Baby bam

Ты хочешь знать, что такое место, как я, делает в такой девушке, как здесь? (с) к/ф Мумия

Однотипный пейзаж действовал на нервы, даже еще сильнее вынужденной позы: задом кверху на коленях кого-то из своих очередных похитителей. Смешно, но у маленьких детей, как оказалось, не такой уж крепкий вестибулярный аппарат. Если в начале поездки Иван еще пререкался, то после получасовой тряски был готов на все. Однако никто ведь не возражал? Россия в душе мерзко хихикал, строя всевозможные планы отмщения, о которых не мог помыслить ранее: если до этого любая попытка оценивалась как прямой акт агрессии, то тело ребенка открывало новые горизонты. Тем более, как прикинула Россия, некоторые её черты доводили взрослых до искреннего умиления и трепета, заставляя забыть обо всем. Ну кто подумает подозревать почти что младенца во всех грехах? Например, вчера вечером в посольстве Эстонии Артур подрался с Франциском, который решил ущипнуть своего ангелочка за щеку. И все бы ничего, но от неожиданности Россия выронила заварное пирожное, испачкавшее ковер. Дернулась, врезалась во Француза, зашедшего дальше, чем ему позволил Иван, увлеченный сладостями. От холеной руки, гладившей голову, в полет отправилась кружка с весьма горячим какао, которое вылилось на брюки Англии. Он стерпел, но вот когда в район паха прилетела кружка с чаем, заботливо столкнутая Россией, не выдержал. Назревала истерика и Кёркленд , как истинный рыцарь, вознамерился набить морду извращенцу, после чего европейцы и американец оказались принудительно депортированы, оставив малышку со своими бывшими республиками. Брагинский начал бояться, ожидая любого проявления враждебности, особенно в свете того, каким свиньёй он был сам. Предатель, оккупант, двуличная скотина, мразь, коммуняка. Сколько же раз он слышал все это, не понимая причин для ненависти, скорее всего инстинктивно записывая на память. И вот сейчас, Иван боялся, как никогда ранее. Дурачить головы европейскому трио спасителей было не сложно: с ними он познакомился в более старшем возрасте. А вот прибалты, проживавшие неподалеку, могли узнать главного недруга, несмотря на смягчившиеся черты лица. Тогда прощай маскировка и планы мести. Здравствуй демократическое рабство. Но пронесло, видать что-то в этом теле одурманивало сознание окружающих. Даже Латвия не узнал свой главный ночной кошмар. Россия был озадачен, если не сказать в шоке: устав от умиления супер трио, он морально приготовился к издевательствам бывших союзников. Но никак к неприкрытому сочувствию в их глазах, стоило Джонсу обмолвиться о том, что «её спасли от Брагинского». Хоть стой, хоть падай, да офигевай дальше. Впервые он смог по-человечески пообщаться с адекватными прибалтами, которые не впадали в панику от одного колыхания воздуха. Латвия прекратил трястись, не боясь поднять глаз на собеседника. А Литва? Ну да, глобализация и долгое общение с Польшей конечно поменяли его кругозор, но сейчас для России он был ближе и понятнее, чем за долгие годы общения и войн. Но это не отменяло будущий подзатыльник за то, что три брата акробата не узнали старого друга. Кто бы подумал, что Торис умеет так великолепно готовить выпечку, что поглощалась чуть ли не тоннами. Наверное, все дело в том, что дети более открытые натуры, легко чувствующие фальшь и малейшее колебание эмоционального фона. Эстония? Он оказался не настолько тормознутым, как россиянин полагал ранее, просто слишком и слишком задумчивым. Хотя возможно это одно и тоже. Кстати, так вышло, на пони Лукашевича можно вполне себе здорово покататься и даже вплести в гриву ленточки. За последний акт слабости Иван люто презирал себя, пытаясь доказать самому себе, что он мужчина, который не должен заниматься такими вещами…. Но от гривы «лошадки» так приятно пахло вишней и краской для принтера. Прибалты больше не ощущались как враги, просто старые хорошие знакомые. Но где-то в глубинах души появлялась жесткая потребность прибить эту шарашкину контору нафиг. Это слишком сильно озадачило Брагинского, который решил пока не предпринимать никакого решения на их счет. А вот о мести Швеции и Финляндии, решившими усыновить девочку, пришлось задуматься. Ладно, с Бервальдом были старые, напряженные древние отношения, но и Суоми был не лучше – по крайней мере у Ивана теперь не возникало вопросов, почему и как его граждане выкрадывают своих русских детей.