Метель

Заметает сны

Белое безмолвие.

Поздняя метель.

— Люмин! Лютый мороз. Метель. Снег закрывает всё вокруг белой пеленой, не позволяя видеть чётко даже в радиусе метра. Он болезненно колет щёки и нос, застилает ресницы. Он словно чувствует чужака и пытается избавиться от инородного тела. Но девушка, сильно жмурясь и стараясь хоть как-то прикрыться от снега и защитить своего Проводника, не сдаётся. Еле-еле шагая, она двигается на звук. — Люмин! — повторилось где-то вдалеке. Почему такое чувство? Что-то невыносимо родное. Что-то, что пахнет солнечным днём и астрами. Сияет, словно совсем рядом, но звучит так тихо, словно с каждой секундой отдаляется всё сильнее. Что это? Кто там за завесой этой жуткой метели? — Люмин! Кому-то точно нужна её помощь. Или кто-то пытается спасти её саму? Люмин старается крикнуть в ответ, но голос предательски пропал и не позволяет издать и звука. Путешественница открывает и закрывает рот словно рыба, выброшенная на берег, но всё безуспешно — родное тело её не слушается. Сигналы в её голове отдают приказы в конечности бежать со всех ног, приложить все силы, чтобы добраться до источника звука. Сердце колотится, словно сейчас выпрыгнет наружу, к голосу, в самую метель. — Люмин, что с тобой?! — другой, такой же знакомый и родной голос звучит невероятно близко. Внезапно снег под ногами начинает проваливаться будто зыбучий песок. — Люмин, проснись! — девушка резко теряет равновесие и проваливается в образовавшуюся пропасть. Тяжёлая одышка. Кромешная темнота и только звёздочки перед глазами от того, как резко Люмин подскочила на постели. Памон рядышком трясёт её за руку с не менее ошеломлённым видом. Что за чёрт? Всё было так реалистично. Путешественница медленно встала с постели, не проронив ни звука, и так же медленно поплелась на кухню. Наполнив высокий стакан водой, она жадно его опустошила, мысленно всё ещё находясь в своём сне. Или это всё же был не сон? Что вообще это было? — Люмин, тебе снился кошмар? Девушка вздрогнула. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как малышка следовала за ней, обеспокоенно сканируя взглядом. — Да, всего лишь дурной сон, — путешественница улыбнулась настолько тепло, насколько это было возможно с учётом всего, что она только что пережила…во сне, конечно же. — И что там было? — всё ещё напуганный взгляд Люмин так впечатлил (в негативном смысле этого слова) Паймон, что та громко охнула, перевернулась в воздухе и закрыла своими маленькими кулачками рот, восклицая: — На нас напали похитители сокровищ и забрали всю нашу мору?! Только не это! — пикси так по-детски захныкала, что это успокоило Люмин. Она загребла Проводника в свои объятия и направилась обратно на кровать. Рухнув на простыню, она положила Паймон рядом, и с минуту-две они молча смотрели в потолок. Маленькая живая консерва явно мысленно оплакивала украденную мору, тогда как Люмин собиралась с мыслями пересказать собственный сон. Странно, ведь она помнила его в мельчайших деталях, хотя обычно ни одно сновидение не задерживается у неё в голове дольше чем на 10 минут после пробуждения. Посвятив в произошедшее Паймон, девушка осторожно повернула голову на свою спутницу. Она знала, как та переживает за неё и так же знала, какой впечатлительной малышка бывает. Но та, на удивление, к данной ситуации подошла даже с более холодной головой и ответила: — Люмин, я думаю, ты устала. Мы последнее время всё больше работали и всё меньше отдыхали. Ты утомилась, вот тебе и приснился кошмар. — и тут феечка выдохнула, — но, признаться честно, я рада, что наша мора на месте! Люмин расхохоталась от такого заявления и наконец расслабилась, позволяя телу обмякнуть в простыне. А ведь и правда — путешественница даже не заметила, как стала выполнять всё больше поручений, стараясь хоть где-то, хоть что-то услышать о собственном брате. То ли бежала за ним, то ли гналась от чего-то другого. И так сумбурно проходили все последние месяцы, Паймон переживала за девушку, а та даже не замечала, как себя изнуряет. — А ты чертовски умна для живой консервы! — сказала она и усмехнулась, ожидая «взрывной» реакции от своей спутницы. И она получила. — Эй! Вообще-то Паймон не консерва, она лучший проводник во всём мире! Тебе бы стоило и поосторожней, другой такой ни в одном мире не сыскать! Путешественница хихикнула в ответ. — И правда. Такое чудо есть только у меня. Паймон сначала гордо задрала подбородок, скрестив руки на груди, но осознав всю прелесть услышанной фразы моментально зарделась, вызывая ещё одну волну смеха у Люмин. Они ещё немного поболтали, девушка не уставала поддразнивать пикси, наблюдая за невероятным спектром её эмоций, после чего они вместе уснули.

***

Люмин сладко потянулась на кровати и повернулась набок, ощущая, как сон постепенно уходит от неё, солнечные лучи теплом кусают бледные щёчки, осторожно касаются ресниц и говорят о том, что время бодрствовать. Путешественница медленно открыла глаза и увидела Паймон, беззаботно спящую и пускающую во сне пузыри. Таких безмятежных дней очень не хватает последнее время. Один быстрый взгляд на часы на тумбочке. Половина секунды на осознание. Шокированный вздох. — Паймон! Аларм, три часа дня! — подушка резко вылетает из под феечки. Та удивленно падает на матрас, моргает пару раз и наконец возмущённо кривится. — Что же ты наделала! Мне снился такой большой золотистый краб… — Паймон, кажется, снова начала пускать слюни, но Люмин уже стояла у выходной двери из её номера в Ли Юэ, вся растрёпанная, собранная на скорую руку, но явно готовая к свершениям. — А ну вставай, лентяйка! Ты ведь и так ничего не делаешь, а сколько ещё не спасённых кошек, неразрушенных лагерей этих паразитов-хиличурлов?! — путешественница, казалось, уже начала стрелять молниями из глаз. Паймон лишь издала разочарованный стон и медленно поплелась за своей спутницей. — Не делай так больше, ты похожа на бешенную фанатку, — феечка, не досмотревшая сон с чудесами кухни Ли Юэ, явно выглядела менее жизнерадостной, чем обычно. Но Люмин хорошо знала, как это исправить. Хитро улыбнувшись, она парировала: — Ну тогда вся заработанная мора уйдёт на меня…ох, заказать нефритовые мешочки? Или, может быть, что-то горячее, с бульоном и лапшой? — как бы невзначай задумчиво выдала девушка, на что получила громкое урчание живота со стороны Паймон. — Хорошо-хорошо, идём спасать лагеря и разрушать котиков! Но у меня есть одно условие — сначала завтрак, — воскликнула малышка, возмущённо топая по воздуху ногой, — ой..спасать лагеря…разрушать… Люмин тихо хихикала над тем, как Паймон весь путь до закусочной обдумывала только что сказанное. Наблюдая за тем, как в феечке помещается столько же порций еды, сколько в неё саму, она задавалась лишь двумя вопросами — куда столько лезет и куда девается потом? Нет, знать ответы ей явно не хотелось, потому она встряхнула головой и поблагодарила шефа Мао за чудесный завтрак. Дальше всё шло по обычаю — мирные жители Ли Юэ, завидев знакомую фигуру Почётного рыцаря Ордо Фавониус, спешили обратиться к ней с просьбой передать письмо родной сестре, добыть нужные ингредиенты или же договориться с кем-то о сделке, потому что такова её репутация и её суть — она готова была помочь каждому. Каковы были её истинные мотивы? Пожалуй, она не знала сама. Заработать мору? Сделать хоть что-то полезное? Оправдать звание Почётного рыцаря? Услышать хоть что-то об Итэре? Всё из этого могло быть правдой. А сейчас клинок Люмин разрубал плоть очередного хиличурла пополам. Так искусно, словно она занималась чем-то другим, совершенно безопасным, — играла знаменитую симфонию на фортепиано или, например, крутила пируэты в бальном танце. Движения девушки были лёгкими и в то же время чёткими, как остриё собственного же меча. Она сливалась со своими стихиями, позволяла им охватывать её, вести её в бою. Ветер словно шептал ей правильные движения, а другие стихии давали невероятное преимущество перед противниками. Покончив с очередным лагерем, Люмин вскарабкалась на ближайший солнечный пригорок и обессиленно рухнула на траву. Всё же в этом дне было что-то по-другому. Из неё словно вытянули всю энергию, и единственное, благодаря чему она держалась на ногах, — чувство долга и утренние блюда. — Ох, Паймон так устала! — пикси тяжело вздохнула и стёрла тыльной стороной ладони импровизированный пот со лба. — Какая же ты невероятная симулянтка, — в ответ вздохнула Люмин и закатила глаза. — Паймон? Симулянтка? Да как ты смеешь?! — ещё чуть-чуть и, Люмин готова была поклясться, её спутница раздуется и лопнет как воздушный шарик от переполняющего её возмущения. — Ну и что же ты сделала, дорогуша? — путешественница повернулась набок, подперев голову рукой, и с ухмылкой уставилась на пикси. — А ничего что Паймон! Паймон…преодолела уже больше 5 километров за сегодняшний день! — По воздуху, — невзначай вставила Люмин, вскидывая брови. — Ты совсем не ценишь чужие старания. А я, между прочим, всё ещё лучший Проводник во всём Тейвате! — феечка гордо вскинула подбородок и уперлась кулачками в бока. Минута. Две. Никакой ответной реакции. Паймон повернула голову на девушку и застала очаровательную картину: та уже сладко спит, пока ветер непослушно раздувает её локоны и края платья в разные стороны. — Эй, я с кем разговариваю? — Паймон топнула ножкой в воздухе, на что получила неразборчивое бормотание: — Паймон, я вздремну немного…так клонит…в сон, — и путешественница снова провалилась в объятия Морфея. Пикси лишь вздохнула и прилегла рядом со своей путешественницей, так же моментально засыпая. Что за чертовщина? Снова этот голос, который зовёт её из белоснежной завесы. Снова этот жуткий мороз. Смятение, страх, паника — чувства смешались в один огромный ком, вставший в горле Люмин и не позволявший проронить ни звука. Этого просто не может быть. Она хорошо помнила этот сон. Всё шло по тому же сценарию. Она двигалась на звук, но он отдалялся всё сильнее, пока она медленно, но прилагая все усилия, преодолевала метель. Снег проваливается под ногами, она старается жадно ухватиться хоть за что-то. Крикнуть, что она здесь, что обязательно спасёт его, но реальность резко обрывается. Пустота. — НЕТ! — Люмин подскакивает с криком, на что Паймон пугается и делает три проворота в воздухе. Девушка старается перевести дух, пока внутри бушует ураган эмоций и мыслей. Дважды ей приснился один и тот же сон. Дважды она слышала голос, но так и не нашла его обладателя. Дважды она провалилась в пропасть, которая возвращала её в реальный мир. Вот теперь она действительно напугана. — Люмин, ты в порядке? Тебя кто-то атаковал, пока ты спала? Где он? Я найду его и…и… Не дав феечке договорить, Люмин вставила: — Мне снова приснился тот сон, — её взгляд был устремлён в пустоту, грудь то вздымалась, то опускалась, словно девушке не хватало воздуха. — Паймон, это не может быть просто усталостью или совпадением. Кто-то нуждается во мне. — Люмин… — Паймон обеспокоенно погладила путешественницу по спине, словно это могло её утешить, но нет. В её голове появилась одержимость, словно загорелась лампочка, которая не даст теперь забыть об этом сне. Люмин не отпускало это чувство: несмотря на холод, который она ощущала будучи в том месте, внутри она испытывала такое тепло, которое испытывала только дома. Это как играть с Итэром в прятки в лесу за деревьями или впервые разбить коленку и прикладывать к ней листочки цветка-сахарка в надежде, что это поможет. Итэр…это ведь не мог быть он, верно? Он мог запутаться, мог быть по другую сторону баррикады, но Люмин не простит себе дневной сон, пока он просит её о помощи. Они всегда очень хорошо чувствовали друг друга. Когда Люмин нужно было выпустить пар, Итэр всегда шёл рядом, чтобы в нужный момент стать её надёжным плечом. Когда Люмин была счастлива, он был счастлив, просто находясь рядом. Когда Люмин умело скрывала горе за улыбкой, он сочувствующе обнимал её и говорил приободряющие речи. Он всегда был рядом. Последних нескольких лет словно не существовало для Люмин без него. — Паймон, что если Итэру угрожает опасность? — Ты видела Итэра? — пикси в миг оказалась перед лицом Люмин, внимательно изучая каждую эмоцию на её лице. — Нет, но…кажется, я знаю, что тот голос принадлежал ему, — режущий слух свист ветра не позволял воспринять зов надлежащим образом, но это чувство словно кричало о том, что она очень хорошо знает его обладателя. И если она была права, то её брат действительно нуждается в ней. — Тогда мы должны найти его! — Паймон изобразила самый воинственный вид, который только был в её арсенале, чем вызвала лёгкую ухмылку на лице Люмин. И да, она готова была копаться в этом арсенале бесконечно, лишь бы её спутнице было легче. Первым делом они решили, конечно же, составить план и вспомнить каждую деталь сна Люмин. Холод, метель. На ум сразу приходит Драконий Хребет, но там едва ли настолько же холодно. Был ещё один вариант, но даже от мысли о нём Люмин становилось так мерзко и тошнотно, что она даже не хотела произносить, но… — Снежная. Паймон нервно сглотнула и выдала напряжённый смешок, прежде чем ответить. — Но мы ведь не обязаны сразу отправляться туда? В смысле, мы даже не знаем, куда «туда». Да и всё равно нам нужно проверить все зацепки, кто знает, может, на Драконьем Хребте всё и закончится… — рассуждения пикси не казались убедительными, наверное, даже ей самой, но в чём-то она всё же была права. Им стоило проверить все варианты и начать с заснеженной области где-то за Спрингвейлом. Прежде чем совершить этот, не сулящий ничего приятного, поход, путешественницы отправились к Катерине за наградой. — Что-то сегодня вы выполнили меньше обычного, — без капельки осуждения отметила Катерина, мягко улыбаясь, — ты не подумай, я этому даже рада. Ты очень хорошо старалась на благо королевства, и я имею в виду не только Ли Юэ. Люмин почему-то чувствовала себя виноватой и лишь почесала затылок, неловко смеясь. — Да-а, — протянула девушка, — ты знаешь, сегодня звёзды, наверное, не в той фазе, но скоро я уже вернусь в строй! Катерина, теперь уже осуждая боевой настрой Почётного рыцаря, лишь помотала головой и отдала девушке награду. — Просто будь осторожна. К звёздам… — И к безднам, да! — продолжила за неё Люмин и, конечно же совсем не подозрительно, быстро скрылась с глаз секретаря. Следующим делом они направились в лавку за палаткой. — Не говори Паймон, что ты собралась остаться на ночь в этом ужаснейшем месте! — феечка многозначительно нахмурилась и скрестила руки на груди. — Да, и ты тоже, — Люмин лишь пожала плечами и улыбнулась. — Но ты же знаешь, как это может быть опасно! Да. Люмин очень хорошо знала, как там опасно. Именно поэтому она не могла ждать завтрашнего дня, но также знала, что до заката они не управятся, потому что солнце уже начинало садиться. — Пай, там может быть мой брат, понимаешь? Неужели ты думаешь, что я, зная это, пойду домой, приму контрастный душ и возьмусь читать новый том «Ночи в бамбуковом лесу»? Паймон лишь виновато опустила голову. Нет, она так не думает. Она лишь старается найти самый безопасный способ отыскать Итэра, учитывая, какой безрассудной бывает Люмин, когда речь касается её близких. Путешественница медленно выдохнула. — Я буду осторожна, хорошо? И ни за что не дам ни тебя, ни себя в обиду, ты же знаешь. Они подарили друг другу понимающие улыбки и направились создать несколько тепловых бутылей на ночь. После покинули Ли Юэ и в полной напряжённой тишине выдвинулись в сторону Драконьего Хребта. Молчать было не в духе Паймон, но сейчас феечка оставалась как никогда проницательной и не прерывала поток мыслей в голове Люмин. Они старались действовать осторожно, не привлекая внимание Фатуи и раздражающих хиличурлов, осматривая каждое возможное укрытие, где мог бы прятаться или находиться в заложниках её брат. Но ни одно из мест не напоминало ей сон, ни в одной точке она не услышала знакомого голоса и готова была закричать от собственной бесполезности. Время идёт, и пока Итэр где-то взывает о помощи, она безрезультатно топчется по заснеженным скалам, стараясь унять норовящее выпрыгнуть от этого осознания из груди сердце. Это стало больше походить на крайнюю форму паники: Люмин по пути избивала мечом каждую груду льда и теперь просто безрезультатно дубасила каменистую поверхность ещё одного нагорья в приступе ярости. Солнце уже давно зашло за горизонт, и Паймон почти со слезами на глазах умоляла девушку остановиться и разложить палатку. — Ха..ха..*— с плеч Люмин наконец спало напряжение, и она облокотилась на одно из деревьев рукой, стараясь восстановить дыхание. — Прости, ты права. Если бы Итэр был здесь, мы бы давно нашли его. Но здесь нет ничего, что напоминало бы то, что я видела…— на последних словах ком подступил к горлу девушки, и она проглотила часть звуков, стараясь не пустить слезу от отчаяния. Впервые она была настолько близка к своему брату, что буквально выбило её из равновесия. Дало неслабую пощёчину её самообладанию. Но этот сон был так реалистичен, что причинял ей почти физическую боль. Люмин начала ставить палатку в месте, окружённом высокими камнями, — там заметить её было довольно сложно. Путешественницы забрались внутрь, девушка активировала пару тепловых бутылей, и они с Паймон устало уставились друг на друга: — Пай, я боюсь засыпать, — честно призналась рыцарь Ордена. Она не боялась ни геовишапа, когда он испускал свирепые электро-волны, парализуя всё в радиусе сотни метров. Ни когда она боролась с Ужасом Бури или отстаивала Ли Юэ. Ей не было страшно во время сражений. Всё, что она чувствовала — кровь, пульсирующую в висках, то, как сильно колотится её сердце, и сталь рукоятки меча в ладони. Но сейчас она слышала голос Итэра, который молил её о помощи. И боялась. Боялась, что теперь потеряет его навсегда и это будет её вина.

***

— Итэр, я здесь! — кричала девушка, наконец обретя эту возможность. В этот раз что-то не так. Земля содрогается от чьих-то тяжёлых шагов, звук которых был невыносимо знакомым. — Итэр, хватай мою руку! — она тянула ладонь в пустоту. В бесконечный снегопад, надеясь, что брат возьмётся за неё, и они вместе пойдут домой. Выпьют по кружечке ароматного чая, посмеются над невероятностью ситуации и никогда больше не расстанутся. Будут вместе путешествовать, охотиться на животных, вспомнят “былые времена”. Она познакомит его с остальными рыцарями Ордена, со своими друзьями. Они будут гулять по Ли Юэ, а потом, возможно, вплавь отправятся исследовать новые земли. Но этому не бывать. Итэр словно не слышал её. Он был всё так же далеко и недосягаемо, что не смог бы принять её руку. Не смог бы хотя бы ещё раз заглянуть в её родные янтарные глаза и узнать, что она рядом. Что обязательно его спасёт. Шаги всё усиливались и в этот раз что-то словно вытянуто её из сна. Никаких пропастей и падений в пустоту. Девушка распахнула глаза. Пара секунд на то, чтобы перевести дух, и резкое осознание, что шаги ей вовсе не приснились. Вот она — палатка на Драконьем Хребте, Паймон рядом. И вот она — содрогающаяся от шагов земля. Люмин быстро, но незаметно выползла из палатки и выглянула из-под камней. Феечка проснулась в месте с Люмин и, сонно потирая глаза, проследовала за спутницей. — Люмин, что..? — начала была пикси, но путешественница шиком заставила её замолчать. — Тихо, — их глаза расширились от ужаса, когда они заметили огромного руинного молотильщика, надвигающегося на их палатку. Но помимо него девушка услышала посторонние голоса и заметила два небольших, по сравнению с огромной машиной, тела. — Фатуи, — с отвращением цокнула Люмин, продолжая наблюдать за картиной, как эти двое пытаются победить надвигающегося монстра. — Блять! — кричит один незнакомое путешественнице слово и начинает просто пятиться назад, понимая, что руинный молотильщик готовится сделать фирменную «вертушку» корпусом, не оставив им шанса на жизнь. — И на родину этих ослов мне придётся отправиться..— Люмин со вздохом вырывается из укрытия и с бешеной скоростью взбегает по конструкции машины, попутно доставая меч. Толчок ногами и Люмин рубит самую уязвимую точку руинного охотника. Тот замедляется и падает на снег, замыкаясь. Воспользовавшись шансом, Люмин призвала взрыв стихии и на высокой скорости нанесла ещё несколько ударов мечом, пока конструкция полностью не рухнула, обнажая устройство хаоса, которое девушка, конечно же, сразу забрала себе. Двое Фатуи стояли как вкопанные, наблюдая за этой картиной. Путешественница сильнее впилась в рукоятку меча и напряглась всем телом в ожидании ещё одного сражения. Но те только сложили своё оружие, получив удивленный взгляд Люмин, и произнесли своими поломанными голосами: — Что мы можем сделать в благодарность? Что Фатуи могут для неё сделать в благодарность? Серьёзно? Это наверняка какой-то дешёвый спектакль, устроенный её заботливыми друзьями. Или не друзьями. Мурашками по телу пронеслись воспоминания о битве в Золотой палате. Это определённо розыгрыш. Что они могли для неё сделать? Разве что исчезнуть. Щелчок. Механизм в голове начинает шевелиться. Люмин складывает оружие и приближается к Фатуи, выдавая достаточно громко: — Вам что-нибудь известно об Итэре? Путешественник, очень похожий на меня. Двое из Фатуи переглянулись, с полминуты сохраняя молчание, а после синхронно помотали головой и вернули свой взгляд девушке. — О путешественнике нам ничего не известно. Есть ещё что-то, что мы могли бы сделать? Тишина. Голова Люмин поднимается и на её лице красуется ухмылка, а в глазах блестят озорные огоньки. — Пожалуй, да. И девушка срывается с места, снова обнажая свой меч. Фатуи были немного застигнуты врасплох, но количественное преимущество — двое на одного — быстро переиграло их неготовность. Лязг оружия, взрывы Анемо и противные искажённые голоса Фатуи. Люмин ненавидела пустой болтовни во время сражения. Всё это — воздух, тогда как действия говорят намного больше. И сейчас своими действиями путешественница доказывала, что сильнее каждого из них. И даже их двоих вместе взятых. Когда их тела рухнули на землю, она лишь вздохнула. Если они что-то и знали, информация о том, что Люмин начинает копать под Фатуи не должна была дойти до Царицы. А если не знали — тем более. Она не стала бы подвергать брата ещё большей опасности. Так что девушка молча сорвала с них шевроны, избавилась от тел и вернулась в палатку. — Паймон волновалась! — сказала феечка, встречая спутницу прямо за грудой камней, — но ты как всегда была неотразима. Люмин тепло улыбнулась своей проводнице и вернулась в палатку. — Идём, у нас ещё есть время поспать, — Паймон влетела обратно в палатку к девушке и устроилась поудобнее. — Как думаешь, они действительно ничего не знали? — спросила пикси. — Я почти уверена, что Фатуи причастны к тому, что бы сейчас ни происходило с Итэром. И я обязательно узнаю, каким образом. Паймон лишь кивнула в ответ и в скором времени уснула. А вот Люмин не досталось такого удовольствия: вряд ли бы она выдержала снова услышать брата, зовущего её сквозь метель. Да и в голове роилась куча мыслей, которая едва ли давала уснуть. Каким будет следующий шаг? Как ей отыскать брата? Как добыть информацию? Так что путешественница даже не заметила, как наступил рассвет. Осторожно, не разбудив Паймон, Люмин развела костер и стала ждать, когда малышка проснётся.