Не понижай градус, детка

Когда Ильдар говорил «Ну что, пошли на свидание?», он, конечно, шутил. Он подчёркивал это голосом, улыбался и выглядел как человек, довольный своей шуткой. Женя смеялся, подыгрывал, а потом репостил сторис Ильдара к себе. И шутки шутками, конечно, но все их прогулки и походы по ресторанам действительно напоминали свидания. Причём настолько откровенно, что иногда Женя забывал, что он вообще-то не на свидании, а с Ильдаром они просто заигрывают с аудиторией. Хотя всё чаще казалось, что друг с другом они заигрывают намного больше, чем с фанатами, и Женя почти готов был подписаться под каждым «Именно так и делают натуралы (нет)» комментарием. Они с Ильдаром не были геями, это правда, но и стопроцентным натуралом Женя себя уже тоже иногда не чувствовал. Сложно говорить «Я только по девчонкам», когда активно залипаешь на мужика, который ещё специально подливает масло в огонь своим поведением богатого папика, а потом сводит всё в шутку. Женя прекрасно отдавал себе отчёт, что, всякий раз приезжая в Минск, оставлял в Питере внутренние ограничители, предохранители и тормоза. Не особо правильное поведение, но с Ильдаром было реально хо-ро-шо. Жене нравилось носить его одежду, особенно когда Ильдар сам её для него выбирал, нравилось жить в его квартире, снимать с ним ролики, играть с ним в игры, гулять и ходить по ресторанам, клубам и забегаловкам в четыре часа утра. Жене нравилось слушать Ильдара бесконечно, и также бесконечно ему нравилось его фотографировать. Половина галереи уже была забита либо фотками одного Ильдара, либо их совместными. Женя понимал, что это не совсем нормально, но останавливаться не планировал. А ещё была отдельная история с алкоголем. Женя вообще-то пил нечасто, у него не было этой идеи пить просто ради того, чтобы напиться. Ему нравилось посидеть где-нибудь с друзьями, но делали они это редко. С Ильдаром всё было не так, с ним всё было в тысячу раз проще: Ильдар позвал – Женя пошёл. Ильдар предложил – Женя согласился. Полное взаимопонимание. Женя понимал, что Ильдар довольно часто берёт его на слабо: «Да ты не сможешь это выпить», и Женя вёлся, потому что хотел на это вестись. Ему нравилось, что Ильдар всякий раз радовался, когда его «слабо» прокатывало, а ещё он всегда слишком восторженно реагировал на то, как Женя может залпом выпить весь стакан. Жене нравилось радовать Ильдара даже такими странными мелочами. А ещё Жене нравилось состояние опьянения, потому что в нём можно было прислониться к Ильдару в такси или повиснуть у него на шее и улыбаться как придурок. И это было нормально, потому что Женя же был пьян, разве нет? Пьяным людям позволено лапать своих друзей, принимать их помощь, а потом на утро делать вид, что ничего не помнишь. Это была самая лучшая схема, которая, к тому же, ещё и работала, так что Женя раз за разом кивал, когда Ильдар предлагал выпить ещё. О том, что когда-нибудь это приведёт к каким-нибудь последствиям, Женя просто решил не думать и жить сегодняшним днём. *** Вообще-то, у Ильдара не было привычки активно спаивать своих друзей. Да, он мог пригласить их к себе или куда-нибудь отдохнуть, но уже довольно давно не с таким количеством алкоголя, которое он целенаправленно вливал в Женька. Где-то на периферии сознания всплывала мысль, что уже пора остановиться и не подначивать, не предлагать новые коктейли и увезти домой отсыпаться, но мысль очень легко заглушалась весёлым смехом Жени и его блестящими, слегка прикрытыми глазами. Прикрытыми томно, но вовсе не из-за флирта или кокетства, а от промилле алкоголя в его крови. Отдавал ли Ильдар себе отчёт в том, что спаивал Женю? Конечно, да. Собирался ли он прекращать? Очевидно, нет. Пьяный Женя был очень очаровательным: к заразительному смеху добавлялась мягкая расслабленная улыбка, взгляд становился слегка расфокусированным и плывущим, а движения наполнялись ленивой медлительностью. Ильдар не должен был так зацикливаться на всём этом, Женя не первый его пьяный друг, но руки сами собой тянулись к телефону, чтобы снимать и фотографировать, будто пьяный Женя был грёбанным произведением искусства. Впрочем, точно такая же реакция у Ильдара возникала и на трезвого Женю. В общем, снимать и фотографировать Женю хотелось в любом состоянии, и не было ни одной причины себе в этом отказывать, так что Ильдар даже не брался подсчитать, сколько фоток и видео с Женей скопилось у него в галерее. С подписчиками он делился лишь малой их частью, остальные же оставлял только для себя. Очевидно, приписку «Не геи» Ильдару нужно было делать не только в инстаграме, но и у себя в голове, чтобы почаще вспоминать об этом. Не самая лучшая идея на тридцатом году жизни осознать, что ты тащишься от молодого парня, который иногда смотрит на тебя так, будто ждёт что-то с высоким рейтингом, а потом отворачивается, как ни в чём не бывало. Всё это шутки, конечно, но они ведь когда-нибудь могут и довести их до черты. Конечно, Ильдар мог всё прекратить. Он был старше, хотелось бы верить, что умнее и опытнее, его слово было весомее. По крайней мере, он мог осадить себя, а Женя бы подстроился, как он обычно это делал. Ильдар мог бы предложить бегать по утрам и соблюдать режим дня, и Женя бы поддержал. Но была одна проблема – Ильдар не хотел это предлагать всерьёз. Он не хотел терять те минуты, когда Женя – похмельный и сонный – улыбался с утра и лениво растягивался на диване. Ильдару нравилось, когда у Жени слегка нарушалась координация, и он хватался за его плечо, чтобы не увело в сторону, а потом смеялся так заразительно, что невольно хотелось улыбаться в ответ. Ему нравилось, что Женя отзывался на каждую просьбу, на каждое движение, тянулся за ним, словно за кем-то действительно важным. Ильдару нравилось, что Женя почти засыпал у него на плече в такси, а потом шумно дышал в шею в лифте, цепляясь за его кофту. Ильдару нравилось прикасаться к Жене под предлогом помощи пьяному товарищу и не выдумывать после этого на камеру какие-то шутки. Эти моменты были только для них. Ну или только для Ильдара, ведь Женя на утро чаще всего ничего не помнил, так что схема определённо работала, и Ильдар снова и снова звал Женька куда-нибудь отдохнуть. Когда-нибудь это всё должно было оформиться в бомбу и рвануть в самый неподходящий момент, погребая их обоих под обломками привычной реальности. Но сейчас Ильдар не хотел этим заморачиваться, сейчас в голове у него была какая-то дискотека из пацанских цитаток типа «Кто за девочку платит, тот её и танцует». Видимо, пора было всё-таки ехать домой, но Женя сидел слишком близко, прикрывал глаза и улыбался так завлекательно, что вместо предложения расходиться Ильдар заказал ещё коктейль. Чёрт с ней, с бомбой. Она же не сейчас рванёт, а пока - не понижай градус, детка!