Red Lights

      I cannot breathe without you being right by my side       I'll die       So can you please come over closer       Hold me tight, right now              Болит голова, раны, которые Хёнджин только что обработал, горят и пульсируют. Как только парень прикладывает вату с антисептиком к очередному порезу, рана жутко печет, что из глаз выделяются слезы, а рот открывается в немом крике.       Парень задумывался обратиться за помощью в больницу, но тогда начнется слишком много шумихи вокруг него, будут побеспокоены его родители, и вообще его могут передать в полицию для снятия побоев.       Больно сидеть, не только из-за раздраженного ануса, но и из-за пореза на ягодице. Ходить также не просто. Хёнджин не знает, что делать, не знает, к кому обратиться за помощью, никто не поверит, если он расскажет что произошло.       – Господи, что мне делать? – парень поднял лицо вверх, прося помощи у небес. – Прошу, защити меня. Мне страшно. – По телу Хёнджина прошла дрожь, и чтобы успокоить ее, он крепко обнял себя руками.       Внезапно, громко завибрировал телефон, пугая парня, что тот подпрыгнул на месте. Пришло сообщение, от одногруппника, Чанбина: – ты идешь сегодня вечером в клуб?       Взяв с тумбочки телефон, Хёнджин прочитал сообщение, подумал, что клуб это как раз то место, где не хочется спать, тем более энергетические напитки будут только за. Хотя, он не представляет, как дойдет до клуба, как будет там сидеть, или даже танцевать.       – «Обезболивающие в помощь», – подумал он, кратко ответил Чанбину: «да».       В своей комнате находится слишком мучительно, поэтому Хёнджин надел первое, что увидел в шкафу. Предупредил родителей, что будет не скоро, вышел на улицу.       Не торопясь Хёнджин проходит мимо большой витрины магазина, мельком взглянул на свое отражение, на секунду видит Чана. От испуга парень начал пятится назад, всматриваясь в витринное стекло, и только после того, как вновь увидел свое отражение, понемногу начал приходить в себя.       – Я схожу с ума, – тихо пробормотал парень. – «Мне нужно кому-то рассказать».       Хёнджин взял в руку мобильный телефон, хотел позвонить Чанбину, но передумал, решив лично навестить его. Парень быстрым шагом направился к дому друга.              Длительный, протяжной звонок в дверь. Чанбин матернулся про себя, задаваясь вопросом, кого нелегкая принесла.       Открыв дверь, парень удивился, увидев на пороге Хёнджина, растерянного и подавленного.       – Что с тобой? – приподнимая бровь, спросил Чанбин.       – Помоги мне, – дрожащим голосом, говорит Хёнджин, поднимает глаза, смотрит на парня стоящего перед ним.       Чанбин распахнул дверь, приглашая друга войти. – Пройдем в мою комнату, – предложил он.       Дверь в комнату захлопнулась. Хаотичный бардак ни капли не смутил Хёнджина, хотя, обычно, когда он приходит в гости к другу отчитывает его за беспорядок и начинает немного прибираться.       Чанбин присел на кровать, а вот Хёнджин так и остался стоять у двери.       – Хреново выглядишь, – глядя на парня, заметил Чанбин.       – Ты веришь в сверхъестественные силы, чертей, демонов, Ад? – Хёнджин опустил взгляд в пол, отошел от двери, медленно направляясь к окну, а потом обратно. Он сильно нервничает, переживает, что Чанбин не поверит и высмеет его.       – Нет, – ответил Чанбин. – Тебе плохой сон приснился? – глядя на друга, спросил он.       – Если бы... – вздохнул Хёнджин.       – Тогда что?       – Я был в Аду сегодня ночью, – ответил Хёнджин.       Чанбин свел брови к переносице, в удивлении спросил: – Ты под чем?       Хёнджин закатил глаза, начал снимать с себя черный оверсайз худи, подошел к компьютеру, повесил худи на спинку кресла. Взявшись за края футболки, приподнял ее в желании тоже снять, услышал голос Чанбина:       – Вот только обнаженки мне не хватало.       Хёнджин недовольно взглянул на друга, нахмурив брови, все-таки снял футболку.       – Что это? – глаза Чанбина округлились, как только он увидел порезы, фиолетово-красный укус, и следы на запястьях и шее. – Тебя изнасиловали, – утверждающе промолвил парень. – Кто это сделал? Ты был в полиции? Я его сам убью.       – Полиция не поможет, – тихо сказал Хёнджин. – Чанбин, я не знаю что со мной. Я знаю, что был в Аду, и их король измывался надо мной всю ночь. – Хёнджин быстро оделся, но так и остался стоять.       – Ты в секте какой-то? – С уже скрытого тела одеждой, Чанбин перевел взгляд на лицо друга.       – Нет. – Глаза Хёнджина начали мокнуть из-за того, что друг ему не верит. – Я тебе про настоящий Ад рассказываю. Я боюсь ложиться спать. Если я засну, то опять окажусь в руках Короля Ада. – Слезы в два ручья хлынули из глаз Хёнджина.       Чанбин вмиг встал с кровати бросился к другу, крепко обнял его в попытке поддержать.       – Тшш... – Положив руку на затылок начал поглаживать его, второй рукой крепко обнимает талию друга, пока тот плачет на его плече. – Давай я принесу тебе успокоительный чай на травах, и мы подумаем, что делать дальше.       – Ты веришь мне? – Отстранившись, Хёнджин вытер слезы длинным рукавом, взглянул в глаза друга.       – Да, – как можно увереннее ответил Чанбин, – я могу сходить с тобой к психиатру, – добавил он.       – Ты не веришь... – Хёнджин медленно подошел к кровати, аккуратно с болезненным стоном сел на матрас. – Лучше крепкий кофе. От твоего чая я могу уснуть.       – Хорошо.       Чанбин собрал свои грязные чашки с подоконника, тумбочки, стола, вышел из комнаты.       Хёнджин не знает, что еще сказать Чанбину, чтобы тот поверил. Парень сложил голову на колени, закрыл лицо ладонями, внезапно услышал голос:       – Джинни, – тихо и невнятно послышалось в комнате.       Подняв голову, Хёнджин обернулся по сторонам, никого нет.       Раздался тихий смех тем же голосом, и фраза: – иди ко мне.       Парень поворачивает голову на голос, смотрит в зеркало, но вместо своего отражения видит Чана. В попытке быстро подняться с кровати, Хёнджин падает на пол, не отрывая взгляда от зеркала, отползает дальше. Быстро поднявшись с пола, парень пулей вылетел из комнаты, и из дома.       Не разбирая дороги, Хёнджин мчится по улице, расталкивая прохожих. Он до сих пор слышит этот жуткий смех, а в лице каждого прохожего видит Чана, рот которого растянут ядовитой усмешкой. Парень надевает капюшон, опускает глаза в пол, и бежит, куда приведут ноги. Со всех сторон слышится смех и Джинни, Джинни, Джинни…       – ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! – кричит Хёнджин, закрыв уши руками. – ХВАТИТ!       Прохожие оглядываются на кричащего парня, некоторые думают, что тот кричит на кого-то по телефону, а некоторые, что у парня белая горячка.       Хёнджин сам не понял, как ноги привели его к воротам церкви. Возле нее голоса прекратились, что-то парню подсказывало, что его единственное спасение, покаяться и пойти на службу к Господу.              Из-за неудачного падения с кровати в комнате Чанбина, раненое от пореза бедро начало болеть еще сильнее от того что открылась рана.       Рука Хёнджина невольно дрожит, медленно тянется к ручке ворот. Не успев потянуть дверь на себя, как перед ним распахнулись ворота, и из церкви начали выходить люди. Выпуская их, парень стал в сторону, чтобы не мешать, а как только все вышли, Хёнджин перешагнул порог церкви, направился вдоль прохода, не отводя взгляда от большого креста за алтарем.       В церкви Хёнджин чувствует себя защищенным, и даже немного расслабляется, чувствует боль в области бедра. Остановившись возле второго ряда стоящих лавок, коснулся больного места. Почувствовал влажность на пальцах, взглянул на ладонь: алая рука от просочившейся через ткань крови. Хёнджин вспоминает, что при падении, возможно, открылась рана. Прихрамывая, парень присел на край лавки.       Хёнджин сложил перед собой руки, наклонил голову и закрыл глаза начал молиться в надежде, что Всевышний его услышит и отведет от него это наваждение по имени Бан Чан. Он просит Господа убрать ненужные мысли из головы, просит, чтобы Король Ада забыл о нем, про себя говорит, что готов быть служителем Господа. Хёнджин не знает, правильно ли просить что-либо у Бога, ведь он не без греха. Помогает ли он грешникам? Парень сложил руки на спинку передней лавки, положил на нее голову.       – Юноша, – послышался мужской голос, – служба уже закончилась. – Пастырь подошел к первому ряду.       – Простите, я уже ухожу, – подняв голову с заплаканными глазами, сказал Хёнджин.       – Вы можете остаться сколько захотите. – Пастырь подошел к парню ближе. – Может, мне вызвать для вас скорую? – Мужчина указал на кровавую штанину.       – Нет, всё в порядке. Скажите, где я могу покаяться? И купить побольше крестов и соли? – вытерев рукавом глаза, спросил Хёнджин.       – Завтра на службе, как раз за ночь подумайте, о каких грехах вы будете просить прощения. Соли, у нас к сожалению нет, а освященные кресты я вам и так дам.       – Благодарю.       – Соль всегда есть в супермаркетах. Не знаю, что у вас приключилось, но кресты можете взять в корзине возле свечного ящика.       – Благодарю. – Встав с места, Хёнджин поклонился пастырю. Случайно, взглянул в глаза мужчины, оцепенел на месте от ужаса. Зрачок пастыря начал расплываться пока глаз вовсе не стал черным. Хёнджин понимает, что телом пастыря завладел никто иной как Бан Чан. И он был совершенно прав.       – Почему ты думаешь, что эти игрушки помогут от меня избавиться? Ох, Джинни, Джинни, – ухмыльнулся Чан.       – Уйди из него, – выкрикнул Хёнджин.       – Конечно. – Чан подходит ближе к парню, тот медленно пятится назад, чувствует хватку на своем запястье. Король Ада усаживает парня на лавку, садится рядом.       – З-зачем я тебе? – заикаясь, спросил Хёнджин. – Оставь меня в покое, – с ненавистью во взгляде и более уверенным голосом, попросил он.       Чан провел ладонью по больному бедру парня, и то вмиг перестало болеть. Провел пальцами по прядке черных волос. – Жди меня ночью, – приблизившись к уху Хёнджина, прошептал он, облизал мочку, затем вернул тело пастыря в исходную позицию и выселился из него.       Как только пастырь пришел в себя, Хёнджин взял кресты на выходе из церкви, по дороге домой, зашел в магазин, купил как можно больше соли и кофе, в надежде, что кофеин не даст ему уснуть. Парень удивился, но после того как он вышел из церкви, голос Чана его уже не преследовал, но он всё равно с опаской оглядывался по сторонам.       Дома никого нет, возможно, оно и к лучшему, думает Хёнджин. Быстрым шагом парень поднимается к себе в комнату, бросает кресты у кровати, спускается на первый этаж для того, чтобы взять молоток и гвозди, и начать прибивать их к стенам.       Все отцовские инструменты в подвале на цокольном этаже. Раньше Хёнджин без всяких страхов спускался вниз, но не сейчас. Сейчас, он особенно боится темных, подземных мест. Отвлекая себя от того, что придется спуститься «под землю», парень начал заготавливать кофе на ночь, разливая готовое в термос. И все-таки, в подвал Хёнджину нужно как никогда.       С термосом в руках парень стал перед той самой дверью, опустил ручку вниз, со скрипом перед ним распахнулась дверь. Поставив термос на пол, вошел внутрь, нащупав на стене включатель, включил свет. Хёнджин начал спускаться вниз по ступенькам. С каждым новым шагом сердце бьется так громко, что стук слышен ему самому. Хёнджину было дико страшно, что из пустого пространства между ступенек вылезет рука Чана и схватит его за ногу. Как только Хёнджин спустился на бетонный пол, всё миновало. Парень сразу же бросился к ящику с инструментами. Он быстро нашел молоток и гвозди, пулей поднялся по той же страшной лестнице наверх, закрыл дверь в подвал.       Закрывшись в своей комнате, парень начал вбивать кресты во все четыре стены, после рассыпал соль на подоконнике вдоль окна, под дверным порогом своей комнаты, и вокруг кровати. Взглянув на себя в зеркало, Хёнджин прикоснулся к следу на шее, опустив взгляд, легко прикоснулся к бедру. Мысленно, вспоминает момент в церкви, когда Чан прикоснулся к его бедру. Хёнджин оттянул резинку спортивных штанов и белья, взглянул на порез, вместо красного раздраженного пореза, шрам. На секунду парень пожелал, чтобы Чан исцелил все его раны, затем ударил себя по щеке, обвиняя в таких мыслях. Он не попросит об этом.       В обнимку с термосом Хёнджин залез с ногами на кровать, оперся спиной об изголовье. Он очень надеется, что соль и кресты прогонят нечистую силу.       Как бы родители не звали Хёнджина на ужин, он не слезал с кровати, говорил, что не голоден, так и просидел дотемна. Парень и вправду был не голоден, нервы утоляли его.       С приходом полночи становится куда более жутко. Хёнджин прислушивается к звукам снаружи его комнаты, стало очень тихо, когда родители легли спать. Невольно парень начал прислушиваться к шорохам комнаты.       В ожидании рассвета, время тянется очень медленно. И чтобы с пользой скоротать его, Хёнджин начал искать на форумах, как избавиться от Короля Ада. Поиски информации заняли около двух часов, а часы показывали уже три ночи. Думая, что Чан решил его припугнуть, таким образом, Хёнджин позволил себе немного расслабиться, и залипнуть в книгу. Но всё тщетно, мысли не позволяют читать буквы. Хёнджин глотнул чуть теплый кофе, откинул голову на изголовье, прикрыл глаза. Внезапно, парню послышался звон цепей, как будто они волочатся на улице по асфальту. Сначала Хёнджин подумал что, это всего лишь иллюзия, но услышав этот звук вновь, открыл глаза, затаил дыхание. Его сердце начало биться с огромной скоростью. Раздался тройной стук в дверь, и теперь Хёнджин напрягся еще сильнее, сжав в руке крест. Он видит, как прокрутилась дверная защелка, после опустилась ручка. Открылась дверь, и в дверном проеме показался Чан.       Король Ада перешагнул через соль, даже не заметил, что она насыпана под дверью. Вошел в комнату, закрыл за собой дверь.       – Заждался, наверное. – Чан осмотрел комнату, увидев на стенах кресты, улыбнулся. – Это не поможет, – переступив круг соли, сел на кровать.       Хёнджин в ужасе попятился назад, но уперся в изголовье кровати.       – Ну что, можем идти. – Чан протянул руку Хёнджину, ждет, пока тот подаст руку в ответ. Хёнджин помахал головой из стороны в сторону.       – Ну же. – Чан уверен, что парень пойдет с ним. – Я слишком хорошо тебя знаю. – Держа руку вытянутой, развел пальцы.       – Куда? – еле шевеля губами, спросил Хёнджин.       – Ты знаешь.       Хёнджин знает, что у него нет выбора, знает, что Чан так просто не уйдет. Парень нерешительно протягивает свою руку в ответ. Чан грубо хватает ее за запястье и оба исчезают из комнаты.              Оказавшись в мрачном месте, глаза Хёнджина не сразу адаптируются к полутьме. Но вскоре он уже может понимать, что находится в темном помещении, хотя скорее коридоре, освещающимся горящими факелами, висящими вдоль длинной стены с одной стороны. Другая сторона этого коридора ограждена металлическим забором, за ним обрыв, снизу вверх идет жаркий пар, и летят искры.       – Хочешь небольшую экскурсию? – спросил Чан, отпуская запястье Хёнджина. – Внизу магма, там плавятся грешные душонки, – начал он.       Хёнджин подошел к ограждению взглянул вниз. – «Моя тоже там будет?» – подумал он.       Чан приподнял бровь вверх. – Отвечаю на твой беззвучный вопрос: всех грешников ждет общий котел. Идем дальше. – Развернувшись, Чан пошел вперед. – Здесь нам направо, – указал он, – посмотрим как дела у Ликси.       Повернув направо, парни оказались в комнате пыток. К потолкам прикованы цепи а к ним привязаны души воплоти. Блондин с длинными волосами контролирует, как черти срезают кожу с тел, кусочек за кусочком.       – Господин! – Феликс поклонился.       – Как дела у Ликси?       – За сегодня поступило один миллиард двести восемьдесят семь миллионов триста пятьдесят две тысячи одна душа. Я их перенаправил в котел, сейчас группирую по грехам.       – Позже, предоставь отчет в цифрах.       – Конечно. – Феликс улыбнулся. – Кстати, а кто с вами? И не мертв.       – Интересный экземпляр, – ответил Чан. – Сейчас, прикажи накрыть стол с человеческой пищей, а мы заглянем к Минхо.       Пока Хёнджин находился в комнате пыток, и смотрел, как с людей снимают кожу, как они кричат, парню поплохело. Он закрыл рот рукой, пытаясь сдержать подступившую тошноту. Закрыл глаза, но запах и слух, всё равно остались.       – Кажется вашему человеку плохо.       Чан взглянул на Хёнджина, улыбнулся, – Джинни идем дальше. – Положив ладонь на плечо парня, развернул его лицом к выходу, хлопнул по спине. – Следующая комната пыток для насильников, шлюх, и подобных им, – предупредил Чан.       – Зачем ты мне всё это показываешь? Разве ты привел меня сюда не для того чтобы выебать? – опершись об стену, Хёнджин скользнул по ней вниз, оказавшись на корточках положил голову на колени.       – Всему свое время. – Не церемонясь, Чан поднял парня, взял под руку, потянул дальше. По общему коридору с магмой с одной стороны, Чан вновь повернул направо.       В следующей комнате пыток, Хёнджину послышались непонятные хлюпающие звуки слизи, подняв голову, он ужаснулся.       Опять висящие на стенах люди, их тела обволакивают слизистые щупальца тентаклей. Некоторые из них вылезают у людей из ртов.       – Здорово, Минхо. – Чан махнул рукой демону, стоящему перед одним из подвешенных людей.       – Здравствуйте Господин. Как вылазка в мир людей? – спросил Минхо.       – Отлично, – ответил Чан, отошел чуть в сторону, показывая Минхо Хёнджина, затем повернулся к своему гостю. – Давай я расскажу, как тут всё устроено. Например, взять этого педофила. – Чан указал на висящего человека. – Минхо оживи его, чтобы было наглядно, – взглянув на Минхо, приказал он.       – Так точно! – Минхо подошел к тентаклям обвивающие тело педофила, коснулся их, щупальца лениво шевелящаяся во рту, вышла через задний проход.       – Смотри Джинни. – Король Ада взял парня за оба запястья, завел его руки за спину, поставил перед собой.       Минхо коснулся ладонью груди педофила, тот ожил, начал вырываться, и кричать что-то несвязное. Как только щупальца почувствовали активное движение, принялись за дело. Одна обхватила его член, другая сильно сжала яйца, третья тычется в уретру, а четвертая медленно входит в анальное отверстие. Щупальца всё глубже и глубже уже где-то в кишках, затем в желудке, попадает в пищевод и наконец, выходит через рот. Непрерывной струей из ануса льется кровь, педофил больше не кричит, секунду слабо дергается и замирает.       Глядя на всё это, к горлу Хёнджина подступает неприятный ком, Чан выпускает парня из рук, тот падает на колени и блюёт от увиденного.       – Вкратце, расскажу тебе нелегкий путь этого щупальца: после того как она проскользнула в задний проход, прошлась по всему кишечнику, попала в желудок, горло, так вышла наружу, – глядя вниз на Хёнджина, рассказал Чан.       – Кажется, тебе нужно выводить своего мальчика, – заметил Минхо.       – Кажется, ты прав.       – Джинни, поднимайся, идем дальше, – приказал Король Ада.       Опершись рукой об пол, Хёнджин попытался подняться, но очередная порция рвоты вырвалась из него. Чан вздохнул, подождал, пока парень закончит свои дела, затем закинул его себе на плечо, вышел из комнаты, они вновь оказались в общем коридоре.       Следующая дверь направо – лифт. Оказавшись в лифте, Чан ставит парня на ноги, нажимает на кнопку нужного этажа. Двери лифта со скрипом закрылись, и кабина поехала вниз, точнее начала падать вниз, с такой скоростью, что у Хёнджина захватило дух и хотелось кричать. Опять длинный коридор, комнаты уже с обеих сторон.       Парней встретил Феликс. – Ужин готов, Господин.       – Сначала приведи его в порядок, а затем приведи за стол, – указав на парня, приказал Чан.       – Слушаюсь. – Демон потянул Хёнджина за руку, тот был в таком шоке, что не мог даже сопротивляться, ноги плелись за Феликсом сами по себе.              Огромный зал, на стенах в кое-каких местах висит ткань, имитирующая занавески, если бы в помещении были окна. Посредине зала стол, накрытый бордовой скатертью, на нем стоят черные свечи подсвечниках и еда. С одной стороны сидит Чан, а с другой пока что пусто.       Открывается двустворчатая дверь, в зал входит Феликс за ним Хёнджин.       – Я хорошо его одел? – спросил демон, оставаясь стоять возле двери.       – Мне нравится, – ответил Чан.       На Хёнджине белый костюм и белые ботинки, что так необычно для ада, хотя и сам Чан весь в белом.       – Джинни присаживайся. – Чан указал на свободное место за столом напротив себя. – Феликс, можешь быть свободным, – взглянув на упомянутого, приказал он.       Феликс вышел из зала закрыл за собой дверь, а Хёнджин послушал Чана сел за стол.       – Зачем это всё? – глядя на еду на столе, спросил Хёнджин.       – Чтобы у нас получился небольшой разговор, возможно даже сделка, – ответил Чан.       – После смерти я окажусь в комнате пыток с тентаклями? – не поднимая глаз, осторожно спросил Хёнджин.       – Может быть... – Чан развел руки в стороны.       – Оставь меня в покое, – подняв глаза и уставив их на Короля Ада, начал Хёнджин, – хотя бы пока я жив. Из-за тебя я превращаюсь в психа, я даже спать нормально не могу.       – Зачем ты ходил в церковь? – спросил Чан, а Хёнджин опять опустил взгляд в пустую тарелку.       – Чтобы покаяться и избавиться от тебя.       – Бог всё равно тебя не услышит. – Чан приподнял бровь.       – Пожалуйста, оставь меня в покое. – Полными влаги глазами Хёнджин взглянул на Чана.       – Хорошо, – улыбнулся Чан. – Тогда поговорим о сделке. Кстати, почему ты не ешь?       – Как-то не хочется. – Парень взял себя в руки, промокнул глаза рукавом белого пиджака. – Говори, чего ты хочешь?       – Я оставлю тебя в покое, если ты продашь мне душу, взамен, я дам тебе десять лет спокойной жизни. Что скажешь? – Чан щелкнул пальцами, и в его руке появился договор. – Я даже заставлю тебя забыть обо мне, об Аде, аж на целых десять лет.       – Нет, – отрезал Хёнджин.       – Нет... – с разочарованием в голосе повторил Чан, – печально. Может тебе нужно время для того чтобы подумать? Десять лет это ооочень много для человека.       – Я ответил.       – Могу излечить твои раны, – предложил Чан, надеясь, что парень передумает.       – Не нужно.       – Не сговорчивый какой. Тогда пойдем, удовлетворю твои грязные желания, не зря же ты сюда пришел.       Чан поднялся, вышел из-за стола, подошел к Хёнджину, протянул ему руку, и парень без сомнения ответил, подав свою.       У Короля Ада назрел другой план, как досрочно иметь Хёнджина у себя под боком.       Из зала они переместились в ту же комнату с тусклым, красным освещением, большой кроватью и вспомогательными для секса предметами. Чан подводит Хёнджина лицом к стене, ставит парня за метр от нее, снимает с него пиджак, бросает на пол, проводит ладонями вверх, постукивая пальцами по обнаженным бокам, заставляет поднять руки над головой и заковывает их в кандалы, подвешенные цепями к потолку. Поставив ногу между ног Хёнджина, прикоснулся коленом к промежности, надавил ею на яйца.       – Ноги на ширину плеч, – приказал Чан.       Хёнджин простонал, послушно поставил ноги так, как попросил Король Ада, сразу же почувствовал, как с него снимают ботинки, а потом холодный метал на лодыжках.       Чан обошел парня встав перед ним, с довольной улыбкой и хищным взглядом начал рассматривать свое искусство на его теле. Потянулся к ширинке парня, расстегнул ее, спустил его штаны вниз, освобождая вставший член.       – Так сильно хочешь меня? – Чан сильно сжал головку пальцами, Хёнджин громко простонал.       – Да, – ответил он, как только Король Ада отпустил головку члена.       – Отлично. – Чан вновь обошел парня, взял со стола ту же раздувающуюся пробку, смазав, ввел в анус, начал накачивать ее воздухом. – Я бы растянул сам такого плохого мальчика, но у меня дела поинтереснее. – Смотрит на реакцию Хёнджина, как поджимаются пальцы на его ногах и сжимаются руки в кулаки. Чану нравится слушать громкое дыхание вперемешку со стонами. На пульте от пробки Король Ада включает виброрежим на самую последнюю скорость, наблюдает за тем, как колени Хёнджина, хотят согнуться, но не могут из-за того, что он подвешен.       Конечно, можно было бы наблюдать вечно за такой картиной, но Чан хочет доставить Хёнджину больше удовольствия, как и себе. Он снимает со стены плеть с пятью металлическими наконечниками, напоминающими крючки. Для начала проводит ладонью по спине парня, а затем размахивается, и сильно бьет плетью.       Громко прокричав, Хёнджин дернул руками вниз. Кандалы врезались в нежную кожу, что из запястий тонкими струйками пошла кровь. На его спине появились красные царапины от удара. Чану захотелось превратить спину парня в кровавое месиво, он ударил еще сильнее, но уже с другой стороны. От каждого удара из глаз Хёнджина вылетают капельки слез, он громко кричит, пытаясь уклониться. Удар по ягодицам и снова по спине, из красных отметин начинает просачиваться кровь, она стекает вниз по спине, по ягодицам, между ними, капает с игрушки, и течет по ногам, вымазывая спущенные штаны в алый. Хёнджин уже не чувствует боли, стонет от каждого удара, громко и сладко. Чан вешает плеть на стену, снимает с себя белый пиджак заляпанный каплями крови, слышит смех, неадекватный смех, напоминающий смех психа.       – Давай еще, – просит Хёнджин, улыбается, закинув голову назад.       Чан обошел парня, стал перед ним, опустил лицо Хёнджина за подбородок, глядит на него, прикоснулся большим пальцем к подбородку. – Как же ты манишь к себе. Змей-искуситель. – Убрав руку с лица парня, опять обошел его, став сзади. – С плетью мы закончили Джинни. – Чан потянулся к игрушке, вибрирующей в заднице парня, открыл клапан, чтобы вышел воздух, вынул ее, выбросил на пол. Подойдя к столу, Чан взял смазку и нож. Вернулся к Хёнджину, вылив на пальцы всё содержимое из тюбика, вставил три пальца в анус парня начиная смазывать его. Подставив член к растянутой дырочке, резко вошел внутрь, застыл.       – Двигайся, – приказал Хёнджин, сжав член внутри.       Ничего не ответив, Чан наклонился к окровавленной спине парня, облизал впадину позвоночника снизу вверх, слизывая кровь и открывая вид на порезы. Хёнджин чувствует, как жжет спина, и тихо стонет от этого чувства. Чан разрезает ножом свою ладонь, сжимает руку в кулак, выливает в открытые раны Хёнджина свою кровь. Это и есть гарантия того, что парень вскоре будет вечно принадлежать ему. Чан ухмыльнулся, взял бедра парня обеими руками начал быстро толкаться в него, выбивая изо рта Хёнджина частые стоны. Кровь Короля Ада смешивается с человеческой, очерняя душу парня.       Чан убирает одну из рук, захватывает Хёнджина за шею, прислоняя спиной к своему торсу. Хёнджин запрокидывает голову, кладет затылок на плечо Короля Ада, стонет от каждого касания к простате. Ему так хорошо, внутри всё горит, кровь кипит и заставляет голову еще больше ходить кругом.       Пальцами Чан гладит кадык, спускается к впадине между острых ключиц, проходится по впалому животу, наконец, охватывает член в кольцо из пальцев, добавляет к быстрым движениям бедрами еще и дрочку, безбашенно быструю дрочку. Хёнджин неосознанно дергает руками, выпуская новые струйки крови из порезанных запястий.       Почему-то Чану захотелось немного романтики. Остановившись, и прекратив мастурбацию члена, он облизал вспотевшую шею, нежно коснулся ее губами, засосал кожу губами, оставил легкий засос. Этого мало, подумал он. Развернув голову Хёнджина за подбородок к себе, жадно впился в его губы своими, кусает их, засасывая губами, проникает языком в приоткрытый рот. Хёнджин похотливо отвечает на поцелуй, также входит языком в рот Короля Ада.       Чан разорвал поцелуй, взглянул в приоткрытые глаза Хёнджина, – осмелел да? – Вновь возобновил движения бедрами, и работу рукой. Окровавленная спина трется об торс, безумная улыбка не сходит с лица Хёнджина, всё тело парня содрогается в конвульсиях, с пошлым стоном он кончает.       Чан продолжает стимулировать обмякший орган, глубоко и резко толкаясь в анус. Хёнджин каждый раз вздрагивает от касания к сверхчувствительной простате, и чрезмерной стимуляции его члена. Чан достигает своей кульминации, сжав член парня в руке, с громким рыком кончает, а Хёнджин громко стонет.       – Ты не передумал продать мне душу взамен на спокойствие? – спросил Чан, хотя согласие Хёнджина ему уже не нужно.       Хёнджин будто не слышит вопрос, его рот растянут в безумной, довольной улыбке, а глаза прикрыты. Он не чувствует рук, плечи сильно затекли в подвешенном положении.       Чан вышел из парня, натянул на себя белые штаны, застегнул ширинку, обошел Хёнджина, встав перед его лицом, потянул за подбородок вниз, невесомо коснулся его губ своими. Отстранившись, крикнул: – Феликс!       Сию же секунду, в двери появился Феликс.       – Ликси, приведи его в порядок и отправь домой, – приказал Чан.       – Раны исцелить? – уточнил Феликс.       – Нет, обработай, как это делают люди.       Чан вышел из комнаты, чтобы не мешать Феликсу работать.       Феликс подошел к парню, сначала освободил его ноги, затем руки. Хёнджин чуть было не рухнул на пол, но демон подхватил его. Уложив парня животом на кровать, Феликс начал обрабатывать и перевязывать раны. После надел на него белую рубашку, черные брюки, и они переместились в комнату Хёнджина. Демон уложил парня на кровать, укрыл одеялом и исчез.              С того дня Хёнджин проспал трое суток. Родители очень переживали за сына, они вызывали врача, но тот всё свернул на усталость. Родителей вспугнули кресты на стенах, и рассыпанная везде соль. Они подумали что, их сын увлекся религией.       Всё это время Хёнджину снилась черная вода, погружение в нее, как дыхание, жизнь покидает его, снилось, как его глаза полностью чернеют и тьма окутывает его тело.       Следующей ночью Хёнджин внезапно медленно открывает глаза, медленно принимает сидячее положение. В его голове только одна мысль, чтобы всё поскорее закончилось. Он знает, что для этого требуется. Парень поднимается с кровати, спускается на кухню, тихо, чтобы не разбудить своих родителей. Берёт на кухне нож и возвращается в свою комнату. Садится на кровать. Перекрутив в руке нож, подставил лезвие к запястью, медленно моргнул, вонзил лезвие глубоко в руку. Хёнджин ни о чем не думает, он автоматически вырезает на запястье пентаграмму, боли не чувствует, она как будто заблокирована. Тоже самое парень проделывает со вторым запястьем. Падает на кровать, закрывает глаза, расставляет руки в стороны так, чтобы кровь стекала на пол. Из лучевых артерий фонтаном льется алая кровь, стекая по ладонями, капает на ламинат. Спустя полчаса у парня начинает бледнеть кожа, дыхание замедляется, начинается агония. Хёнджин слабо приоткрывает глаза, про себя просит прощения у родителей, и закрывает их вновь. Кровь пентаграммой растекается вокруг кровати. Сверкает красными лучами.       Дыхание прекратилось, сердце издало последний удар и остановилось.       Бездыханное тело пролежало на кровати до рассвета.       – Смерть – это только начало. – Голос Короля Ада пробудил демона, а сам Чан уже ждал парня, устроившись в кресле, глядел в окно.       Хёнджин открывает глаза полные черноты. Медленно поднимается с кровати не обращая никакого внимания на Чана. Открывает шкаф, меняет белую рубашку черной, в знак скорби по жизни.       Чан поднимается с кресла, готовясь, вместе с Хёнджином уйти в Ад. Хёнджин медленно подходит к Чану со спины. Король Ада прекрасно чувствует, что парень приближается к нему. Новоиспеченный демон захватывает шею Короля Ада, впиваясь в нее пальцами.       – Теперь ты будешь играть по моим правилам.