Далекая звезда

Новая миссия не заставила себя долго ждать — дальний сектор космоса, почти край галактики, довольно уединенный мир, толком еще не изученный, но уже являющийся членом Федерации. Мирное высококультурное население — гуманоиды, лысые, с… — С чем, простите? — недоверчиво переспросила Элис. — С костяными гребнями, — повторил Кирк, выведя изображение джа’дурца на экран. — И… я понимаю, название расы Вам неприятно… — Капитан, ваш мир показал мне, что не все то, что зовется знакомым мне словом, имеет то же значение, что и в моем мире, — ответила она. — Не дилгары — и на том спасибо, как говорится. — В целом, население миролюбивое, но несколько дотошное, — продолжил Кирк. — Традиции на первом месте. Многочисленные ритуалы при встрече, при прощании, при приеме пищи, перед сном и при пробуждении, строгость в отношении алкогольных напитков… — Вы обнаружите, что эта раса на удивление похожа на минбарцев, — вставил Маккой, обратившись к девушке. — И, что интереснее всего, — улыбнулся Кирк, — послы обязаны носить одежду, подобную Вашей, капитан Хант. Она приподняла бровь. — Рейнджеров? — Особенности традиций, — развел руками Кирк. — Старший помощник капитана обязан прибыть в особой одежде — даже я не знаю, по какой причине, а капитан — с первой леди, с женщиной. — С женщиной? — переспросила Элис. — С женой? — Джа’дур считают, что женщина рядом с капитаном дает переговорам надежду на мир — женская сила намного мягче мужской, а в остальном я до сих пор не знаю, почему именно так, — Кирк сел на свое место. — Сколько экспедиций было на Джа’дур? — уточнила Элис. — Две. И оба раза меня сопровождала Марла Макгайверс, историк, — Кирк сразу стал серьезным. Над столом переговоров повисло тягостное молчание. Марла Макгайверс — женщина, влюбившаяся в сверхчеловека Хана Нуньена Сингха, предала своих, а после того, как Хана решили высадить на необитаемой планете, Марла решила пойти с ним как супруга декабриста. — Я бы хотел, чтобы в этот раз меня сопровождали Вы, капитан Хант, — обратился к ней Кирк. Она, молча склонила голову в знак согласия. — Отлично. Будем на Джа’дур через неделю, пробудем на церемонии Возрождения три дня. Капитан Хант, Вы, как опытный в ритуалах человек, легко сможете вписаться в джа’дурский мир. — Могу я уточнить уровень телепатии населения, капитан? — спросила Элис, встав. — Нормалы, как и люди, — пояснил Кирк. — Если это все, все свободны, джентльмены и леди. Мужчины поднялись со своих мест и вышли, негромко переговариваясь — Чехов что-то тихо пытался доказать Сулу и Скотту, Маккой увлек Хант, а Спок задержался по молчаливой просьбе капитана. — Капитан? — тихо обратился Спок. — Да, — тот как будто отмер, ненадолго погрузившись в воспоминания. — Просто задумался. — Полагаю, о лейтенанте Макгайверс? — Ты как всегда читаешь мои мысли, Спок, — невесело усмехнулся Кирк. — Нет-нет, это образное выражение, — предупредил он все объяснения друга. — Так как у вас с Элис? После Марса она повеселела, ожила, если так можно сказать, но мне как-то жутковато, когда она в таком состоянии. — Жутковато, капитан? — приподнял брови Спок. — Смею заметить, капитан Хант не выглядит угрожающе. — Да-да, она как всегда очаровательна и даже дружелюбна, но… Так что у тебя с ней? — Ничего, капитан. — Ничего? Но я думал, у вас все наладилось. Как же так, Спок? Ты ее отпустишь? Боунс же с нее глаз не сводит. Не хочу провоцировать, но будь я в ее вкусе, я бы тоже не остался в стороне. — Уверен, капитан Хант переросла, как выражаются люди, влечение к доктору Маккою, — Спок заложил руки за спину и чуть склонил голову набок. — Капитан, Вы спрашивали о резком скачке энергии, я нашел причину. Этой ночью из каюты капитана Хант был сделан вызов. — Вызов? — нахмурился Кирк. — Почему мне не доложили? — Капитан Хант стерла запись переговоров, капитан. — И с кем она беседовала? — Неизвестно, капитан, но я над этим работаю. — А могло это быть скачком напряжения из-за электромагнитной или ионной аномалии? — Вполне возможно, капитан. Я допускаю вероятность того, что капитан Хант могла случайно повредить бортовой компьютер телепатической силой, не полностью восстановившейся после недавнего случая. — Но ведь она забыла того Спока? — Не забыла, лишь стала воспринимать его гибель не так болезненно. Кирк пристально вгляделся в лицо друга. Спок выглядел очень уставшим. — Спок, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кирк друга, подойдя ближе и обнимая его за плечи совершенно привычным жестом. — Ты выглядишь нездоровым. Это последствия разрыва связи? — Я в порядке, Джим, — заверил вулканец. — И… я не знаю, что это. Я не ощущаю связь. Это что-то иное, неощутимое. — Эхо? — еще больше напрягся капитан. — Возможно. У меня нет данных относительно периода разрыва супружеской связи между вулканцами, так что, полагаю, это вполне возможно. — С вероятностью в?.. — 92,67%. — А вулканские целители? Или… не знаю… родители? Что они могут сказать? — Джим, вулканцы не обсуждают подобные вещи. Я никогда не скажу об этом. Кирк стиснул зубы, покивав и тяжко вздохнув. Вулканское наследие висело над другом как небо над Атлантом — хочешь, не хочешь, а держи. Нельзя сказать, что нашел супругу, нельзя сказать, что супружескую связь разорвали органианцы, тем более нельзя сказать, при каких обстоятельствах. Если б не зеркальный Энтерпрайз, можно было бы надеяться на понимание, но… Кирк замечал, что весь полет до Джа’дур Спок и Элис встречались крайне редко. Спок пропадал на мостике, Хант — у историков и специалистов по оружию и камуфляжу, изучая как все ритуалы, так и форму одежды для церемонии. Кирку казалось, что именно эта миссия для нее крайне важна, что она лично проверит каждый стежок на одежду капитана и коммандера, что вызубрит каждый жест для каждого ритуала и… что она явно что-то скрывает. Сигнал из ее каюты больше не подавался, дела наладились, но Кирк знал, что его интуиция не зря взбесилась — что-то происходило, трудно сказать, хорошее или плохое. — Капитан Хант, Вы свободны? — Кирк решился заглянуть к ней в каюту вечером после смены, когда она, отработав свою у техников и проверив все системы безопасности, для успокоения совести погоняв так же двух мужчин из службы безопасности по теории ритуалов и вопросам применения самообороны на Джа’дур физической силы, расслабилась и позволила себе уединиться. Отношение между Кирком и Хант не стали ни дружелюбнее, ни теплее, Кирк посчитал, что обращение подобным образом расставляет между ними все точки, что так проще и сохранить дистанцию, и поддерживать мирное течение жизни, не говоря уже о том, что так было намного проще убедить себя в том, что у него еще есть какой-то шанс с ней. Элис была крайне уперта, а Кирк, как мужчина с амбициями, который знал, что Элис с Боунсом остались друзьями, а со Споком у нее и вовсе не ладилось, решил взять неприступную крепость если не штурмом, то осадой. — Да, капитан, заходите, — отозвалась она, впустив его в каюту и поднявшись из-за стола. — Сидите-сидите, — махнул он рукой, увидев, что она до его прихода работала за компьютером. — Не помешал? — Нет, капитан, — Элис поправила волосы пятерней и вытащила из-за уха стило. — Я перепроверяла себя в знании основ джа’дурской культуры. — Сложно? — он сел на соседний стул и взглянул на монитор. — Нет. Все очень знакомо по культуре Минбара, но есть некоторые отличия. К примеру, я все так же не понимаю значения женщины капитана рядом с ним. Источники не говорят, для чего именно эта женщина нужна. И тем более, нет ни единого слова о том, что происходит с этой женщиной и капитаном в этом ритуале Возрождения, причем тут ночи Единения и по какой причине коммандер не может приближаться к капитану по ночам. Это очень странно, потому что если возникнет необходимость срочной эвакуации, тут будет не до ритуалов. — Не беспокойтесь, капитан, эвакуации, конфликтов или чего-то из ряда вон выходящего не будет, — заверил Кирк. — Джа’дур как никто чтят мир. Что же касается женщины и капитана… Вы изучили записи по нашей предыдущей миссии на планету? — Это-то и странно. Вы пробыли там с утра до вечера, но ночь вы провели на корабле, уже улетая от планеты. Жаль, что лейтенант Макгайверс не описала подробности поведения женщины на планете такого типа, мне было бы проще. Кирк облизнул губы и чуть улыбнулся. — В этом нет необходимости. Марла описала все, что нужно, чтобы наладить первый контакт, что касается ночи, здесь все просто — нас поселят в одном крыле дворца, Спок, охрана и Маккой будут в другой, — взглянув на то, как Хант приподняла брови, Кирк поспешил добавить: — Нет-нет, ничего такого. Традиция Джа’дур — главный мужчина не может быть один. — Я уважаю все культуры и традиции, капитан, Вы это знаете, но эти ритуалы… Они какие-то… — Странные? — помог Кирк. — Именно, — согласилась она. — На Минбаре Нафак`Ча проводился чуть иначе, тут заметны отдельные его детали, но… Почему он связывает капитана, коммандера и женщину капитана воедино? Это не сексуальный ритуал, это что-то… я не знаю… что-то глубоко интимное, духовное, такое, что я вообще не могу понять. — На Минбаре «три» — священное число, — покивал он. — Здесь — то же самое. Считается, что капитан и коммандер духовно связаны какими-то нитями… не могу точно передать истинное значение этого слова, Ухура пыталась перевести, но это не имеет перевода, это что-то… — Ментальное? Телепатическое? — Скорее, ментальное, да. Эти нити, как будто связь. Знаю, о чем Вы подумали, но нет, на самом деле это нас ничем не свяжет — это лишь верование. — Вы ошибаетесь, не придавая верованию большее значение, капитан, — усмехнулась Хант. — Я не раз говорила Вам, что Вы и коммандер Спок связаны такими вот нитями. Вы как… простите, если это грубо, но вы как звездные супруги. Кирк широко улыбнулся. — Ну, он в самом деле самый близкий мне человек, но не до такой степени, чтобы я вышел бы за него замуж. — Вы понимаете, что я имею в виду, капитан. — Понимаю. И так же я понимаю, что у Вас с ним связь куда крепче, чем Вы предполагаете. — Это другое, капитан, — она вдруг отвернулась, выключила монитор и встала. — Может, Вы правы, может, все не так, как я думаю, может, я и вовсе все неправильно поняла, но Вы все же — обладатель души Шеридана, а он — Синклера и Деленн, дитя двух миров, вот только мне в этом дуэте места нет. Я не Кэтрин Сакай и я не вернусь в этот мир, чтобы спустя сотню лет найти его и выйти за него замуж. — Значит, не в этот мир, — Кирк так же поднялся. — А замужество — такой же ритуал, как и сотня миллионов других. Связь образуется на ментальном или духовном уровне. У вас с ним она уже образовалась. Может быть, этот ритуал Возрождения покажет вам обоим что-то новое? Он призван очистить душу и укрепить эти загадочные нити. — Это не поиск супруга или супруги, капитан, — возразила она. — И даже не поиск родственной души. Я не знаю, что это и, если откровенно, не хочу проходить его. Кирк пару раз моргнул. — Эм… Я должен уважать решение членов своего экипажа относительно религий и верований, я так же понимаю, что Вам, как рейнджеру, позволительно отказаться, но я могу лишь попросить Вас присутствовать и быть со мной рядом. — Но почему я? — тихо спросила Хант. — Почему Вы берете на этот ритуал меня, капитан? — Вас устроит ответ, что я Вам доверяю? Потому что правда Вас может ранить. — Правда всегда ранит, так что я предпочту правду. — Как и я. Кирк пристально взглянул ей в глаза — она отвела взгляд первой. — Иногда правду лучше не знать, капитан, но я бы предпочла, чтобы Вы мне ее сказали. — Вам нужен этот ритуал, — просто ответил он. — Какое-то новое возрождение, пусть не минбарское, пусть со странностями, но оно Вам нужно. Она промолчала, зная, что он вложил в свои слова — впереди ее ждала война и смерть, так что этот ритуал был сродни тому отпущению грехов и очищению перед уходом в иной мир, который практиковали некоторые конфессии на Земле. — Вы говорите как минбари, капитан, — пробормотала она. — Я говорю как друг, — мягко поправил он, решив, что на этом визит будет окончен. За день до высадки, Элис решилась зайти к Споку, чтобы окончательно расставить все точки. — Позволите? — спросила она, замерев на пороге. — Да, капитан, заходите, — Спок заложил руки за спину, слегка кивнув. — Чем могу быть полезен? — Этот костюм, — без переходов и прочего начала Элис. — Я подумала, что это было бы правильно… — она замолчала на середине фразы, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Капитан? — Мы не перешли на дружеский тон? — Простите… Прости, Элис. — Этот костюм… Когда вы спускались впервые, все так и было, как описано в инструкции? — Тогда мы еще не знали, с чем столкнемся, поэтому были предприняты все меры безопасности. Мы были вооружены фазерами, но нам не пришлось ими воспользоваться. Наладив дипломатические отношения, мы получили список того, что запрещено на планете. — Да, мне тоже показалось, что местное население не в восторге от оружия, но этот посох у коммандера… Почему только у коммандера? Почему не у капитана или, скажем, не у его женщины? — Согласно верованиям Джа’дур, коммандер — правая рука капитана, в правой руке — его оружие. Это логично. — Да, наверное, — Элис вытащила сложенный денн’бок и раскрыла его. — Их посохи из металла, так что, думаю, это тоже логично, если я передам его тебе, Спок. — Я не могу… — начал он. — Ты можешь, — прервала его слова Элис. — Он принадлежал минбарцу, рожденному не от минбарца, великому лидеру, объединившему все миры, тому, чьим именем клянется каждый рейнджер. Это будет великая честь для меня и Анла’шок, если он вернется к своему обладателю. — Элис, это нелогично, — Спок взглянул на поблескивающий металл шеста. — Я не Вален, не минбари и не человек. — Я знаю, — согласилась Хант. — Ты наполовину человек, наполовину вулканец. Душа взывает к душе, Спок. Ты знал его, знал Валена, видел его, ты знаешь все его мысли, знаешь его душу. Этот денн’бок заслуживает рук лидера, рук воина, мастера и жреца. Вулканцы мудрый народ, вы объединили логику и терпение, вы подчинили эмоции, но внутри у вас горит огонь страсти. Я уже не знаю, что будет дальше, но ты проживешь долгую жизнь, Спок, ты вулканец, ты мудр. Я… я не могу взять его с собой, он не может быть потерян на войне, такой вещи нельзя быть уничтоженной, а если я оставлю ее, тонкая связь с прошлым будет разрушена. Можешь никогда им не пользоваться, можешь выбросить сразу после миссии на Джа’дур, если решишь, что он тебе не нужен, или передать кому-то — лишь бы он сохранился. Как Анла`шок я не могу допустить его гибели в огне, Спок. Вулканец протянул руку и тронул пальцами металл шеста, словно боясь повредить его. Вулканцы сильны, вулканцы не пользуются ни шестами, ни посохами, силы вулканца хватит, чтобы смять этот древний металл как лист бумаги, но отказать рейнджеру Спок не смог. Слишком многое он узнал, встретив ее, слишком многое понял, встретив Валена. Разумеется, он никогда не выбросит эту вещь, не позволит ей пылиться в музее, боевому шесту суждено быть в бою, вот только он никогда не будет драться таким оружием. Ну, а так, просто… пусть он всегда будет рядом, как напоминание о рейнджере-телепате, о супруге, с которой пришлось расстаться при странных обстоятельствах, о Валене, обо всем. — Я сохраню твой дар, — произнес Спок. — Это логично, Спок, — ответила она, поклонившись по традициям Минбара. — Я пойду — нужно убедиться в том, что костюмеры все подготовили, — торопливо извинилась она, после чего покинула каюту. Спок сложил боевой шест и взглянул на дверь, за которой скрылась девушка. У него на душе было неспокойно — она не просто рассталась со своим оружием, она прощалась с самим Споком, будто бы что-то зная. Перед спуском на планету поднялась суматоха — костюмеры еще раз перепроверяли все детали костюмов, десант уже переодевался, а Элис Хант проспала сборы. — Простите, я… — она влетела в ангар бегом, взметнув подолом длинного плаща и на бегу прикрепляя к нему брошь. — Я никогда еще не… — она подняла голову и замерла, едва не открыв рот. — Доброе утро, капитан Хант, — поприветствовал Спок, поправляя капюшон длинного коричневого плаща с широкими рукавами, пошитого из мягкой ткани. — Доброе утро, капитан Хант! — Кирк пытался справиться с кожаной перевязью на тунике, слишком туго затянутой на животе, поэтому отделался кивком. — Джим, — Маккой склонился к нему. — Чертова пряжка, — прошипел в ответ Кирк, дергая ремень и пытаясь засунуть в карман коммуникатор. — Джим! — чуть громче произнес доктор, слегка толкнув друга плечом. — Смотри, — кивнул он на Спока и Хант. Они даже не двигались, глядя друг на друга, как будто общаясь телепатически, хотя ничего подобного не было. Хант не разглядывала одежду Спока, она смотрела только в глаза мужчины, Спок же, в свою очередь, не обратил внимания на слегка встрепанный вид девушки, точно так же глядя ей в глаза. — Доброе утро, Сп… коммандер, — наконец, тихо произнесла Хант, поклонившись вулканцу. — Джентльмены, капитан, — и так же поприветствовав охрану, Маккоя и Кирка. — Простите за опоздание. — Не страшно, — проворчал Кирк, все еще воюя с ремнем и теперь уже и с плащом. — Спускаемся, как только я разберусь с этой чертовой пряжкой. Почему нельзя спуститься транспортатором? Почему обязательно шаттлом? — Традиция. Позволите, капитан? — Элис больше не взглянула на Спока и подошла к Кирку. — У Вас больше опыта с этой штукой, — кивнул Кирк, позволяя девушке быстро и точно перестегнуть сложную перевязь, зафиксировать пряжку точно на пупке. — Спасибо, — поблагодарил он, когда дышать стало легче и движения ничто теперь не стесняло. — Вы не завтракали? Нас ждет завтрак с Сатто Варенни, членом Белого Совета Джа’дур. Признаться, я бы не прочь перекусить, но эти традиции… — Я не успела позавтракать, капитан, — ответила Хант, глядя в пол. — И я чту традиции Джа’дур. — Конечно, — кивнул Кирк, развернувшись к Скотту. — Скотти, как обстановка? — По-прежнему, капитан, — ответил тот. — Надвигается сильнейшая ионная буря. — На Джа’дур нам ничего не угрожает, — решил Кирк, — так что уведите Энтерпрайз в безопасное место и поднимите щиты. — Есть, капитан. — Капитан, защитное поле планеты обеспечит десанту полную безопасность, — подтвердила Хант. — Население безопасно, силовые установки вне поля планеты могут обеспечить защиту и кораблю. — Не будем рисковать, капитан Хант, — решил Кирк. — Не хотелось бы, чтобы корабль упал на планету, притянутый ее гравитацией, так что мистер Скотт просто уведет Энтерпрайз на безопасное расстояние. — Есть, сэр, — ответила она. — Если все готово, мы вылетаем, — Кирк осмотрел экипаж, первым ступил на борт шаттла, следом за ним вошел Спок, Маккой, охрана, а Хант на миг задержалась, вдруг обняв Скотта. — Берегите себя, Скотти, — пожелала она. — Так точно, мэм, — улыбнулся инженер. — Удачи вам всем! — пожелал он. — Спасибо, — Хант улыбнулась в ответ и скрылась в шаттле. Полет прошел без происшествий. Шаттл опустился на площадку позади дворца Белого Совета, делегацию встретили послы и представители самого Совета во главе с Сатто Варенни — пожилым джа’дурцем, совершенно лысым, с костяным гребнем на голове, точно повторяющим одну из наиболее распространенных форм гребня среди минбарцев-жрецов, закутанным в золотисто-серые длинные широкие одежды, в точности же повторяющим традиционно минбарские одеяния служителей касты Жрецов. — Капитан Кирк, приветствуем Вас на Джа’дур, — Варенни склонился в глубоком поклоне в знак приветствия. Вся делегация почтила гостей такими же поклонами, на что визитеры ответили такими же приветственными жестами, после чего гости и хозяева прошествовали во дворец, больше напоминающий обычный храм на Минбаре. Почти та же церемония, что и когда-то на Минбаре, совершенно идентичные минбарцам люди — вежливые, улыбчивые, дружелюбные, даже облик планеты был подобен облику Минбара — та же прохлада от водопадов, тот же напоенный ароматами цветов и воды воздух — чистый, свежий, те же высокие здания из кристаллов, даже те же певчие птицы в ветвях деревьев. Как будто вторая родина, но в другом мире. Церемония была короткой — около получаса, после чего гостям предложили завтрак, традиционную медитацию после него, прогулку и до обеда — разрешение всех дипломатических вопросов. Кирк мужественно вынес все церемонии, успел подремать во время медитации, после чего в гордом одиночестве решил заняться делами, отпустив свою команду на прогулку. Варенни согласно покивал на просьбу отпустить женщину капитана, пока мужчины бы стали заниматься делами, попросил помощников показать гостям все достопримечательности и тут же забыл о существовании всех, кроме Кирка. В храме неподалеку, самом высоком и самом красивом здании в городе, было непривычно тихо. Служки не докучали гостье, помощники Сатто Варенни согласились с решением Элис погулять в одиночестве, а остальные мужчины с корабля занимались исследованиями уже знакомого им мира, беседами с местным населением и, как и всегда, спорами Маккоя со Споком. — Деленн, — произнес голос за спиной Элис, когда она рассматривала высокую статую, изображавшую красивую женщину с очень грустными глазами, в длинных одеждах и боевым шестом в руках. — Простите, что? — Элис обернулась, увидев позади себя пожилую женщину-служку. — Это статуя Деленн, покровительницы Джа’дур, — пояснила женщина на стандарте, разглядывая Элис. — Вы пришли с корабля Энтерпрайз? — Да, именно так, — Элис склонила голову в легком поклоне. Женщина так же поклонилась. — Деленн — хранительница рода, — продолжила женщина. — Она объединила наши народы, когда пришло время Великой Скорби, она стала нам матерью… Даже рассказ о Лидере этого мира был в точности как легенды Минбара о Валене, отличаясь лишь тем, что здесь это была местная жительница, жена одного правителя, который хотел выстоять в какой-то войне против инопланетного вторжения. В этом мире женщину почитали как «мягкую силу», именно потому все без исключения визитеры теперь приходили на планету с женщинами, чтобы заключить мир и налаживать любые торговые или дипломатические контакты. Джа’дур не верили в дипломатию без присутствия женщин, но это не означало, что женщин при этом не считали всего лишь женщинами, вторыми после мужчин. Женщины были данью традиции, на самом деле политикой занимались исключительно мужчины, так что Элис поняла причину той легкости, с которой Сатто Варенни отпустил ее с переговоров. Ему было наплевать на нее. Такой похожий на Минбар мир на самом деле был всего лишь кривым отражением. Обед, ужин, очередной ритуал, когда капитан и его женщина должны были обменяться какой-то правдой, Спок, который хотел задержаться после ужина и поговорить с капитаном, Маккой, который желал того же, Элис, которая совершенно не горела желанием оставаться в одной спальне с Кирком, и сам Кирк, так же не разделявший негодования друзей и отрешенного вида единственной девушки в делегации. Тем не менее, пришлось попросить охрану, коммандера и доктора уйти в другой конец дворца, заверив мужчин в том, что наговориться можно будет через пару дней на борту корабля, где нет ни строгих ритуалов, не считая дисциплины, ни подобного отношения к женщинам, если только те сами такого не желали. — Что ж, — Кирк заложил руки за спину и выпрямился, — с дипломатией покончено, можно и отдохнуть. Вы в порядке, капитан? Элис молча кивнула и отошла к окну, выйдя на балкон и глядя на вечерний город — тот же вид, что на Минбаре, но все такое чужое… Кирк так же молча последовал за ней. — Прогрессивное общество, не правда ли? — обратилась Элис к мужчине. — Все почти такое же как у минбарцев — традиции, почитание старших, лидеров, но все… — Фальшивое, — помог Кирк, кивнув. — Что поделать, это их образ жизни, мы здесь гости. — Я не дипломат, капитан, я простой солдат, мне все это далеко. Я изучала дипломатию, но… — она развернулась к Кирку лицом. — Сегодня я была в храме, беседовала со служкой, видела статую Лидера этого мира… Деленн… правда, символично?.. и, знаете, наверное, в этом мире что-то есть — я поняла, что живу как-то неправильно, будто бы примеряю чужую одежду или играю какую-то чужую роль. Я так долго пыталась жить по законам Минбара, что забыла, кто я. — Это та правда, которую Вы должны мне открыть согласно ритуалу Возрождения? — уточнил Кирк, внимательно слушая ее. — Не знаю, — честно ответила она. — Люди не проходят Мора’дум, людям незачем укрощать страх, но я пыталась быть совершенной, быть… не собой. Какой смысл в Мора’дум, если страх — часть человеческой натуры? Я боюсь воды, я боюсь гипошприцов и докторов, я боюсь любить, потому что я все равно потеряю любимого, я лишилась всего, но так ничего не поняла, не постигла какую-то мудрость, не узнала смысла жизни, не поняла… не знаю… да ничего не поняла. Джа’дур — не минбари и, знаете, это даже хорошо, потому что я бы этого не вынесла. Эта женщина в храме сказала, что Деленн была мудрой женщиной, просто женщиной в тени своего мужчины, но не совсем в тени, рядом, она была поддержкой, ей молятся все женщины планеты, ее прославляют, но не как лидера, даже не как дипломата, а просто как мудрую женщину, супругу какого-то безвестного мужчины. — Значит, Вы решили пересмотреть свое отношение к жизни? — спросил Кирк, облокотившись о перила. — Мора’дум был ложью, — ответила Элис. — Всегда был. Деленн… я имею в виду, минбарка Деленн это знала, но всегда молчала. Они все молчали и смотрели на то, как я пытаюсь что-то кому-то доказать, хотя никто и ничего от меня не просил. Это не было напоказ, но это было фальшью — стать идеалом для непонятной цели, чтобы мной гордились. Глупое, какое-то ребяческое желание. — В том, чтобы стать идеалом, нет ничего плохого, Элис, — вздохнул Кирк. — Идеал недостижим, но стремление к нему — довольно любопытный процесс. — Лучшее — враг хорошего, как говорили в древности земляне, Джеймс, — Кирк улыбнулся, услышав свое имя из уст девушки. — Джа’дур правы — нужно принимать себя как есть и не пытаться вытравить из себя то, что кажется нелепым, будь то чувства и эмоции или желание быть человеком. — Значит, теперь никакого Мора’дум? — Никакого. И глупо было ненавидеть ворлонцев. В конце концов, Кош заслужил хотя бы светлой памяти о себе тем, что делал ради младших рас. — Завтра будет какой-то новый ритуал, — Кирк прошел внутрь комнат. — «Зеркало души». Красиво. — Я не приму в нем участие, капитан, — Элис так же ушла с балкона. — Это всего лишь ритуал, необязательно следовать всему, что там говорят. Воспринимайте это как… — он запнулся, встретив ее пристальный взгляд. — Ах, да, простите. — Нет, это не то, что Вы подумали, капитан, — поспешила она объясниться. — Дело не в страхе, дело в том, что… Джа’дур действительно показывают то, что есть на самом деле. Я не настолько смелая, чтобы увидеть свою собственную душу. И эти люди… — Они что-то замышляют? — Кирк нахмурился. — Я не знаю, — Элис покачала головой. — Я никогда с таким не сталкивалась. Их мысли — как зеркала, они как будто ненастоящие люди, как будто у них нет мыслей. Это жутко — вот так войти в их сознание и увидеть не их мечты и желания, а лишь свои отражения в бесконечных зеркальных коридорах. Это самая совершенная и самая страшная защита от телепата. — Это причинило Вам боль? — Кирк подошел ближе и обнял ее за плечи. — Это не больно, не страшно, это просто жутко, — она положила свои ладони на руки мужчины, слегка погладив его пальцы. — Они как будто все обо мне знают, как будто чувствуют меня на каком-то небывалом уровне. Не ворлонцы, не Тени, не органианцы и не трокати — что-то совершенно новое. Как Анла`шок я должна делать свою работу, я должна воспринимать все как есть; как телепату это было бы интересно, но… мне просто… — Я понимаю, что это все нелегко пережить, — Кирк притянул ее к себе и погладил по спине. — Ваша пси-способность только-только восстанавливается, а тут зеркала… Это была ошибка, Вам нужно было остаться на корабле. — Мне стыдно, Джеймс, — тихо пробормотала Элис в его грудь. — Все, что я ощущаю — стыд. — Почему? — Кирк чуть отстранился. — Вам нечего стыдиться, Элис. Вы сильная женщина, мудрая, Вы сильны тем, кто Вы есть, безо всякой телепатии, сильны своей верой в то, что делаете. Разве не это основа основ дел рейнджера? Вы оставили мир и улетели к ромуланцам, потому что они нуждались в помощи, Вы рисковали собой, чтобы спасти меня и Чехова, Вы… — А Вы? — она подняла голову. — Вы делаете то же самое, но Вы не врете друзьям, не стираете им память, не лукавите и Вы никогда не убьете того, кого любите. — Вам ли не знать мою репутацию, Элис, — грустно усмехнулся Кирк. — Я не домосед, я бродяга, у меня столько женщин, сколько звезд на небе, уж простите за откровенность, но нет ни одной, с которой я бы остался навсегда. Правда в том, Элис, что я влюбляюсь и оставляю своих любимых. То же предательство, только вид сбоку. — Я связывалась с капитаном Шенноном, — Элис отошла от Кирка и отвернулась. — Узнавала, нет ли на Агамемноне свободной вакансии. Знаю, что коммандер Спок докладывал Вам о том, что из моей каюты был вызов и что записи были стерты. Кирк, ожидая чего-то подобного, стиснул зубы и нахмурился. — Но… Но почему, Элис? — спросил он. — Почему Вы хотите перевестись к Шеннону? — Потому что мне стыдно, Джеймс, — она развернулась и посмотрела ему в глаза. — Леонард Маккой замечательный человек, он не заслужил такого к себе отношения, а я стерла ему память. — Антресс ее благополучно восстановил, — не согласился Кирк. — И Боунс взрослый мужчина, он все понимает, что Вы и С… — И поэтому тоже, — перебила Элис. — Мне нужно много тяжелой работы, изматывающей настолько, чтобы даже не думать, что с ним, чтобы дать ему нормально жить, чтобы он не ощущал на себе давление более сильного телепата, потому что рано или поздно я не сдержусь, мы оба не сможем сдержаться, он снова установит связь, а потом я уйду, а он… Капитан, мне в самом деле лучше быть как можно дальше от него, а капитан Шеннон контролирует границы Федерации с миром клингонов, при той дисциплине у меня не будет лишних мыслей о… обо всем. Вы знаете, что я никудышный исследователь, что быть охранником — мой потолок, а я не могу позволить себе расслабиться, мне нужно вернуться в форму и всегда быть готовой к войне. В общем, капитан Шеннон сказал, что его коммандер через две недели переводится на Землю, обо мне капитан наслышан и готов взять меня на борт Агамемнона в качестве первого помощника. — Значит, Вы останетесь с нами еще неделю, — Кирк кивнул, после чего совершенно неожиданно для Элис вышел из покоев, бросив ее одну. Через час Элис решила найти капитана и извиниться, чтобы сохранить крохи дружбы, возникшие между ними, но крыло остальных членов экипажа оказалось закрытым, а охрана сказала, что капитан вышел в сад, чтобы прогуляться перед сном. Кирк сидел на скамье у цветника и смотрел на звезды. В голове было пусто, на душе мерзко, а рукам неприятно холодно. Он знал, что чего-то подобного и следовало ожидать, что пятилетняя миссия окончится, все разлетятся, кто куда, но не так же, не теперь, когда он только-только начал понимать эту женщину. Элис решила не подставлять его, не ставить Спока перед трудным выбором между логикой и чувствами, не мозолить глаза Маккою, а уйти сейчас, резко оборвав все нити связи. Она, разумеется, понимала, что, как и Маккой, Кирк испытывал к ней влечение, что Спок увидел в ней шанс обрести такой необходимый вулканцу душевный покой и равновесие, что все это наложило заметный отпечаток на всю размеренную жизнь экипажа и четыре жизни в частности, и не знал, что и думать. Наверное, можно было бы обвинить ее в том, что она просто струсила, что поступает как женщина, а не как рейнджер, что она просто сбегает, вместо того, чтобы выбросить все глупости из головы и подчинить эмоции и чувства дисциплине и логике, но… Она не делала ничего такого, чего не делали бы до нее. Она отходила в сторону, понимая, что не будет никакого семейного счастья с Маккоем, что Спок может сорваться на доктора, решив, что это покушение на его женщину, что Кирк сам видел, что Спок уже не может сдерживаться, что вся его логика и безымоциональность трещат по швам, что сам Кирк видит, как накаляется обстановка, поэтому решение Элис было вполне разумным. Она не желала привязываться к тем, кто ей дорог, зная, что рано или поздно она вынуждена будет уйти. Небо подернулось красноватой дымкой, закрутившейся спиралью. Кирк медленно поднялся, не решив, то ли это природное явление, то ли очередная надвигающаяся угроза в виде ионной бури или чего похуже. Коммуникатор пискнул, сигнализируя о вызове. — Кирк слушает! — ответил капитан. — Капит… сигн… «ти`ла»! Кап… …шите? Сработа… …амма Элис! Портал… — голос Скотти прерывался, но Кирк услышал самое главное — программа Элис сработала, дверь в ее мир открывалась именно сейчас. Можно было бы задержать ее, солгать по поводу получения сигнала, но это было подло. — Капитан! — раздался крик Элис, бежавшей к нему. — Капитан, Вы это видите? — Скотти сумел передать о том, что сработала Ваша программа по поиску дома, — Кирк подбежал к ней сам. — Элис, если Вы уверены, то лучше сейчас. — Впервые в жизни я настолько уверена, что меня ничто не остановит, Джеймс, — она обняла его и поцеловала в щеку. — Берите шаттл, — Кирк быстро поцеловал ее в ответ и тут же отодвинулся. — Ни слова против — берите! Мы вернемся транспортатором. К черту все — нарушим сотню-другую правил. Задайте им там жару, капитан Хант! — пожелал он. — Спасибо, — она стиснула зубы, кивнула и тут же развернулась, убегая в сторону заднего двора дворца. Небо над планетой полыхнуло красно-черной мутью гиперпространства, в котором явственно угадывалось очертание Белой Звезды, одного из кораблей Лиги и рейнджеров, именно того корабля, что должен был подобрать Элис на борт перед тем, как вступить в бой. — Спок! Маккой! — Кирк открыл коммуникатор, но сигнал не прошел — открывшаяся воронка напрочь заглушила все радиоволны. — Спок, ответь! Маккой! Из дворца высыпали испуганные люди, к нему уже бежал весь десант и охрана дворца. — Джим, что происходит? — Маккой в ужасе смотрел то на воронку, то на капитана. — Что это за чертовщина? — Это… — слова застряли в горле и Кирк лишь махнул рукой на поднявшийся над дворцом шаттл, уверенно набирающий высоту и идущий прямым курсом на разлом. — Джим, скажи, что это не она! — Маккой вцепился пальцами в плечи Кирка. — Это она, доктор, — Спок, не отрывая глаз от неба, смотрел на то, как расширяется разлом, как шаттл стрелой несется в него, как воронка портала начинает бешено закручиваться, гиперпространство мерцает и в тот самый момент, когда шаттл вошел в поле разлома, внутри уже не было ни красно-черной мути, ни Белой Звезды, а были видны лишь звезды и какая-то красная планета. Разлом сжался, схлопнулся и по темному небу рассеялась розоватая дымка. Вот и все. Ни нормального прощания, ни понимания того, куда улетела капитан Хант. — Не в гипер, — убито прошептал Маккой, белея. — Куда ее занесло? Что произошло? — Я не знаю, — Кирк ощутил, как по спине прошелся ледяная волна страха. — Это выглядело как портал в ее мир, Скотти передал, что сработала система поиска ее мира. Я не знаю, что произошло. — Почему ты ее не задержал? — Маккой как будто очнулся и снова вцепился в него. — Несколько минут, Джим! Пара минут, чтобы мы хотя бы могли попрощаться! Или что, она не хотела? — Очень хотела, — прошептал Кирк, притянув к себе друга и крепко обняв. — Она рейнджер, Боунс. Она очень хотела попрощаться, именно потому и не стала вас ждать. Маккой затих, глядя на Спока. Вулканец стоял, будто окаменев, глядя широко раскрытыми глазами на небо. — Что произошло, капитан Кирк? — к ним подошел степенный Варенни в окружении охраны. — Долгая история, Сатто Варенни, — Кирк взял себя в руки и развернулся к джа’дурцу. — Один из сложных ритуалов человеческих женщин. Позволите Вам все объяснить? — Вы нарушили пятьдесят шесть правил, капитан, Вы кричали в столь поздний час, — Варенни неодобрительно поджал губы. — Но мне будет любопытно узнать, что произошло с Вашей женщиной, — сжалился он. — Джентльмены, — он чуть поклонился Маккою и Споку и увлек капитана за собой. — Спок, Вы в порядке? — Маккой подошел к вулканцу, опустившему голову и взглянувшему на доктора. — Боли или еще что-то есть? — Я в полном порядке, доктор, — Спок придал лицу максимально невозмутимое выражение. — Что бы ни произошло, я не ощущаю присутствия капитана Хант в этом мире. Вероятно, она уже погибла в своем времени и мире. Маккой открыл рот, чтобы одернуть друга — все-таки, речь шла о женщине, которую Спок считал своей женой, которую полюбил сам доктор, но не стал — Спок выглядел крайне бледно и его руки слегка тряслись от нервного перенапряжения, что говорило, что вулканец буквально на грани и нуждается в медитации. Маккой уже видел, насколько трудное решение Спок принимал, когда Сарек был при смерти, теперь же, в очередной раз вулканский контроль нуждался в укреплении ментальных щитов и чертовой вулканской невозмутимости. — Она живет ради Единственного, — произнес Маккой. — Она умрет ради Единственного. Будь все проклято, — добавил он обреченно. — Пойдемте, мистер Спок, — он слегка похлопал Спока по плечу. Кирк сидел в своей каюте, сложив руки в замок и глядя в стену пустым взглядом. Миссия на Джа’дур завершилась, Энтерпрайз шла на исследование новых территорий, Элис ушла навсегда, Шеннон… Кирк тяжко вздохнул. Старый космический волк и его верная стая на Агамемноне подорвалась на заминированном клингонами участке в нейтральной зоне. Подлость клингонов грозила вылиться в войну, но Федерация посчитала этот инцидент несчастным случаем, благополучно замяв дело. Кирк скрипел зубами, слушая приказ командования Звездным Флотом, но пойти против Устава не мог. Сухие цифры потерь, сухие же слова соболезнования семьям погибших, полное равнодушие по делу исчезновения Элис Хант — Федерации не было дела до отдельных людей, командованию были нужны люди значимые, командование хотело получать договоры с планетами, на которых было что-то полезное. Кирку прочили место адмирала, тем более что пять лет в космосе подходили к концу, нужно было определяться, как жить дальше, а на душе капитана было так же пусто, как в пересохшем колодце. Расход человеческих жизней, пресловутое «пушечное мясо» в двадцать третьем веке, ложь, предательства и лицемерие в высших эшелонах власти… После пяти лет в космосе Маккой решил осесть на Земле, когда корабль уйдет в доки на ремонт. Спок… Спок решил вернуться на Вулкан и буквально вытравить из себя все то немногое, что делало его по-настоящему живым — все чувства, все эмоции. Какой-то сложный ритуал в пустыне Гол, после которого Спок станет настоящим вулканцем. Кирк поднялся из-за стола и прошелся по комнате. Маккой рассказывал про то, что было пять тысяч лет назад, на умирающей планете, где Спок встретил ту девушку, Зарабэт, где полюбил ее и чуть не убил Маккоя. Тогда Кирк видел в глазах Спока отголоски тоски, теперь же глаза друга выражали лишь боль, заглушить которую было невозможно. Зарабэт была мимолетным видением, но Элис Хант стала женой, единственной женщиной, которая понимала Спока без слов, которая была телепатом, которая была… которая была. Кирк остановился у двери. В памяти некстати всплыло свежее воспоминание — глаза Элис, отчаянные, решительные, она была готова к любому сражению, но вместе с тем умоляющие Кирка задержать Спока и Маккоя, не дать им остановить ее. Взглянула ли она с высоты на них или же смотрела только перед собой, шепча слова клятвы верности Валену и его делу? Подумала ли она о Споке или же ее мысли занимала только скорая битва? Боялась ли она смерти, боялась ли того, что Спок что-то ощутит, когда портал закроется? В любом случае, Спок, если что-то и почувствовал, об этом он не сказал даже капитану. Кирк обернулся, глядя на компьютер — сутки назад Скотти обнаружил закодированное сообщение от Элис, оставленное ей ночью перед высадкой на планету. Это могло быть что угодно, но Кирку нужно было знать содержание послания, даже если там ничего не было. Это было странно, поскольку Элис не вела дневник капитана и тем более не делала записей личного содержания. Полчаса назад Спок закончил подбор пароля и теперь приглашал капитана просмотреть запись, но Кирк медлил. Это бы означало конец всем надеждам на возвращение этой женщины, конец мечтам о счастье друга, но как капитан он понимал, что не сможет долго откладывать просмотр — это нужно было сделать. Кирк зачем-то оглядел свою каюту и вышел. В зале совещаний было только трое мужчин — Кирк, Спок и Маккой. Три человека, которые знали Элис Хант лучше прочих. — Джентльмены, — Кирк кивком поприветствовал друзей. — Можно начинать, — Маккой кивнул Споку. — Компьютер, воспроизвести запись! — распорядился Спок. — Воспроизведение записи, — сообщил женский голос. — Время… — Элис потерла переносицу. — Не знаю. Полночь, чуть больше, наверное. Не могу уснуть, а утром предстоит спуск на планету с этим кошмарным названием… — она взглянула в камеру и отвела взгляд. — Мне просто нужно выговориться, поговорить хоть с кем-нибудь, но все уже спят, да и говорить-то мне не с кем. Такое никому не скажешь — засмеют, — она нервно усмехнулась. — Я… предвидения будущего нет, но я чувствую, что больше не вернусь сюда, на корабль. Понятия не имею, что там стрясется на планете, но я не вернусь. Может, захочу остаться? Все-таки, это почти минбарцы. Хочется сказать, что страшно, жутко, хоть как-то, но… мне — никак. Просто никак. Хотя… — она вдруг опустила голову и добавила едва слышно, — мне страшно. Мне очень страшно. Кирк говорил, что я вернусь, что я встречу его, что… — она шмыгнула носом, не поднимая головы. — Ничего не будет, — она ткнулась лбом в столешницу. — Нужно будет стереть запись утром, сейчас уже сил нет. Нужно собраться, хоть немного поспать, а я тут… А-а-а, к черту все… Конец записи. — Я… — на следующем обрывке записи Элис стояла, все так же не глядя в камеру. — Я вдруг вспомнила Кирка и прочих. Тех людей из иного мира, куда меня как-то занесло. Кирк — полный придурок, молодой шалопай — как только ему доверили корабль? Впрочем, может, он хороший капитан. Маккой того мира… — она постучала пальцем по губам. — У него удивительные пальцы и сумасшедше-зеленые глаза. И он ворчит. Наверное, Леонард, в принципе, гармоничная натура, если он в каждом мире такой удивительный, — Элис быстро взглянула в камеру. — И все равно тот Маккой — не этот, не настоящий. Настоящий Леонард — единственный в своем роде. Он такой один и другого не нужно. А Спок… тот Спок странный. Какой-то нервный, дикий, у него ужасная аура, насколько я помню. Не знаю, что там у него стряслось, но это не Спок. Хотя… — она снова взглянула в камеру. — Когда я находилась в том мире, я чувствовала… Я не знаю, что я чувствовала, но я готова поклясться, что там был Спок. Настоящий Спок. Не знаю, как это возможно. Я… — она закусила губу. — Я его ощущала не присутствием, не мыслью, а как будто далеким эхо, но я точно знала, что это был он, что он точно так же ощущал мое присутствие в том мире. Эти мысли не дают мне покоя. Зачем я вообще это говорю? — она махнула рукой. — Конец записи. — Кирк, он… — на новой записи Элис была босиком, в форменных брюках и футболке, стоя перед камерой, уперев руки в бока. — О-о-о, если он узнает, он будет смеяться до колик. В жизни не встречала настолько красивого мужчины! — горячо воскликнула она. — Он как будто ненастоящий — такой собранный, такой яркий, улыбчивый, но он настоящий капитан, он руководитель, а не сладкий мальчик как тот придурок из зеркального мира. В Джеймсе нет ничего слащавого, он берет иными качествами. Пожалуй, это самое сложное, с чем я сталкивалась — сопротивление его обаянию. Потрясающий мужчина! — она всмотрелась в камеру. — Впрочем, внешность — далеко не все. С Шериданом я бы не хотела даже видеться, а Кирк… я бы назвала его другом, если бы могла. А вообще, не думаю, что ему это нужно. Дурацкие мысли, — она покачала головой и закрыла лицо ладонями. — Конец записи. — Корабельное время три часа шестнадцать минут, — Элис сидела перед камерой, глядя куда-то поверх нее. — Если не скажу сейчас — не скажу никогда. Спок… очень молод. Наверное, лет через пятьдесят он бы смог воспринимать людские пороки как-то более сдержанно, с пониманием, но… но пока он не может. Все равно бы ничего не вышло — я сильнее как телепат, а он сильнее физически. Я знаю, как ему трудно быть в обществе людей, в обществе нормалов, наверное, я его так хорошо понимаю, потому что я его чувствую и… и даже если это нелогично, у меня к нему особенное отношение. Я бы не выдержала долго, если бы не страх навредить ему. Одному уже навредила, — она опустила голову. — Нельзя любить так сильно, чтобы, когда придет время расстаться, не было так больно, — Элис глубоко вздохнула. — Завидую Кэтрин Сакай, она смогла найти своего любимого через пространство и время. Наверное, такова сила любви. А что до ворлонцев — они ошибаются, считая, что я найду далекую звезду. У меня не будет на это времени — в моем мире у меня будет полторы минуты, а здесь звезды нет. Может, это аллегория или метафора? Может, это человек, мысль или что-то еще? — она пристально посмотрела в камеру. — Может, это… может, это Спок? Вечно недостижимая цель, вулканский Грааль. Как бы то ни было, я действительно больше не вернусь сюда, на корабль. Я передала денн’бок Споку и… Черт, он смотрится так правильно с ним! Я видела ритуальное одеяние коммандера, — заговорила она горячо. — Да мне плевать, кто и что скажет, я видела эту форму, я могу представить себе Спока в ней и с раскрытым боевым шестом! За что мироздание меня так ненавидит? — горько произнесла Элис, глядя в камеру. — Почему всегда тыкает носом в то, что мне никогда не иметь? Почему Спок? Почему всегда именно Спок? Энтил`За мог бы быть Кирк, но нет — это Спок! Почему он не женился? Зачем я вообще полезла в это дело? Почему на каждом шагу в этом мире и в зеркальных мирах Спок так близко и так далеко от меня? Скорее бы все это закончилось, я так больше не могу. Конец чертовой записи. — Время… Не знаю. Не важно. Мне лучше хоть пару часов поспать, иначе утром просто не встану, но… Я кое-что вспомнила, — Элис на следующей записи выглядела полусонной и встрепанной. — Тот мир, где был зеленоглазый Маккой, голубоглазый Кирк и такой странный Спок… Там было что-то еще. Не знаю, почему я про это забыла, но вдруг вспомнила. Какая-то сила, что-то очень знакомое, свирепое. У меня нет даже догадок относительно этого. Я даже не знаю, почему я никому ничего не сказала и почему забыла про это. Знаю только, что это человек, гуманоид и… Я ведь никогда не задумывалась, может ли быть зеркальное отражение и у меня? — она посмотрела в камеру. — Я могу быть кем угодно или чем угодно. Я… я хочу сказать, что любой тэп ощутит нечто родственное на любом расстоянии, если П-уровень тэпа хотя бы П-3, а у меня П-12. Знаю, я тогда была не в лучшей форме, но если я ощутила присутствие какого-то другого Спока, значит, я ощущала присутствие кого-то иного, подобного мне. Не телепата — нормала, но я чувствовала не П-уровень, а душу, очень темную душу. Неужели у меня может быть настолько черная душа? Что или кого я там ощутила? Теней? Ворлонцев? Местного сумасшедшего, решившего захватить галактику силой? Жаль, некому рассказать об этом — Кирк не пройдет в тот мир, Спок тоже, но… Возможно ли, чтобы в одном мире, в одном времени были два Кирка или два Спока? — она чуть склонила голову набок. — А если две меня? Не нравится мне все это. В том мире что-то назревает… назревало… Черт, как понять, было это или будет, если я даже не знаю, какой сейчас год в моем мире? Хотелось бы разобраться, что у них там. Ладно, нужно поспать — вставать рано, а тут какие-то дурацкие мысли лезут. Не забыть бы потом стереть файлы. Запаролю сейчас, утром сотру. Конец записи, — экран погас. — А какой был пароль? — первым нарушил молчание Кирк. — «Папа», — ответил Спок. — Мистер Спок, Вы считаете, что она имела в виду, что ее отец… что зеркальное отражение ее отца будет в том мире? — уточнил Кирк, хмуря брови. — Это логично, капитан, — кивнул Спок. — Джим, это нелепо! — встрял Маккой. — Стивен Хант не монстр, мы видели его… не совсем его самого, но… — Боунс, мы имеем дело с телепатом и зеркальными мирами, — не согласился Кирк. — Что если она права, и там, в том мире, возможно, что она или ее отец стали злом, угрожающим галактике? — И что Вы предлагаете, капитан? — не понял Маккой. — Найти лазейку в тот мир? Это было какое-то спонтанное перемещение, даже транспортатор был исправен, что мы будем искать, как и где? И что мы будем делать, если это зло — зеркальная Элис Хант? — Капитан, предположу, что в зеркальном мире капитан Хант может быть не женщиной, а мужчиной, — произнес Спок. — И кем же она будет в таком случае? — Маккой встал из-за стола и скрестил руки на груди. — Галактическое зло… Может быть, Ханом? Может, Хан тогда будет работать на Федерацию по какой-то непонятной причине, попутно собираясь уничтожить Энтерпрайз и галактику? — После зеленоглазого тебя я поверю во что угодно, — хмыкнул Кирк, так же поднявшись. — Джим, мы идем к Органии, — Маккой всплеснул руками. — Мы хотим требовать ответа у органианцев за то, что они тут вытворяли… Вы всерьез считаете, что мы хоть что-то найдем и что мысли о зеркальном отражении Элис Хант — реальны? А что дальше? Джентльмены, мы можем ломать голову сколько угодно, Элис ушла, она не вернется, давайте просто почтим ее память и закроем эту тему. — Я считаю, что доктор Маккой прав, капитан, — поддержал Спок. — Слава богу! — воскликнул Маккой. — Тем не менее, это логичное предположение, — закончил Спок. — Что она станет Ханом? — Маккой закатил глаза. — Мы сейчас договоримся до того, что решим, что она уже была мировым злом. Как хотите, а я больше не намерен это обсуждать, — заявил он. — Я могу идти, капитан? — Да, Боунс, идите, — разрешил Кирк, задержав Спока. — Хан, капитан? — переспросил Спок, когда Маккой вышел за дверь. — Спок, возможно, это глупости, но… — Кирк взглянул на друга. — Что если она выживет? — Капитан? — не понял вулканец. — Вы имеете в виду, что в момент взрыва она переместится в тот зеркальный мир? — Не обязательно туда, в другой, в любой другой мир. Это возможно? — Вероятность есть, но минимальная. — Насколько минимальная? — Согласно теории вероятностей… — Хотя… Спок, а ты сам веришь в то, что вы встретитесь? Вулканец ответил не сразу. — Все указывает на то, что это было бы логично, Джим, но в условиях войны в мире капитана Хант… — Не сейчас, — Кирк положил руку на плечо Спока. — Возможно, не скоро, но вы все-таки встретитесь. — Она не вернется в этот мир, — напомнил Спок. — Вы встретитесь в мире, где нет теней, — улыбнулся Кирк. — Считай, что у меня открылся дар ясновидения или чего-то подобного. Спок, как бы ни сложилась дальше наша судьба, будь счастлив, а если найдешь эту женщину — не упусти ее. Спок приподнял бровь, но промолчал. Элис Хант упоминала взрыв солнца Ромула через сто лет, так что…