Ах, эта любовь...

Раон Миру, как великий и могучий дракон, всегда знал, когда следует надавить на противника, а когда затаиться, накапливая всю свою мощь и силу, чтобы в конечном итоге вернуться и все же вырвать победу из лап… Ну, их врага. Врага его человека, который опять покинул виллу Супер Камня только для того чтобы… Если честно, зачем Кейл это сделал, Раон не знал, но это его первостепенная задача — выяснить, куда подевался его человек! Но он был великим и могучим драконом, поэтому, разумеется, проблем не возникло! Ведь заклинание слежения он выучил давным-давно, ещё до того, как встретился с дедушкой Голди! И в конечном итоге заклинание привело его… Во дворец? — Неужели наследный принц посмел украсть нашего человека?! Я не позволю! — прошептал великий и могучий дракон, залетая в открытое окно на первом этаже, так и не снимая заклятие невидимости. Он ведь не настолько глуп и слаб, чтобы не суметь залететь в наполовину открытое окно, не издав ни единого звука. Он так и остался незамеченным. — Хм? Заклинание охраны на окнах стало ещё легче сломать, неужели наследный принц сделал это специально? Хм… Раон Миру спокойненько прошел по полу (ему уже исполнилось четырнадцать, и тело стало в два раза больше, и летать становилось сложнее). Он вышел через открытую дверь и еле успел взлететь опять, чтобы не столкнуться с кем-то. Этот человек был одет в дорогой костюм последней моды. «Аристократ», — кивнул сам себе дракон, осторожно начиная следовать за странным человеком. Тот же слишком уж часто оглядывался по сторонам и выглядел, как тот, кто замышляет недоброе! Великий и могучий дракон прищурил свои большие синие глаза и сложил очень пухлые лапки на груди, продолжая наблюдать за человеком. «Сперва я проверю, что он не замышляет зло, а потом опять отправлюсь на поиски человека!», — решил для себя Раон. Скоро человек скрылся за очередной дверью, и дракончик быстро прошмыгнул в открытую щель, пока дверь не закрылась. Хлопнула деревянная поверхность, и Раон огляделся, сразу же в шоке застывая. В комнате находилось довольно много людей, но не настолько, чтобы они полностью забили помещение. Но Раон все равно насторожился, ведь ещё такое большое количество людей никогда не предвещало ничего хорошего. — Итак, раз все собрались, — начал тот самый человек, за которым следовал Раон. — То самое время объявить цель нашего собрания. — Да! Наконец мы покажем Кейлу Хенитьюзу свои истинные чувства! — сразу же загомонили собравшиеся. У Раона потяжелело на сердце. Человек только начал жить спокойной жизнью бездельника, как ему обещал наследный принц, а эти люди что, собираются и дальше его ненавидеть?! Он ведь стольким пожертвовал в последней битве… Дракон уже был готов снять невидимость и разобраться со всеми присутствующими, используя новую формулу заклинания, которую они придумали вместе с умной Розалин, но… Но он услышал следующие слова собравшихся аристократов: — Да! Мы должны показать молодому мастеру Кейлу, как мы ценим его! Пусть он и не собирается больше участвовать в политической жизни страны, но нам все равно необходимо показать ему, что он навсегда останется героем королевства Роан! Что он всегда будет ценным человеком и сокровищем нашего королевства! Все зааплодировали, и великий и могучий Раон Миру понял, что не стоит больше вмешиваться в данное мероприятие, каким бы раздражающим для человека оно ни было. Раон хотел бы, чтобы до его человека дошло, что он важен и нужен не только семье, но и вообще всем! Он ведь такой хороший! И добрый, и умный… И вообще самый-самый. Любимый, заботливый, важный и нужный. Раон почти был готов расплакаться от щемящего и непонятного чувства в груди, которое становилось только сильнее, пока дракон искал человека по замку. — Где ещё он может быть? — дракон вылетел из открытого настежь окна и залетел в другое, которое выходило в коридор. По всему периметру дворца сновали стражники и слуги, служанки шептались о чем-то своем, а стражи смиренно молчали, будто зная, что любое слово может сбить их рабочий настрой. Великий и могучий Раон Миру же не обращал никакого внимания ни на молчаливых стражников, ни на разговорчивых горничных, ни на многочисленные золотые подсвечники и рамы на картинах… Ну, может, как раз на последнее он внимание и обращал, потому что грабить с человеком оказалось очень приятным развлечением, но… Но они грабили только плохих людей, которые не обеднели бы от пары украденных миллионов… А наследный принц не был настолько уж плохим человеком, чтобы его обкрадывать! Пусть и он тоже не обеднел бы от исчезновения пары, например, вот этих вот двух золотых канделябров, стоящих так открыто… Такие незащищённые… Великий и могучий Раон Миру сглотнул излишки слюны, которые уже почти капнули на покрытый дорогим ворсом пол. Но тут дракона кое-что отвлекло от борьбы с совестью («даже если мы заберём этот подсвечник, никто ведь не узнает! всего один» и «ну, может, в самом деле только один…»). Мелькнувший за поворотом черный плащ (такой знакомый!) вывел великого и могучего дракона из задумчивости. — Интересно, что здесь делает Чхве Хан? Может, он тоже ищет человека?! Тогда мне нужно помочь ему! Одна голова хорошо, а две — ещё лучше! Может, мы даже сможем выкрасть… Кхм! То есть одолжить несколько золотых канделябров! Ммм… Золотых… Великий и могучий Раон Миру почти упустил Чхве Хана из виду, опять погрузившись в приятные и сладостные мысли о богатстве и золоте. Но Раон Миру не был бы великим и могучим драконом, если бы смог упустить из виду пусть и сильного, но все равно ужасного актера Чхве Хана. Он чуть издалека наблюдал за тем, как Чхве Хан оглядывается по сторонам. Точно так же, как и тот мужчина, собирающийся устроить праздник в честь их человека! Но почему Чхве Хан так оглядывается? Неужели он тоже хочет порадовать человека? Раон осторожно следовал за мечником все дальше и дальше вглубь замка. Когда Чхве Хан остановился, Раон остановился тоже. Когда мечник зашёл в какую-то комнату, дракончик тоже зашёл туда следом! Он заметил Чхве Хана у окна. Тот достал что-то из внутреннего кармана черной куртки и… Принялся как-то странно хихикать? Что за шутки? Дракон заинтересованно подлетел ближе к мечнику. И только тогда он заметил… Картинку, изображающую растрепанного человека? — Как хорошо, что Эрухабен-ним успел сделать эту фотографию, — шептал Чхве Хан, продолжая хихикать. Да, это изображение в самом деле было весёлым. Раон тоже хотел оставить его на память, но человек пригрозил, что запретит есть вкусное печенье наследного принца, если хоть кто-нибудь посмеет показать Альберу эту фотографию! Вот и приходится несчастному Чхве Хану смеяться в одиночестве, где его никто не мог заметить… Хотя погодите-ка. Эта ведь комната находится достаточно близко к комнате наследного принца! Может, человек именно там?! Великий и могучий Раон Миру опять (в который раз, снова и просто ещё разок) вылетел из открытого окна и приземлился на подоконник соседнего. Он всунул мордочку внутрь, но никого не увидел. Тогда он забрался внутрь и сел на удобный и мягкий диван. — О, печенье! — великий и могучий дракон огляделся и принялся жевать хрустящую сладость, не увидев никого, кто мог бы обнаружить его присутствие. Тогда же он услышал какой-то подозрительный шорох в соседней комнате. Раон оттряхнул толстыми лапками пухлые щеки и аккуратно подлетел поближе к открытой двери. Он опять всунул голову внутрь и… На самом деле он совсем не удивился! Нет. Определенно. Неа, никогда! Особенно в тот момент, когда он понял, что происходит. Особенно тогда, когда увидел, как его человек обнимается с наследным принцем, который улыбался так, будто снова собрался украсть что-то! Когда он так медленно и осторожно гладил теперь уже темные волосы темного эльфа. — Теперь вам стало лучше, ваше величество, солнце, и луна, и звёзды нашего великого королевства— — Заткнись, Кейл. — Я тоже тебя люблю, — Кейл улыбнулся, и его великий и могучий дракон деликатно отошёл вглубь другой комнаты, опять залезая на диван и продолжая хрустеть вкусным и свежим печеньем. Неважно, почему его человек оказался здесь. Возможно, это именно то, что было нужно, чтобы понять эти чувства. — Эх, эта невинная пора любви, — прошептал в тишине комнаты маленький дракон четырнадцати лет, взмахнув пухлым хвостом, ощущая себя главным героем романов, что носил ему Додори. — Ах, это прекрасное чувство!