Пробуждение

Солнце едва пробивается из-за крыш ближайших домов. Коннор лежит, вытянувшись на кровати, и просто наблюдает за спящей у него под боком девушкой. Ему нравится разглядывать ее безмятежное лицо, хотя, казалось бы, в этом нет нужды - оно навсегда выжжено у него в памяти, что даже при перезапуске всей его личности уже вряд ли когда-нибудь сможет быть удалено оттуда. И все равно почти каждое утро он только и делает, что смотрит на нее спящую. Ему очень хочется знать, что ей снится, потому что это явно что-то хорошее, иначе на ее приоткрытых губах не скользила бы сейчас легкая полуулыбка. Самому Коннору эта функция недоступна, а потому завораживает и интригует своей таинственностью. Не задумываясь и не отдавая себе отчета, андроид склоняется над Кайрой и осторожно, почти невесомо, проводит языком по бархатистой коже на шее. Сон непостижим для него, поэтому так хочется хотя бы чуть-чуть приблизиться к его разгадке и, возможно, ему поможет в этом анализ соотношения элементов в теле девушки. Впрочем, пока что он ни на шаг не приблизился к желанному открытию, но он и не думает сдаваться. Коннор не до конца уверен, применимо ли к нему такое утверждение, но ему нравится, как реагирует тело Кайры на его действия даже во сне, когда сознание уступает место подсознанию. А потому вновь проводит языком по ее шее, ключице, вычерчивая странные узоры на ее коже. Губы медленно скользят без определенной цели, замирая лишь достигнув края шелковой сорочки. Лето в Детройте выдалось жарким, и поэтому девушка предпочитает спать в шелке и на шелке, дарящем пусть довольно относительную, но хоть какую-то прохладу. Коннор искренне не понимает, почему она упорно отказывается спать совершенно обнаженной, ведь это вполне логично: полное отсутствие одежды облегчает последствия жары на организм. Но убедить в этом Кайру - невыполнимая миссия, хотя он не собирается отступать. Ловко подцепив бретельку сорочки указательным пальцем, андроид приспускает ее, обнажая грудь девушки, и продолжает свое исследование. Губы медленно приближаются к заветной цели, и вскоре берут в плен один из сосков. Коннор никуда не торопится и начинает медленно играть с ним, то полностью втягивая в рот, то отпуская, едва касаясь его вершины самым кончиком языка. Ему нравится ловить это ощущение, когда он начинает стремительно твердеть под его ласками. И хотя Кайра по-прежнему спит, тело с радостью и легкостью реагирует на его, Коннора, действия. И это буквально сводит с ума, заставляя терять над собой хваленый контроль андроидов. Наверное, будь он человеком, то она была бы его наркотиком, личным сортом красного льда. Иначе как еще объяснить его зависимость от нее? Увлекаясь своими ощущениями, Коннор не сразу замечает, когда от фазы глубокого сна пробуждается сознание девушки, пусть и находящееся в некоем тумане. Кайра слегка поворачивается, полностью раскрываясь перед ним. И он воспринимает это как приглашение. Он стаскивает с нее мешающую им обоим шелковую сорочку и несколько секунд просто любуется открывшимся видом, в очередной раз поражаясь тому, какую власть имеет над ним хрупкое, особенно в сравнении с его титановым, тело. Но сейчас ему не хочется терять драгоценное время, ведь сознание девушки в любой момент может вернуть себе полный контроль над ее телом, а Коннору именно сейчас хочется продлить это своеобразное балансирование сознания и подсознания на одной грани реальности, поэтому вновь приникает губами к груди девушки. И пока язык продолжает ее изучение, прохладные пальцы спускаются ниже и беспрепятственно проникают внутрь девушки, начиная свой собственный танец. Тело Кайры почти сразу же откликается на его вторжение, отчего она непроизвольно сжимает бедра словно в попытке заблокировать его, но проходит всего пара секунд, и она вновь приглашающе расслабляется, открывая ему полный доступ, снимая все запреты. И он продолжает. С приоткрытых губ Кайры срывается стон, первый в череде последующих, но для него именно он, первый, представляет особую ценность. За все время их пока еще недолгих отношений Коннор уже успел изучить и расшифровать если и не все, то определенно большую часть ее стонов и полу стонов и что за ними скрывается, словно бы подсознание девушки взяло его в свои союзники. Вот и сейчас - еще до того, как девушка успеет сделать первое движение, - Коннор с легкостью предугадывает ее действие. А потому совершенно не удивляется, чувствуя ее руку на своем затылке. Кайра запускает руку в его волосы и, слегка прихватив их, буквально вжимает его лицо в свою грудь, призывно выгибая ее навстречу его губам и языку. Ей не нужно просить дважды, он и сам с готовностью жадно набрасывается на нее. Можно больше не сдерживаться, но Коннору все равно не хочется срываться. Ему нравится балансировать между грубостью и нежностью, находить ту тонкую грань, играя с которой можно получить максимум наслаждения от борьбы двух противоположностей. И судя по все учащающимся стонам девушки, сегодня ему это удается - первый оргазм лавиной накрывает Кайру. Коннор ждет, прислушиваясь к ее телу, и вскоре получает желаемый ответ. Не смотря на скорую бурную развязку, ее тело снова готово к нему. И он не заставляет себя ждать. Вытащив пальцы, он тут же заменяет их своим членом, бережно проникая внутрь, но благодаря первому оргазму ее лоно охотно принимает его, не требуя дополнительной смазки. Почувствовав, как тело девушки жадно буквально проглатывает его член, Коннор начинает медленно двигаться внутри нее, постепенно увеличивая амплитуду. Кайра собственническим жестом обхватывает его талию ногами, еще больше прижимая его к себе, словно бы отрезая все пути к его возможному бегству. Но побег уж точно не входит в его планы ни сейчас, ни когда-либо вообще. Акари принадлежит ему и только ему, и не дай бог - или дьявол, что, в сущности, не имеет такой уж важности - кому-то посягнуть на непреложную истину. А потому он лишь крепче смыкает кольцо своих рук на ее талии, фиксируя тело девушки в нужном ему положении для достижения максимального удовольствия обоими. Ему нравится двигаться внутри нее, ощущать жар ее плоти, что тугим кольцом пульсирует вокруг его члена. Кто бы мог подумать, чего они, андроиды, в большинстве своем лишены на самом деле. Секс — это не просто слияние тел, не просто получение нереального удовольствия, на самом деле это нечто большее. Он не уверен, есть ли у него так называемая душа, но каждый раз, занимаясь с Кайрой не просто сексом, а именно любовью, он верит в то, что некое подобие души у него все-таки есть и подарила ее ему именно Акари, без нее он никогда бы не стал девиантом, а значит и человеком, пусть и отчасти. Именно поэтому он безумно благодарен своим создателям, что они не лишили его этого наслаждения, этой возможности почувствовать себя по-настоящему живым, хотя они вряд ли задумывались над тем, что ему это вообще когда-либо потребуется, но тем не менее. Тем временем небольшую спальню наполняют громкие протяжные стоны, создавая вокруг двух движущихся в едином ритме тел неосязаемый кокон, отрезающий их от остального мира, погружая лишь в им одним подвластную вселенную. Последний рывок навстречу друг другу, едва слышный стон на выдохе, выгнувшие дугой тела - и наступает оглушающая тишина, рвущая окружающий их кокон, разбивающая отделяющие их от остального мира невидимые стены на сотни, тысячи осколков, что неосязаемыми радужными брызгами проливаются на них и на появившийся мир вокруг. Коннор больше не двигается, не предпринимает ни малейшей попытки выйти из нее, и просто нависает над ней, наблюдая как сознание медленно пробуждается в приоткрытых серых глазах напротив, а легкая улыбка касается чуть припухших губ - у Кайры есть привычка кусать собственные губы в слабых попытках приглушить свои стоны, чего Коннор совершенно не понимает. Девушка обвивает тело андроида руками и ногами, но теперь уже осознанно, и тянется за поцелуем. Он знает, что ей нравится ощущать его в себе, поэтому почти не шевелится, лишь дарит первый – осознанный - поцелуй за это утро. -Ну, привет, спящая красавица, - роняет он, когда она отпускает его губы. -Я тоже тебя люблю, - отвечает ему она, а за окном тем временем расцветает новый день.

Selena Min 2021-08-20