Так получилось...

      Детские праздники всегда требуют особого внимания: нужно разработать программу на день, договориться с родителями, с кафе, с каким-нибудь аниматором или музыкантами. Также необходимо предусмотреть подвижные развлечения и игры. Школьные праздники отличаются еще и тем, что вход в школу свободный. Вот и концерт на Хэллоуин приглашал всех родителей, пенсионеров, ветеранов и меценатов в актовый зал школы. Мои школьники ставили сценку про вампиров, пришлось подсказывать, как сделать ее смешной. Другая часть детей готовила песни, старшие же блистали талантами в музыке. А коллектив, облизываясь, ждал от меня романсов. Я улыбалась, репетировала с детьми, возила свой инструмент в школу. Музыкальный руководитель даже одобряюще покивал, послушал мое пение, сделал пару дельных замечаний. Педколлектив сперва отнекивался от предложения спеть вместе, но я подговорила музыкантшу, и нам дали время в концерте.       И вот этот день настал. Я посадила Астерикса в первый ряд, чтоб он мог выйти вместе со мной на наш номер. Зря мы что ли дома репетировали! Зал наполнялся людьми. Многие здоровались, подходили, интересовались успехами детей, спрашивали о перспективах, дополнительных занятиях. Общение с родителями в Британии строго регламентировано и проходит обычно через директора. Личное общение с преподавателями явление редкое. При этом, если ребенок нуждается в каком-либо сопровождении, то школа это учитывает. С таким ребенком работает коррекционный педагог, психолог или тьютор. А с остальными ребятами проводятся профилактические занятия. Так что общение с родителями и для педагогов, и для самих родителей явление волнительное, стрессогенное и неформальное. Дети за руку тянули пап и мам знакомиться со мной, мы здоровались, делились впечатлениями, раскланивались. Наконец, концерт начался.       Дети волновались, ошибались, но зрители все равно хлопали. Настал мой номер. Мы с сыном вышли на сцену, я подняла глаза в зал и у меня сердце ёкнуло: на заднем ряду сидел Малфой. Вдох-выдох. Улыбка на лицо, начинаем перебирать струны. Слышу вступление сына. Глаза Малфоя расширяются от удивления. А теперь романс. - Как грустно, туманно кругом... Слова лились, музыка плакала, скрипка переживала. Зрительный зал обдавал восторженными взглядами и трогательным молчанием. Когда утихли последние аккорды, зал взорвался аплодисментами.       Раскланялись. Астерикс вернулся на место. Он показал мне глазами, что увидел отца. Я легонько кивнула и велела сесть на место. Сын послушался. Наступила очередь педколлектива. Угадайте, какую песню мы смогли договориться спеть? Правильно, про образование. Музыкальный руководитель кивнул аккомпаниатору, и грянул хор. - Гаудеамус игитур, ювенес дум су-умус...       Родители не ожидали такого напора. Кто-то начал подпевать. Зал постепенно вставал. Малфой смотрел на это безобразие с огромными глазами. Даже встал вместе со своим рядом. - Виват ностра цивитас, меценатум каретас...       Концерт завершился полным успехом. Директор принимал поздравления и слова благодарности от спонсоров. Музыкальный руководитель от представителей церкви и меценатов. Родители, снимавшие концерт отловили детей и старательно записывали, как кого зовут. А я зачехлила инструмент, забрала сына и потихоньку смылась.       Уже дома мы с сыном обсуждали и концерт, и песни, и явление папани. Причинить вред своему ребенку он не сможет. А вот отобрать вполне. Так что сын был снова проинструктирован, что если папаня захочет пообщаться, то можно. А если схватит и потащит, то у сына есть портключ и Трипси. Астерикс хотел общаться с отцом. Хотя бы познакомиться. Я не возражала.       Через неделю, а точнее в пятницу, меня нашла сова. Вернее, филин Малфоя. В записке, потому что письмом эти три строчки назвать сложно, настойчиво предлагалось встретиться и поговорить, при разговоре будет присутствовать юрист. Мне было смешно. Ну пусть будет юрист. Я на этом же куске бумаги чиркнула ответ и указала адрес в людном месте.       Обкладывали меня на встрече массово, но бестолково. Наблюдателей было и видно, и слышно. Только баннеров не хватало: смотрите, я шпионю! Я заняла столик в кафе. Заметила наблюдателей более опытных, вероятно, коллеги мистера Джексона. Заказала капуччино и круассан.       К столику подошли Малфой и Голдштейн. Память Гермионы подсказала, что он учился на факультете Ровены. - Здравствуйте, миссис Поттер.       Я посмотрела на Энтони, вроде не дурак. На приветствие не ответила. - Да что ты церемонишься, - Малфой уселся за столик, и наклонился вперед. - Это же грязнокровка. Да, Грейнджер?       Я повела плечом, подняла взгляд на Голдштейна, кивком предложила сесть. Пока Энтони садился, я отпила кофе, закусила булочкой и молча заложила страницу в интересной книжке. - Миссис Поттер, я с прискорбием должен вам сообщить, что ваш супруг погиб, и ваш брак более не действителен.       Я хмыкнула, перевела взгляд на белобрысого. Он с нетерпением ждал моей реакции. - Сочувствую миссис Поттер, правда не знаю, кто это.       Оба мага обалдели. Голдштейн опомнился первым. - Вот ваши документы из муниципалитета Линдси, о том, что вы состояли в браке с мистером Поттером.       Я спокойно ознакомилась с документами. - Не вижу причин занимать ваше время, господа. Я не знаю ни мистера, ни миссис Поттер. Хотя нет, вру, знаю.       Я закрыла книгу и повернула обложку к магам. На обложке красовалась надпись "Гарри Поттер и философский камень". Маги поморщились. Я показала, что собираюсь вставать, даже книгу в сумочку убрала. Малфой не выдержал. - Сына верни!       Я посмотрела в серые гневные глаза и вздохнула. - Вы пришли доказывать мне, что я какая-то миссис Поттер, но при чем тут вы, господа? Или вы внезапно оживший мистер Поттер?       Малфой прикусил губу. Голдштейн посмотрел на своего клиента. - Да. Это я представился Поттером. И мы заключили маггловский брак. Поэтому отдай сына! - Вот как. Ну что ж. Господин юрист, я не прочь развестись с этим мошенником. И регламентировать его время общения с сыном. Мы же не хотим подвергать ребенка стрессу.       Голдштейн покивал, достал папку, начал листать документы. Малфой вспылил. - Что значит, регламентировать время?! Это мой сын! Ты, грязнокровая сука, верни мне сына!       Я улыбнулась Малфою. - Чтобы возвращать, нужно было брать. А я у вас, мистер не-Поттер, ничего не брала. Это мой сын. А вы можете обратиться за тестом на отцовство. Вот только я сомневаюсь, что ваша супруга одобрит наличие второй жены.       Голдштейн удивленно воззрился на Малфоя, тот фыркнул. - Миссис Поттер, давайте подумаем вместе. Ваш брак был фикцией. Мой клиент представился чужой фамилией... - Значит, ваш клиент вообще не имеет никакого права на моего сына. Раз брак недействителен. - В этом вы правы, мадам, но ребенку будет лучше с отцом... - А отцу? А его супруге, судя по обручальному кольцу? И потом, вы забыли спросить мнение ребенка. А вообще, я согласна. Разводите.       И я закатала правый рукав. На моем запястье красиво переливалась татуировка полного магического брака, появившаяся у меня с рождением сына.       Малфой лишился дара речи. Голдштейн тоже. А я улыбнулась и попросила счет. - Нет, нет, этого не может быть. Я же... Астория... - Разберитесь со своими женами, мистер Малфой, а то вы двоеженец. Всего хорошего, мистер Голдштейн.       Теперь осталось уйти от наблюдателей. Я подмигнула ведомственным, достала книжку про Гарри Поттера, положила на стол. Мне принесли счет, я рассчиталась с официантом, попросила присмотреть за книгой, поинтересовалась, где у них туалет. Вышла из-за стола, несмотря на протесты магов. Действительно зашла в уборную. - Трипси. Пошли домой.