Я выиграю этот спор, детка

«Черт бы побрал этот спор».       Единственное о чем может думать Юнги, стоя у кабинета директора крупного рекламного агенства. Красивая табличка с выгравированными перламутровыми буквами «Ким Тэхен» мозолит глаза последние минут десять, если брать в расчёт лишь то время, что Мин стоит вплотную, и убрать все то, что он наблюдал из-за своего стола. Из-за гребанного стола в приемной, с блядской табличкой «Секретарь Мин Юнджи». Юнги ненавидит это все всей своей душой и остальными внутренностями впридачу, но сдаваться не собирается. Не привык он сдаваться. Из мыслей о мести его выдёргивает голос за дверью, вопрошающий, долго ли ещё ждать документы с отчётом? Парень скрепя сердце, а заодно и скрипнув зубами, толкает дверь входя внутрь с огромной кипой бумаг. В миллионный раз проклиная гребанные каблуки и их создателей, колена так до десятого, чтобы наверняка. И, взяв себя в руки, все-таки более уверенно подходит к столу директора. — Ваши документы, господин Ким. Нужно что-то ещё или я могу быть свободен.на?! — Ты же знаешь, что можешь прекратить это в любой момент?       Тэхен опирается на резной край сделанного на заказ стола, переплетая пальцы и укладывая сверху подбородок, улыбается глядя на секретаря. Приталенная белоснежная блузка, через которую явно просвечивает кружевной чёрный лиф, кожаная юбка, едва доходящая до середины бедра и лишь чудом скрывающая резинки чулок. В тон ей кожаный чокер с крупным металическим кольцом в центре, плотно облегающий белоснежную шею. И в дополнении ко всему матово чёрные туфли на высоких каблуках. Ким шумно сглатывает и медленно скользит взглядом по Мину. Задерживается на подкрашенных глазах с идеально ровными стрелками и думает про себя, что Юнги не знает полумер. — Ни за что, — тут же отрезает секретарь, — у меня осталось пару часов и спор выигран. Даже не надейся, что я сдамся…       Пространные рассуждения о важности выигранного спора прерывается от осторожного стука в дверь. Юнги дёргается в сторону выхода, но тормозит и оборачивается к Тэхену, вопросительно дергая бровью. — У меня плохие новости, — Ким бледнеет на глазах и привстает со своего кресла, — я совершенно про них забыл. Черт… — Да чего ты паришься, чего они, секретуток не видели? — фыркает Юнги, решительно направляясь к двери и поправляя немного съехавший чёрный парик с идеальным каре. Если бы он только знал заранее, что парики, это изобретение дьявола, ни за что бы не согласился так издеваться над собой. — Стой! — шипит Тэхен, буквально перегибаясь через стол, чтобы схватить Мина за запястье, — это те, с прошлой недели, помнишь? Ты ещё лично с ними обсуждал все детали проекта… они тебя сразу узнают. — Твою мать, Тэ! Ты мог предупредить заранее?! — Не ори на меня! — Я не ору, это вообще больше похоже на гребаный парселтанг! И что ты мне предлагаешь?! — Ну, у тебя есть два пути? Сдаться и быстренько переодеться, либо надеятся что они не узнают тебя под всем этим, — Тэхен обводит рукой всего Юнги и усмехается уголком рта. — Выбор за тобой… — Я выбираю третий вариант, — парирует секретарь и пока Ким не может сообразить, что тот имеет ввиду, ныряет под стол директора.       Благо, он закрыт монолитно с трёх сторон. Тэхен с удовольствием поспорил бы с таким положением дел, но в этот момент дверь в кабинет приоткрылась, и ему пришлось срочно перестраиваться на рабочий лад, натянув на себя самую «искреннюю» улыбку, Ким предложил мужчине сесть напротив, сам усаживаясь на своё законное место. Думать о том, что у него в ногах сидит Юнги… Чертов Мин Юнги… было сложно. Ровно до того момента, как чужие пальцы не начали поглаживать его бёдра, поднимаясь выше, к ширинке. С первого касания думать о чем-то кроме них стало непосильной задачей. Тэхен поерзал задницей на кресле, в надежде что Мин перестанет, но у того были свои планы на сложившуюся ситуацию. Ким с ужасом ощущал, как «собачка» замка скользит, а затем отстегивается и пуговица. Когда Юнги успел расстегнуть ремень, Тэ даже не заметил. — У вас были какие-то вопросы по поводу рекламы? — Прокашливаясь уточняет Тэхен, пытаясь взять себя в руки. — Да, моему партнеру не понравилась модель, нам бы хотелось просмотреть другие варианты. — Минутку, сейчас покажу портфолио наших моделей, думаю мы сможем подобрать что-то именно для в-вас… — С вами все в порядке? — Обеспокоенность спрашивает мужчина, на что Ким утвердительно кивает.       В порядке. Да нихуя не в порядке! Какое вообще может быть «в порядке», когда головка члена упирается в заднюю стенку горла, а по стволу медленно скользит блядски горячий язык. Тэхен проклинает все на свете, и себя, и Юнги, и их чертов спор, чтоб его. А старший тем временем входит во вкус. Язык настойчивее оглаживает каждую вену, губы сжимаются плотнее обхватывая стоящий колом член и высота стола позволяет спокойно двигать головой. Мин расслабляет горло, заглатывая глубже и из последних сил сдерживает стон. Если он сейчас выберется из своего укрытия, то у клиентов будет масса вопросов, особенно касаясь того, почему под юбкой милой секретарши явно проглядывается возбужденный член. Юнги хрюкает от смеха, пытаясь успокоить свою фантазию, рисующую охуевающие лица присутствующих, и возвращается к начатому. Сжимает в ладонях мошонку Тэ, зная прекрасно что младший сейчас на грани и едва ли себя контролирует. Вновь накрывает губами гладкую красную головку, втягивая щеки и создавая вакуум. Ким закашливается снова, когда старший толкается языком в уретру, вылизывая собирающиеся капли предэякулята, и что-то спешно говорит мужчине о портфолио, пытаясь вернуть голос в нормальное состояние. Язык Юнги не даёт это сделать полностью, то и дело проходясь по всей длине, а после Мин и вовсе вбирает в рот каждое яичко по-отдельности, точно зная, что Ким сейчас высоко заскулил бы, если бы только позволила ситуация.       Несколько движений губами по возбужденной плоти и Мин чувствует, как пальцы Тэхена сжимают волосы на затылке, не давая отстраниться. Ещё мгновение и вязкая жидкость заполняет рот Юнги. Немного усилий, чтобы не закашляться от попавшей в горло спермы, и Мин отстраняется, уже более нежно вылизывая Кима. Суть разговора с клиентами он потерял уже давно, и вспомнил о них только в тот момент, когда хлопнула дверь, а младший резко отстранился, вставая с кресла. Гулкие шаги по дорогому ковролину и щелчок ключа в двери, Юнги слышит все отчетливо, но из своего укрытия не выбирается, мало ли. В следующий момент его тянут наружу за края блузки и одним рывком усаживают на стол. Губы сминают чужие, мягкие и горячие, резко контрастирующие с его потрескавшимися, но влажными от недавнего минета. Юбка задирается выше, открывая резинки чулок, легким кружевом плотно облегающих худые бёдра. Тэхен подхватывает ладонью под колени, заставляя старшего закинуть ноги себе на талию и укладывает его спиной на стол, нависая сверху огромной грозной тучей. — Ты совсем страх потерял? — Ещё скажи, что тебе не понравилось, — язвит старший, подтягивая ногами ближе к себе.       Тэхен рычит, наваливаясь сверху и жадно сминает чужие губы, безбожно уничтожая яркую помаду. Стукается зубами об зубы, шипит и одной рукой лезет под юбку, хватая край трусов. Блядских, кружевных трусов, которые едва прикрывали член Мина в спокойном состоянии, не говоря о том, что было сейчас. Тэхен отстраняется, задирая юбку старшего на самый верх и залипает на аккуратный орган, четко прослеживающийся под кружевной тканью. — Ты такая сучка, Юнги, за что мне это?! — Я не знаю полумер, и под эту юбку мои боксеры никак не подходили… — не оправдываясь, больше с вызовом констатирует Мин.       Ким закатывает глаза, понимая что парня не переспорит, и опускается на колени между разведёнными ногами. Нежно ведёт губами по внутренней стороне бедра, иногда оставляя языком влажные дорожки на молочно белой коже. Носом проводит по всей длине члена, все ещё скрытого за тканью, и оглаживает языком головку. Юнги стонет, гортанно и пытаясь быть тише, оба знают что не сможет. Немного отодвинув кружево, Ким прижимается губами к анусу, смачивая его слюной и с нажимом проходит языком, стонет утробно, когда от его действий Юнги выгибается до хруста в пояснице. Гладит ладонями, чувствуя под пальцами ямочки на спине, давит, чтобы Мин открылся ему ещё больше. Юнги скулит, закусывая губу, когда влажный, горячий язык проникает внутрь, дразня стенки. Ощутимо бьется затылком о поверхность стола, в тот момент, как к языку добавляются пальцы. Он за эти пальцы душу продать готов, богу, дьяволу, не важно. Тэхен меняет один палец на два, раздвигая их на сколько позволяет узкое отверстие, и трахает Мина языком. Низкий срывающийся стон — лучшее доказательство того, что старшему хорошо. А ещё Ким точно знает, что тот хочет кончить. Безумно. Потому что то и дело тянется руками к члену и одергивается. — Без рук, детка, — тянет Тэ, в очередной раз наблюдая за попыткой старшего дотронуться до себя. — Н-Не могу… — скулит парень, и Ким решает облегчить ему задачу. Или усложнить… с какой стороны посмотреть.       Ремень брюк без проблем вылетает из шлевок и младший крепко завязывает запястья Мина, заведя руки за голову. Цепляет конец кожаной полоски за скрытый, под краем стола, выступ, лишая парня возможности шевелить руками. Ким достаёт упаковку смазки, вскрывая ее зубами и насколько это возможно одной рукой, выдавливает на свои же пальцы, ритмично скрывающиеся в уже и без того неплохо разработанной заднице. Юнги хнычет от холодной вязкой субстанции, и дергает бёдрами вверх, пытаясь насладиться глубже. — Потерпи, малыш, — шепчет Тэ, наклоняясь ближе.       Цепляет губами мочку ушка, оставляет влажную дорожку поцелуев по скулам, спускаясь по шее ниже. Наслаждается каждым стоном старшего, которые он все ещё пытается подавлять. Венка на шее Мина пульсирует слишком завораживающе, чтобы оставить ее без внимания, и Тэхен тут же оставляет засос, расцветающий фиолетовым на белой коже, решив что этого ему мало, прикусывает с нажимом, не больно, но ощутимо и в тот же момент входит в растянутое, но все ещё узкое, отверстие. Юнги ерзает под ним и хнычет, заставляя младшего терять голову. Воздуха катастрофически не хватает, в кабинете от чего-то становится слишком душно, и старший хватает ртом так необходимый кислород. Каждый новый толчок отдаётся электрическими разрядами, завязывая невидимый узел внизу живота.       Звёздочки под закрытыми веками уже не кажутся чём-то необычным, просто каждое движение младшего обеспечивает новую россыпь ярких вспышек. — Тэхен~а… — тянет Мин, всхлипывая, когда младший все-таки находит нужный угол и вжимается головкой в простату. — Тэхен~а. быстрее. П-пожалуста~а…       И Ким слушается, втрахивает Юнги в жесткую поверхность стола, удерживая за бёдра. Выходит практически полностью, чтобы через секунду заполнить его собой до отказа. Мин кончает, едва сдерживая слезы и так и не прикоснувшись к себе, синхронно с Тэ. Тяжелое дыхание заполняет пространство, оба пытаются привести впорядок хотя бы мысли. — Ты такой… — Тэхен выходит из старшего, все ещё гладя пальцами тазовые косточки. — Растраханый? — Усмехается в ответ Мин.       И Тэхен думает, что да, именно растраханный, а ещё вытраханый и такой Любимый. Невероятный. И только ему принадлежащий. Даже не задумываясь о своих действиях спускается ниже, вновь вставая на колени перед столом. Перед Юнги. — Боже, не смей…       Юнги скулит, не в состоянии хоть что-то предпринять, когда чувствует язык Тэхена. Младший лижет пульсирующую дырочку, иногда проникая глубже, слизывая свою же сперму, привстает немного и выцеловывает узоры на плоском животе, собирая губами сперму старшего. Ещё выше, кончиком носа по груди, к ключицам и переходя на шею. Наконец нависает над Мином, пристально глядя в глаза напротив и целует. Юнги стонет в поцелуй, пробуя на вкус их смешанную сперму вместе со слюной. Грязно. До невозможности грязно. Но отчего-то так правильно и нужно. Смотрит в закрытые глаза младшего, на подрагивающие веки и думает, что встреча с Тэхеном была лучшим моментом его жизни.

***

      Тэхен уезжает с работы раньше, предупреждая старшего, что домой придут пара коллег с работы. А заодно напоминает о предстоящем корпоративе, на котором они все должны присутствовать. Юнги фыркает недовольно, потирая покрасневшие от ремня запястья, но соглашается. Все, так все.       Дома Тэ неспешно перебирает вещи, советуясь с сидящим на кровати Чимином, что лучше надеть. Пак его слышит через раз, то и дело отвлекаясь на поцелуи Чонгука. Тэхен один из немногих, кто посвящён в их отношения, остававшиеся тайной для остальных коллег. За выбором одежды проходит часа полтора и Ким дёргается, когда слышит ключ в замочной скважине. — Нихуя… — Чонгук аж на кровати привстает. — Себе…- заканчивает незамысловатую фразу Чимин. — А это что за малышка? Тэ, ты нас не знакомил. — Малой не хуей, — басит вошедший, и до Тэхена только сейчас доходит, что в офисе Юнги остался один, и собирался переодеться. Только вот ключи от гардероба остались у Кима. При всем при этом Тэхен неоспоримо был счастлив видеть охуевающих друзей. Потому что «девушка» перед ними, никого не смущаясь, скинула туфли и принялась матерясь стаскивать с ног чулки. А затем и вовсе откинула в сторону блузку. — Сука, как же чешется, — ворчит Мин, стаскивая с себя чёрный лифчик, следом в сторону одежды летит парик. — Никогда не пойму, нахуя изобрели эти орудия пыток. Чего уставились? Никогда не видели президента компании в женских шмотках? Так запомните этот момент, ибо больше никогда… — Ну детка…- прыскает в кулак Ким. — Я тебе покажу «детку»! Никогда. Ни за что! Я больше этого не повторю. — Посмотрим, — Тэхен посмеиваясь убирает ненужные вещи обратно в шкаф, замирая, когда ощущает тёплое дыхание на своей шее. — Чонгук, — Мин не оборачивается, но уверен, что тот слушает, — забери своего ребёнка и топайте в клуб. Встретимся там. Мы немного… сильно опоздаем.       Тэхен шумно сглатывает, слыша как хлопает входная дверь. Чувствует шершавые подушечки пальцев под домашней футболкой, рисующие узоры по низу живота. — Ты не заигрался, малыш? — Шепчет Юнги аккурат в ушко, вызывая столп мурашек по позвоночнику младшего. — Спор закончен, будь хорошим мальчиком и зови меня папочкой. — М-мы опоздаем… — Плевать, — рычит старший, и утянув парня на себя падает на кровать.