Фальшивые чувства

Я люблю тебя

Не только за то, кто ты есть,

Но еще и за то, кем становлюсь я,

Когда я рядом с тобой.

Рой Крофт

             Вся наша жизнь — театр. А я застряла в цирке. Побывали мы в вашей Японии. Честно говоря, как-то скучно в ней в последнее время стало. Мальчишки моего возраста и чуть постарше липнут ко мне, как пчёлы слетаются на мёд. Мой школьный шкафчик завален коробками конфет, моти и прочих японских вкусностей. — Вкусно, — шепчу я, пробуя очередные сладости.       Письма с признаниями в любви сыпятся градом. Приглашения на свидания, публичные признания в любви — вся эта романтика просто не для меня, но, к своему великому сожалению, парни об этом не знают. — Я люблю тебя, Лилит-сан, — кричит Мочида, стоя на одном колене. В его руках букет с красными розами. У меня на них страшная аллергия. Глупо улыбаюсь на его заявление, делая вид, что я слепая и глухая одновременно. Прижимаю цветы к груди, лепеча что-то про любовь к другому человеку, которого ещё даже нет. На руках проступает аллергическая сыпь.              Сначала такая популярность невероятно раздражала. Никогда не хотела быть в центре внимания. Я — просто любитель манги и сериальчиков, у меня нет желания разговаривать со всеми вами! Но, к сожалению, так ответить я не могу. Японский менталитет не позволяет, хотя… плевала бы я на него с высокой колокольни, если бы не система. Эта противная скряга начала вычитать очки очарования за грубость, а мне этого не нужно, так что отныне ради удачного выполнения своей миссии я стану чуточку добрее.       За мной идёт слежка. Я постоянно чувствую, что на меня кто-то смотрит. И этот кто-то не один! Помимо неба в воздухе отчётливо ощущается ещё одно пламя. Знакомое до колик в животе. Опасное, с безумными нотками фанатизма.              Тсуна носится за мной буквально везде. В магазин, в школу, в другую страну — неважно, главное, что я там буду. Я сменила уже 10 замков на двери своей комнаты и поставила решётку на окна. Ничего не помогает. Он всё равно пробирается в моё личное пространство. Шепчет что-то про дружбу, обнимая меня за талию. Чтобы я не делала, тунцу всё нипочём: однажды, чтобы понизить его симпатию, я нагрубила ему… Стоит ли говорить, что его показатели только увеличились?! Яндере грёбаный. — Лилит-сама, давай пойдём в кино в следующий четверг? Я уже взял нам билеты, — весело проговаривает Савада, ожидая моей реакции. Чуть ли не виляет воображаемым щенячьим хвостом, ожидая моего согласия. — Я подумаю, Тсуна — уклончиво отвечаю я, думая, что жизнь в России была не такой уж и плохой. Там хотя бы таких помешанных не было. Уже плюс.              Савада расцветает на глазах. Ах да… В Японии обращаются по имени только к близким или друзьям. Неудивительно, что он так радуется.       Реборн бьёт нерадивого наследничка по голове, причитая что-то о неумении соблазнить женщину.       Ну, не будем о них!       У меня наконец-то появилась подружка. Её зовут Карен Лилика, и она — лучшая из всех кого я встречала в этом мире. Бойкая, смелая, никогда не сдающаяся Карен стала моим спасением в этой сплошной мафиозной дурке. Когда мне было грустно, она всегда меня поддерживала. Приходила ко мне и в дождь и в град, чтобы просто принести мне чашечку кофе и обнять. Просмотр сериалов с её едкими комментариями стал уже настолько привычным, что, кажется, я уже не смогу без этого. И пусть я об этом ей никогда не скажу, но… Это действительно то, что мне было нужно. Ведь она единственная, кто дружит со мной не из-за системы. Просто потому что я — это я. И это так приятно! — Ты снова грустишь? — спрашивает Карен. В её зелёных глазах столько сожаления, что я невольно задумываюсь: заслуживаю ли я такого друга? — Грущу, — шепчу я, сильнее закутываясь в одеяло. Защищаясь от реальности. Лилика переодевает школьную одежду и ложится рядом, легко приобнимая меня за талию. Её руки такие нежные и приятные… — А сейчас? — Уже меньше, — обнимаю подругу в ответ, закидывая на неё свою ногу, и проваливаюсь в сон. Мне так тепло и хорошо. Тсунаёши, вернувшийся домой позже обычного прожёг Карен взглядом. Соперников стало больше.