Со вкусом клубники

      На улице глубокая ночь. Там почти никого не было, все уже давным-давно спали в своих тёплых и уютных кроватях дома, и лишь некоторые редкие прохожие, которым наверняка не спалось, появлялись за дверьми одного из круглосуточных магазинчиков. По крайней мере, Хеин, у которой глаза слипались, сидя за прилавком этого же магазинчика, другой причины найти, по которой они не спали, не могла. Раз за разом её голова падала с подставленной руки, и она в очередной раз мысленно давала себе хороший подзатыльник, потому что так нельзя. Работа есть работа, да и камера, что не спускала с неё «глаз», совсем не успокаивала, а лишь больше напрягала, давая вспомнить, что директор точно не погладит её по головке и не скажет «Молодец, Им Хеин, можешь продолжать пускать слюни на стол с кассой».       Девушка подняла голову и посмотрела на настенные часы напротив её рабочего стола. Секундная стрелка, как казалось Хеин, очень и очень медленно перескакивала с цифр, а поэтому время сменилось буквально лишь на десять минут с тех пор, как она смотрела на них в прошлый раз. Половина третьего её никак не утешала, разве что через ещё каких-то десять минут должен прийти постоянный и очень пунктуальный покупатель. Хорошо хоть так, а то сидеть здесь просто так — скучно: телефон сел ещё два часа назад, все продукты были расставлены по полкам ещё раньше, а остальные клиенты заходили после девяти вечера крайне редко. Хеин лишь вздыхала, она ничего поделать не могла. Деньги ей очень нужны, чтобы оплатить учёбу младшей на четыре года сестры, потому уволиться не выход.       Звоночек у входной двери прозвенел, оповещая о новом покупателе, и Хеин резко выбралась из своих размышлений. Она сразу же тряхнула головой, заставляя прийти в себя, и посмотрела на вошедшего парня. Он медленно ступал по плитке, подходя к девушке, перебирая наличные деньги в руке, и Хеин усмехнулась — он не менялся. Этот парень уже около месяца в одно и то же время — без двадцати три ночи, приходил в этот круглосуточный магазин, покупал сигареты и через раз жвачку мятного вкуса, потом, расплатившись, смотрел на неё и молчал, причём достаточно долго, чтобы Хеин почувствовала себя немного неловко, а после просто уходил. Под таким пристальным взглядом она чувствовала себя как какой-то подопытный кролик, но, тем не менее, она не ощущала никакой угрозы. Она уже привыкла и пару раз, когда он почему-то не приходил, начинала нервничать и ловить себя на мысли, что ждала. Когда такие мысли посещали её голову, вздыхала и сама себе удивлялась.       Парень остановился напротив неё, всё ещё копаясь в деньгах, и Хеин всмотрелась — не изменилось ли в нём чего. Густые волосы, вроде, как обычно, спадали на лицо, мешая глазам, из-за чего ему постоянно приходилось их поправлять, проводя пятернёй вверх. Одежда, как успела заметить Хеин, вполне в его стиле: чёрные штаны, что хорошо облегали его красиво накачанные бёдра, большие ботинки, чёрная футболка без каких-либо надписей и рисунках, а сверху бледно-синяя рубашка — вроде просто, но Хеин не сказала бы, что отталкивало, ему очень шло, чем он, наоборот, притягивал. Наконец-то, видимо, насчитав нужную сумму, он поднял голову и взглянул на девушку, полностью открывая вид на лицо. Казалось, всё его лицо поменяло выражение в один лишь миг из совершенно серьёзного к легко улыбающемуся. Не только его уголки тонких губ потянулись вверх, почти незаметно, но, казалось, даже тёмно-карие глаза улыбались, но он быстро вернул всё назад, на что Хеин лишь качнула головой, не понимая, что это могло бы значить.       Всё, что раньше они говорили друг другу, было: название сигарет и их количество, нужная сумма для оплаты и слова благодарности, а то и вовсе без них — ни больше, ни меньше. Всё довольно быстро и ясно, без всяких излишеств, как всегда у неё было, особенно если заходили люди в возрасте, какие-то грубияны или просто пьяные. Тогда в случае с первыми начинались любезности, которые до жути смущали её. Со вторыми — оскорбления, из-за которых хотелось вмазать кулаком по роже, а с третьими — приставания, от которых вообще тошнило. Но Хеин привыкла, поэтому особо не жаловалась, а просто принимала сложившуюся ситуацию и с большим усердием пыталась проглотить всё, чтобы не натворить глупостей и не дай бог не попасть в полицейский участок, а то не так давно ещё этим немного грешила.       По совершенно непонятной обоим причине молчание между ними немного затянулось, и Хеин сглотнула, прежде чем повернуться к полке с сигаретами и спросить:       — Как обычно?       — Да, — совершенно ясный, чёткий ответ — ничего другого она и не ожидала — он казался спокойным, приличным парнем, хоть пара ссадин на его лице и кровоточащая губа, на которую Хеин пыталась не обращать внимания всё это время, пока он находиться в магазине, полностью говорили, что не такой он уж и спокойный и безобидный. Но девушка отгоняла эти мысли, говоря себе, что он же парень, а у них такое бывает, да и не её это вовсе дело.       — С вас две тысячи вон, — сказала та, положив на стол пачку нужных сигарет, после того, как пробила их и все данные показались на компьютере. Парень протянул уже подготовленные деньги, и Хеин взяла их, но успела заметить, что её руки почему-то дрожали, а из головы всё не выходили его ранки на лице, что, кажется, его совершенно не беспокоили, и ему ровным счётом было на них плевать. Хеин вздохнула, достала сдачу и протянула ему, после чего тот забрал своё и побрёл к выходу. Хеин словно током где-то под рёбрами ударяло, маленькими и маленькими разрядами, но часто-часто. Губы вдруг пересохли больше прежнего, и она невольно облизала их, а после закусила нижнюю губу — нервничала.       — Вот чёрт, — тихо себе под нос выругалась девушка, а после набрала в лёгкие больше воздуха, чтобы окликнуть уходящего парня. — Эй! Постойте! — выкрикнула она и выбежала из-за стола, останавливаясь в двух метрах от парня.       Он медленно повернулся, наклонил голову вбок и с интересом осмотрел девушку. Хеин почувствовала себя будто под микроскопом. Хеин поправила выбившиеся из укладки пряди волос, вздохнула и посмотрела парню в глаза, что всё ещё осматривали её.       — Прости, это не меня не касается, но, кажется, тебе нужна помощь, — проговорила она, забывая о формальной манере общения и кивая прямо на его ссадины.       — Ты права, это тебя не касается, — спокойно ответил тот, девушка не успела и возразить что-то, как парень скрылся за дверью.       Хеин вздохнула, возвращаясь на своё рабочее место, дожидаясь семи утра, когда придёт смена другой девушки и, по совместительству, подруги, чтобы та её сменила и успела сказать, как та плохо выглядит, подбодрила словами: «Панды очень красивые» и напомнила, что ей всё ещё нужны деньги, поэтому та должна продолжать работать, хотя не забыв пару раз попытаться уговорить ту на утреннюю смену.

***

      Весь круглосуточный магазинчик был залит солнечным светом и заливистым светом О Михо — той самой подругой Хеин, чья смена началась полчаса назад. Кажется, та уже чуть со стула не свалилась, а Хеин только плечами пожимала, искренне не понимая, в чём причина её заразительного смеха. Девушка никогда особо не отличалась хорошим чувством юмора, а вот Михо, напротив, хорошо им отличалась, правда, только своим — личным. Михо довольно весёлая и улыбчивая девушка, блондинка с большими серого цвета глазами и милыми ямочками на щеках.       — Ты сейчас серьёзно? — всё ещё смеясь, говорила подруга. — Боже… я не могу с тебя, Хеин. Всё так и было?       — Да, — вяло ответила Хеин, начиная постукивать указательным пальцем по стулу, явно нервничая. И уже через секунду перестала это делать, начиная задаваться вопросом: «и откуда у неё столько всяких этих привычек».       — Да ты втюрилась, — наконец-то переставая смеяться, сказала та, а Хеин в удивлении открыла рот.       — Ничего такого, я просто хотела помочь ему с теми ссадинами, как добрый человек, — ответила Хеин с спокойным выражением лица, хотя внезапно для самой себя внутри что-то ойкнуло.       — Ага, давай-давай, продолжай врать себе.       — Почему это себе?       — Потому что меня ты не проведёшь, — в ответ на слова Михо Хеин лишь глаза закатила, достала из сумочки клубничного вкуса жвачку и закинула в рот. Потом поправила своё голубое платье и пушистые тёмно-коричневые волосы, помахала на прощание рукой и вышла из магазинчика под загадочный взгляд подруги.       От внезапной смены температуры девушка вздрогнула, но уже через пару минут всё пришло в норму. Немного прохладный ветер обдувал открытые участки кожи девушки, а также губы, которые та всё не переставала облизывать. Начало осени в этом году не холодное, поэтому девушка со спокойной душой шла в платье чуть выше колен и рукавом в три четверти. И перед тем, как пойти домой, чтобы упасть на мягкую и тёплую кровать, она зашла в ближайшую аптеку за гигиенической помадой, решив, что ещё немного бездействия и её губы станут настолько шершавыми и в ранах, что их уже ничем не спасти.

***

      Вечер приблизился очень быстро, Хеин, вздохнув, еле сгребла себя из кровати, собралась и поплелась на работу. Она вышла из дома в довольно красивом виде, как обычно, и уж надеялась, что это не изменится до утра, хотя после ухода пунктуального парня можно возвращаться к привычному на работе состоянию панды.       Услышав напоследок от уходящей подруги парочку всяких ненужных совершенно Хеин пикаперских и соблазнительных штучек, заставив себя перетерпеть все её молитвы, пожелания удачи и еле отговорив ту от святой воды, она смогла выдохнуть.       Сама Хеин, если честно, совсем не нервничала, просто лазала в телефоне, который успела зарядить дома, и просто раз за разом отпускала людей с покупкой товара, пока снова не наступило время, когда посетителей почти не было. Время близилось к двум часам ночи, как вдруг приехала поставка новых продуктов, и все восклицания девушки о позднем времени и о не предупреждении были проигнорированы. Грузчики просто оставили все коробки посередине магазина, даже не удосужившись отнести их в подсобку. Когда двери захлопнулись, оставляя Хеин одну с кучей коробок, которые нужно разобрать, она взвыла, зарываясь руками в пушистые волосы, и начала кусать губы, не веря в происходящее. Она хорошенько потрепала свои волосы, совершенно забывая о внешнем виде, и со слетевшими с её языка ругательствами всё же принялась за работу.       Спустя некоторое время Хеин уже почти была готова все эти коробки просто уничтожить: спалить, разбить, выбросить куда-нибудь или отдать кому-нибудь за просто так — неважно. Главное — избавиться от них, потому что носить их сил уже не было совсем. В очередной раз, поднимая коробку и кряхтя себе под нос, девушка не могла поверить, что она одна должна всё это сделать. Звоночек у двери прозвенел, она повернулась к двери с коробкой в руках и застыла, в голове пронёсся вопрос о времени, и она быстро перевела взгляд на часы, а когда увидела там без двадцати три, раскрыла глаза шире в удивлении. Парень застыл у двери ещё на некоторое время, а потом сделал пару шагов вовнутрь магазина.       — Подождите минутку, пожалуйста, я занесу, поставлю эту чёртову коробку в подсобку, — с лёгкой улыбкой на лице сказала Хеин, поворачиваясь. Парень медленно подошёл, с совершенно спокойным выражением лица взял ещё одну коробку с пола и под удивлённый взгляд Хеин вошёл в подсобку. Девушка улыбнулась и пошла за ним, полностью принимая его помощь. Когда последние коробки были занесены на нужное место, Хеин выдохнула и посмотрела на парня, который протирал руки. — Спасибо, — с улыбкой на лице проговорила та, в ответ он лишь окинул её взглядом. — Вам всё так же? — подходя к кассе, за которой стояла полка с сигаретами и жвачками, спросила девушка.       — Да, — всё так же сухо ответил парень.       — Вот держите, с вас…       — Две тысячи вон. Знаю, — закончил фразу девушки тот, и Хеин, поджав губы, перевела взгляд на компьютер, после того как приняла нужную сумму. — Вам не стоит одной таскать все эти тяжести, — проговорил он, забирая покупку. Хеин, не веря тому, что он сказал что-то, помимо обычных фраз покупателя и продавца, застыла, просто смотря на него.       Парень напоследок снова окинул её взглядом и ушёл. Как только девушка отошла от вроде как маленькой заботы со стороны парня, то принялась за раскладывание всех продуктов по полкам. Время пролетело очень быстро и незаметно, от чего вот уже Хеин стояла прямо перед Михо, которая в очередной раз спрашивала про «пунктуального и странного» парня, каким она его называла, а та просто отвечала.       — Вау, он правда сказал тебе это? — не веря в слова Хеин, переспросила блондинка.       — Да, — спокойно ответила Хеин.       — Это проявление заботы. Уже что-то. Знаешь, что ещё странно? — спросила она и, получив вопросительный взгляд Хеин, продолжила: — Возле нашего магазина есть ещё четыре таких же, но он вот уже как больше месяца приходит только в наш и только в твою смену. Почему?       — Не знаю, — кратко ответила Хеин и начала пробираться к выходу, не желая слушать всякие бредни подруги. — Ладно, мне пора. Я пошла, — сказала напоследок и скрылась за дверью, а ей в спину прилетело громкое:       — Мне кажется, что ты ему нравишься! — Хеин лишь в ответ помахала головой и пошла дальше.       Хеин всю дорогу домой пыталась выбросить слова подруги из головы, как и самого парня, но выходило, если честно, так себе. Дорога домой заняла небольшое количество времени, и как только она пришла, то сразу же завалилась на кровать, даже несмотря на рядом сидящую сестру, которая сегодня отдыхала от учёбы, учитывая выходной день.       — О, Хеин, ты пришла! Сделать тебе кофе? Или, может, приготовить что-то? Что ты хочешь? — сразу же заботливо начала закидывать вопросами сестру Хаи.       — Хаи, почему он не хочет выходить с моей головы, а? Что с ним не так? — невнятно, прямо в подушку проговорила Хеин, в то время как Хаи пыталась разобрать её слова.       — Чего ты там говоришь? О парне, что ли? — пытаясь разобрать слова сестры, спросила та. Хеин подняла голову и посмотрела на сестру, а после подпрыгнула с кровати со вскриком. — Ты чего? — не понимая реакции сестры, спросила Хаи.       — Боже, Хаи, ты меня испугала. Что это на твоём лице? — хватаясь за сердце, спросила Хеин, смотря на лицо сестры, на котором красовалось нечто жидкое и зелёное, а чёрные волосы небрежно были заколоты на затылке. Она осмотрела всю сестру и тихонько посмеялась. — Ты похожа на медвежонка в этой большой одежде, — продолжила она.       — Это маска, — совершенно спокойно проговорила Хаи, улыбаясь. — А эту одежду я, вообще-то, из твоего гардероба взяла, — произнесла та.       — Мне она больше идёт, — всё ещё посмеиваясь, говорила Хеин.       — Ой, да ладно тебе, — фыркая, сказала Хаи. — Так, а что там за парень? Ты вроде бы что-то о парне говорила.       — Ах, это… Да так, ничего, — грустнея, ответила Хеин, поплелась в свою комнату и перед тем, как закрыть двери, услышала в спину вопрос о еде, но крикнула настоятельное: «Не трогай ничего на кухне, а то не хватало пожара ещё», после чего скрылась за дверьми своей комнаты.

***

      — До свидания, бабуля. Приятного аппетита! — проговорила Хеин и поклонилась уходящей бабушке, которая взяла пару пачек рамёна и тофу и безустанно повторяла, какая же Хеин хорошая и красивая, что ставило её в неловкость и заставляло смущаться. И когда та скрылась за дверью, девушка выдохнула и наконец-то расслаблено села на стул, задаваясь вопросом, почему сегодня так много людей ночью приходит. Уже половина второго, а люди один за другим приходят, словно это и не ночь вовсе. Хеин подставила руки под лицо и прикрыла веки, она чувствовала себя спокойно, но, чтобы не уснуть, их приходилось раз за разом открывать. Что сказать? Хеин вовсе не сова, как говорят люди, а жаворонок, но, в силу обстоятельств, уже довольно продолжительное время пыталась быть именно совой, которая не спала ночью.       Когда в очередной раз, прикрыв глаза и открыв их, она заметила разницу в пятнадцать минут, то решила, что нужно что-то делать, поэтому пошла к полкам, чтобы посмотреть, не нужно ли там что подправить. Оказалось, что парочка пачек лапши быстрого приготовления попадали и ещё сладости были раскиданы по полке, поэтому именно за них она и принялась. Удивительно, как быстро идёт время, когда ты работаешь. Пока Хеин убирала, напевая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, не услышала тот самый звоночек, что сообщал о приходе новых посетителей и так же не заметила, как за ней уже буквально минут десять, а может и пятнадцать, наблюдали со стороны кассы, с которой виден весь магазин.       — Вот и всё, — радостно проговорила Хеин, ставя на полку последнюю пачку рамёна. Она сделала несколько шагов в сторону кассы, а когда поняла взгляд, то от неожиданности аж подскочила на месте, вскрикивая при этом. Но потом, узнав в человеке того самого парня, успокоилась. — Боже, как ты здесь оказался? Я даже не услышала. Зачем подкрадываться? Мог бы и сказать, что пришёл, — снова забыв о официальной форме обращения, протараторила она, смотря на парня, который, кажется, был совершенно спокоен. Хеин заметила, что на его лицо появилась новая кровоточащая рана, и про себя успела высказаться насчёт этого, ведь портить такое привлекательное лицо — просто грех, но вслух решила ничего не говорить.       — Это ты ничего не слышишь, а не я подкрадываюсь, — Хеин, вздохнув, направилась к своему столу. — Не поможешь? — спросил парень, намекая на ссадины, а девушка остановилась в метре от него и изогнула бровь.       — Ты в прошлый раз сказал, что это не моё дело, — напомнила Хеин, а парень улыбнулся. И обоих не смущала неофициальная манера общения.       — А ты обидчивая, — выдал заключение, опуская на секунду взгляд в пол.       — Садись, — проговорила она, кивая на стул, что стоял возле столов у места для еды, которые есть в любом круглосуточном магазинчике, а сама направилась в подсобку за аптечкой.       Хеин почему-то чувствовала себя совершенно спокойно и непринуждённо, будто они давние друзья. Она с сосредоточенным лицом наносила нужную мазь ватной палочкой на раны, при этом иногда дуя на неё, хотя тот не издавал никаких звуков, будто ему ничуть не больно. Наверное, она просто по привычке делала это, ведь сестре часто нужно было обрабатывать раны, когда она была помладше и не могла не искать себе на пятую точку приключений. Сначала она не заметила пронзительного взгляда парня, что гулял по всему её лицу, всматривался, будто изучал, а заметив, смутилась, но решила не показывать этого и просто подколоть:       — Может, перестанешь на меня пялиться? — парень в ответ ухмыльнулся, но так взгляда и не отвёл. Хеин поняла, что с ним будет не так просто, как с другими парнями, которые при таком вопросе просто отводили взгляд и прокашливались, чтобы скрыть уже своё смущение.       — А что нельзя?       — Почему же — можно. Но зачем тебе это? — как можно спокойнее говорила та.       — Потому что ты красивая, — быстро ответил парень, чем заставил Хеин сглотнуть и почти что остановиться замазывать рану, в удивлении, но она так же быстро взяла себя в руки и просто продолжила. Хеин решила просто промолчать, ибо смысла этот разговор продолжать она не видела, но что больше её беспокоило, так это то, что ни капли лжи она не видела ни в его выражении лица, ни в тоне его голоса, в нём совершенно не было насмешки или сарказма. Хеин было очень приятно услышать такие слова, ведь сама она не считала себя такой прям красавицей — обычная среднестатистическая кореянка, у которой просто больше на лице родинок, чем у других и те, что под нижней губой и под левым глазом ей, кстати, нравятся больше всего. Она их не скрывала под тоннами макияжа, наоборот, показывала. И именно сейчас она видела, как парень с интересом осматривал все эти родинки одну за другой, а это не могло не смущать.       — Вот и всё, — спустя ещё пару минут сказала она, отходя от парня. — Скоро будешь как новенький, — улыбаясь, начала закрывать баночку с мазью. — Кстати, будешь брать всё те же сигареты и жвачку? — закрывая аптечку, спросила она, пока парень просто продолжал наблюдать за ней.       — Чон Чонгук, — внезапно сказал он, чем заставил Хеин взглянуть на него.       — С каких пор так называется твоя покупка? — саркастично спросила та, а парень улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов. А девушка про себя подметила, что у него очень красивая улыбка.       — А ты всё больше заставляешь меня тобой интересоваться, Им Хеин, — становясь резко серьёзным, проговорил парень, и девушка даже не задавалась вопросом, откуда он знал её имя, ведь она написано у неё на бейджике, который тяжело не заметить, не будучи слепым. Но волновали её больше слова, которые он сказал, они эхом проносились у неё в голове, и та тщательно пыталась понять, что это значило. Хотя вроде всё ясно, но в то же время — не особо. Молчание затянулось, они просто смотрели друг другу в глаза, и потом Чонгук поднялся и продолжил: — На этот раз только жвачку, — после этих слов девушка изогнула бровь, хмыкнула, но пошла к нужной полке и уже дотронулась до мятной, но парень остановил. — Клубничную, — Хеин ещё больше удивилась, ведь он никогда не брал с таким вкусом, но просто пробила её и сказала нужную сумму оплаты, которую парень сразу же отдал. — Увидимся завтра, Хеин, — напоследок сказал он, закидывая в рот клубничного вкуса жвачку, а после, улыбнувшись, ушёл. Честно, для девушки не было ничего из всего происходящего понятным, ей очень хотелось спросить у него напрямую, но она решила просто посмотреть, что будет дальше. Потому просто села на свой стул и потянулась рукой к уже давно ею открытой пачке клубничной жвачки, которая, к слову, её любимая, даже не задумываясь о таком невероятном совпадении.

***

      — Говоришь, взял клубничного вкуса? — спросила задумчиво Михо. — Подожди-ка, ты же тоже всегда только такую и берёшь, разве нет? — указывая на стол, где лежала такого вкуса открытая пачка жвачки, спросила та.       — Ну да, но… что ты хочешь этим сказать? — немного не понимая слов подруги, спросила Хеин.       — Скорее всего, он увидел у тебя её на столе и решил взять себе такую же, — пояснила Михо.       — Это больше похоже на глупости, чем на правду, — хмыкнув, ответила девушка. — И, если честно, об этом мне хочется думать меньше всего, я сегодня чертовски устала, и всё, что мне сейчас хочется, это мою тёплую кровать и мягкую подушку, — продолжила Хеин, массируя виски. — А именно поэтому я сейчас иду домой.       — Может, тебе взять утреннюю смену, а то такими темпами ты на зомби будешь похожа, и тогда ты тут умрёшь от скуки, потому что никто в здравом уме сюда не зайдёт, разве что тот Чонгук или как там его… не важно, короче. Ну и то не факт, что, увидев Хеин-зомби, вернётся в следующий раз. Хотя… если при виде Хеин-панды он всё же вернулся, то можно поспорить, — предложила блондинка, смотря на подругу, которая собрала свои вещи и уже направилась к двери.       — За ночь, я получаю больше денег, а как ты знаешь, они мне нужны, — грустно ответила Хеин и, помахав на прощание, вышла, полностью игнорируя слова подруги о Чонгуке.       Сестры дома не оказалось, наверняка в воскресение пошла на тренировки по танцам — её любимое хобби, а это значит, что дома будет поздно. Хеин вздохнула и поплелась в ванную, подставляясь под тёплую воду, чтобы смыть все остатки рабочего дня, а точнее ночи. Сегодня ей было труднее, чем обычно, но она не жаловалась, ведь наплыв людей давал ещё больше денег. Её последний курс заочки, как и первый очный сестры, требовал денег, а других возможностей работать, кроме как в круглосуточном магазине, у неё пока нет. После смерти родителей в ДТП год назад Хеин пришлось всю ответственность за их с сестрой жизни взять на себя, что, кстати, у неё получалось довольно неплохо, правда, не с самого начала. Первое время она злилась, что родители оставили её вот так, вела себя, как подросток, хотя уже давно им не являлась, но винить её никто бы в это не стал, только она тогда и сестра Хаи знали, что она переживала и как себя чувствовала. Она была будто не в себе, гробила себя сигаретами, алкоголем и хорошим ответным кулаком по лицу очередного мужика, который тянул свои руки к ней, после чего попадала в полицию и всё улаживалось миром, да и слава богу. Хеин после трёх таких попаданий в участок поняла, что пора заканчивать, а то Хаи и её учёба в школе сошла «на нет». Она решила, что раз старшая, то пора брать себя в руки, и вот теперь она жила так.       Выйдя из душа, Хеин поплелась в свою комнату и сразу же уснула, надеясь, что ей не приснится какой-нибудь кошмар, а что-то приятное. Время пролетело очень быстро, и вечер наступил, заставляя Хеин проснуться, быстро поесть рамён и, собравшись, пойти на работу, где её уже ждала собранная подруга.       — Заходил директор, сказал, что нанял ещё одного работника на ночную смену, так что тебе будет проще, чему я рада. Вы можете работать по очереди, пока один работает, другой может немного поспать, — рассказывала новости Михо, от чего у Хеин лицо вытянулось в удивлении.       — Чего? А как же зарплата? На двух делиться будет, что ли?       — Вроде бы нет, — ответила та. — Но ты об этом не переживай, наш директор хороший человек, так что, если что, думаю, вы сможете договориться, — похлопывая рукой по спине Хеин, проговорила Михо, а после попрощалась и скрылась за дверьми, оставляя девушку с кучей вопросов об этом новом работнике, который вот-вот должен прийти, если не хотел опоздать в первый рабочий день, ведь смена начиналась через пять минут. Радовало то, что сегодня привезут новые продукты, которые нужно будет расставить по полкам, и она будет делать это не одна, а значит, закончат раньше, да и проще будет. И на этот раз она хотя бы знала, что их привезут по расписанию, а не как в прошлый раз — не предупредив.       Двери открылись с тем же характерным для них звоночком, и Хеин сразу же перевела взгляд на входящего человека. Она, кажись, выпала из реальности, когда перед ней стоял тот самый Чонгук в жилетке с тем же, что и у неё, логотипом этого круглосуточного магазинчика.       — Так это ты новый работник? — задала она интересующий её вопрос.       — Да, — ответил он, проходя вглубь магазина.       — И зачем тебе это?       — А что, нельзя? — вопросом на вопрос ответил парень, смотря на неё с неким вызовом, и у Хеин появилось чувство дежавю. Она решила подыграть, понимая, что сцена повторялась.       — Почему же — можно. Но всё же зачем тебе это? — на эти слова парень улыбнулся, но решил промолчать. Он пошёл в подсобку и спустя минуту вышел со стулом в руках, после чего поставил его рядом со столом, за которым сидела всегда Хеин. Та хмыкнула и села на своё место, беря в руки телефон, начиная листать в нём что-то, а потом рука непроизвольно потянулась к своей любимой жвачке, которую она закинула в рот.       — А клубника и правда вкусная, — вдруг подал свой голос Чонгук, и Хеин посмотрела на него исподлобья.       — Почему ты вдруг решил взять не с мятным вкусом?       — А что, нельзя? — спросил парень, ехидно улыбаясь, явно доволен выражением лица Хеин, которой начинал и правда надоедать этот его вопрос.       — Может, ты перестанешь уже задавать этот вопрос? — парень уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но звоночек у двери прозвенел, и они оба сразу же обратили внимание на дверь, где появились грузчики с коробками.       — Здравствуйте, куда нам их ставить? Тут в основном чачжанмён, тофу, рамён и ещё в нескольких бутылках соджу и кола.       — Здравствуйте, всё в подсобку, — тут же ответила Хеин, радуясь, что на это раз грузчики хорошие приехали. Пока Чонгук и ещё один мужчина переносили коробки с машины в подсобку, Хеин подписывала все нужные бумаги с другим мужчиной и расплачивалась с ним за товар, после чего они попрощались. — Слава богу, в этот раз не так много товара, раскладывать меньше, да и быстрее справимся, нас же двое, — радостно проговорила девушка, а после, потирая руки, пошла в подсобку, чтобы распечатать все коробки и достать всё нужно и них. — Пойдём, — парень, выплёвывая в урну жвачку, пошёл вперёд, и Хеин, сделав то же самое, пошла за ним, сразу же беря ножик в руки, начала отрезать скотч. Коробка за коробкой, в полной тишине, но всё же все они были открыты.       — Куда что ставить нужно? — спросил парень, беря в руки пару пачек тофу, после чего положил их в тележку.       — Я буду ставить, а ты подавай, окей? — подставляя лестничку ближе к нужной полке, сказала Хеин. — А то ещё что-то не так вдруг сделаешь, — специально именно так сказала та, на что парень хмыкнул.       — А вдруг ты, как в дораме, будешь падать, мне тебя ловить, что ли? — задал вопрос Чонгук, пока Хеин взбиралась на лестницу.       — Не упаду, а если всё-таки и упаду, можешь не ловить, мы не в дораме, так уж и быть, поврежу свою пятую точку, — натянуто улыбаясь, ответила та, на что парень опять хмыкнул и, взяв пару пачек с тофу, подал их девушке.       Хеин ставила всё, как нужно, на верхней полке, потом на следующей под ней, а потом и под той, опускаясь по ступеням лестнице ниже и ниже, пока не оказалась на полу и с довольной улыбкой не осматривала все поставленные товары наверху. А эта искренняя радость и улыбка Хеин заставляли Чонгука самого невольно улыбаться.       — Вот видишь, не упала, — проговорила Хеин, резко поворачиваясь к парню, от чего он сразу изменил выражение лица на серьёзное, думая, что та не заметила, но это не так. Хотя Хеин предпочла ничего на этот счёт не говорить. — Сколько вообще времени? — задалась вопросом та.       — Четыре часа, — быстро ответил парень.       — Серьёзно? — недоверчиво спросила девушка, на что получила кивок. — Ого, так быстро! — удивлённо выкрикнула та, чем заставила Чонгука покоситься на неё в непонимании её восторга.       — Перестань так улыбаться, — вдруг сказал парень, чем заставил её посмотреть на себя, хмуря брови.       — А что не так с моей улыбкой? — недовольно спросила Хеин, смотря на парня в ожидании какого-то обидного ответа, как обычно они это делали.       — Слишком красивая, — как-то резко, но с совершенно серьёзным выражением лица ответил Чонгук, чем заставил Хеин сглотнуть.       Они ещё с минуту смотрели молча друг другу в глаза, хотя казалось, целую вечность. У Хеин в голове было пусто, она правда не знала, что ответить и лишь могла догадываться, о чём думал Чонгук, который, кажется, и сам не ожидал, что скажет такое. Чонгук первым прервал зрительный контакт и, облизав губы, двинулся в сторону кассы, где с полки достал пачку сигарет, а после, достав из кармана нужную сумму денег, положил на стол. Недолго думая, он вышел на улицу, где закурил её. Хеин, вздохнув, вышла вслед за ним, чему он, кажется, удивился.       — Почему ты так много куришь?       — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.       — А что, если я хочу? — произнесла Хеин, смотря куда-то на дорогу, на которой почти ни одной машины не было, в то время как парень посмотрел на неё полным удивления взглядом.       — Нет, ну серьёзно, ты совершенно не такая, как все девушки, — подытожил парень, улыбаясь.       — И какая же я? — спросила Хеин, переводя взгляд на Чонгука, который в очередной раз втянул едкий дым, после чего выпустил его, создавая облачко серого цвета рядом. Хеин на это было всё равно, сама не так давно курила, а такая реакция Чонгука заставляла интересоваться девушкой ещё больше, чем раньше. — Хотя, нет, не так. Это тебе нравится?       — Определённо, — ответил парень и вновь посмотрел на девушку. Их взгляды вновь встретились, и Хеин про себя отметила, что этот разговор в очередной раз заходит в тупик, потому что он вновь отвечал так, как она не ожидала, и после этого все её заранее заготовленные ответы в голове исчезали.       — Тебе не кажется, что все наши разговоры в очередной раз заходят в тупик? — с насмешкой над ними самими спросила Хеин. Это правда её интересовало.       — Кажется, — ответил парень и потушил сигарету. — Поэтому пора заканчивать с этими разговорами, — продолжил парень, смотря на реакцию девушки, которая была совершенно спокойной, хотя что-то в районе сердца немножко приятно покалывало.       — Собираешься перестать со мной разговаривать? Мы вроде как работаем вместе, не забыл?       — Нет. Собираюсь поцеловать тебя, — сказал Чонгук, после чего быстро уменьшил расстояние между ними и впился в губы Хеин, притягивая ближе к себе за талию. Девушка не растерялась, сразу же ответила, зарываясь руками в густые волосы Чонгука. Целовались долго, с нотками сумасшествия, страстно, мокро, отрываясь только на секунду, чтобы позволить друг другу вдохнуть немного воздуха. В поцелуе чувствовался вкус табака, что было совершенно понятным, но им на это было плевать, и так же отголоски вкуса клубники, что смягчал горький вкус, делая его более сладким. Хеин в голове успела похвалить себя за то, что научилась останавливать себя, не облизывать губы на ветру и пользоваться помадой, а то было бы всё не так приятно, как на данный момент.       — И всё же какая клубника вкусная-то оказалась. Зря, что раньше не попробовал, — отрываясь от губ Хеин, произнёс Чонгук, чем заставил девушку рассмеяться и закусить покрасневшие от поцелуя губы. — Серьёзно… — притворно-обидчивым голосом продолжил парень.       — Прекрати… — смеясь, попросила Хеин.       — А что мне за это будет? — игриво спросил парень. Девушка улыбнулась, подметив про себя, что тот ещё хитрец, и после только снова прильнула к его губам.

***

      — Подожди, подожди! — говорила Михо, прокручивая в голове всё сказанное подругой минутой ранние. — То есть ты хочешь сказать, что я была права, так? Он приходил в наш магазинчик, потому что ты его зацепила с первой встречи, да? Поэтому он и купил клубничную жвачку в тот день. И поэтому и устроился на работу сюда же? — нескончаемый поток вопросов от Михо было не остановить, поэтому Хеин решила просто переждать, когда она все их задаст, отойдёт от шока, чтобы хоть слово вставить.       — Ну… я так думаю, мы не успели всё это обсудить, так как начался наплыв людей, — проговорила Хеин, надеясь, что такой ответ устроит подругу.       — Так, а что теперь между вами?       — Ну это… мы поцеловались и вроде как нравимся друг другу, но мы ни о чём таком не разговаривали, — медленно, будто подбирая слова, говорила Хеин. — И несмотря на то, что нас будто что-то притягивает друг к другу, я всё ещё ничего о нём не знаю, так что…       — Значит, нужно узнать, — заключила Михо. Ещё немного поболтав, девушки попрощались, и Хеин пошла домой в надежде не застать свою сестру с той пугающей маской на лице, чтобы кошмары не снилась. Хотя и так заранее подозревала, что уснуть не сможет, и это отнюдь не из-за сестры.       Когда девушка пришла домой, как и предполагалось, сестры здесь не оказалось, а на столе, как обычно, была записка, что гласила: «Я в универе. Сладких тебе снов». И Хеин, вздохнув, поплелась к себе в комнату в надежде крепко уснуть, но даже спустя час или два ничего не выходило. Прошедшая ночь всё никак не выходила из головы, а быть точнее, из головы не выходил их с Чонгуком поцелуй. Хеин взвыла и подняла голову с подушки, усаживаясь в позе лотоса. Она всё не могла понять, как себя вести, то ли притвориться, что ничего не было, то ли просто начать разговор по этому поводу. Она кинула взгляд на телефон, что лежал на тумбочке, и в голове появилась мысль: написать ему сообщение на номер, что он вчера ей дал.       Хеин: Привет. Не отвлекаю? 11:08       Глупо, но всё же с чего-то надо начать.       Чонгук: Привет. Нет. 11:09       Так быстро ответил, что Хеин даже удивилась, и в голове промелькнула мысль о том, что, возможно, он тоже держал телефон в руке, пытаясь что-то ей написать, но она старалась не сильно на это надеяться, чтобы не быть разочарованной, если вдруг узнает ответ и он будет другим.       Чонгук: Собирался после смены поспать, но всё никак не усну. 11:09       «Это был намёк, что он тоже думает об этом?» — промелькнула мысль в голове, и Хеин закусила губу, чтобы не улыбнуться.       Хеин: Не хочешь встретиться? 11:10       Договорившись о встрече в парке, девушка пошла собираться, что, если честно, не заняло слишком много времени, сильно прихорашиваться она не собиралась, поэтому просто надела чёрные джинсы, сверху вязанную бледно-розового цвета кофту, уложила, как обычно, тёмно-коричневые волосы и, не забыв помазать гигиенической помадой губы, обулась и вышла из дома.       По прибытию на назначенное место девушка увидела, как парень уже сидел на одной из лавочек и смотрел в землю в ожидании. Он выглядел всё так же, как обычно — в своём стиле, что не могло не радовать. Хеин совершенно не хотелось, чтобы они строили из себя непонятно кого, когда уже и так видели друг друга обыкновенными, такими, какие они на самом деле есть. Она, поправив ремешок сумки на плече, пошла прямиком к нему. Чонгук, заметив девушку, улыбнулся и встал, делая шаг навстречу.       — Рад снова тебя видеть. Тебе не холодно? Сегодня довольно прохладно, а ты тык легко одета, — обеспокоенным тоном проговорил парень, осматривая Хеин.       — Нет, я очень хорошо переношу холод, так что спокойно могу ходить в такую погоду по улице в лёгкой одежде, — пояснила девушка, и Чонгук немного расслабился.       — Раз так, не хочешь мороженого? — увидев вдоль аллеи киоск, спросил парень.       — О, хочу! Пойдём! — радостно ответила девушка и, взяв парня за руку, потащила за собой. Неловкости не чувствовалось от слова совсем.       — Нам, пожалуйста, два клубничных, — сказала парень, оплачивая покупку, а после и забрал рожки. Девушка с благодарностью приняла мороженое, сразу же пробуя его на вкус.       — Как вкусно! — с восторгом в голосе произнесла Хеин. Они решили пройтись вдоль парка, и всю дорогу парень периодически поглядывал на поедающую сладкое лакомство Хеин, от чего уголки его губ поднимались всё выше и выше. — Кстати, почему ты взял именно клубничное?       — Ты любишь клубничного вкуса жвачку, ещё у тебя помада такого же вкуса, и когда мы подошли к киоску и ты смотрела на мороженое, то смотрела только на клубничное, — пояснил Чонгуку, а от услышанного, особенно последнего, девушка удивилась.       — Ты заметил? — таким же удивлённым тоном спросила Хеин.       — Очень наблюдателен.       — Слушай, Чонгук. Кажется, это всё ещё не моё дело, но всё же спрошу… откуда у тебя эти ссадины и ещё… когда ты уже ответишь на тот вопрос о своём курении? — парень рассмеялся, услышав слова Хеин.       — Всё намного проще, чем ты могла подумать. Эти ссадины… с друзьями были кое-какие разногласия, но уже всё наладилось. А почему я курю так много? Честно, сам не знаю. Изначально мне хватало одной пачки на очень долгое время, а потом я начал скуривать всё больше и больше за день. Но я начал бросать, — объяснял Чонгук.       — Почему вдруг?       — Понял, что вкус клубники намного лучше, чем табака. Он мне больше нравится, — почему-то от этих слов на сердце девушки стало очень тепло, и улыбка сама собой вырвалась.       — Тогда у меня ещё один вопрос, — сказала Хеин, доедая рожок. — Что между нами? — заглядывая в глаза парня, спросила та.       — Химия? — щуря глаза, ответил с ноткой вопроса Чонгук, из-за чего Хеин заулыбалась ещё шире. Такого ответа она не ожидала, а потому словила себя на мысли, что этим он ей и нравится — непредсказуем. — Ты мне нравишься, — кажется, сердце пропустило удар, но Хеин продолжила слушать. — Что-то в тебе зацепило меня ещё с того момента, как я впервые тебя увидел, именно поэтому я приходил каждый день в магазинчик, чтобы увидеть тебя и убедиться в том, что чувствую. Потом, увидев, что я тебе тоже не совсем безразличен, решил действовать, — Хеин стояла и, слушая, пребывала в лёгком шоке и одновременно в восторге, потому что всё это было похоже на какую-то дораму, в которой она всегда хотела побывать. — А теперь, если можно, я задам тебе несколько вопросов? — на самом деле, не вопрос, а утверждение, на которое Хеин заинтересованно кивнула. — Почему ты работаешь в том круглосуточном магазинчике, да ещё и ночью?       — Там я работаю, потому что больше пока нет вариантов. Моя сестра на первом курсе, ей нужны деньги на учёбу. Родители умерли год назад, поэтому этим занимаюсь я. А ночью работаю, потому что за это время больше платят. И прежде чем ты спросишь о том, почему я не учусь, отвечаю — я учусь, просто на заочной форме, на последнем курсе, — рассказала, как на духу, Хеин. Чонгук с интересом слушал рассказ девушки и медленно вёл её к повороту из парка, ближе к улицам, где находилось много этих круглосуточных магазинчиков. — Какой второй вопрос? — останавливаясь в одном из проулков, спросила Хеин.       — Почему именно клубника? — девушка улыбнулась, услышав вопрос и особенно увидев лицо, которое и вправду было очень забавное и выражало большой интерес, ожидая ответ.       — Тебя правда так это интересует? — парень закивал, а Хеин не могла перестать улыбаться, ведь парень выглядел довольно мило. — Я честно и не знаю, просто клубника очень вкусная. Когда однажды в детстве мама впервые дала мне её попробовать, то та запала мне в душу, и я люблю её по сей день, — пояснила Хеин, смотря на парня, что медленно менялся в лице, на котором появлялась лёгкая ухмылка. — Есть ещё вопросы?       — Да. Один, — ответил парень, смотря в карие глаза девушки. — Я могу тебя поцеловать?       — А тебе правда нужно разрешение? — вопросом на вопрос ответила девушка, но для Чонгука это и правда был ответ — зелёный цвет. Он, недолго раздумывая, впился в её губы в настойчивом поцелуе. Девушка спиной оперлась о стену позади неё, не разрывая поцелуя, а парень лишь сильнее прижался к ней, продолжая терзать сладкие губы со вкусом недавно полюбившейся клубники.       В их жизни начинается новая полоса, их общая, и как бы нелепо и смешно это не звучало, но со вкусом клубники.