Господин Белый Кролик или невеста для принца.

      Если бы не звонко поющая пташка на ветке раскинувшейся у пруда ивы, Джухён бы уже здесь и сейчас сошла с ума. «Почему же?» — спросите вы. Потому что ещё вчера Бэ ощущала себя ребёнком, который по утрам бегал по сочной и влажной от росы траве, а уже сегодня её туалетный столик завален дорогими безделушками, которые, по мнению её дорогих тётушек, должны быть у каждой уважающей себя невесты.       Презрительно фыркая, Джухён берёт с гладкой поверхности столика заколку с крупным жемчугом и закалывает волосы с правой стороны. Кривя рот, она пытается понять, насколько ужасно смотрится эта вычурная блестяшка, а потом всё же снимает её, небрежно откидывая. Внутреннее чувство беспокойства и отвращения к предстоящей свадьбе подсказывает Джухён бежать и бежать как можно скорее, но всё же что-то заставляет её остаться в своей светлой любимой комнате, под окнами которой многие годы растёт Ива-изумрудка. И сейчас та самая поющая пташка, присев на край деревянной оконной рамы, что-то весело щебечет Джухён и заставляет ту подняться из-за столика и подойти к окну.       — Эй, ты, — лениво и даже раздражённо произносит девушка, обращаясь к птичке с маленьким жёлтым клювиком, — тебе везёт, ты свободная.       В ответ Джухён получает яркое: «Фить-фить».       — Не смотри на меня так, будто я должна сейчас сбежать, — ворчит Бэ, наблюдая за тем, как на солнце блестят трепещущие перья маленького божьего создания, — у меня длинная сорочка, мне никак не выбраться даже из окна. А моё платье вот-вот принесут тётушки.       Подпрыгнув пару раз на месте, птичка вдруг перелетает с окна на большой малахитовый сундук у подножья широкой кровати, покрытой розовым шелковистым одеялом. Джухён удивлённо хлопает чёрными ресничками, а после, будто понимая перистую подружку, кидается к сундуку.       — Ну конечно же! Конечно! — воодушевлённо восклицает Бэ, открывая сундук и сгоняя птичку. — Ножницы сделают своё дело.       Перебирая в сундуке свёртки дорогих тканей, девушка на дне нащупывает металлическую ручку больших ножниц и достаёт их. Подобрав край сорочки, доходящей до щиколотки, Джухён худо-бедно обрезает сантиметров пятнадцать, а после в зеркале любуется на результат работы. Слыша за дверью голоса тётушек, доносящиеся с первого этажа дома, девушка кидается к окну. Сев на подоконник и перекинув ноги, Джухён хватается за шершавые ветви ивы и убеждается в том, что двор дома пуст. Обычно в это время садовые работники чистят пруд, но сейчас почему-то пусто, и это играет убегающей невесте на руку. Она ловко перебирается на иву-изумрудку и, прячась в её сочной зелёной листве, спускается по её стволу на лужайку у пруда. Ощущая жжение на коленях и ладонях, Джухён голыми ступнями идёт по короткостриженному влажному газону, блестящему в лучах утреннего летнего солнца. Так, она бы с лёгкостью сбежала через прутья забора, окружающего территорию семейного поместья и отделяющего его от леса. Но знакомый до мурашек голос и мелькнувшей позади зелёный костюм заставляют Джухён помчаться через весь сад, царапая ступни камнями и еловыми шишками.       — Джухён! — всё ещё доносится за спиной голос молодого человека.       Но девушка бежит, не сбавляя темпа, ощущая, как в груди бешено бьётся сердце, норовя выскочить прямо через горло.       — Прости, Ли Тэён, но я не выйду за тебя, — запыхаясь, сама себе шепчет девушка, выбегая на широкую пыльную дорогу за пределами ворот поместья и сворачивая прямиком в лесную чащу.       Убегая всё глубже и глубже в лес, который местные называют янтарным из-за его вечно золотой, будто осенней, листвы, Джухён теряет уверенность в том, что сможет быстро найти дорогу назад. Думая, что вернётся к вечерним сумеркам, когда гости, приглашённые на свадьбу, разъедутся, а сам жених затаит обиду и откажется жениться на несносной девчонке, которую сам же и выбрал в жёны, Джухён останавливается на небольшой поляне. Трава под ногами, растущая вперемешку с различными лесными цветами и клевером, кажется мягче той, что растёт в саду у дома, поэтому девушка садится на колени и, перебирая пальчиками лепестки жёлтых лютиков, вслушивается в животрепещущий гам лесной жизни: где-то вдалеке трудится дятел, на соседнем кустике стрекочет стрекоза, а совсем рядом, кажется, бежит ручей, незатейливо журча холодной ключевой водой. Эта волшебная суета так умиротворённа и незатейлива, что Джухён даже не понимает, как покидает поляну, а после, начав следовать за ручейком, увязывается за белым кроликом, несущимся со всех лапок куда-то в даль янтарного леса. Только успевая перепрыгивать кочки и муравейники, Джухён совсем теряет силы, поэтому, когда кролик ловко запрыгивает в свою норку, а девушка только успевает схватиться за ветку цветущего барбариса, чтобы не свалиться за ним, всё-таки кубарем скатывается куда-то под землю, веткой оставляя глубокую рану на ладони.       Падение оказывается быстрым. Джухён сначала даже не осознаёт, куда она попала и как вообще ей удалось пролезть в кроличью нору, что, на взгляд, была не шире маленького колодца. Вокруг только тьма. Пахнет сырой землёй и травами, а под собой она ощущает горку из веток и листьев. Они трещат, но не ломаются, когда Бэ поднимается но ноги и, отряхивая свою белую сорочку, замечает кровь на правой руке. Она, стекая странными алыми сгустками по ладони и запястью, даже не кажется настоящей. Будто во время полёта в кроличью нору Джухён просто ела лесную малину, смачно сдавливая её в своей белой ручке. На удивление, рана даже даже не болит. Саднят только колени и ступни, но и это терпимо, ведь вокруг себя Джухён замечает уже прорисовывающиеся элементы декора. Либо глаза привыкли к темноте, либо она сходит с ума, видя под землёй высокие шкафы, заставленные книгами, картины в рамках, а также, что ещё немаловажно, уходящий куда-то вперёд тёмно-красный ковёр. Он начинается у камина и ведёт к повороту, где мелькнул уже чей-то белый хвост. Поспешив за ним, Джухён уже удаётся рассмотреть чудное создание ближе. Кролик, которого она видела в лесу, уже совсем не кролик, а высокий молодой человек, одетый в белую рубашку, зелёный жилет и такого же цвета брюки. На его голове чёрный цилиндр, а в руке трость. Он куда-то спешит, что-то бормоча и делая огромные шаги.       — Постойте! Постойте! — восклицает Джухён.       Теперь ей страшно и подумать, куда она попала. Может, это секретный подземный ход членов королевской семьи и их приближённых? Что же теперь? Её будут заставлять молчать об увиденном или перережут горло, приняв за шпионку с Севера?       Вот и убежала со свадьбы.       — Куда же вы? Эй! — кричит Бэ вслед уходящему господину, но он не слышит её. Только спешно идёт дальше.       На втором повороте она теряет его из виду и оказывается в огромном зале, стены которого уже не напоминают земельный ход. Они окрашены в жёлтый и под потолком обделаны, кажется, эмалированными пластинами. Такие Джухён видела в новом доме своей кузины Суён, которая ещё прошлой весной обручилась с молодым герцогом и теперь живёт припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Вся семья в ожидании наследника, но в связи с последними событиями всё внимание и надежды повисли на Бэ. Но у той только об одной мысли, что ей придётся делить постель с Ли Тэёном, который в её понимании всё ещё друг детства, трясутся поджилки. Поэтому Джухён даже не допускает мысли о том, что сможет стать кому-то женой ближайшие лет эдак десять.       Осмотрев зал, Джухён находит только две двери. Одна окрашена в ярко-жёлтый, а другая в чёрный. И дураку станет ясно, что желательно отворить ту, что окрашена в доброжелательный цвет, но что-то подсказывает Бэ, что ничего она за ней не найдёт. Поэтому принимает решение отворить чёрную. К тому же она оказывается незапертой. Значит, господин Белый Кролик ускакал именно туда. Куда? Да прямо в земельный туннель, уже ползя по которому, Джухён не видит перед собой ничего. Руками ощупывает холодные влажные стены из земли и торчащих из неё корешков, а вскоре натыкается и на тупик. На ощупь перед ней что-то шороховатое и холодное, местами бархатистое. Думая, что это камень, перекрывающий ход, Джухён раздражённо пихает его. Но всё оборачивается её падением на людную площадь, где нет ничего, напоминающего подземелье или кроличью нору. Солнце ярко светит прямо в глаза, заставляя щуриться, поэтому Бэ прикрывает глаза ладонью и оглядывается, всё так же сидя на площади, что выложена зелёной крупной плиткой. Оглядываясь назад, откуда выпала, она уже не видит входа в земельный туннель, только дверь какой-то лавки, чья вывеска выглядит крайне интересно: деревянная доска, к которой приделаны ушки и шляпка, к тому же содержащая надпись: «Уши и хвост принца». Уже не обращая внимания на голову, засыпанную землёй, саднящие колени и ладони, Джухён поднимается на ноги и осматривает место, куда попала. Раскинувшаяся улица вокруг не напоминает город, который она привыкла видеть. Это даже не похоже на декорации к фильму, потому что всё выглядит слишком странным. Вот женщина в чепчике и пурпурном платье ведёт ящерицу на поводке, на прилавке, что на противоположной стороне улицы, продаются гигантские орехи, а господин вдалеке… прыгает, словно кролик? Так это же тот самый, что каким-то образом превратился в молодого человека и ушёл прочь, не желая объяснять Джухён, куда она вообще попала и как пролезла в кроличью нору.       «Чудеса и только!» — думает Джухён, в оба глаза наблюдая за безобразно диковатой картиной.       — И правда, чудеса-а-а, — то ли поёт, то ли мурчит рядом кто-то.       Опустив взгляд, девушка замечает нестандартных размеров кота, развалившегося на солнце.       — Кто же тебя такую замуж возьмёт? — ей ли это говорит кот или самому себе: Джухён так и не разберёт.       — Вы это мне? — удивлённо спрашивает та, теребя оборванный и грязный край своей срезанной сорочки.       — Тебе-тебе, дорогуша, — дёргая задней лапкой и ещё больше выпячивая свой пушистой хвост, ехидничает кот, а после растягивает свою морду в огромной зубастой улыбке. А Джухён только замечает: «Вот же отожранный».       — Я не отожранный, — замечает он, переворачиваясь на живот, — я Чеширский, дамочка.       — Не подскажешь, куда это я попала?       — Чужеземка? — поднимаясь на лапки и начиная обходить странную по своим меркам девчонку, фыркает кот.       — Вроде, — пожимает плечами Джухён, не понимая, как вообще себя вести в подобных чудаковатых ситуациях.       — Так бы и сказала сразу, — голосом, похожим на обычное кошачье урчание, тянет Чеширский. Его улыбка диковато растягивается, пугая Джухён, когда его пушистая голова поднимается, а изумрудные огромные глаза смотрят прямо на неё. — Ну и вкус у принца, — это последнее, что Бэ может услышать, потому что лохматый слишком быстро разворачивается и начинает идти вниз по улице.       — Да что же такое! Куда они все бегут? — подхватывая свой ободранный край ночной сорочки, ворчит девушка и устремляется вслед за удивительным котом, шлёпая босыми ногами по нагретой плитке.       — А все бегут на королевские смотрины, — оборачиваясь на Джухён, говорит Чеширский. — И тебе желательно не опаздывать. У тебя и так шансов мало.       — Каких шансов? — вопрошает Джухён, не успевая осматривать странный город.       — Выйти за принца, конечно же.       — А я не хочу замуж! Уж тем более за принца… — засматриваясь на белку в розовом фартуке, что выносит из пекарни поднос с печеньем, отвечает Бэ.       — А ты не только красотой, но и умом не блещешь, я вижу, — подхихикивая над странной особой, мурлычет кот. — Все хотят выйти за нашего принца!       — Получается, мы сейчас идём на смотрины? А зачем же мне туда? Я хочу домой.       — Хотела бы домой, сюда бы не попала!       И действительно. Как-то странно, но Джухён не успевает моргнуть, как, войдя в странную красную калитку на окраине площади, оказывается на каменном мосту. Кот всё ещё семенит впереди, спиралью накручивая свой хвост, а Джухён уже оглядывается на открывшийся пейзаж: внизу река, но широка она, как море. Конца и края не видно. Солнце печёт сильнее, даже голова кружиться начала. А мост под ногами, вот-вот, кажется, и развалится от того, как сильно он нагрелся. Впереди дворовые ворота, будто золотом обделанные, а по обе стороны несёт службу стража.       — Красиво, — сухими губами шепчет Джухён.       — Неужели там, откуда ты родом, нет неба и рек? — удивляется кот.       — Есть. Во всём мире есть небо. И реки тоже. Только воздуха такого чистого… я нигде не встречала. Даже в лесу.       — Мой друг Белый Кролик, известный как Ким Доён, частенько заглядывает в ближний свет.       — Говоришь, Кролика знаешь? — тут Джухён радуется. Конечно же! Кролик же и поможет ей попасть домой.       Чеширский уже хочет взмахнуть хвостом, чтобы попросить стражу дать им пройти, как один из них грозно переводит взгляд на Бэ. Чудачка в нелепом платье. Так ещё и босиком.       — Чего вылупились, каменноголовые? — недовольно вздыхает кот. — Не видите, веду невесту на смотрины!       Стража одновременно и с удивлением хмыкнула и отворила позолоченные ворота.       — Не дрейфь! Вперёд! — мотая лохматой головой, вопит Чеширский. — Но говорю сразу: такая, как ты, вряд ли понравится принцу.       — Но я не хочу ему понравиться! — догоняя четырёхлапого, сообщает Джухён. — Я просто хочу домой!       — Домой — это куда?       — Туда, откуда я свалилась в кроличью нору. Ты назвал это ближним светом.       — Правда? — хитро фырча, отвечает кот. — Я что-то не помню. Впрочем, раз уж ты тут, тебе придётся пойти на смотрины.       Только сейчас Джухён замечает королевский двор. Здесь всё до противного идеально: аккуратные зелёные кустики; газон, похожий на тот, что растёт у неё в саду; замок со своими белокаменными башнями и шпилями, витражными окнами; причудливой формы кареты, стоящие в ряд по правую сторону огромного двора. Что удивляет не меньше: огромное количество девушек в одинаковых розовых платьях. Они поднимаются по ступеням, придерживая кружевные юбки. Откуда-то слышны звуки волынки, скрипки и падающей воды, будто где-то установлен фонтан.       — А мне тоже придётся надеть такое розовое платье?       — А что, ты хочешь явиться к принцу в этом? — делая акцент на последнем слове, Чеширский возмущённо оборачивается на Джухён.       — Ты прав. Это неуважительно.       — Братец Кролик! — вдруг вскрикивает кот, видя выбегающего из толпы девиц высокого молодого человека.       Он обращает внимание на Чеширского, а потом удивлённо переводит взгляд на Бэ, идущую за ним.       — Чего такой удивлённый? Не видишь, я ещё одну невесту привёл. Хватай её и беги дальше, — ворчливо распоряжается сопроводитель Джухён. — А я пока пойду и проверю качество приготовленных угощений.       — Ким Донён, — протягивает свою руку парень, ещё некогда бывший Белым Кроликом. Джухён до сих пор не может поверить в происходящее. Но ей приходится. Она жмёт ему руку, что тоже не менее дико. Разве дамам не целуют ручки? Похоже, в этой чудо-стране так не принято. — Я уши и хвост нашего принца Тэна. Но для Вас я могу быть…       — Ты можешь быть свободен, Донён, — доносится из-за спины господина Белого Кролика. Джухён даже удивлённо приподнимается на цыпочках, желая увидеть говорящего. — Почему ты держишь гостью во дворе?       Джухён даже не приходится говорить, что это тот самый принц. На нём до жути странный костюм, сшитый из цветных лоскутков. А на голове венок из полевых цветок, тонкий и сладкий аромат которых заполнил собой воздух, стоило Тэну появиться.       — Я не… — хочет вставить своё Бэ, но её тоже перебивают.       — Любишь ходить босиком? — усмехается принц, переводя взгляд на босые ноги девушки. — Я, кстати, тоже. Возьмёшь?       На белой ладони принца, которую он протянул, перед Джухён маленькое колечко, будто сплетённое из золотых веточек.       — Кольцо? — удивлённо восклицает она, не веря, что она во второй чёртов раз оказывается в такой ситуации.       — Вот те на, — проходя мимо и таща за собой тарелку творожных пончиков, цокает Чеширский. — Не успел пообедать, как смотрины закончились, даже не начавшись.       Джухён вновь по своей дуроте-доброте принимает обручальное кольцо, а господин Белый Кролик хватается за свои часы, думая, что он никак не успевает за своим принцем.