Далекая звезда

«Хоть бы раз что-нибудь новенькое, но нет, стоит только появиться — тут же в лицо то фазеры, то ППГ, то что похуже…» — Мне поднять руки или сделать что-то типично ромуланское? — спросила Элис, материализовавшись на площадке транспортера. — Без глупостей, рейнджер Хант, — приказал Драси. — Вас хочет видеть капитан. — Почту за честь, коммандер, — кивнула она. «Драси… Валена ради, когда уже мир прекратит издеваться? Трогати и Бранмер, Трокати и Бранмел… отступники-минбарцы из касты Воинов на мятежном крейсере и какие-то озабоченные инопланетники. Не мне судить, конечно, но мир сошел с ума. Драси… Дрази… надеюсь, у Драси половые органы не в подмышках, а то будет совсем невесело. И какого черта в этом мире делать ворлонцам? Корис… Кориана 6… ворлонцы… Не нравится мне все это, очень не нравится…» — Но для начала Вы должны сдать оружие, — Драси требовательно вытянул руку. — Я пришла по своей воле, коммандер, — напомнила Элис, сделав шаг вниз. — При мне только боевой шест, но я не думаю, что передам его в Ваши руки. «И что я смогу им сделать, интересно? Смочь-то смогу, а толку? Не хочется устраивать бойню…» — Мы можем взять силой, — Драси усмехнулся. — Нелогично, коммандер, — хладнокровно ответила Элис. — Я предложила помощь, капитан ее принял, а Вы считаете, что я могу навредить тому, кто нуждается в помощи? — Откуда мне знать, что Вы не шпион Федерации? — Даже не наемник, я уже сказала при связи, что я из иного мира, откуда и этот корабль, что опустошает галактику. Я рейнджер, я пришла помочь, но я могу уйти, если в моей помощи не нуждаются, однако, мне показалось, что Вы сказали, будто бы меня ждет капитан, а капитаны любой расы не отличаются большим терпением, когда ждут визитера. — Следуйте за мной, — Драси махнул рукой охране и вышел из транспортаторной первым. «Что-то знакомое, но определенно не дрази и даже не минбарцы. Нарны? Нет, нарны слишком воинственны и у них кошмарная опера. Хорошо еще, что не пакмара». Элис шла коридорами к лифту, не особо глядя по сторонам и понимая, что даже в случае неудачи бежать будет попросту некуда. Драси подвел ее к каюте и нажал на кнопку связи. — Капитан, прибыл рейнджер, — доложил он. — Пусть зайдет, — раздался резкий голос. «Посол Моллари?!» — Капитан, — Элис чуть приподняла подбородок, глядя на высокого ромуланца в форме капитана. — Коммандер, уводите Охотника, — распорядился капитан, подойдя к девушке и кивнув своему помощнику. — Да, капитан, — ответил он, отсалютовав ему. — Выйдите, — приказал капитан охране. Те немедленно покинули каюту. — Итак, рейнджер Хант, Вы решили прийти с помощью, — темные глаза ромуланца сверлили девушку недобрым взглядом. «Нет, не Моллари. А почему сразу Моллари? Я же его видела лишь раз и то в новостях. Откуда мне знакома эта душа?» — Именно, капитан, — кивнула Элис. — Чтобы сразу прояснить ситуацию, скажу, что мне бы очень хотелось сотрудничества как с Вами, так и с остальным народом Ромула. — Вот как, — даже не спросил, а произнес ромуланец. — И с какой стати я должен Вам верить, человек? — Рейнджеры не лгут, капитан, а я рейнджер и я пришла помочь потому как Вы нуждаетесь в помощи. «Но ведь где-то же я его видела! Почему ассоциация именно с центаврианином, если Ромул — планета Ворлона? Нелогично. С другой стороны, я ни одного ворлонца в глаза не видела, я даже не знаю, один Кош или их много, один меняет скафандры или они все часть одного организма. С другой стороны, ворлонцы те еще параноики, центавриане, конечно, тоже, но кому сейчас легко?» — Капитан, сообщение с Ромула, — передал интерком. Капитан ткнул в кнопку приема. — Слушаю. — Сообщение о нападении корабля-паука на колонию на Верне, сэр. — Выжившие есть? — Нет, капитан. Паук появился внезапно, уничтожил колонию и скрылся. Мы не смогли его засечь. Капитан снова ткнул в кнопку, отключив связь. — Вы точно можете его поймать? — обратился он к Элис. Та кивнула. — Я знаю эту расу, я веду с ней войну и я сделаю все, что в моих силах, капитан, — заверила она. «Во имя Валена… Не смогу даже выразить им соболезнование, хотя им это не нужно. Сильные люди». — Охотник летит на Ромул, — произнес капитан, заложив руки за спину. — Мы должны быть уверены, что Вы не лжете. «Пытки?» — Я не лгу, но если Вы мне не доверяете, это вполне обоснованно, я понимаю. «А ты и не должен мне доверять, потому что я человек и телепат… то есть, уже не телепат, но я человек. И мне бы не помешала телепатия». — Вы будете находиться под постоянным присмотром охраны, — решил капитан. — Мои врачи осмотрят Вас. — Разумное решение, капитан, — поблагодарила Элис. Тот пронзил ее презрительным взглядом. — Если Вы можете помочь, Империи не хотелось бы лишиться такого… — он окинул ее еще более презрительным взглядом, — …ценного помощника из-за какого-нибудь вируса. — Спасибо за заботу, капитан, — кивнула Элис. «Дай тебе волю, ты с меня шкуру живьем спустишь, ведь правда? Но откуда же я тебя знаю?» — Вас проводят, рейнджер, — обращение было подобно плевку. — Капитан, позвольте задать вопрос? — попросила Элис перед тем, как выйти. — Слушаю, — бросил ромуланец. — Мне вполне достаточно обращения по рангу, но поскольку поимка корабля Теней может затянуться… Могу я узнать Ваше имя? Мужчина приподнял острую бровь в точности как вулканец. — Капитан Варн. — Благодарю, капитан. Для меня честь познакомиться с Вами, — Элис чуть поклонилась. «Прилетал в Тузанор как раз перед моим вылетом, сразу после Церемонии Возрождения. Круглолицый, добродушный такой. Странно, что центаврианин, а не человек. Он еще так забавно махал руками и смущался… Вир. Вир Котто, помощник Моллари, вот почему я узнала его. Это не Ворлон, это Центавр! Зеркальный Центавр и Вир, не похожий сам на себя — не круглолицый, без этой прически, без улыбок и смущения, но это Вир. Эти их уши — чудо какое-то, у коммандера Спока такие же, у посла Сарека, у всех вулканцев. Параллельная ветвь эволюции? Два разных вида? Черт, а красивый мужик. Аура центаврианина Котто, а сам выглядит как вулканец… а вулканцы — это минбарцы. С ума сойти можно в этом мире!» Охрана уже ждала за дверями. Ромуланец-доктор водил над ней сканером, снимая биопоказания. — Повернитесь, — приказал он. Элис повернулась лицом, уловив едва заметный интерес мужчины. «Физиологию не обманешь, да, доктор? Все-таки, вы ближе к людям, чем к вулканцам, а люди так плохо умеют скрывать интерес… Надеюсь, ты не хочешь меня вскрыть — это больно и не очень приятно. Издевательство какое-то с этими остроухими — один другого интереснее. Гормоны как сбесились. А может и не гормоны, а отпущенный на волю самоконтроль. Не телепаты — и на том спасибо. Не хватало еще, чтобы они узнали о том, что я думаю. С Кирком и то было проще. Тут, в целом, тоже не особо сложно, интересно, интригующе — за сколько дней они от меня устанут и решат убить? — и…» — Кхм, — кашлянула Элис. — Простите, наверное, простудилась, — извинилась она. — Эти сквозняки… Доктор с подозрением взглянул на нее. — Сквозняки? — повторил он. — Вас взяли с Энтерпрайза. — Именно, доктор, — с каменным выражением лица кивнула она. — На Энтерпрайзе были сквозняки? — еще раз переспросил ромуланец. — Именно, доктор, — все так же бесстрастно кивнула Элис. «Валена ради, доктор…» Ромуланец тяжко вздохнул и отошел к шкафчику с лекарствами. — Надеюсь, Вы проветривали каюту перед сном, — обратился он к ней. — Знаете, свежий вакуум и все такое. — Конечно, доктор, — заверила она. «Молодец! Ты меня понял. Если будем на одной волне, будет намного проще, только не паникуй». Доктор подошел к ней, держа в руке гипошприц. — Мы уже имели дело с людьми Земли, рейнджер Хант, — фыркнул он. — Вы в самом деле думаете обмануть меня? — Ни единой мысли, доктор, — заверила она. — Но мне не помешает что-нибудь от головной боли. — В Федерации не хватает болеутоляющего? — улыбнулся мужчина. — Мне было бы интересно изучить Вас внутри и снаружи, — доверительно сообщил он, — скорее даже внутри больше, чем снаружи, но капитан сказал, что Вы нам нужны, потому я выполню свой долг доктора. — О, буду признательна, до… Договорить она не успела — мужчина всадил в нее заряд гипошприца. Голова мгновенно прояснилась, закружилась и перед глазами потемнело. — Долг велит мне проявлять участие, хотя мне это неприятно, — сильная рука вздернула оседающее на пол тело девушки. — Я переусердствовал с дозировкой? «О, как это мило… ты мне уже нравишься, добрый доктор. Никакого злого умысла — чистый расчет… с умыслом. Не злым, но типично центаврианским». — Спасибо, доктор, мне сразу полегчало, — заверила Элис, вцепившись в руку мужчины. — Позволите одеться? — Одевайтесь. Странная женщина. Решиться прийти безоружной — так по-человечески. Тем приятнее будет ее убить. — Что? — Элис накинула безрукавку, резко обернувшись. — Плохо со слухом, рейнджер? — мужчина пристально взглянул на нее. «Он этого не говорил, он думал! Что он мне вколол?» — Что это за лекарство? — серьезно спросила Элис. — Обычное болеутоляющее, — доктор взмахнул гипошприцем. — Да, конечно, — рассеянно и напряженно произнесла она, хмурясь. — Спасибо еще раз. «Не Прах, что-то другое. Что? Какая дозировка не убьет меня?» В спину вышедшей девушки прилетела мысль доктора о том, что он крайне не одобряет присутствие на военном корабле изнеженных земных женщин, а если капитан позволит, доктор лично вскроет череп этой низшей твари. Мысль едва слышная, ради поимки которой пришлось напрячь разум и сосредоточиться, но лекарство, названия которого Элис так и не узнала, странным образом помогло. — Сенатор не пожелал видеть Вас, рейнджер Хант, — капитан Варн опустился в кресло, разглядывая девушку перед собой. — Однако мне были даны инструкции о дальнейшем сотрудничестве с Вами, — до странности симпатичное мужественное лицо ромуланца не портил даже V-образный нарост на его лбу. Элис не видела ничего подобного в отчетах Федерации в файлах Энтерпрайз, но при всей общности с вулканцами, обязаны были быть и различия. И они выражались далеко не только во внешности. «Ксенофобы, расовые ненавистники, параноики… Очаровательно! Притом, что Империя основана на милитаризме, где командование военными кораблями могут получить как мужчины, так и женщины, если верить коммандеру Споку и капитану Кирку — совсем как у нарнов. Четкая кастовая система, активная практика пыток, рабовладельчества и — о, чудо! — применение „пушечного мяса“. Они мне уже нравятся! И все-таки они не чистые центавриане, в них есть нечто от минбарцев — эта кастовость, преданность чести и долгу. Каста Воинов? Определенно, но в период до Валена. Хотя будь это минбарцы, я бы знала, как себя с ними вести, но с центаврианами сложнее. И все же, передо мной Вир Котто, это его душа, хотя он вроде бы еще жив. С другой стороны и Шеридан вроде как не мертв… не совсем мертв… Черт его знает, может, это и не Шеридан — с ЗаХаДума не возвращаются, а в сказки я не верю». Капитан Варн думал лишь о том, что с помощью этой слабой женщины, стоящей перед ним, он лично уничтожит корабль-паук, а потом привезет эту землянку на Ромул в качестве трофея, рабыни или просто игрушки, а когда она ему надоест, он лично выпотрошит ее внутренности, предварительно насладившись ее криками агонии. — Хорошо, капитан, — Элис это нисколько не пугало. — Но прежде чем решить допустить Вас на мостик, я бы желал узнать о некоторых секретах Федерации, — мягко, но серьезно попросил Варн. — Исключено, капитан, — качнула головой Элис. — Если мне придется дать информацию вашему миру о Федерации, мне придется сказать Федерации о вашем мире, а поскольку лично Вам бы этого не хотелось, предпочту сохранить в тайне все секреты. Ее обдало волной презрения и желания вырезать ее тайны мечом — Варн прекрасно себя контролировал, но при малейшей угрозе себе или кораблю он бы не задумываясь пустил рейнджера в расход. Ни малейшего притворства, чистая незамутненная ненависть, безграничное презрение, желание порвать на кусочки, но допытаться до всех тайн Федерации и конкретно — Энтерпрайз. — Рейнджер Хант, Вы знаете, где находитесь? — обманчиво спокойно спросил Варн. — Да, капитан, — кивнула она. — На корабле Империи Ромул. Капитан, можете не объяснять мне принцип работы корабля и историю Вашего мира — это, безусловно, интересно, но пока не ко времени. Может быть, перейдем к обсуждению тактики и стратегии поимки корабля Теней? — Вы говорите как военный, рейнджер Хант, — Варн встал с кресла. — Да, капитан, — ответила Элис. — Я командовала одним из лучших кораблей Лиги в своем мире, моя команда была чем-то подобна Вашей, капитан. — Вот как, — усмехнулся Варн, обойдя девушку и окатив ее едва сдерживаемым желанием оторвать ей что-нибудь и полюбоваться на ее крики и цвет крови. — Капитан Хант. — Да, капитан, — Элис чуть приподняла бровь, когда мужчина встал перед ней. — И где же Ваш корабль, капитан Хант? — почти издевательски поинтересовался мужчина. — Уничтожен тем же кораблем Теней, что разносит теперь Вашу Империю, капитан, — это было дерзко, но в какой-то мере забавно. Все равно, что ходить по краю бритвы, все равно, что дразнить голодного льва или бросить вызов минбарцу. «О, это мне нравится!» — У меня слишком большие подозрения, что Вы шпион, рейнджер Хант, — мужчина наклонился к ее лицу. — Знаете, что ромуланцы делают со шпионами? — Догадываюсь, капитан, но Ваши опасения беспочвенны. Я не буду просить Вас слушать мои советы, но я прошу прислушаться к моим приказам. — Приказам, — повторил Варн. — На моем корабле, рейнджер, Вы в лучшем случае можете спросить, когда Вам разрешат вздохнуть. — Капитан, если Вам, лично Вам нужна демонстрация силы, я ее продемонстрирую, — Элис нисколько не испугалась скрытой угрозы, — но человеческий организм хрупок, сломав или оторвав мне что-нибудь очень важное и для меня нужное, Вы рискуете лишиться Империи и жизни. Предлагаю сперва поймать и уничтожить корабль Теней, а потом меряться силами, если захотите. Варн типично по-вулкански поднял бровь и вдруг захохотал. — Смело! — похвалил он. — Слишком смело для человека, но Вы правы, поймаем тень… — Корабль Теней. — …и решим, что мне с Вами сделать. — Капитан, насчет… — Приказов? Решим позже. — Нет, капитан, насчет небольшой просьбы. — Да? «Ты сдашься, когда я добьюсь своего, капитан Варн. А я добьюсь. Может быть, даже ты поймешь, чего именно, но будет поздно. Мне жаль, капитан, мне правда очень жаль…» — Мне нужно одно лекарство. — Лекарство? Вам? Для чего? — Повышение иммунитета. Земляне — слабые существа, Вы это знаете, а находясь среди вас, я сильно рискую. Не хотелось бы в разгар бойни свалиться с болезнью. Варн сузил глаза, пытаясь найти в словах девушки скрытый смысл. Наконец, он внешне расслабился. — Хорошо, доктор Тсар выдаст Вам лекарство. — Благодарю, капитан, и… — Что-то еще, рейнджер? — в голосе прозвучала ярость. — Разумеется, капитан. Беспрепятственное постоянное присутствие на мостике. Варн скрипнул зубами, но кивнул. Элис не стала просить еще, поняв, что еще одна просьба или хотя бы звук от нее — и ее вышвырнут в космос. Каюта, которую ей выделили, была небольшой и обставленной по-спартански. Запрет доступа к компьютеру, минимальный допуск к репликатору, ионный душ, узкая кровать. — А тут мило, — решила Элис, оглядывая новые владения. «Почти как на Минбаре! Странное чувство, как будто я дома». Мысль была настолько дикой, что Элис даже осеклась — Минбар не дом, Минбар это лишь прибежище… с другой стороны, на Марс она уже никогда не попадает. Аккуратно положив сумку с гипошприцами, наполненными тем самым обезболивающим, Элис вытащила один и прижала его к шее, впрыскивая лекарство под кожу. Глаза ожгло огнем, голова взорвалась болью и из носа закапала кровь — для ромуланцев это в самом деле было лекарством, но для человека эта штука была наркотиком, отравой, но помимо прочего, она действительно усиливала телепатические способности. Главное сейчас было только это, а что потом — не так важно. Ее все равно не выпустят, так что надеяться особо не на что. Лекарство работало всего шесть часов, но оно обладало так же и сильным стимулирующим эффектом, а это было так же немаловажно. Капитан пригласил ее пообедать, причем весь обед искоса наблюдал за ее реакцией, как будто ожидал, когда она умрет от отравления, но все прошло неплохо. — М-м-м, на вкус как курица, — похвалила она нечто совершенно неудобоваримое. «Валена ради, это же спу! Ненавижу спу! Как центавриане могут есть эту гадость?! Значит, ромуланцы — точно центавриане, если они едят спу в этом мире. Что ж, изысков тут для меня не будет, так что привыкну и к спу. Вернусь домой и первым делом съем… не знаю, что, но только не спу. Если вообще вернусь». Привыкнуть к ромуланскому дню было легко, привыкнуть к жестким правилам — еще легче, хотя немного беспокоило постоянное присутствие пристальных взглядов за спиной и крайне неприятные мысли, которые, впрочем, можно было блокировать. Однако, находясь на территории неизведанного, ни о какой блокировке речь не заходила. Круглосуточный контроль, поиск краба, отсеивание мелких мыслишек офицеров о расправе над ней — это было обычным делом. На Минбаре тоже приходилось в первое время быть начеку, а здесь был не Минбар. Два дня было тихо, но потом пришло сообщение о нападении на дальнюю колонию Ромула — мирное поселение. Мирное в ромуланском понимании. Краб напал так быстро и так яростно, что у колонистов не было никаких шансов выжить, зато удалось узнать о том, что перед нападением колонисты видели некое судно, очень похожее на паука. — Что скажете, рейнджер Хант? — спросил Варн. — Судя по размерам, это может быть корабль-разведчик, — ответила она, работая за сканерами. Капитану сильно не нравилась идея нахождения землянина на мостике, но Империя приказала следовать инструкциям. — Раза в три больше стандартной Боевой Птицы, капитан, минимальная система защиты… по меркам моего мира, конечно. — А по нашим меркам? — Сложно сказать, но справиться с разведчиком проще, чем с боевым крабом, однако, мне бы хотелось знать принцип нападений краба. — Принципа нет, он напал на дальнюю колонию. — Тактика нападения Теней в моем мире имела большое значение, капитан, — Элис развернулась в кресле. — Тени не нападают бездумно, а мы имеем дело с кораблем-маткой. — Вы сказали, что это органическая технология, — припомнил Варн. — Именно, капитан. В центре корабля уникальная живая матрица. — Так найдите ее! — приказал Варн. — Слишком далеко. Варн стиснул зубы и отвернулся от нее. «Хочу найти не меньше твоего, капитан, но не могу. Он далеко, а я не могу его засечь на таком расстоянии. Меня самую это сильно тревожит, но если я приму этот препарат еще, я могу навредить себе и тогда буду совершенно бесполезной и скорее всего мертвой, а от мертвой толку мало». — Сканируйте пространство хоть целый день, но найдите его, — приказал капитан. — Есть, капитан, — ответила она. Четыре дня с того момента, когда она видела людей. Четыре дня, как краб нападал на колонии и планеты, нанося точечные удары то тут, то там без какой-либо системы. И четыре дня, как Элис практически не спала, пользуясь стимулятором и не отходя от сканеров. Капитан немного привык к присутствию на мостике постороннего, приказал экипажу реагировать на просьбы рейнджера и не игнорировать ее замечания, так что когда она велела вывести на экран схему нападения краба на колонии и планеты, ее приказ был выполнен. — Никакой логики, точечные атаки, — Элис хмурила лоб, глядя на экран. «Где бы достать быстрый курс обучения на Шеридана? Как он вообще понимает этих тварей? Как можно в этой мешанине что-либо понять, если тут совершенно ничего непонятно?» — Нападение в центре, — Варн ткнул пальцем в Рэм, планету-близнец Ромула, — потом на дальнюю колонию, — в точку с краю, — потом снова середина, потом дальний конец. — Сколько было нападений? — спросила Элис. — Четырнадцать, — ответил один из офицеров. — Очистить поле, вывести на экран точку первой атаки, — приказала Элис. — Теперь вторую… третью… четвертую… пятую… Варн внимательно следил за манипуляциями. — Вы что-то понимаете в этом? — спросил он. — Пытаюсь думать как Тени, капитан, но мне пока это не удается, — ответила она. — Дайте точки атак в обратном порядке, — вдруг приказал капитан. Экран наполнился точками и начал постепенно очищаться от них. — Стоп! — Эта область пуста! — воскликнула Элис, ткнув в центр экрана. — Ни одного нападения в… что это за область? — Квадрант 42. — Ответ на все вопросы, — пробормотала Элис. — Что в этом квадранте? — Буферная зона Ромула, восемь планет, из которых шесть газовых гигантов и две колонии. — Зачем Теням буферная зона? — помотала головой Элис. — Какая-то странная логика, — поморщилась она. — Мне так не показалось, — вдруг произнес Варн, задумавшись и совсем как человек постукивая себя пальцем по губам. — Очень разумная тактика. Будь я на месте Теней, я бы сделал то же самое. — Это похоже на то, как если бы они пытались согнать все население Империи в одно место, — засомневалась Элис. — Но в этом нет смысла — корабль только один. Пусть огромный, но одиночка, что он может сделать против тех, у кого есть оружие для ответной атаки? Я хочу сказать, будь я одиночкой, я бы сперва разгромила дальние миры как наиболее слабые области, а потом принялась бы очищать буферную зону около центра Империи, но так… какой в этом смысл? — Вы не можете думать как враг, рейнджер Хант, — снисходительно ответил Варн. — Я нахожу эту тактику весьма любопытной. Согнать всех в центр, а потом ударить. — Капитан, корабль один! — заспорила Элис. — Будь здесь флотилия, я бы согласилась с разумностью такой тактики, но это одиночка. Это не похоже на какое-то разумное решение. — Вы сказали, что имели дело с этой расой, так как же Вы не можете понять ее тактику? — Я не имела дело с расой, я имела дело с кораблями. — Это одно и то же. — Не у нас. Варн сурово взглянул на нее. Она ответила таким же взглядом. — Рейнджер Хант, мы гоняемся за призраком четыре дня, — процедил он. — Все четыре дня краб нападает там, где его совершенно не ждут, там, где люди оказываются не готовы к контратаке и защите, потом краб исчезает… — Я уже сказала, что я не могу предугадать следующий объект для атаки и не в состоянии пробиться в гиперпространство без гиперпривода, капитан. Дадите гиперпривод, я быстрее найду краб, потому что я знаю, как он себя ведет в гиперпространстве, но никто не знает, что он предпримет в следующую секунду. Видите, даже варп не помогает достичь цели за такое короткое время. Капитан бесцеремонно отшвырнул ее от приборов — Элис не стала сопротивляться. — Вы забываетесь! — рявкнул он. — Вы сказали, что поможете найти этот корабль, а вместо этого Вы лишь тратите время и испытываете мое терпение! — Я ищу его круглосуточно, — зарычала она. — И я его найду, а когда найду — Вы его уничтожите. Это я обещала и я сдержу данное слово, а пока позвольте мне выполнять свою работу. Если можете помочь понять принцип атак корабля — помогите, нет — не мешайте. Варн в два шага оказался рядом с ней и схватил ее за горло. — Дайте только повод, — прошипел он ей в лицо. — Отпустите меня, — она дернулась в захвате и оттолкнула мужчину от себя. — Если у Вас нестерпимое желание сломать мне шею — не мешкайте, но если Вы все еще хотите спасти миллиарды жизней, придется потерпеть. — Капитан, неопознанное судно! — сообщил рулевой. — Вывести на экран! — рявкнул капитан. — Разведчик! — ахнула Элис, разглядывая маслянисто-черное тело корабля, больше похожее на паука, спускающегося по паутине вниз — вытянутый корпус, черные лапки антенн, неспешность полета и размер как раз раза в три больше Охотника. — Дисрапторы! Навести плазменные торпеды! — приказал капитан. — Капитан, нет! — дернулась вперед Элис. — Капитан, не надо, Вы же… — Огонь! — НЕТ! Разведчик разнесло на клочки от прямого попадания. — Цель уничтожена, капитан, — отозвался рулевой. — Капитан, какого черта Вы сделали?! — налетела на него Элис. — Вы что, не слушали меня или не слышали? — Мы уничтожили разведчик, рейнджер, — самодовольно ответил Варн. — Валена ради! — рявкнула Элис. — Это был наш шанс узнать местоположение краба! Вы убрали щиты невидимости, ослабили оборону, а краб рядом! Я же говорила, что краб никогда не бросает разведчика далеко от себя, у нас был шанс проследить его траекторию, а теперь Вы подвергли себя опасности, а эту планету — уничтожению! — она ткнула пальцем в обзорный экран, на лениво вращающийся шар серо-голубоватого цвета, на орбите которого находился Охотник. — Мы примем бой, — капитан чуть заметно нахмурился, стараясь понять ошибку. — Вы не примете, Вы погибнете и некому будет передать информацию о местоположении краба! — заорала Элис. — Ромуланцы не боятся смерти! — пафосно, но с ноткой паники ответил Варн. — А вот это мы сейчас и проверим, — мрачно ответила Элис, указав на появившийся из ниоткуда громадный краб. — Капитан, Валена ради, послушайте меня и не лезьте в бой! — Эта наша база! — возразил тот. — Миллионы жизней против миллиардов. Капитан, направьте энергию на поле невидимости, прошу Вас! Варн думал несколько секунд, но было уже поздно — краб прямиком направился к планете, заметив цель, и выпустил Режущий луч, задев и Охотника. От прямого попадания, капитана швырнуло через всю рубку, он ударился головой о стену и кулем свалился на пол, ромуланцы попадали со своих мест как горошины, Элис едва успела присесть и схватиться за кресло капитана, помня о том, через что она уже прошла. На мостике началась паника. — Коммандер, всю энергию на щиты невидимости! — скомандовала Элис. Видя заминку и нерешительность в глазах ромуланца, она заняла место в кресле капитана и нажала кнопку связи по всему кораблю. — Энергию на щиты невидимости, быстро! — Есть! — раздался приказ. — Энергия передается на щиты. — Степень повреждения? — Двадцать два процента. Ремонтники уже работают. — Мостик — лазарету! Срочно медиков — капитан ранен! — Лазарет — мостику. Принято! — Щиты на полную мощность! — Капи… рейнджер Хант, энергии не хватает, — обратился рулевой. — Снизить подачу энергии на всем корабле, оставить мостик и лазарет, выжмите все, что можно. — Есть, капи… рейнджер Хант! Щиты включены. — Заходим в хвост и прилипаем намертво, но не атакуем. Повторяю, не атакуем! «Во имя Валена, где же медики? Мне нужно лекарство! Мне немедленно нужно чертово лекарство, я без него беспомощна как мокрица! Капитан жив? Держись, еще повоюешь…» — Почему Вы не открываете огонь? — в ярости кинулся к ней Драси. — Это крохотное судно, коммандер, — она резко развернулась к нему лицом. — Оно не причинит вреда такому кораблю и скорее всего будет уничтожено. Вы хотите спасти Империю или умереть героем? — Как Вы смеете?! Я… — Рейнджер Хант… — захрипел капитан. — Мостик… Примите… — Есть, капитан! — тут же отозвалась Элис. — Коммандер, за сканеры! Инженерная, прием! — Инженерная слушает. — Перенаправьте энергию в двигатели, держите щиты. Как угодно, но держите их. Кажется, я знаю, что сейчас будет. — И что? — спросил Драси. — Операционную быстро! — поторопил доктор Тсар, вбежав на мостик и сканируя капитана. — Доктор, мне срочно нужно то лекарство, — обернулась к нему Элис. — Не время лечить простуду, рейнджер! — зашипел Тсар. — Живо! — рявкнула она. Мужчина перебросил ей гипошприц. — Капитан… рейнджер Хант, — позвал навигатор, — корабль Теней уходит! — За ним! — Элис вскочила, всадив в себя полный шприц лекарства и чувствуя, как закипает кровь, как тонкой струйкой сочится из носа. — За ним, не отставать! Краб замерцал, проваливаясь в гиперпространство, и невидимого Охотника буквально затянуло внутрь мерцания. Планета была спасена — краб, отвлекшись на Охотника, забыл про нее. — Нас затягивает! — заорал Драси под оглушительный вой внутрикорабельной сирены. — Корабль не выдержит! — Должен выдержать! — перекричала его Элис. — Держитесь! Охотник нырнул в воронку и как пробка вылетел в красно-черную муть гиперпространства. — Приборы отказывают! — доложил Драси. — Держите курс на краб, коммандер! — приказала Элис. — Делайте что угодно, но держите курс прямо за ним. Отстанете — мы застрянем здесь навсегда. Держите чертов курс, даже если придется вырубить энергию везде, кроме мостика и лазарета! — Но зачем мы вообще сюда полезли? — засомневался Драси. — Поймете, если выживете, — коротко бросила Элис, ощутив как телепатические способности буквально взломали ее разум и как тот теперь корчится в муках. — У Вас кровь, — Тсар махнул рукой помощникам. — Вам нужно в лазарет. — Я в порядке, — отмахнулась она, едва не теряя сознание от боли и оглушающих разум голосов, от которых невозможно было закрыться. — Коммандер, примите мостик, — приказал Тсар, подхватив девушку и стащив ее с капитанского кресла. — Если уж Вы можете спасти Империю, придется позаботиться о Вашей жизни. — Я живу ради Единственного, я умру ради Единственного, — прошептала Элис, чувствуя, что отключается от внешнего мира и погружается в спасительную темноту. «Я убью его потом… не сейчас… позже, но я его убью… ее… я найду ее, я смогу…» — Почему Вы это сделали, рейнджер Хант? — спросил Варн, заметив, что Элис открыла глаза и уставилась в потолок. — Сделала что? — спросила она, повернув голову. — Вы приняли командование и спасли нас, хотя могли уничтожить корабль. — Я уже сказала, что командовала лучшим кораблем, капитан. Моя команда была подготовлена как следует, минбарцы не боятся смерти. — Это раса? Никогда о такой не слышал. — Это интересная раса из моего мира. Как Вы себя чувствуете, капитан? — она приподнялась на локтях. — Царапины, — поморщился мужчина, коснувшись забинтованной головы. Элис не стала вдаваться в подробности — это не человек, это ромуланец, иной болевой порог, иной вид разумного существа, иное воспитание, в конце концов, это не ребенок, а капитан военного корабля. — Хорошо. Не понимаю только, по какой причине доктор Тсар приказал коммандеру принять мостик. — Вы превысили норму употребления лекарства, — Варн почти не отрываясь смотрел на нее. — И как это действует на человеческий организм? Стимулирующе? — Именно, капитан. Неплохая прочищающая мозги штука. — Да Вы наркоманка, — фыркнул Варн. — Мне известно, что такое наркотик, рейнджер Хант. — И что-то мне подсказывает, что на собственном опыте, — невесело усмехнулась Элис. Варн к ее удивлению отвернулся. — Команда об этом не знает. Откуда узнали Вы? — он резко повернул голову в ее сторону. — Интуиция и опыт, капитан, — честно призналась Элис. — Вы прикажете не выдавать мне этот препарат? — Я не нянька, если решили травить себя — травите, но делайте свою работу. Остальное меня не касается. — Спасибо, капитан. Позволите идти на мостик? — Идите. Коммандер передал, что мы идем курсом за кораблем Теней уже три стандартных часа в каком-то странном месте. — Это гиперпространство, капитан, я могла лишь мечтать попасть сюда. Варн приподнял острую бровь в жесте удивления. — И что в этом особенного? — Мне потребуется меньше лекарства, когда я здесь, — Элис не скрывала правду, она была честна, но дала ровно столько информации, сколько требовалось. Варн кивнул. — Будь я на Вашем месте, рейнджер Хант, — произнес он, когда она сошла с койки, — я не стал бы помогать капитану врагов и не стал бы сохранять команде жизнь. — Я не желаю Вам смерти, капитан. Я ценю жизнь и по возможности стараюсь ее спасать, а не отнимать. Не всегда получается, конечно, но для меня имеет значение жизнь, а не смерть. Элис уже хотела выйти, но Варн на короткий миг задержал ее. — Вы спасли мне жизнь — я у Вас в долгу, рейнджер Хант, а свои долги я возвращаю. — Капитан, — она коротко поклонилась и покинула лазарет. Ни спорить, ни возражать не имело смысла — понятие о долге и о чести было в ходу в обоих мирах. Пусть она всего лишь делала свою работу, не думая о задних мыслях, но капитан ромуланцев понял и воспринял эту работу как должное. Может, вулканцы не стали бы благодарить или возвращать долг чести, но не ромуланцы, более эмоциональные, более несдержанные и более честолюбивые. Как бы то ни было, теперь команда и капитан Охотника перед Элис в долгу, а это стоило дорого. «Полторы недели ада, будь все проклято. Полторы чертовых недели как мы гоняемся за Тенями, а Империя не желает внять доводам разума и выделить нам помощь. Нас мало, нас чертовски мало, но это лучше, чем ничего. Полсотни кораблей класса Боевая Птица, начиненных приборами невидимости и дисрапторами, и около тридцати тяжелых линкоров класса Валдор. Неплохо, но этого мало. Кстати, любопытно было узнать, что клингонский линкор относится к классу Вор`ча, что наводит на мысль о зеркальном отражении центаврианского линкора класса Ворчан. Совсем неплохо, значит, я все-таки правильно поняла, с кем имею дело. Одну из Птиц называют Ва`Лен`та — Единственный. Обычный корабль, но название… и капитан… Если бы коммандер Спок смог узнать, кто руководит этим кораблем с таким названием… Ее не убили, но она считается изгоем, та коммандер, с которой познакомился Кирк. Шарванек. Я ее видела на видеосвязи. Действительно красивая и умная женщина, очень умная. Не могу не думать о том, что она и коммандер Спок были бы красивой парой, если бы смогли наладить взаимоотношения между своими мирами, но это не мое дело, это их мир и их правила. Я же могу только наблюдать, помогать и проклинать все то, во что меня втянули ворлонцы, потому что больше винить мне некого. У меня нет надежды на то, что когда-нибудь война закончится, но хуже всего то, что я теряю веру в то, что все идет правильно, что я делаю все так, как надо. Капитан Варн, похоже, смирился с моим присутствием на мостике, часа два по стандартному времени спорил с капитанами кораблей, которые решили нам помочь, убеждал прислушиваться к моим словам, за что ему большое спасибо. Вслух я этого не скажу, да и не нужно. Ни ему не нужно, ни мне. Странное дело, но на Охотнике мне как-то спокойно. Абсурд, но на Энтерпрайз было слишком много людей, а здесь ни единого человека. Я отвыкла от человеческого общества и не стремлюсь к нему возвращаться. Там я чужая, здесь я… как-то правильно чужая. Ромуланцы постоянно следят за мной, второй помощник Диус не отходит ни на шаг — то ли он возомнил себя моим охранником, то ли помощником — спросить мне не у кого, сам он не особо общителен. Но как мужчина он мне интересен и больше того, я знаю, что я ему так же весьма интересна как женщина, хоть он и не говорит и даже не показывает этого, а мысли не в счет. От спу у меня изжога. Черт знает, как называется эта мерзость, которую ромуланцы едят, но либо для землян это не подходит, либо просто у меня непереносимость компонентов. Лекарства медленно меня убивают. Выяснилось, что эта штука накапливается в клетках и тормозит заживление ран — чем больше принимаю, тем хуже организм себя чинит. Порезала палец — кровь остановили лишь тогда, когда прижгли ранку лазером. Шрам пропадет через месяц в лучшем случае. Доктор Тсар обеспокоен моим здоровьем, но предпочитает не вмешиваться, когда я заверяю его, что со мной все в порядке. Мы оба знаем, что это не так и делаем вид, что не замечаем очевидного. Не принимать нельзя — не то время и не то место, чтобы расслабляться, поэтому Тсар усиленно закалывает меня каким-то витамином — от него становится легче, нет головокружения и не идет кровь носом. В гиперпространстве было полегче — то природное, что смогло пробудиться, компенсировало громадную потерю способностей. По крайней мере, я могла почувствовать себя комфортно и смогла засечь краб. Варн знает, что я телепат и знает, что именно в этом моя главная ценность. Похоже, страх того, что я могу прочесть его мысли и даже управлять его разумом, его не волнует. Все, что ему важно — мои способности и уничтожение краба. Я не ошиблась, решив, что имею дело с центаврианами — они действительно знают, что такое долг и честь. Хуже только то, что передо мной в долгу только экипаж Охотника. Шарванек долго разглядывала меня с плохо скрываемым презрением, но в ее глазах я прочла совсем иное. Она помнит его. Не зная, что я телепат, она думала о нем, думала о том, что я прикасалась к нему, что я как раз с того корабля, где был он. Я ее прекрасно понимаю, она хоть и коммандер, но она прежде всего женщина, а от чувств избавиться сложнее всего. Мне так и не удалось… Из гипера вышли с небольшими потерями — двое членов экипажа не перенесли такого прыжка. Кстати, смерть ромуланцы воспринимают как минбарцы касты Воинов — удивительно! Наш флот собирался слишком долго, это нужно было сделать сразу же, а так мы потеряли почти неделю. К счастью, вчера нам удалось заполучить одиннадцать тяжелых боевых крейсеров класса Д`дерикс — кораблей массивных, неуклюжих, но мощных и опасных. Не жду от них многого, такие махины послужат великолепным буфером для маневренных и невидимых Боевых Птиц, но они оснащены чем-то напоминающим масс-драйверы. У Птиц будет больше шансов обстрелять краб. Империя уже несет невосполнимые потери — пока флот собирался, краб уничтожил четыре планеты и восемь станций. Ромуланцы не считают это потерями, а у меня каждый раз замирает сердце. Они сильные люди, плевать, в общем-то, что они не совсем люди, но и минбарцы тоже не люди, и центавриане, и нарны… Краб затаился — два дня никаких нападений. После единственной победы над разведчиком хорошего в этой войне мало. Краб нападает без разведки — появляется, уничтожает все живое и тут же исчезает. Наша тактика далека от совершенства, но это все, на что удалось уговорить ромуланцев: мы заманим краб в центр, окружим Птицами, натравим на него линкоры, а пока я буду его держать, тяжелые крейсеры обстреляют его. Не возьмем силой — справимся хитростью. Ромуланцы в этом деле аналогичны центаврианам и почти настолько же подлы. Знаю, что Варн не переживет войну. Не могу ему это сказать — как капитан он великолепен, как человек — тоже. Я уважаю его мужество, его свирепость, его отвагу и безрассудность. И он мне верит. Пожалуй, он единственный, кто мне так безгранично верит и дело не только в его долге передо мной. Ему важно умереть в бою, важно принести честь своему роду и семье, важно остаться в памяти героем, а не трусом. Я его понимаю. Не понимаю я только себя. Что-то как будто сломалось, как будто вскрылся давний нарыв. Я знаю, что я все делаю правильно, но так же я знаю, что я делаю это по своей воле, не по какому-то приказу, не потому, что кто-то где-то так решил за меня. В моем мире все как раз именно так — я живу приказами. Я люблю Деленн, я благодарна ей за спасение моей жизни, я знаю, что она желала мне только лучшего… но она мне лгала. Она лгала мне про моего отца и про мать. Все просто — она знала, что Пси-Корпус собрал не подчинившихся телепатов и переправил их на Землю, чтобы их подготовили для крабов. Она знала! А откуда узнала я? О, гипер творит чудеса, усиливая телепатическую связь! Моя мать знает, что я у нее на хвосте, а я знаю, что я убью ее. Стараюсь лишь убедить себя в том, что моя мать давно мертва, что это всего лишь оболочка без души, но я не верю ни своим убеждениям, ни в душу. Я не минбарка, я человек. И мне все врали ради своих идеалов. Похоже, честным как раз оказался тот, кто искренне ненавидит телепатов и использует нас как пушечное мясо. Это не изменит моего отношения к Шеридану как к человеку, но как к лидеру… я доверю ему свою жизнь, потому что этот нормал хочет того же, чего хочу и я — свободы от навязываемых нам правил. Верю ли я в дело Анла`шок? Безусловно. Но отныне я сама буду решать, с кем я и на чьей стороне. Верю ли я Синклеру? Верю ли я тому, кто всю жизнь плясал под дудку ворлонцев и так и не понял, что человек сам может решать за себя, не ожидая приказов? Не знаю. Хочу верить, хочу сохранить хоть что-то светлое, потому что война и правда, с которой я столкнулась в этом мире, далека от той правды, которую мне давали всю мою жизнь. Синклер — человек, нормал, он мне не сделал ничего плохого, я люблю его как человека, как лидера и как мужчину, но если так вышло, что и минбари лгут безо всякой чести, можно ли верить в дело его жизни? Можно ли быть одним из Анла’шок и с гордостью выполнять свою работу или же это все такой же самообман? Я верю лишь самому Синклеру, я верю в то, что я здесь на своем месте и что мое дело правое… и я верю в того, кто показал мне истину, кто принял меня такой, какая я есть, кто стал для меня путеводной звездой и единственным маяком, даже не понимая этого. Я живу ради Единственного, я умру ради Единственного… хотя их уже двое».