Закат с тобой

      Я иду по улице, не замечая никого вокруг. После встречи с Пирсом мне есть над чем подумать. Боги нового мира или, как они называют себя, хранители, мы — олимпийцы, люди, пророчество и оставшиеся две недели жизни для каждого из нас. Всё это кажется мне таким несправедливым. Я не выбирала эту жизнь, но это моя судьба. Вся эта божественность и все проблемы, связанные с ней. Я не хочу этого и тем более не хочу терять только что вновь обретенных друзей и Эдриана. Наши отношения до сих пор остаются для меня неясными. Кто мы? Бывшие возлюбленные, вновь нашедшие друг друга? Или же просто друзья? С моей стороны явно больше чувств, чем для обычной дружбы, меня тянет к нему с необычаемой силой, я беспокоюсь о нем больше, чем об остальных, и не могу не заметить того же с его стороны. Мне бы думать о проблемах с пророчеством, о скорой неминуемой гибели всех, но мои мысли о нём.       Полностью погруженная в раздумья, я не замечаю, как рядом со мной останавливается машина и из неё выходит молодой человек, быстро направляющийся в мою сторону. И прихожу в себя я, лишь когда он крепко обнимает меня. — Андреа, я места себе не находил! Как хорошо, что ты в порядке! — не скрывая эмоций, говорит Эдриан, прижимая меня к себе.       Я вижу на его лице искреннее беспокойство за меня и облегчение, что сейчас я рядом, в его объятиях. — Прости, что заставила тебя волноваться. Со мной всё в порядке, — отвечаю я, подняв на него свой задумчивый взгляд. — Мы весь город исколесили, пытаясь тебя найти. Где ты была? — Я была вынуждена пообщаться с Пирсом.       Услышав это, Эдриан напрягается всем телом, меняется в лице и отстраняется, внимательно рассматривая меня. — Он ничего тебе не сделал? Если сделал, ему не жить! — раздражённо говорит Ньюман.       Я кладу руку ему на грудь и чувствую, как бешено колотится его сердце. — Эдриан, я в порядке, он мне ничего не сделал, прошу, успокойся.       Мои слова и в правду немного успокаивают его, и выражение его лица смягчается. — Я рад, что нашёл тебя. Я переживал. — Я знаю, спасибо и ещё раз извини, — попытавшись улыбнуться, отвечаю я, чтобы он окончательно успокоился.       Но, видимо, вышло у меня совсем неправдоподобно: Эдриан внимательно смотрит на меня, и от его глаз не укрывается, что я в растерянных чувствах. Он каким-то образом чувствует меня, как никто другой. — Андреа, я вижу, что ты не в порядке, позволь мне помочь тебе отвлечься. — Разве мы можем сейчас это себе позволить? Я же даже не знаю, что с Хизер, — не сумев скрыть грусть и беспокойство, отвечаю я. — Насчёт неё не переживай, она в надёжных руках, и, как только она придёт в себя, мне сразу сообщат. Прошу, соглашайся, — смотря на меня глазами, полными надежды, произносит Эдриан. — Я… я не знаю… — мямлю я нерешительно. — Один вечер, обещаю: тебе станет лучше. — Хорошо, я согласна, раз уж пока мы всё равно ничего не можем сделать.       Эдриан выдыхает с облегчением и, обворожительно улыбнувшись, тянет меня в сторону машины, чтобы заехать ко мне перед запланированной им поездкой. Доезжаем до квартиры мы достаточно быстро. Я всю дорогу молчу, а Эдриан не обременяет меня расспросами, за что я ему безмерно благодарна.       Поднявшись в свою квартиру, я оставляю Эдриана на кухне и ухожу переодеваться, перед этим покормив и погладив Химеру, бросившуюся ко мне, как только мы вошли. Быстро приняв душ и переодевшись в лёгкое синее платье чуть ниже колена, я оказываюсь полностью готовой и прихожу за Эдрианом. — Ты прекрасно выглядишь, Андреа, — улыбнувшись и посмотрев мне прямо в глаза, говорит Эдриан.       Мои щеки заливает лёгкий румянец от его комплимента и взгляда. Он всегда смотрит на меня с такой нежностью и трепетом без намёка на пошлость, что оставаться равнодушной становится просто невозможно. — Куда мы поедем? — немного смущённо улыбнувшись, спрашиваю я. — Скоро увидишь, но приготовься: ехать достаточно долго.       Я лишь киваю и следую за ним, покидая квартиру. Едем мы действительно долго, но, когда всё-таки добираемся до пункта назначения, мне сразу становится всё понятно. Эдриан привез меня на красивейшую смотровую площадку за городом, с которой открывается просто потрясающий вид на предзакатный Нью-Йорк, и, что удивляет меня не меньше, тут нет ни души, кроме нас двоих.       Я несколько минут просто любуюсь городом, который оказывается как на ладони, окрашенный солнцем в оранжево-розовый цвет приближающегося заката. Эдриан просто стоит рядом, в тишине, позволяя мне вдоволь насладиться этим прекрасным видом и успокоиться. Я оборачиваюсь и с благодарностью смотрю на него, улыбнувшись. — Это потрясающее место. Спасибо, что привез меня сюда. — Пожалуйста, но самое потрясающее в этом месте — это ты, — улыбнувшись и пристально смотря на меня, отвечает Эдриан.       Я смущённо отвожу взгляд, но не сдерживаю улыбку. Я никогда не смогу спокойно реагировать на то, с каким трепетом он смотрит на меня и какие слова при этом говорит. От этого мне хочется летать, а стаи бабочек начинают порхать в животе. Заметив моё смущение, Эдриан, чтобы понизить градус неловкости, спрашивает, деликатно переводя тему: — Хочешь какао? — С удовольствием.       Ньюман стелет плед в кузове пикапа и размещает в его центре корзину для пикника. Приглашающим жестом зовёт меня. Я не спеша подхожу к кузову автомобиля и сажусь на плед. Вторым пледом Эдриан укутывает мои открытые плечи и вручает чашку какао, сев рядом со мной. Я кладу голову ему на плечо, и какое-то время мы просто молчим, наслаждаясь видом и попивая какао в обществе друг друга.       Я не знаю, сколько мы так просидели, потому что рядом с ним я чувствую себя спокойно, будто бы и не было всех проблем и угроз, будто весь мир сейчас сжался только до нас двоих на смотровой площадке с видом на город и малиновый закат. Рядом с Эдрианом я чувствую себя как дома, где тепло и уютно и где тебя всегда ждут с распростертыми объятьями. Он согревает меня, просто находясь рядом, дарит надежду и силы поверить, что есть шанс всё исправить и жить полной жизнью. И я решаю излить ему душу, нарушая тишину. — Эдриан, я бы хотела извиниться. — За что? — отстранившись от меня, не без удивления спрашивает он. — Тогда, в машине, я была очень резка с тобой, а ведь ты просто пытался меня защитить. — Я тоже был неправ, Андреа. Ты намного сильнее и смелее, чем я мог себе представить. — А я так не считаю. — Почему? — Потому что я не справляюсь, Эдриан, и хочу всего того, что ты мне желал: семью, детей, спокойную жизнь, — а не всё это божественное, — со слезами на глазах отвечаю я.       Эдриан нежно берёт меня за руки и смотрит прямо мне в глаза своими пронзительными серыми радужками. — Помнишь, в школе, перед экзаменами, ты очень сильно нервничала? — Помню. — И тогда ты считала, что это конец света. — Тогда мне казалось, что это так и есть. — Но этого не случилось, ведь так? — Так, но сейчас не… — начинаю я.       Эдриан кладёт палец мне на губы. — Тише-тише, успокойся. Вот и сейчас такая же ситуация. Ты со всем справишься, мы справимся. Я буду рядом, что бы ни случилось. — Мне так хочется тебе верить, но мне так страшно. — Верю, но я обещаю: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы все закончилось хорошо. — И будешь рядом до самого конца? — Обещаю. И если вдруг у нас не получится, я найду тебя в следующей жизни и снова буду рядом.       От его последних слов мое сердце замирает, а из глаз брызгают слезы, скатываясь градом по щекам. Сил сдерживать эмоции больше нет. Чувства переполняют меня, и, захлебываясь рыданиями, я говорю то, что так давно сидело во мне: — Эдриан, я люблю тебя и жалею лишь о том, что тогда мы расстались, а сейчас у нас осталось так мало времени. — Андреа, я тоже жалею об этом. Прошу, не плачь, я тоже люблю тебя и не переставал любить ни минуты.       После его признания мне становится только хуже, и я разражаюсь рыданиями ещё сильнее. Эдриан обхватывает моё лицо руками и начинает осыпать его невесомыми поцелуями, ловя мои слезы губами и ласково прося успокоиться. Но всё тщетно. Тогда он притягивает меня чуть ближе и запечатлевает на моих губах нежный поцелуй. Почувствовав его мягкие и такие родные губы на своих, я тут же отвечаю на поцелуй и начинаю потихоньку успокаиваться, отдаваясь нежному чувству от его близости. Лишь когда мои щеки снова становятся сухими, Эдриан отрывается от моих губ. И, посмотрев прямо мне в глаза, говорит: — Я буду рядом, сколько бы нам ни осталось. Только не плачь, прошу, мне больно смотреть на свои слёзы. — Больше не буду, прости, — тихо шепчу я и забираюсь к нему на колени, снова целуя.       Эдриан обнимает меня за талию, прижимая к себе чуть ближе и отвечая на поцелуй. Второй поцелуй получается более требовательным, но не лишенным нежности. Мы целуемся, не в силах оторваться друг от друга. Мои руки скользят к его рубашке, медленно расстегивают пуговицу за пуговицей. И, когда я уже почти заканчиваю с ними, Эдриан отрывается от моих губ. — Малышка, может, сейчас не время? — прерывисто дыша после долгого поцелуя, спрашивает он.       Я смотрю ему прямо в глаза и тихо, но так, чтобы он услышал, отвечаю: — Мы и так потеряли уже слишком много времени, прошу, будь со мной здесь и сейчас, пока у нас ещё есть возможность.       Этого для него достаточно. Я знаю и чувствую, что он тоже не хочет останавливаться, но Эдриан не был бы собой, если бы не получил моего полного согласия и не убедился в том, что я точно уверена в том, что хочу большего. Он аккуратно стягивает с меня платье через голову и принимается осыпать моё тело нежными поцелуями. Я запускаю пальцы к нему в волосы, начав нежно постанывать от нарастающего удовольствия. Эдриан подхватывает меня на руки, словно невесомую, меняя моё положение, аккуратно кладёт на плед и нависает надо мной. В нежном прикосновении он проводит пальцами по краю моего бюстгальтера, очерчивая контур груди, и я покрываюсь мурашками. — Ты вся дрожишь, замёрзла? — Это не от холода, — прерывисто дыша, шепчу я. Ньюман лукаво улыбается, а его серые глаза темнеют и начинают сиять. — Всё такая же чувственная и нежная, моя девочка.       Теперь от его слов меня бросает в жар, и дышать становится ещё сложнее. Эдриан продолжает скользить пальцами по моему телу, оглаживая живот и спускаясь ниже, едва касаясь кожи пальцами и проводя по краю резинки белья. С моих губ срывается приглушенный стон.       Подняв на меня затуманенный желанием взгляд, чуть севшим голосом Эдриан произносит: — Ты невероятно красивая, Андреа.       Слышать, с какой интонацией он произносит моё имя, было невероятно приятно, почти так же, как и чувствовать его прикосновения и поцелуи. В каждом движении, касании, слове, только нежность и трепет, от которого кружится голова, а сердце начинает биться чаще.       Мы никуда не торопимся и медленно раздеваем друг друга, не переставая целоваться. Когда одежды на нас обоих совсем не остаётся, Эдриан чуть шире разводит мои ноги и плавно входит в меня, смотря прямо в глаза. С моих губ срывается громкий стон, и я прогибаюсь, всем телом подаваясь ему навстречу. Эдриан двигается не сразу, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Он льнёт к моим губам и лишь спустя некоторое время качает бёдрами, заглушая новый стон поцелуем.       Никаких резких движений. Плавно, нежно, толчок за толчком, как волны спокойного моря, набегающие на берег. Я полностью растворяюсь в происходящем, отдаюсь моменту близости. Мир перестаёт существовать. Сейчас есть лишь Эдриан, его губы, нежный шёпот, прерывистое дыхание, сплетение тел, единение душ и нарастающее наслаждение. Мы балансируем на грани столько, сколько это было возможно, оттягивая финал как можно дольше, желая по максимуму насладиться друг другом. Когда сил противостоять наслаждению уже не остаётся, движения становятся резче, мои стоны — громче. Я цепляюсь за плечи Эдриана, не в силах больше сдерживаться, и на выдохе выкрикиваю его имя, полностью растворившись в нахлынувшем на меня оргазме. Почувствовав это, Эдриан перестаёт себя сдерживать и спустя пару мощных толчков тоже приходит к финалу.       Изнеможенные страстью, мы падаем на плед в кузове пикапа, пытаясь отдышаться в объятиях друг друга. Когда моё бешено бьющееся сердце приходит в норму и дыхание восстанавливается, Эдриан заправляет влажную выбившуюся прядь мне за ухо и, смотря прямо в глаза, говорит: — Если после этого мне придётся умереть, я не буду считать, что прожил жизнь зря. — Я тоже, — тихо отзываюсь я, утонув в омуте его серых глаз.       Эдриан нежно целует меня в лоб и крепче прижимает к себе. Мы лежим нагими ещё около десяти минут, наслаждаясь малиновым закатом, пока солнце совсем не садится и город не начинает сверкать миллиардами огней. Нехотя мы начинаем собираться в обратную дорогу. Нам предстоит проведать Хизер и остальных и попытаться решить все проблемы, что свалились на нас. Но теперь мне не так страшно, как раньше. Я чувствую, как уверенность Эдриана передалась и мне, и знаю, что могу на него полностью положиться. Уже сидя в машине, Эдриан поворачивается ко мне, берёт за руку, переплетая наши пальцы, и искренне говорит: — Это был лучший закат в моей жизни. — И в моей тоже. Потому что это был закат с тобой, — улыбнувшись и крепче сжав его руку, отвечаю я.       Эдриан улыбается в ответ, и мы трогаемся с места, возвращаясь в город. Каким бы ни был исход этих двух недель, этот день я запомню, как один из лучших в моей жизни. Я снова обрела любовь, и это придаёт мне сил, чтобы выложиться на максимум и постараться победить проклятие, чтобы быть счастливой.