Прости.

На площадке для спорта, начинает светать. Ярко — красным оттенком, самый, обычный рассвет в аду. Уже около 5-ти часов утра, а Тэхен решил посидеть на лавочке возле чужого подъезда. Гулять он устал, и, наверное, сидит так уже очень давно, он опять утонул в своей голове, с фонтаном незаконченных мыслей о прошлом, из которых, наверное никогда, и не выбраться. Он опять не замечает ничего вокруг. Абсолютно, как например, очередная дьяволица, поманивает пальчиком какому — то прохожему демону, курящего возле мусорки, и ничего хорошего в этом нет, просто грязный секс. Или как знакомый с детства сосед, толкает такому же парню как, и он сам — наркоту. Он уже привык к этому, Тэхену все равно, он просто смотрит прямо, или куда то вниз, может быть, он просто рассматривает камушки, возле своих ног? А может просто, рассуждает о том, что он скучает. Да, точно, он скучает. По брату например, да, он очень, скучает по Хосоку, очень, неимоверно просто, его здесь не хватает, да, его старшего брата, наверное за 100 лет, он отдыхает там, в раю, с мужем, скучает все-таки. Не хватает его заботы, пинков под зад, никому не нужным советам, которые нужны наверное только самому Хосоку. Ну да, точно не хватает, наверное. Не хватает брата Чимина — Юнги, который бы смешно рассказывал анекдоты, и говорил про маленького Чимина, и о его шалостях в детстве. Когда например, тот не чаяно перевернул мамину любимую статуэтку, а Тэхен бы рядом сидел и заливался от смеха, а Чимин сидел и краснел, потому что помнит что толкнул ее своей жопой, когда пытался тверкать, но это уже был маленький секрет братьев. Или слушать, когда Чимин говорил, о том, как раньше получал Юнги, за то что не учился, и что негоже позорить фамилию Мин! На что обычно смеялись все кроме Юнги, который фыркал, и всегда подмечал, что младший, когда влюбился в Тэхена, тоже, забил на учебу, и тоже хорошенько получал, на что всегда, Чимин показывал старшему язык, обозначающей, что то на подобии, «ой, да не умничай», а после ужина, и совместной уборки, парочки расходились по своим комнатам. Чимин с Тэхеном тогда беззаботно лежали и обнимались, обмениваясь общими планами, которым не суждено было сбыться. Потому что нельзя трогать Чимина, никому, кроме самого Тэхена и семьи. А Тэхену было тяжело сдерживаться. Осознал он, это все, только когда было уже поздно. Но вот уже за столько лет, пребывания в аду, Тэхену не одиноко, уже не одиноко. Он не один. Он точно не один, у него есть Чимин, который пришел сюда ради него. Чимин, его ангел, который из-за Тэхена окрасил свои золотые крылья в красный цвет, и Тэхен уверен, попади он в рай, у него бы были крылышки, с золотом, которые ему нравились бы. А Тэхен не разрешил ему летать по миру, по странам и городам в которых бы младший так хотел побывать, он взял и запретил, разрушил все что могло быть, и там, и здесь. Потому что демонам нельзя выходить из ада. А он и не жалуется, и в принципе, не жалеет, он и не мечтал, он с любимым и его все устраивает, да он и не желал большего. А сейчас Тэхен сидит и опять думает о том, что как Чимину, было бы лучше, не имея такого соула как он. Он злиться на планету, что лучше бы не было их связи, чтобы они не были соулмейтами, чтобы Чимин в свое время жил бы спокойно, а сейчас бы красиво порхал своими золотистыми крыльями, в местах в которых не был. Он в этом уверен, на все 100 процентов, было бы хорошо если бы не было его, как хорошо бы было, если бы не он, это он, испортил жизнь Чимина, и Хосока, который точно не простил младшего за смерть, что тот так и не дождался скорой, ну как ему можно было объяснить, что за ним уже пришла смерть? Но точно он, не зря, еще при жизни на плече набил татуировку «прости за меня» за неделю до смерти, после случившегося. Чимин яро проклинал ее, ненавидел, знал что он сделал ее, для Чимина. А Чимин вечно повторял что любит, что не за что прощать, что даже рад что Тэхен появился у него в жизни, что Тэхен лучшее что случилось с ним, что рад что тот его соул, всегда. Всегда об этом повторяет, даже сейчас, находясь тут, он это повторяет. И будет повторять, хоть вечность, для него это не проблема, ради Тэхена он на все готов. Тэхен умер уже как лет 100 назад, даже уже не считает — глупо, все равно у него вечность с бесконечностью, за ручку идут. Чимин пришел к нему не прошло и года. Тэхен умер, когда ему было 21, а Чимину только 18, он такой ребенок, думает Тэхен, опять себя ненавидит, из-за него Чимин так и не пожил. Тэхен умер, когда все было даже хорошо, они праздновали поступление Чимина, в университет, в который младший так мечтал поступить. Тэхен до сих пор ненавидит себя, что так и не увидел, как Чимин хвастается своими оценками, которые достойно получал бы ради Тэхена, чтобы показать старшему, что он может им гордиться, и гордился бы, ведь Чимин всегда брал пример с Тэхена. Когда тот учился в магистратуре, и получал всегда высшие баллы, как тогда обалдел Чимин, когда увидел его конспекты, полностью исписанных темами, и Чимин очень гордился своим парнем. На учебу, Чимин даже. и не ходил туда, после смерти Тэхена. не видел смысла, его смысл — умер. Он только и сидел в своей комнате, с успокоительными, и пытался начать опять дышать, будто его в воду засунули, без возможности вынырнуть. Поэтому в университет он так и не пошел. Тэхен умер, когда Хосок хотел позвонить ему и сказать, что хочет встретиться и объявить, что выходит замуж за Юнги, что они уже наконец-то решили официально узаконить свои отношения, и все бы они были бы счастливы, и Чимин с Тэхёном, и Юнги с Хосоком, ведь они так долго шли к этому, а после смерти старшего, Чимин уже не так был счастлив за родного брата, но все равно был рад, что хотя бы они, были тогда "счастливы". Тэхен умер, когда семья им гордилась, так и не узнав, что за плечами Тэхена, а Чимин всегда знал про это, и приняв это, скрывал это от всех, чтобы никто и не мог подумать, о том что Тэхен, отличник, тот самый сын маминой подруги, сможет сделать такое — никогда. А он испортил жизнь всем, кого любил, Тэхен так и не узнал, что после его смерти, умерла и их мама, которая не выдержала смерть младшего сына, на фоне онкологии, и просто не смогла дальше бороться. Бедный Хосок, который, вместо того, чтобы отмечать свою, свадьбу, потерял двух самых близких людей. Вместо того чтобы выбирать костюм, он выбирал надгробие. Хосок приходил домой и плакал, долго, очень долго, он не мог уснуть без успокоительного. А Юнги очень его любил, и поддерживал как мог, до момента смерти Чимина, Юнги тяжело воспринял смерть младшего. Он знал, что так долго не продлиться, хотел его положить лечить в больницу. И Чимин сам говорил, что не может дышать без Тэхена, что будто ему воздух перекрыли, вроде говорил, что старший приходит в его комнату и говорит с ним. А потом долго стоял на коленях, и молил чтобы старший не отдавал его в психушку, говорил, что все будет хорошо, что научится жить. А когда Юнги вышел в магазин на 15 минут в этот же день, Чимин закрылся в комнате, и перерезал себе вены. Соврал. Когда старший пришел — было уже поздно. С тех пор Юнги принимает антидепрессанты, без них не может, а когда ложиться спать, перед глазами образ Чимина с лезвием в руках, Юнги был сильным, но он сломался без младшего. В их доме стало очень тихо, младших не было, которые постоянно бегали/прыгали, играли во что то, или даже смотрели какие то — фильмы или сериалы, и постоянно громко смеялись. Дома был всегда уют, а сейчас будто отключили свет, и тут теперь, будто — серо? пропали любимые голуби — что освещали этот дом, тут тяжело стало жить без них. У всех остался отпечаток после этой пары. Они были безумны своей любовью, они будто показывали образ настоящей любви. Но сейчас это любовь? Можно ли назвать это любовью? Если об этом спросить у Тэхена, то он сразу ответит, что да, так же как и Чимин, но в этом же точно есть другой ответ. Звонок на телефон, отвлекает Тэхена из долгих раздумий, видя на экране любимое имя, и не теряя времени берет трубку. После короткого разговора, и расспрашивания, где он, он ответил, что скоро будет, и чтоб тот не переживал, ничего не случиться, ведь — "он уже умер" — так и не озвучивает. Встав и осмотревшись, он понял, что он в другом конце своего города, он отряхнулся, от пыльной лавочки, на которую походу кроме него уже как год будто никто и не садился, он расправляет свои полностью татуированные плечи, и из них, красиво вытягиваются крылья, черного цвета, обозначающие только одно, Тэхен убил. Тэхен самый настоящий демон, цвет его крыльев — черный, он убил, он заслужил находиться в аду, только у убийц черные крылья. А цвет крыльев Чимина — красные, он не убивал, и никого никогда не насиловал. Он ничего плохого не сделал, скорее всего, он здесь из-за глупости? Да, он просто перерезал себе вены. Суицид — грех. Но он не смог без него. Он просто сдался. Проиграл. У Чимина на плече надпись «все для тебя» набил после похорон старшего, для него. И умер он с его именем на губах. Тэхен прилетел домой через минут 20. Они живут на окраине города, зато в своем доме, это было не легко, но за столько лет, Тэхен все-таки — добыл им двоим свой уголок, который никогда не собирается менять, ну пока точно, им и тут хорошо. Здесь теперь всегда светло и тепло, потому — что здесь всегда есть — Чимин, который, никогда ни на кого его не променяет, и не уйдет. Тэхен который уже зашел в дом, и разувшись, зайдя в гостиную, он подходит к своему возлюбленному, который сидит на диване, и пьет свой любимый горький кофе, смотря что-то бессмысленное на телевизоре, и подойдя, Тэхен целует его в щеку как в первый раз, поцелуй, как упоминание своей любви, чтобы тот всегда об этом помнил, а тот и не забывал никогда. И усевшись рядом, протягивает ему свою руку, показывая новое тату, который он сегодня сделал. «Снова» произносит Чимин, смотрит на прошлом свободном кусочке кожи руки, которое уже занято, такой же противной надписью «Прости», от которой уже тошнит, а на нее тычет пальцем Тэхен, а когда Чимин поднимает свою голову. и смотрит на лицо любимого, с его глаза стекает слеза из крови, такие демоны как Тэхен плачут — своей кровью. Чимин берет его за щеки, пальцем вытирая его слезу, и начинает реветь, прислоняясь к его лбу. Ему не за что прощать Тэхена. Но они вместе погрязли в зависимости друг от друга. Они вдвоем проиграли, в своей же игре разума.