Самый плохой клон.

Спустя 3 часа.

Зонт вернулся с прогулки. Он снял кроссовки и пошёл к своей комнате. Там его встретил беспокойный взгляд Пикового короля. –Где ты опять был? –Я гулял. Надо было подумать кое о чём. –Ну и чём же таком важном ты думал три часа? –Это н.неважно –Ты же понимаешь, что я волнуюсь за тебя? –И.извини. - На глазах шестого начали появляться маленькие слезки. –Не плачь, лучше иди сюда, обниму. - После этих слов треф кинулся в раскрытые руки восьмого. –Не будешь больше уходить так? –Нет, не буду. –Вот и хорошо. - Фиолетовый начал бережно перебирать руками голубые волосы. –(шёпот) мягкие. –Ч.чего? - На бледном личике появился розовый румянец. –У тебя волосы мягкие. Мне нравится. –Спасибо. - Треф прижался к широкой груди и спрятал своё почти красное лицо.

Через 10 минут.

–И как долго мы будем так сидеть? - Спросил голубоглазый. –Тебе не нравится? –Нет, просто есть немного хочется. Я не завтракал в отличии от тебя. –Ну так пойдём есть! - Сказал фиолетовый и закинул шестого на своё плечо(головой вперед) –Ээй! Мы так не договаривались! Отпустии! –А что если нет? –Пусти сказал! - Треф начал бить своими кулачками грудь восьмого, а тот никак не поддавался и с ”грузом” вышел из комнаты. На кухне их встретили две пары удивленных глаз. Голубоглазый уже смирился со своей судьбой и просто остался спокойно висеть на плече у короля, который ухмылялся с этой смешной картины. –Я даже не знаю, что меня удивляет больше. То, что Пик несёт Зонта, или то, что Пик улыбается. - Сказал вечный бабник, а тобишь Ромео. –Наверное все-таки улыбка - Ответил ему Феликс. Король же не обращая на них внимания начал делать яичницу, а треф просто лежал и наблюдал за готовкой. Через 30 минут все было готово и голубоглазого наконец спустили с плеча, но не поставили на пол, а посадили на колени и сказали есть. С красными щеками Зонтик начал трапезу. Фиолетовый гладил мягкие волосы. Все бы хорошо, но за этой картиной наблюдали червовые. Ромео в голове писал фанфик про этих двоих, а Феликс радовался, что они подружились. Вскоре взгляды которые могли прожечь дырку надоели восьмому и он грозным взглядом посмотрел на них. Красная масть тут же начала смотреть в другую сторону, а вскоре встала со своего места и ушла к себе в комнату. Когда еда была ”уничтожена” Зонта подхватили на руки и чуть ли не поскакали в комнату. Голубоглазый на эти действия тихо посмеивался старшему в плечо. Восьмой добежал до обители зла и открыл дверь с ноги. Он посадил свою принцессу на кровать и посмотрел на неё. –Ну и что это было? - Спросил голубоглазый. –Я захотел тебя покатать. Ты же сам смеялся! –Да, это прикольно, не отрицаю, но нас увидели. Тебе разве не хочется сохранить перед ними серьезный вид? –Мне без разницы что они обо мне подумают. Главное что нам весело, верно? –Наверное. –А если увереннее? –Я не знаю. –Ещё уверенней! –Да! –Вот и молодец. –Я гулять хочу. –Ты же гулял. –А я ещё хочу! Я не нагулялся! –Хорошо, собираемся. - После этих слов ”пиковые” быстро оделись и вышли из дома. На улице они пошли в сторону парка. Ну, как пошли? Король посадил валета себе на шею и шёл так, а голубоглазый и не против. Дойдя до лавочки голубки присели и начали общаться как будто один из них не сидел на шее другого.говорили они долго, аж до самого вечера и только когда начали загораться фонари они поняли, что надо бы уже идти домой. За время разговоров голубоглазый пересел на колени к фиолетовому и повернулся к нему лицом. Из этого положения его опять подхватили на руки и понесли в дом где их уже ждали. В этот раз их встретили не червовые, а трефовые. Куромаку и Вару нервно сидели на кресле около входной двери и сверлили пиковых взглядом. –Что за хрень, псина? Вы где шляетесь целые дни? –Не твоё дело, идиот. - Ответил Пиковый король. - Кстати Зонтик теперь на совсем мой валет и это его обсуждается. –Ч.чего? В смысле? Это обсуждается! Ещё как обсуждается! Он не твой валет и быть им не может! Он мой валет! Как я выживу с этим троллем? Он ещё хуже чем Зонт! Верни мне его! –Извини, но я не вернусь. Я же ненужный бездельник который постоянно ноет под ухом и мешается. - С видимой агрессией сказал голубоглазый. Все были в шоке кроме фиолетового. Восьмой знал, что шестой способен проявлять эмоции. Злость, радость, грусть, восторг. Это только малая часть. Лишь немногие из клонов смогли стать людьми. Остальные же придерживались своих характеров и боялись от них отходить. Из таких счастливчиков были бубновые и пиковые(не Вару). Если красная масть уехала в другой город, то Зонтик не хотел ещё больше огорчать короля, а пиковый обрёл новые чувства вместе с голубоглазым. Во время прогулок они спланировали уехать из этого дома, ведь ”братья” очень мешались. –Что ты сейчас сказал? - Спросил Куромаку немного шокировано. –Я для тебя повторять не буду. Ты ведь вроде тут самый умный, так подумай над тем что ты сделал не так и почему я хочу уехать! - Голос шестого начал перерастать в злое шипение. –Ты хочешь уехать от сюда? –Да! Я устал, что все ко мне относятся как к тряпке! Я хочу жить полной жизнью, а не болтаться на твоей шее, как это делают остальные! –Я запрещаю тебе ехать! –Твоё разрешение мне не нужно! Я уеду и без него. Ты.. ты больше не мой король! - У Куромаку после этих слов лицо потеряло абсолютно все эмоции. Злость ушла, шок тоже. Остался только неприятный осадок горечи. Вспомнились все моменты когда серый называл своего валета жалким, никчемным нытиком. Теперь он будет нести в себе все эти воспоминания и жалеть, что не ценил голубоглазого. Он упустил своего валета. Теперь никто не принесёт кофе утром. Никто не поможет с бумагами, не скажет лечь спать, когда будет поздно. Теперь все будет по другому. Эти слова стали переломным моментом для всех клонов. Пиковые уехали из общего дома, начали встречаться и поселились в однокомнатной квартирке с хорошим ремонтом. Червовые стали больше времени проводить на улице, а трефы.. Куромаку почти каждый день срывался на всех и а доме стоял крик. После этих ссор он обычно закрывался в своём кабинете и долго сидел там осмысливая происходящее с ним. Вару же стал намного меньше шутить, потому что не хотел ещё больше травмировать психику Куро. Так они прожили около трёх месяцев.