Baby bam

Если выбираешь не ты, то выбирают за тебя. (с)Призрачный гонщик (The Ghost Rider)

Ольга и Наташа возвращались из магазина, обвешанные сумками и пакетами. Сестры, конечно, подозревали, что раз их брат мужчина, то естественно ни о какой готовке и здоровой пище не могло быть и речи. Но увиденное поразило всевозможное воображение, а ведь теперь в доме появился ребенок! Признаться, Беларусь и Украина были даже рады переменам с Иваном: теперь можно было заботиться друг о дружке, как и раньше, все списывая на нежданную смену пола, взросление, новые, девчачьи закидоны от Брагинского, пугая бывшего братца тем, что это еще цветочки. Старшая сестрица откровенно кайфовала от мысли о том, что теперь она вновь стала главной в доме, для чего не пришлось выдумывать очередное глупое условие. Иван же стал умнее и наверняка потребовал бы вместо шарфика как минимум Крым, что сам когда-то и подарил. Да и сердце радовалось, ведь возможно новоявленная сестренка научится лучше понимать своих родственников. Украина уже устала прятаться, а с Наташей же не поговоришь по-человечески: ни бе, ни ме, только «Братик!». Словом, дамы были увлечены и восторженны, тщательно выбирая продукты для ужина, доводя продавцов до истерии и желания просочиться сквозь бетон. Это для всех стран они останутся пешками, которые можно фактически не учитывать. Пусть, ведь истинная сила в единстве. Физическом и духовном, которое сейчас вовсю шастало по квартире Ивана, приветствуя «Россию-матушку», которая только что доросла до уровня детского сада. Сестры ожидали всего: пожара, падения метеорита, любопытных соседей, попыток Брагинского открутить кран и восстановить мировую справедливость. Однако то, что происходило в квартире, заставило женщин выронить пакеты: дверь была открыта нараспашку, а то и висела на одной единственной петле, повсюду слышались звуки работающего телевизора, детский смех и звон стекла. Хруст… Хруст? Ах да, в процессе выяснения отношений между группой исследователей пострадал еще советский сервировочный набор на двенадцать персон, который рыдающая Россия опустила на голову Америки, случайно зацепив Франциска, что падая, увлек под стол Артура. Теперь вся честная компания сидела за детским столиком, по смешному подогнув ноги, отхлебывая из граненых стаканов мутную белую жидкость. Причем в руках девочки красовалась маленькая фарфоровая чашечка. Всё это действо сопровождалась красноречивыми взглядами лавандовых глаз, подобные тем, которые когда-то ловил Латвия. И бросались они на Джонса, точнее на нагрудный карман летной куртки, затем скользили по стеклам очков, гипнотизируя в лучших традициях Ивана, который, судя по всему, стал чуть-чуть дружелюбнее. Как полагала Украина от водки, явно разлитой по стаканам и, за не имением другой тары, кофейной чашке. Грудь затряслась от возмущения, а у Наташи плавно поехала вниз челюсть, когда Франциск, как ни в чем не бывало, выпил свою жидкость залпом. Но всё это нечего, по сравнению с большим сникерсом, заботливо вытащенным из кармана американца, что с широчайшей улыбкой отдал девочке вкусную гадость. Как в замедленной съемке сестры-славянки наблюдали за шуршанием обертки, нежно и медленно сползающей с шоколадных боков, к которым приближались ослепительно белые зубы. Первой в себя пришла Беларусь. - Отдай, кому сказала, отдай?! – страна рысью подскочила к столу, рывком выхватив обертку с остатками второго батончика – его собрат оставался в зубах России, которая, заметив опасность, тут же набила рот целиком, глотая чуть ли не прожевывая. Из-за этого пухлые белые щечки надулись еще больше, а троица «исследователей» издала дружный стон счастья. Сейчас Иван выглядел так мило, что даже перекошенная физиономия не могла испортить умилительного эффекта. Было в этих очах нечто такое гипнотическое, что притягивало взрослых, иначе бы до гостей уже бы давным-давно дошло, что девочка просто не выговаривает некоторые буквы. Казалось, что одно только присутствие женской вариации Ивана сравнимо с пущенным по трубам наркотиком, слишком сильно действующим на мужчин – за фривольные взгляды Франциск получил мощный пинок от Наташи, после чего сполз под стол, видеть полчища ангелочков с лавандовыми глазами. Хотела Россия или нет, но бывшие враги постепенно проникались своеобразной любовью. Да и из второго кармана куртки Джонса выглядывал батончик Баунти.