Призраки этих стен

      Утром, после пробуждения, я переоделась в свою рабочую униформу и приготовила хозяевам на завтрак несколько жаренных яиц с сушёным базиликом, пару ломтиков бекона и сварила кофе. Вместе мы позавтракали и ближе к часам девяти каждый разбежался по своим делам. Фред Галльего был бухгалтером и по выходным работал на дому, вёл учёт какой-то небольшой фирмы и выдавал справки её работникам о заработной плате, так что сразу после завтрака он поблагодарил меня за вкусный завтрак (они всегда были очень вежливы и милы со мной, будто я приехавшая дальняя родственница), удалился в свой кабинет и закрылся там до обеда на замок. А его жена нигде не работала, вела обывательский образ жизни, только занималась своими хобби — вязание, вышивание крестиком, шитьё, собирание пазлов, поэтому она снова удобно устроилась в гостиной в кресле, укрывшись пледом, взяла в руки клубок ниток со спицами и замолчала. Я же принялась вылизывать весь их древний особняк с ног до головы до блеска.       Время за работой проносилось быстро, я очень старалась, чтобы не разочаровать домочадцев в их выборе, и работала не покладая рук, и даже старалась их поразить своими кулинарными навыками, каждый раз готовя все более изысканные блюда. Сегодня на обед я приготовила запечённую рыбу со свежей зеленью, начиненную свежими овощами, только сорванными с их скромного огородика, и только за трапезой смогла сесть и немного передохнуть после работы, так как после ужина мне снова предстояла работа. И когда я уже перемыла всю посуду, убралась на кухне и в столовой, я смогла прилечь. Но, как и было обещано, когда после обеда мистер Галльего пошёл спать, Джудит подозвала меня к себе и сказала мне уже собираться в город. Я быстро скинула с себя платье и переоделась в комфортные джинсы и футболку в которых приехала вчера. Когда я спустилась внизу Джудит давно ждала меня внизу, оставив машину разогреваться, она стояла рядом и курила. Меня всегда завораживало, как вальяжно, петляя, сигаретный дым выходил из её сигареты. Стоило ей увидеть меня, она кинула сигарету на землю, растоптала её туфлей и села за руль. — Садись, едем! — Позвала меня Джудит видя моё стеснение. Странно, её не узнать, сейчас она уверенная в себе женщина, не разговаривает со мной через мужа, как по сломанному телефону.       Это был компактный милый пикап красного цвета, выглядело очень стильно и винтажно, а как он блестел на солнце. Внутри салон был отделан кожей, отделка, конечно, сильно пропиталась запахом табака, но я все равно чуяла запах натуральной кожи. Мы поехали, когда дверь автомобиля захлопнулась. Дама включила музыку и заиграла песня The Cure. «У этой особы есть вкус» — Подумала я и улыбнулась ей. На панели не было иконок, как в обычных машинах, или ароматизаторов для запаха, зато болталась желтоватая заячья лапка, это меня насторожило, но мало ли, какое значение она имеет для них. Но в голове возникла мысль: «Её будто раз сто от крови отстирывали». Мы ехали недолго, а потом она остановилась возле какой-то красивой церкви и мы вышли из машины. — Это церковь Сент-Эндрюс. Эта деревенская церковь освящена в честь Святого Эндрюса. Пошли, заглянем внутрь. — Она жестом позвала меня.       Каждый первый здоровался с женщиной и спрашивал, как дела у её мужа, кажется, у Галльего в этом городе очень хорошая репутация, и их любят здесь. — Тут очень красиво. — Тут и правда было очень красиво, я не любитель ходить по церквям. Моя верующая бабушка часто водила меня в церковь, я никогда особо их не разглядывала, но мне понравилось то, что я видела здесь. — Конечно. — Улыбнулась Джудит. — В церкви находятся уникальные старинные часы 14 века, они и по сей день работают. Прежде они висели на башне, теперь их переместили под крышу. Замри и прислушайся. — И я даже перестала дышать, вслушиваясь в каждый шорох. — Слышь, как они громко тикают? — Слышу. — Так всегда можно понять, где они находятся.       Джудит стоило бы задуматься о работе экскурсовода, у неё хорошо получается рассказывать, как и у её мужа, мне было очень интересно её слушать. Но не думаю что она хоты бы раз в своей жизни работала. Ещё она провела меня по частной территории, показав окрестности и дома соседей. На одном из домов визит значок почетного садовника. Похоже у этих людей совсем другие проблемы в жизни. Я была далека от творчества, но даже меня поражало это обилие витражей, колонн и оград. Тут было слишком красиво, не то что в городе, как только вернусь, сразу расскажу всем, кого знаю, как в пригородах круто. Рядом было кладбище, но туда я идти не решилась, может кто-то и считает это красивым, да, некоторые памятники — это самое настоящее произведение искусства, но мне было не по себе в таких местах. — Налюбовалась? — Я повернула голову в её сторону, она снова курила. — Да. — Развернувшись к ней всем корпусом, я направилась к машине. — Иду. — Садись, поедем дальше. — Джудит так и не выкинула сигарету, оставив её между губами, с третьего раза завела машину и мы поехали дальше. — Думаю, главная площадь больше понравится молодёжи, туда сейчас и поедем.       По дороге мы снова не разговаривали, только слушали музыку, пока не приехали на площадь с большой каменной верандой посередине. Единственное моё развлечение — разглядывать пейзаж в окно пикапа, а там деревья, деревья, красивые дома и снова деревья, много цветов и пруды. Есть на что посмотреть, ради этого стоило и из дома выходить. — Видишь то белое здание? — Она ткнула пальцем в самый конец площади, я почти и не видела то самое здание. — Ага. — Единственный паб «Белый олень», там хороший эль и пиво. Хочешь зайти? — Да, место, где наливают, было первым, что притянуло моё внимание в статье, и когда я приехала впервые. — Не думаю. — Конечно я хотела, я всегда была любителем выпить чего-нибудь, но вот денег в кармане шаром покати. — У меня ни пенни. — Не стесняйся, я угощаю. — Тогда давай зайдём. — И тогда на сегодня это будет последнее наше место, где мы побываем. — Рассмеялась она и было невозможно не подхватить её заразительный смех. — Намекая на то, что планирует хорошо погулять сегодня.       Резким жестом она распахнула двери и с громким «Хэй!» вошла в паб. Клянусь матерью, я её вообще не узнаю, это два разных человека, может они и правда сбежали из психиатрической больницы? — Привет, Эрни! — Мы сели за барную стойку, в такой атмосфере я чувствовала себя комфортно. — Привет, Джуд, смотрю сегодня ты с новой подругой, познакомишь? — Подмигнул ей дядька за баром. — Да. — она легко похлопала меня по плечу и представила мужчине за баром, он был не самой приятной внешности, похож на пивовара, каким я всегда их представляла. Толстый потный дядька в клетчатой рубахе на пару размеров меньше и с лысой головой и густой бородой, да и имечко у него было подходящее Эрни. — Эта красотка Скитер. — Очень приятно, красотка Скитер, что будешь пить? — Вишневый эль. — А мне пиво, как обычно. — Попросила Джудит.       Эрни разлил нам напитки по огромным пивным кружкам, вот это я понимаю объём, даже не знаю, как в меня все это и уместится. За интересной новой беседой мы не заметили как и время прошло. — Вы как-то часто начали менять сотрудников, почему?       К этому моменту я допила последний глоток эля и чувствовала себя прекрасно и очень расслабленно. Все сблизились, а разговоры стали более откровенными и личными. И, даже этот вопрос не показался мне каким-то странным. — Ох, Эрни, тяжело подобрать нормальный хороший персонал, домработницы то воруют, то не выполняют свою работу, с садовниками та же история. — Да, понимаю, сейчас люди совсем не хотят работать, только увольнять и остаётся. Хотя жаль вам пришлось попрощаться и с последним садовником, вроде Гарри его звали, он вроде был неплохим парнем. — Эх, Эрни, если бы это и было правдой, а так, это только так казалось. — Тяжко вздохнула женщина, вспоминая садовника. — Он же был жутким пьяницей, а кусты кривыми.       Если для Джудит "хорошо погулять" - это одна кружка пива, то хорошо, что она не видела наши попойки, иначе у нее бы случился культурный шок. — Ладно, дорогой, уже поздно, нам ещё нужно готовить ужин. Увидимся. — Она чмокнула приятеля в щеку а я скромное улыбнулась и помахала ему рукой на прощание. — Ну, как первое впечатление? — Спросила Джуд, когда мы вышли из заведения, к тому времени сильно стемнело на улице, зажглись фонари и мы уже ехали домой. — Круто, красиво тут у вас, особенно вкусный эль. — Она посмеялась, на что я только улыбнулась ей. — Но, а по правде говоря, природа у вас очень красивая, не думаю, что я увижу что-то красивее. — Ты права, ничего красивей ты больше и не увидишь.       Дома всё стало по-старому, во время того, когда я готовила ужин для семьи, ко мне подошла снова тихая Джудит и еле слышно сказала: — Пожалуйста, сорви к ужину пять белых роз в саду. Фред любит свежие цветы. Я закончу ужин за тебя.       Странно всё это, то она до безобразия разговорчивая и местами дерзкая, но дома тихоня. Неужели муж её так запугивает. А с виду он строгий, но хороший человек. — Слушаюсь, хозяйка. — Сразу спохватилась я.       По приказу хозяйки где-то в маленьком домике в саду я нашла садовые ножнички и отправилась к клумбам за розами. Там было много цветов и все были настолько прекрасны, что от них нельзя было и глаз оторвать, будто бы каждый день за ними ухаживал мастер своего дела, но никто, ни Фред, ни Джудит, ни кто-либо другой, не ухаживал за ними давненько, если верить их словам. Хотя сегодня Эрни заговорил про некого Гарри, после чего мы почти сразу ушли. Тревога внутри меня росла из-за этих двоих, но хорошая зарплата заставляла меня оставаться в этом места. Я сорвала самые красивые, нежные, только что распустившиеся розы на клумбе, и понесла их к столу. Ужин у Джудит был уже готов, так что я поставила вазу с цветами на стол и мы тут же приступили к трапезе. — Ну что, Скитер, Джудит показа тебе нашу местность? — Спросил Фред и покосился на женщину. — Да, мистер Галльего, Джудит всё мне показала. — И как тебе? Понравилось? — Очень, спасибо вам.       Как и в первую ночь здесь, я спокойно лежала в своей постели, стараясь побыстрее уснуть. Но в этот раз было не так как всегда, что-то будто изменилось, в комнате резко упала температура (по ощущениям, до нуля), тело знобило и я сильнее закуталась в тёплое одеяло с головой, а страх в это время поднимался от кончиков пальцев ног, шел выше на икры, дальше по ногам и перебирался на бёдра, немели руки, низ живота, страх давил с большой силы мне на грудь и немым криком застревал в горле. Ночью в пустой комнате я явственно ощущала чье-то постороннее присутствие. Мне даже начали казаться какие-то посторонние звуки, нет, это не правда, просто моё воображение слишком бурное. Чтобы проверить не сплю ли я, я начала быстро-быстро сжимать и разжимать кулаки]6 щипать себя за руки, но ничего не помогало, а тревога все нарастала. «Нужно сдержать этот крик, зажмуриться, перетерпеть несколько жутких секунд, и все закончится» — Успокаивала я себя, но страх не отступал.       Мне казалось, что если я закричу или позову на помощь, то пропаду. Пропаду навсегда и меня никто никогда не найдёт. Хоть я и была под одеялом, скрылась, я все также не могла разжать глаза и посмотреть, зная, что ничего не увижу, настолько мне было страшно их открыть. — Кто здесь? — Тихо спросила я, не открывая глаза от страха. Но мне никто не ответил, и надежда на то, что это были Фред или Джудит, испарилась за считанные секунды, а страх с новой силой сковывал меня.       Периодически мне на ухо будто бы кто-то тихонько шептал что-то, но я не могла разобрать ни единого слова, и даже буквы. Это был дьявольский шёпот. Я вроде бы слышала какие-то слова, но они были непонятные, сливаясь в неразборчивое шипение. По ногам пробежал холодок, затронув каждый волосок, словно кто-то холодными кончиками пальцев трогает мои ноги. Я не могла ничего увидеть, то было невидимым, но я была в силах почувствовать то, что в комнате кто-то есть и помимо меня или хозяев дома. Жаль это была не кошка, потому что кошка также сильно напугалась и впивалась в меня когтями, но я не чувствовала той боли из-за страха.       Рассказать я об этом бы точно побоялась, явно, они мне не поверят, да ещё и посчитают сумасшедшей и укажут в сторону психбольницы, хотя сами те ещё психи. Мне было даже страшно рассказать кому-то и назвать свой страх по имени, будто если я скажу, что в моей комнате «приведение», то мой призрак материализуется и станет более реальным, что этими словами я распущу ему руки. Я не могла себе позволить расписаться в собственном безумии.       Их домашняя кошечка Леди спала со мной уже вторую ночь подряд, кажется, я уже успела ей понравиться, с животными у нас всегда складывались тёплые и доверительные отношения. Что со злой собакой Бони на даче у дяди, что с домашними питомцами моих друзей. Днём она была тихой и спокойной, как и её хозяйка, все мирно лежала на своём лежаке в гостиной, посапывая, возле большого красивого камина с лепниной и сладко спала. Но сейчас, с наступлением темноты она стала какой-то дикой, обезумевшей от страха, с вытаращенными, горящими, зелёными глазами, поджав ушки, она металась по комнате из угла в угол, а потом забралась ко мне под одеяло, издавая животрепещущие утробные звуки, и вжалась в мою грудь, будто пыталась залезть дальше в меня, но прочный скелет и кожа мешали ей это сделать.       Я наконец-то открыла глаза и передо мной предстала такая картина: Я увидела силуэт высокого парня возле двери, что была у дальнего угла моей спальни, уверена, он не был реальным, напоминал скорее облако или светлую тень, каждая его конечность, с движением будто бы рассеивалась в воздухе, но не пропадала. Тихо прошёл мимо меня, не сказав ни единого слова, не издавая звуков, под ним даже не скрипели половицы. Мне показалось, что он старался меня не разбудить. Он медленно проскользил к окну через всю комнату и встал, смотря в окно, через полупрозрачную тюль, а свет фонаря осветил его лицо. Он выглядел как ангел, белая фарфоровая кожа, массивная челюсть и острый нос, пухленькие губы, тусклые, но по прежнему блестящие глаза, а его длинные волосы, как шёлк, лились по его плечам и рассеивались, поэтому нельзя было понять, где они заканчиваются. Силуэт повернулся, взглянул на меня, начал приближаться ко мне, и остановился около постели, посмотрел на меня, но мне было уже совсем не страшно. Было чувство, что он меня не видит, и я наблюдала за происходящим со стороны, пытаясь не дышать и не издавать звуков, чтобы он меня не заметил. Так он постоял ещё не долго, что-то пробормотал под нос и исчез. Дверь не открывалась, а его уже не было. И он не рассеялся в воздухе, как обычно это бывает в кино, — просто сейчас он был — и вдруг исчез.