-12 мог только очень сильный минбарский телепат. Для Элис требовался достойный пример терпения и в лице жреца она его обрела. Они вместе гуляли, обсуждали последние новости из Йедора, незначительные веселые истории из жизни Турона, он учил ее закрываться выборочно от двух, десяти или от всех проходивших мимо людей, или же мягко просканировать одного, самого занятого жреца, спешившего по своим делам в храм. Элис безропотно подчинялась — это приносило истинное удовольствие. Турон в какой-то степени стал ей не просто учителем, но и отцом. Зная человеческую физиологию, он с пониманием и терпением отнесся с ее женским недомоганиям, когда раз в месяц у нее были частые смены настроения и становился невыносимым характер. Послушницы приносили ей отвар из каких-то местных трав, обладавших расслабляющим и обезболивающим эффектом, а сам телепат успокаивал ее разум, когда она даже спонтанно норовила залезть кому-нибудь в голову. Впервые после подобного, она причинила боль послушнице, после чего долго извинялась, но та на удивление спокойно заверила девушку, что болезнь тела является достаточно серьезной причиной того, что из-за подобного можно простить и понять недуг разума. Минбарцы довольно мудро отделяли душу и тело, но видели причину многих бед человечества в невозможности отделения тела и разума у такой импульсивной, горячей, совершенно дикой расы, как земляне. Элис в какой-то момент обиделась, поняв, что та девушка сказала, что она ничего другого от дикарки не ждала, но Турон так долго и с удовольствием смеялся, что страх прошел. Шайен не назвала Элис дикой женщиной, она, наоборот, была обеспокоена тем, что та испытывала такую боль, что не смогла контролировать силу своего разума, она жалела страдалицу и всячески желала бы ей облегчить мучения, если бы могла. Тогда Элис поняла, что ей сказочно повезло с такой судьбой. Но судьба, как известно, не выдает подарки без чередования их с розгами — через три с половиной месяца, когда окрепший силами телепат с Туроном вылетели в Йедор для работы, жизнь сделала виток, который не ожидала ни сама Элис, ни минбарцы. Сложные переговоры с земным представителем требовали присутствия телепата. Турон пригласил Элис поприсутствовать, чтобы поучиться еще раз правильно и с почтением вести себя как сильному телепату. В какой-то момент, она, выпившая слишком много местного чая, вышла, а когда вернулась, успела перехватить мысль землянина. — Нет! — взвизгнула она, увидев, как Турон подносит к губам чашку и делает глоток. Как известно, минбарская физиология полностью исключает употребление алкоголя. Любой напиток, содержащий даже слабый градус, приводит минбарцев в состояние неконтролируемой агрессии. Добрый, дружелюбный Турон, человек, которому Элис доверила бы собственную душу, проглотив всего глоток содержавшего в чае алкоголя, мгновенно преобразился. Минбарцы и без того втрое сильнее людей, а минбарец в состоянии ярости, сильнее любого минбарца раза в два. Турон жестом отшвырнул от себя землянина, едва не сломав тому позвоночник, накинулся на присутствовавших в помещении других минбарцев. А когда он лишь мельком взглянул в сторону перепуганной ученицы, та издала душераздирающий вопль от пронзившей разум волны злости и боли, и постаралась отползти как можно дальше от ее источника. Турона усмиряли двенадцать минбарцев, включая представителей касты Воинов, прибывшие врачи с огромным трудом добрались до безумного мужчины, вкатили в него дозу успокоительного и тут же увезли в больницу вместе с четырьмя пострадавшими от его рук людьми и самой Элис, добраться до которой так же пришлось с боем. Она не дралась, но ментально отгородила от себя всех, кто пытался ей помочь. Образ учителя, ставшего зверем, намертво врезался в ее разум, голова разрывалась от боли, ее вырвало на глазах у всех, и лишь когда прибыли двое телепатов, срочно вызванных из ближайшего храма, в нее удалось влить лекарство. Сутки ее тошнило, двое суток она провела в полной темноте и поддерживаемой в комнате высокой температуре воздуха, чтобы мозг не мог навредить себе еще больше, ее продержали на строжайшей диете пять дней и лишь на шестые сутки к ней пришли двое телепатов, помогавших ей все это время дистанционно. Один лишь вид минбарцев вызвал бы новый приступ кошмара, но измученный организм был слишком слаб, чтобы хоть как-то реагировать на внешний раздражитель. Телепаты пробыли с ней еще семь часов без перерыва, латая ментальные дыры и успокаивая ее разум, прежде чем покинули ее. Чуть позже ей пришлось вынести еще один строгий, но разумный минбарский урок — она должна была встретиться с Туроном. Для нее это было слишком много, она отказывалась, упиралась как только могла, но даже доктора были непреклонны — для завершения ее обучения как телепата, для осознания того, с чем ей придется иметь дело, если она решит жить среди минбарского народа и помогать этим людям, являвшихся для нее инопланетянами, ей было необходимо взглянуть страху в глаза и понять, что разум инопланетянина может быть любым — как дружелюбным, так и враждебным. Турон, которого так же держали в больнице, выглядел все так же привычно, хотя и немного устало. Он не стал подбадривать ученицу, не стал шутить или преувеличенно показывать, что он в порядке. Он лежал на кровати, ждал ее и лишь поприветствовал, когда она вошла. Пересилить страх перед тем, кого она увидела в образе едва ли не самого дьявола, оказалось делом нелегким, все-таки его разум причинил ей невыносимые страдания, но когда она пересилила себя и вошла с ним в контакт, она удивилась тому, насколько мудры были минбарцы, решив столкнуть ее лицом к лицу с ее страхом. — Теперь ты понимаешь? — спокойным тоном поинтересовался Турон. — Не знаю, — честно ответила она на такой вопрос. — Что ты испытываешь? — спросил он. — Я… Мне… мне жаль Вас. Я чувствую жалость и желание помочь Вам, избавить Вас от боли. — Чувствуешь ли ты гнев или желание отомстить мне за то, что я совершил с тобой? — В этом не было Вашей вины. Я желаю помочь Вам. Это действительно было огромное облегчение, а когда она осмелилась подойти и по-человечески обнять его, он не стал напоминать ей о личном пространстве, понимая важность прикосновений для человеческой натуры. Его объятия принесли покой и умиротворение телу, а его улыбка стала подарком для души. Она научилась преодолевать страх, научилась контактировать к инопланетянами, позже приняла важность самоконтроля и как рейнджер-телепат, приняла Ужас как одно из основополагающих работы Анла`шок… И все же она не забыла, как ей было плохо от контакта с разумом неконтролирующего себя инопланетянина-телепата. Разум Кирка был подобен спиральной галактике — серебристому мареву звезд, лениво закручивающемуся в бездне космоса, словно исполняющему неведомый танец. Разум Сарека, соединившегося с ней и подарившего покой, не нес никакой визуальной картинки. Это было гораздо больше и глубже, чем просто контакт, это было чистое ощущение покоя, защищенности — Сарек был взрослым мужчиной, способным контролировать внутренние эмоции, единение с таким разумом было безболезненным, уважающим, по-отцовски терпеливым как с Туроном. Разум Спока был похож на нечто осьминогообразное, черно-красное, в спокойном состоянии любознательно касающееся разума кончиками щупалец, осторожно ввинчиваясь в желании помочь, обвивающее разум в нежный кокон — даже некое сравнение с боевым крабом Теней не дало Элис права упрекнуть вулканца в подобном же поведении в ее отношении. Молодой полувулканец был горяч, для постоянного контроля ему требовалось гораздо больше усилий, чем его отцу, поэтому любопытные телепатические щупальца его осьминога то и дело касались Кирка, будто проверяя, на месте ли капитан, все ли с ним в порядке. Но разум полностью неконтролирующего вулканца поразил тэпа яростным осьминогом, в бешенстве бьющим щупальцами во все стороны, безжалостно врывающимся в разум, обрушивающим все преграды, вгрызающимся, высасывающим самоконтроль, пронзающим болевые центры снова и снова. Разум самой Элис, по словам Турона подобный заграждению под высоким напряжением, вспыхнул искрами цвета марсианского песка, взорвался под веками болью — Спок ранил ее, себя и не мог с собой ничего поделать. Слабый телепат по человеческим параметрам, он был представителем иной цивилизации, среди своих являясь обычным, контактным. Его телепатия была безгранична с представителями его вида, его связь с женщинами его вида была бы гармоничной, но человеку или же, возможно, только человеку иного мира, она была враждебна в состоянии бури. Помня суровый урок минбарцев, она не винила физиологию вулканца, искренне желала помочь ему, помогла, как сумела, но теперь у нее не было никого, кто мог бы помочь справиться с болью, раздиравшей мозг, вокруг были нормалы, не способные даже на понимание проблемы тэпа. — Я живу ради Единственного, — шептала она как мантру. — Я умру ради Единственного. Желудок снова скрутило, тело бросило в пот, кровь как будто вскипала — слабый отголосок того кошмара, что она почувствовала от вулканца, начал свое черное дело, примешиваясь к обычным последствиям чисто человеческого организма. Стараясь не делать резких движений, она разделась, приказала включить свет на те же пять процентов, доползла до душа и, когда первая волна потливости прошла, вернулась в комнату и приказала повысить температуру в комнате. Ее тело справится, выведет вместе с потом часть токсинов, если правильно распорядиться тем, что вокруг. Она легла на кровать, выключив свет, завернулась в одеяло, сжалась в комок и замерла. Медитация не поможет — только темнота, частый душ, высокая температура окружающей среды и полная тишина. Желудок справится сам, когда не будет принимать пищу в течение двух стандартных суток, обходясь за неимением святой обычной водой, разум кое-как залатает дыры — пока рано даже думать о том, чтобы восстановить ограждение и пустить по нему ток, пока можно только пытаться расслабиться и поскуливать, когда волны боли будут пробегать по ее телу. То, что пережил вулканец, было настоящим адом, не удивительно, что он потерял контроль, но она не вулканец, она человек, она справится как сможет… а если не сможет, если поймет, что может причинить вред кораблю и экипажу, что ж… она умрет ради Единственного. — Увеличить температуру еще на три градуса, — пробормотала она из-под одеяла. Техники восстановили освещение, прикрутили обратно кровати, все свободные люди помогли очистить от мусора, стекла и лишних запахов лазарет, а Спок все еще спал. Маккой не позволил капитану покидать его, каждый раз напоминая о словах рейнджера и некоей не слишком понятной причине нахождения капитана рядом с вулканцем. Почти шесть часов велись работы, шесть часов с тех пор, как доктор Мбенга навестил Хант и получил короткую просьбу не тревожить ее в течение минимум полутора суток. Спок дернулся, открыл глаза и тут же услышал крик капитана: — Боунс, он очнулся! Спок, как Вы? — Капитан, — произнес коммандер, глядя на Кирка шалыми глазами. — Джим, Вы не пострадали? — Нет, Спок, все хорошо, все отлично, — тот стиснул руку вулканца в своей. — Что Вы помните? — Все, — честно ответил Спок. — Джим, позволь, — Маккой бесцеремонно отодвинул капитана и встал над пациентом. — Общее состояние? Жалобы? — Удовлетворительное. Отсутствуют. Боунс повел трикодером над его телом. — Гормональный фон в норме, — доложил он Кирку. — Похоже, эта вулканская дрянь в Вашем организме пропала, — сказал он, глядя на сосредоточенное лицо Спока. — Похоже, у рейнджера получилось повернуть Ваши мозги в правильное русло, — проворчал он, отойдя от его койки и занимаясь вторым пациентом — энсин Ричард, разгребая завал, сильно поранил руку. — Капитан, мне нужно видеть ее, — Спок резко поднялся и сел на койке. — Она попросила не беспокоить ее, — Кирк попытался уложить вулканца обратно, но тот мягко отвел его руки. — Джим, она не сказала, что именно произошло? — уточнил Спок. — Нет. Когда мы вломились сюда, услышав крик, ты лежал в одном углу, а она была в другом. Она почти сразу же ушла, попросив меня оставаться с тобой. На бледных щеках вулканца вспыхнули зеленые пятна. — Капитан, мне нужно увидеть ее. — Спок… — Кирк все еще удерживал вулканца за плечи, хотя знал, что если тот захочет — его не удержат все техники вместе взятые. — Джим, позволь мне, — очень тихо попросил Спок. — Не могу, Спок, — ответил Кирк. — Она сказала, что я должен побыть с тобой, думаю, это важно. — Это важно, — не стал отпираться вулканец, — но то, через что прошла она, тоже важно. Она телепат, Джим. — Ты не поранил ее, крови не было. — Это не имеет отношения к физическим травмам, эти раны не увидит даже самый лучший доктор. — Что произошло? Что ты сделал? — Я не могу говорить об этом. Я должен исправить то, что сделал. — Боунс? — Кирк оглянулся на занятого Маккоя. — Ты разрешишь? — Травм нет, он здоров, так что пусть идет, — бросил тот. Спок поднялся с кровати, пошатнулся, коснулся своего виска и отвернулся от Кирка, словно стесняясь. — Я могу чем-то помочь? — спросил Кирк. — Нет. Разум телепата иного мира — слишком тонкая настройка. Кирк проводил друга глазами и обернулся к Маккою. — Не смотри на меня, — предупредил тот. — Сам должен был понимать, кого посылаешь и к кому. Слышал? Тонкая настройка. А если эта настройка собьется, знаешь, что может сделать телепат ее уровня? — Заметил, — ответил Кирк, вспомнив резкий перепад напряжения и тряску всего корабля. И это всего один человек-телепат в состоянии сильного стресса… Унять плак тау можно, соединившись с ментальным партнером, то есть, по сути, женившись и обретя узы. Прискорбно, но даже поединок не смог погасить лихорадку крови. Спок готов был разорвать доктора Маккоя, разорвать любого мужчину, включая капитана — это было выше его, этого требовала вулканская кровь. Каким чудом женщина-телепат иного мира смогла пробить его завесу ярости, как сумела потушить огонь, полыхавший в его крови и разуме, Спок не знал, как не знал и того, как она смогла выжить, пропустив через себя все его эмоции. Она переоценила себя, не была достаточно подготовлена к тому, с чем столкнулась, она могла погибнуть, когда он набросился на нее — крови, лихорадке, древним инстинктам стало все равно, что перед ним была не вулканка. Он никогда не причинил бы ей физической боли, видя в ней женщину, но он жаждал ее всю, ее тело, ее разум, но к такой сокрушительной силе телепатического вторжения она не была готова. Ее способности хватило лишь на то, чтобы найти лазейку в его разум, проскользнуть лучом внутрь, коснуться его воспаленного сознания и «повернуть рубильник», отключая его боль и приводя в сознание, но на защиту от агрессивного вторжения сил не осталось. Ее крик до сих пор стоял в ушах Спока. Если он сломал ее, изуродовал, она не сможет жить с этим, она будет бояться, а поскольку она рейнджер, для которого телепатия, способность мыслить и сражаться без страха — все, это убьет ее раньше войны в ее мире. Она должна бросить ему вызов на смертельный бой, она должна победить или умереть как воин — это было бы логично… если бы не было настолько чудовищно. Спок подошел к двери ее каюты и не раздумывая ввел код доступа — дверь отъехала в сторону, обдав его почти вулканским жаром. Не зная ничего об особенностях ментального здоровья телепатов иного мира, Спок знал об особенностях человеческой физиологии — жар нес повышение температуры тела, значит, заставлял кровь быстрее бежать по венам… прекрасная аналогия с болезнью тела, но воспаление было глубоко в разуме. — Свет два процента, — приказал он. Его глаза увидели именно то, на что он рассчитывал — Элис, с головой закутавшись в одеяло, билась в лихорадке, но сама она была без сознания. Было ли так нужно, Спок не знал и уже не желал знать. Проверив температуру тела — до странности пониженную, кожа почти ледяная — и реакцию зрачков, Спок не стал медлить еще, коснувшись контактных точек на ее лице. Ее разум засосал его в черную воронку, закрутил и сжал, захлопнувшись, отрезав путь назад.