Так получилось...

      Открыла глаза я в каком-то светлом помещении. Правда, очень странно, что я проснулась, ведь на дворе ночь, я точно знаю. Почему-то руки не мои, бюст тоже, да и не могла я так похудеть за ночь. И ночнушки я не ношу. А вот неприятный звук на краю слышимости заставил напрячься. Пластиковые фиксаторы, каталка, душевая. Странно все это. Неправильный звук приближался.       Перво-наперво избавляюсь от хомутов. Обычные тонкие полоски пластика. Рвутся от встречного движения. Что-то у этой тушки силенок маловато. Напрягаюсь, в кровь раздираю руки, но рву. Теперь аккуратно сгружаю тушку на пол, лишь бы каталка не скрипнула. Холодно. Я, оказывается, босая. Оглядываю помещение. Есть в голове какие-то обрывки памяти, что это душевая в больнице. Специальная, для лежачих больных. В поддоне видны остатки воды. Сам душ, в смысле лейка с гофрой что-то напоминает. Но звук уже пришел. В душевую заходит оч-чень смуглый толстый дядька. В руках у него шокер. Почему-то кажется, что он пьяный. Дверь только одна. Эта черная рожа похабно ухмыляется. И ручкой так призывно делает, мол, иди сюда, сейчас я тебя. Я выжимаю из себя вопрос: - А вы кто?       Черножопая мразь направляет на меня шокер, улыбается и говорит щербатым ртом: - Ты забыла? Я твой муж. Пойдем поиграем.       Даже охренеть от такого некогда. Я киваю, понимаю, что на очереди серия воспоминаний и всей массой своей тушки толкаю в него каталку. Щелк. Шокер улетел мимо, а правая нога у "мужа" сломана. Заорал. Подхожу и наступаю до хруста на вторую ногу. - Кто тебя послал?       Скулит. Обмочился. Придется помочь. Электроды шокера складываю в его луже. Снова задаю этот же вопрос. В ответ слышу что-то невнятное, но из серии "муж тебя, психическую, нам на опыты отдал". Отступаю от лужи и глядя мужику в глаза отдаю приказ: - Разряд!       Корчился недолго, зато сломал себе что-то еще. А за дверью голоса, тихие, но на фоне скулежа я расслышала их. Мужской какой-то знакомый и растягивающий слова. - Как они там закончат, вкатай ей химию, чтоб стереть память. А потом в дурку. Одного раза хватит?       Женский голос незнаком, но гораздо увереннее. - Хватит. После инъекции овощ будет. Сможем оформить дарственную на органы. Следов не будет. Только... - Что-то еще? - Органы должны быть здоровыми. Так что после химии надо будет вывести следы из почек. Дня три подождем. - Ну да, за это время все и оформим.       Голоса распрощались, а я тихо проследовала по коридору. Теперь точно ясно, что это больница. Ноги принесли меня к открытой двери. Палата. На двоих. Вторая кровать свободна. Из коридора донесся женский голос, слышанный ранее. - А, вот вы где, миссис Поттер. Хватит лунатить, пойдемте спать, сейчас я вам укольчик сделаю, завтра проснетесь, как новая!       Старшая медсестра в зеленой униформе. Улыбка не затрагивает глаза. Идет ко мне со шприцем. Я шагнула в палату, огляделась в поисках камер, не нашла их и встретила медсестру ребром ладони в нос. Та на секунду ослепла, оглохла, но мне этого мгновения хватило. Шприц благополучно впрыскивал химию ей в грудину. Надеюсь, попала близко к сердцу. А теперь придержать ее за голову, чтоб не упала. - Где моя палата? - Дальше по коридору, седьмая. - Спасибо.       Вот теперь отпускаю "сестренку", та падает на пол. Сломает что-нибудь себе, тем лучше. Но она как-то странно затихает.       Ищу палату номер семь. Тоже две койки. На одной спит женщина. Закрываю дверь. Подпираю ручку спинкой стула. Сбоку вторая дверь. Здесь умывальник. Промываю кровавые полосы на руках. Начинаю чувствовать, что болит голова. Ощупываю себя. На голове корка крови и шишка. Ну хоть не мозги наружу, и то хлеб. Надо поспать, а то все телодвижения вызвали катастрофическую боль в мышцах. Падаю на свободную кровать. Надеюсь, что проснусь дома, на любимом диване.       Не повезло. В смысле все-таки проснулась. Заодно в виде сна познакомилась с историей данной тушки. Гермиона Джин Грейнджер. Кроме канонных приключений в Хогвартсе и побоище в Министерстве дальше всё пошло не так. По лесам втроем пошатались недолго, Рон сбежал, крестраж остался. Поттер, конечно, ханурик тот еще, но стресс они снимали по-простому. Это в детской книжке танцы-шманцы. А здесь Гермиона сама его утешала. А когда напали егеря, то они разделились. И якобы спасшийся Поттер прижимал Гермиону к себе чуть осторожнее, чуть нежнее. Да и губы были тоньше, что ли, холоднее. А потом Гермиона поняла, что это другой человек. Но было уже поздно. "Империо", и ты должна во всем слушаться мужа. Для этого даже в муниципалитете брак зарегистрировали. Случайные свидетели так удивлялись, что девочка боготворит невыразительного парня.       А девочка вообще не умела скидывать "Империо", не судьба. И "муж" заставил ее сидеть дома, разрешал готовить съедобную еду и трахал. Мог в порыве страсти до крови рассадить разные части тела. Мог отвесить оплеуху за невкусный ужин. Но приходил всегда в образе Поттера. И в последний раз пришел, заставил подписать документы, что в случае смерти Гермионы, она расстается с внутренними органами. Добровольно.       Вот и проснулась я от такой истории. Снова в палате. Голова уже болела меньше. За окнами было светло, а в дверь стучали. Я пошла открывать.       В палату шагнули двое. Мужчина в полицейской форме и женщина во врачебной. Доктор села на стул, полицейский остался стоять. По коридору улыбаясь прошагала девочка. Улыбалась она почему-то мне. Я улыбнулась ей в ответ и не расслышала вопрос врача. - Что? - Говорю, как вы себя чувствуете?       Я пожала плечами. - Голова болит, и память плавает.       Доктор что-то записывала. Потом кивнула полисмену. Тот достал планшет и начал допрос. - Назовите свое имя.       Нет, я прекрасно помнила, как меня зовут, но это было в другой стране и в другом времени. Представляться же Гермионой мне не хотелось. - Как меня зовут? Я... Я не знаю. Нет, я знаю, что меня как-то зовут, но не помню. - Вас оформили, как Джейн Доу. Может есть обрывки какие, тогда мы можем попытаться найти вашу страховку.       Ну конечно, платная медицина. Надо играть достоверно. - Понимаете, я помню, что я была учительницей. Вот как стою в классе, провожу опыт с электричеством. А как здесь оказалась, не знаю. И на гитаре играю. Что-то из Шекспира. Офелия, Корделия... Не могу вспомнить.       Докторица вздохнула, записала в карту еще что-то. Полисмен прищурился. - А какой предмет вы преподавали? В какой школе работали? - В школе, в средней, а до этого в колледже. А потом... Потом что-то произошло. С электричеством. И... Я не могу вспомнить.       Электричество пришлось добавить из-за шокера. Черномазого должны были найти, да и следы моей крови тоже. - А в каком городе? Графство, округ, район?       Чтоб я еще так знала это великобританское устройство! - В Англии. Вроде Глостершир. А школу не помню.       Докторица и полисмен записывали. А я подскочила на кровати. - Ой, это получается у меня и документов нет? Ни страховки, ни прав, ни диплома?!       Казенные лица покивали. Докторица ухмыльнулась. - И дома у вас тоже нет. Миссис Джейн Доу. - А почему миссис? - Потому что не девственница, да еще и беременная. - Господи!       Мне реально стало нехорошо. Будучи наслышанной про Европу оказаться без денег и документов еще куда ни шло, а вот без страховки и беременной. Жопа. - Так. Посмотрите на меня. У вас, конечно, здоровье не ахти, но вы же не будете делать аборт? - А от кого ребенок? - Ну уж вам видней, миссис Доу.       Я так посмотрела на докторицу, что ей стало понятно, что тут-то я не вру точно. Полисмен вяло поинтересовался: - Заявление писать будете?       Я перевела взгляд на него. - Какое заявление? - Об изнасиловании.       Я помотала головой. Докторица хмыкнула. А я нащупала на груди крестик. Поднесла к губам, поцеловала. - Хоть ты не оставляешь, спасибо.       Оба посетителя снова что-то записывали. А я решилась на наглость. - А можно меня не будут звать Джейн Доу. А то я не утопленница.       Полисмен покряхтел, но вытащил какую-то бумагу. - Вот заявление, там напишете, как хотите именоваться. Документы вам сделают завтра, а пока подпишите протокол.       Я прочитала в протоколе, что пациент с травмой черепа доставлен в окружной госпиталь графства Кент. Установлен диагноз сотрясение мозга, ушибы тканей головы и частичная амнезия. Пациент показал, что... А далее мой лепет. Я подписала. На подписи красовалась Гермиона. И буква Джи. Английская.       Полисмен посмотрел и снова записал что-то в планшет. Докторица тоже посмотрела, кивнула и задала самый насущный вопрос. - Как будете именоваться?       Я показала в сторону подписи. - Очевидно, Гермиона. А вторая Джи. Наверное, Джина. Фамилия... Рэйнджер. Что-то созвучное.       Полисмен и докторица записывали. Я заполняла бланк заявления. Потом они все забрали и ушли. А ко мне пришла другая медсестра с уколами. - Мисс, а что вы будете колоть?       Если сестра удивилась, то не подала виду. - Феназепам и витамины. Давайте ягодицу. - А я не знаю, есть ли у меня аллергия. Я даже не знаю, боюсь ли уколов.       Медичка закатила глаза, но настаивать не стала. Вызвала докторицу. Та покивала на отсутствие данных, но попросила следовать процедурам. Я в ответ попросила заменить уколы на таблетки. - Но вас же может стошнить! - Меня может и от каши стошнить, вы же мне сказали, что я беременна!       Тут она как-то подзависла. Медсестра уже ушла. Кроме тела на второй кровати никого не было. Я прикрыла дверь. - Доктор, ответьте на вопрос. - М-м? - А вы тоже в деле?       Она непонимающе на меня уставилась. - Ну с продажи органов? Вы поэтому мне при сотрясении феназепам для буйных выписали? - Да вы что?! Какая продажа органов? Вы что себе позволяете?       Возмущение было настолько искренним, что я поверила. Но попросила позвать полисмена еще раз. Полисмен снова пришел, докторица снова уселась за стол. Я встала и забрала у нее свою карту. А полисмена просто попросила: - Без протокола. Меня пытались убить. Я выжила, меня доставили в больницу. Когда очнулась, услышала разговор, что меня хотят довести уколами до состояния "овоща" и продать на органы. Вы уверены, что я у вас числюсь, как Джейн Доу? Я хочу увидеть свои вещи.       Глаза полисмена были большие выразительные и ошалелые. Глаза у докторицы тоже. Значит, они ни при чем. Полисмен отмер. - Ну у вас и фантазия, миссис. Я даже не знаю, что и сказать. И правда, лучше без протокола. Но вы, значит, имя-то назвать можете? - Увы, но нет. Я просто вспомнила, что кто-то представился моим мужем, когда я сюда попала. Опросите ночную смену.       Полисмен заерзал. - Было бы кого опрашивать. Старшая медсестра дежурила, а врач, того, другим пациентом занимался. Был еще санитар, но... Ни тот, ни другой ничего сказать не смогут. Медсестра в состоянии, как вы выразились, овоща. А санитар откусил себе язык из-за удара током.       Я схватилась руками за голову. Докторица с интересом смотрела. Полисмен ждал. - Я не могу объяснить, но, кажется, что меня тоже били током. От него же остаются ожоги? Доктор, посмотрите.       Докторица подошла ко мне, я отодвинула ворот ночнушки. Я видела себя в зеркале, если что. Медичка испуганно охнула. Стала осматривать в других местах. Оханье усилилось. Полисмен хмурился. Наконец, осмотр закончился. На тушке выявилось около дюжины ожогов. - Я распоряжусь, чтобы принесли ваши вещи. Мистер Донован сейчас составит протокол, а я подпишу.       Полисмен с ворчанием достал новый бланк, а докторица выскочила в коридор. - Мистер Донован, сэр, куда мне обратиться по поводу документов? - Страховку по месту работы получите. Права придется пересдавать... - А документы об образовании? Чтоб устроиться на работу?       Полисмен подвис. - А какой колледж вы заканчивали? - У меня было высшее образование.       Скептический взгляд говорил, что мне не верят. Ну да, тушка-то молоденькая. - Обратитесь в университет, я вам дам справку о пропаже документов.       Вернулась докторица, а за ней медсестра с кучей шмоток. Я взялась перебирать вещи. Что-то с ними не то. Как будто запах чужой. Похоже так я воспринимаю чары. Все шмотки дорогие и хорошего качества. В карманах пусто. Палки нет. Печалька.       Докторица все ждала, что я радостно узнаю все это и вспомню. А я рассматривала и удивлялась. - Вы узнаете ваши вещи? Вы были в этом, когда вас доставили.       Я честно помотала головой. За окном осень, а тут тонкие чулки и туфли.       Полисмен подал голос. - Может примерить?       Я покачала головой. Разложила кардиган, чулки, тоненькую блузку, поставила перед кроватью туфли. - Можете считать меня параноиком, но в этом по улице не пойдешь. Ни брюк, ни юбки. Да и туфли летние. Значит, меня привезли на машине. Или я тут у вас давно?       Медики в ответ помотали головами. Полисмен вздохнул. - А можно, это кто-нибудь заберет? Ну мало ли у кого нужда есть? А денег нет. - А вы в чем пойдете, миссис?       Я задумалась. Была бы палочка, может и рискнула бы. А так. - Мне все равно до завтра документов ждать. Может можно поменять на куртку и джинсы. Хоть не новые. И футболку какую-нибудь. Я могу постирать.       Медички замахали руками, мол, не надо. Но по глазам видно было, что брендовые вещи им глянулись. Вот и ладно.       Пока я обживалась и кушала, познакомилась с той улыбчивой девочкой. Ее звали Тоя. Она с родителями попала в аварию. Мать погибла, а отец в коме. Девочка здесь уже неделю, но понимает, что ей светит приют. Точнее, фостер-семья и удочерение.       Каким-то седьмым чувством я догадалась, что девочка одаренная. Она весело закивала. И сказала, что мы будем видеться. Я пожала плечами и предложила ее удочерить. Она засмеялась и отказалась.       Наш разговор в столовой подслушивала бабулька лет семидесяти. Она не вмешивалась, а только после обеда поманила к себе в палату. - Милочка, я знаю, кто ты. И знаю, кто эта девочка. Мне мало осталось, так что возьми, тебе пригодится.       Бабулька протянула мне свою клюку. Я взяла ее с недоумением и вдруг ощутила прилив сил. Палочка! В клюшке у бабки была спрятана палочка!       Бабулька улыбалась. А я поспешила узнать ее имя. - Да какое там имя сейчас. Комиссия все еще действует. По выродкам. Так что прячься лучше, рожай и пусть Господь тебе поможет.       Бабулька выгнала меня и откинулась на подушки. А Тоя сказала, что эта бабушка скоро умрет. Она так видит. Но меня выпишут раньше. Я не знала, что и думать. Но с палкой я восстановлю практику по заклятиям и хрен вы меня найдете.       Выписали меня на следующий день утром. Я попрощалась с докторицей, с медсестрами, которые вместо шелковой блузки притащили мне футболку, а за кардиган с известным лэйблом джинсы. Ну и куртку с кроссовками принес полисмен, у которого хватило совести выдать справку о беспамятстве и краже документов.       Я пообещала, как только устроюсь, выплатить долг в больничную кассу и связаться с полисменом по поводу заявлений.       Тоя продиктовала мне свой адрес и телефон. Сказала, что я смогу годик прожить там. А дальше она не видит. Я решила, что при первой возможности заберу девочку домой и прихрамывая, опираясь на клюшку, отправилась в большой мир.