Завядшие

«Меня зовут Марина Савельевна Павлова. Я хочу рассказать о событии, изменившем мою жизнь, которой — по сути, у меня нет. Мне 24 года и за тот период, что я видела в своей жизни — я окончательно растворилась в том, что является тенью души или мёртвой душой. Я пишу вам, Рене. В надежде встретить вас, ещё раз. Вы показались мне любезным, и именно вы натолкнули меня на такой шаг. Я должна поделиться с вами тем, что оказалось иллюзией моей жизни. Я не надеюсь, что вы поймёте моё послание, ведь каждый может сбиться с пути. Я хочу рассказать о событии, случившемся год назад. Я и не подозревала, что всё так обернётся. Всё происходило в городе N. Это забытый Богом город. Мне не терпится рассказать, что же тогда произошло. Я вышла из номера 71, закрыла дверь на замок и пошла прямо в сторону лифта. Зашла в лифт, нажала первый этаж. После я вышла из отеля «Astoria» и направилась на беседу к одному любопытному философу, чтобы взять интервью. Это было моё первое интервью. До этого я писала исключительно статьи. Но, на пути к дому, где располагалась квартира философа, я споткнулась и упала на тротуар. Но, господин, проходивший мимо меня, оказал мне помощь. Он помог мне подняться, а после спросил «с вами, всё в порядке? Вы не ушиблись?». Мило и улыбчиво спросил он. Этот господин смотрел на меня словно нечеловеческим взглядом. Он довольно-таки быстро оглядел меня и недолго смотрел в мои глаза, но казалось, что он смотрит прямо в мою душу. У этого господина был дефект, который не сразу бросается в глаза, в отличие, от других людей. У него есть шрам, расположенный на правой щеке. Но, почему же, он не сразу мне бросился в глаза. Я тогда этого по-настоящему не понимала… Мне казалось, что я многое знаю в этой жизни, в этом картиночном мире. Но, я сильно ошибалась. Тогда на его вопрос «вы не ушиблись?», я ответила данному господину «Что вы? Нет. Я не заметила этот маленький камень, оказавшийся каким-то образом, на дороге. Это моя вина. Спасибо, что спросили и помогли мне». На что, данный мужчина ответил: «рад помочь» — и вновь улыбнулся. После, он меня спросил: «куда, позвольте спросить вас, вы держите путь?». Я сказала ему: «Я журналистка, я должна взять интервью у господина Л. Я направляюсь прямиком в этот дом, позади вас». И господин радостно улыбнулся. Вновь загадочная улыбка на его лице. На лице, которого, я не увидела шрам. Хотя он повернул голову боком и его правая щека словно не показывала того шрама. «Странно» — подумала я тогда ещё. — О, так это вы та самая журналистка, которая должна взять у меня интервью. Ну, что ж. Пройдёмте ко мне домой. Я как раз, вышел погулять, задумался и совсем забыл о вас. Простите меня. — Что вы? Ничего страшного. Если хотите, я могу у вас на улице принять интервью. — Нет, нет. Я не могу вас не угостить чашкой кофе. Пойдёмте, лучше ко мне домой. Иначе вы заболеете. На улице поднимается такой ветер. Да и солнце спряталось за тучи… — А, может, тогда лучше в кафе? Как вы, думаете? — Кафе? Неплохой вариант. Я люблю кафе. — Сказал господин Л. Его лицо словно нечеловечески искривилось. Или, по крайней мере, мне так показалось. Мы с ним прошли прямиком мимо парка, ветер подул и загудел прямо в лицо. Гул стоял в ушах. Но, господину Л. всё было, нипочём. Более того, для него ветра, словно не существовало. Будто это не ветер управлял нами, а он ветром. И, таким образом, ветер обходил стороной уже нас обоих, стоило мне подумать об этом. Мы шли, молча. Вплоть до ближайшего кафе «Professor M.». Мы зашли в кафе, выбрали затемнённое место в левом углу, заказали меню, а с разрешения данного господина Л., после того, как мы пообедали, я начала интервьюировать его. — Простите. — Прощаю. — С искривлённой, но светлой улыбкой ответил философ. — Я имела в виду, я могу начинать? — Что? А? Интервью? Да, конечно, можете. Я готов. К тому же, мы с вами заказали кофе. Что удивительное, вы тоже пьёте крепкий кофе, как и я. Начинайте! — строго и самоуверенно утвердил мне философ роль. — Первый вопрос: «чем вы объясните выбор своей профессии?» Ответ философа, был таков: — Я освещал раньше свет, но после я видел истинное лицо того, который меня ведёт. Я никто и я это понял. Но, я не выше вас и не больше его. Того, кто меня снабдил знаниями. Я верю в Бога, в отличие, от остальных. А вы? Это был мой единственный вопрос, так как в дальнейшем я сделала спонтанный выбор, который привёл меня к постижению сущности. Ответ, разумеется, поразил меня. Но, я заинтересовалась очарованием господина Л. И ответила: — Я не знаю. Верю ли я в Бога, как Создателя. Или верю ли я в Него как в Того, который будет слышать меня, и будет исполнять то, что я хочу. Пожалуй, я верю в Творца, но как Того, Кто существует. — Интересный ответ. — У вас ещё интереснее. Словно, вы стояли рядом с Ним. Хотя, в нашем забытом Богом городе давно уже никто особо не верует в Бога, как Создателя и Спасителя. У нас даже Сына Божьего считают как посланника небес. Точнее, считают, обычным человеком, рассуждавшим о Боге, о месте человека в этом бренном мире. А то и вовсе не верят, что Он существовал. — Интересный город. Я приехал сюда недавно, и многое хочу узнать. — Вы неспроста, сюда приехали? Какова ваша цель нахождения в этом городе? — Это вопросы для интервью? — Нет. Извините за любопытство. — Извиняю. — С хитрой усмешкой, но добрым взглядом сказал философ. — Я приехал сюда, как вы сказали «забытый Богом город», действительно неспроста. Мне интересна человеческая душа. — Далее господин Л. замолчал. — Простите. Так значит вы не просто философ, вы теолог? — Не совсем. — С более бледным оттенком лица и рыжими волосами сказал он. «И когда это цвет волос его изменился. Ведь недавно я только что, своими глазами видела его пепельные волосы. Или, я схожу с ума?». Только я подумала об этом, как цвет волос господина Л. вновь обрёл пепельный окрас. Я сидела и смотрела на него «пятирублёвыми» глазами и ничего не могла понять, что же происходит вокруг? Но ответ от мужчины последовал незамедлительно. — А вот, что. — Простите? — удивлённо спросила я, вытаращив на него свои округлённые серые глаза. — Дорогая Марина Савельевна. Я тот, кто следует за вами. За людьми и за природой. Я и только я правитель воздуха, запрятавшийся впотьмах Вселенной! — произнёс он спокойным и утвердительным языком речь. Честно признаться, я не помню, сколько я просидела в кафе, находясь в состоянии шока. Но, это не главное. Главное, что я не помню, как оказалась в городе M. Там. Куда меня принёс херувим, гоняющий по воздуху, глава ветра — светоносец! Я очнулась и узнала это место. Я здесь родилась, провела детство. А после, отцу дали работу мейстера в городе N. Мама умерла сразу после родов. И всю остаточную жизнь я провела уже в Богом забытом городе. До сей поры, отец работал мейстером в городе M. Но в городе N ему светило повышение. И, разумеется, ради нашего блага — отец, взяв меня десятилетнюю дочь с собой, усадил в чёрный автомобиль «Chrysler Airflow», заплатил шофёру нужную сумму рублей и тот, в свою очередь, перенаправил нас в город N. Как говорил мне отец Савелий Павлович, когда я его спрашивала о матери: «Отец, а какой была мама?». На что, он мне отвечал: «Ты похожа на неё. И внешне и по характеру. Ты такая же красивая, как и твоя мать». Но! Воспоминания улетучились и, вновь я стою здесь на ровном месте, посреди лесной местности в городе M, где прошло всё моё детство. Я стояла рядом с ним в пустой глуши, на поляне. А вокруг нас обоих раскинулась лесная местность. Но, деревья были ещё молодые, «подростки». Да, когда-то здесь произошёл пожар, когда мне было восемь или девять лет. Местность сильно выгорела. Кто-то из местных маргиналов избил свою беременную жену, устроил потасовку в баре, а после — взял обычную зажигалку, поджёг ею стол, который стоял неподалёку от бармена. И начал стрелять во всех, кто находился здесь. После же, он сгорел в этом баре, а его жена — потеряла ребёнка и, спустя три месяца — повесилась прямо дома. Пожар же, устроенный маргиналом перекинулся на соседние здания, в итоге в городе случилось бедствие, которого никто никогда не ожидал. Но, это было не самое страшное. Людей успели эвакуировать, погибли только те, кто находились в баре. Может, поэтому, отец покинул этот город. Ведь причина была не только, в повышении должности мейстера… Историю далёкого события я знала ещё в детстве, но не знала причины. А когда повзрослела — я спросила отца подробнее, и он мне всё рассказал. Так как по его понятиям я уже была готова и, поэтому, он рассказал тот ужас, который происходил в том городе… «А, сейчас, я стою здесь и не понимаю, почему именно это место…». — Потому что, большинство из них оказались грешниками. Но, самый главный, — разумеется, муж той женщины. Оказался ещё тем садистом. И как она его терпела. Хотя и она не без греха была… — И всё же. Почему? Почему вы меня сюда привели? И как, вы изволите себя называть? — Я уже сказал, для чего. Ваш отец не зря уехал из этого богомерзкого городишки! А как хотите, так и зовите. Видите ли, у меня много имён. Я живу столько лет дитя, сколько ни один из видов, ныне существующих, ещё не прожил… — Я хочу посмотреть город. Я хочу увидеть его! -О! Вам предоставлена такая возможность. -Вы красивы, даже слишком… — Это лишь оболочка того, кем был тогда на небесах я. Полетели, дорогая, полетели! Чёрт! Опять не помню, как мы появились здесь. Прямо посреди серых высоких домов, напоминающих средневековые времена. Мы оказались, в центре города М. И не помню, как… Но, я увидела его. Он не красавец, но обаятельный, высокий, пшеничного цвета волосы с зачёсом назад. «Ну, хоть, кто-то выделяется на этом тусклом сером фоне города М!» — подумалось мне тогда. Он на меня тоже смотрел весьма необычно, не отводя глаз. И, всё-таки, он зашёл в серое высокое здание, в котором на первом этаже оказалось кафе. — А я смотрю, вам приглянулся тот высокий господин. — Он всего лишь мне симпатичен. Не более. — Гм, хотите я вас познакомлю? — Я просто с ним пообщаюсь и не более, чем… — Хорошо. Сию минуту. — Улыбчиво произнёс философ и мгновенно удалился. А я осталась одна посреди тусклого города, но не прошло и пяти или десяти минут, как господин Л. уже шёл не один. А с тем высоким мужчиной. Они оба подошли ко мне. — Знаете, Марина. Он вами заинтересовался. Я только решил подойти к нему и спросить дорогу, как этот господин спросил меня: «А кто этот ангел, что рядом со мной стояла?» И я ответил, что это моя племянница. Я сказал ей, чтобы она пока постояла здесь, а добрый дядюшка спросит дорогу. И мы увидели вас. И какое счастье, что мы встретили вас! — с язвительной усмешкой, но щедрой интонацией произнёс речь Люцифер. — Простите, за моего дядю… — О, нет! Это вы меня простите! Так вас зовут Марина? — Да, Марина Павлова. А вас? — Николас Уайт. — Приятно познакомиться. — Улыбчиво ответила я. — Приятно. — Аналогично ответил он. — Знаете, Марина. Вы дорогу искали? Но, куда вам нужно. — Мы с дядей собирались прогуляться по городу. — О, совсем вылетело из памяти. Забыл! Как вас, зовут? Господин…? — Лука Михайлович Павлов. Я, пожалуй, лучше отойду. — Но, как же. Вы же собирались искать дорогу. — О! Я найду, куда мне надо! А вас оставлю на двоих. Люцифер моментально улетучился, словно его здесь и не было. Но, к счастью. Николас этого даже не заметил. Не заметил того, что мой названный дядя куда-то испарился, а я теперь одна. — Марина. Можно, я вас так буду называть? Честно признаться. Вы невероятны. Может, пройдёмся по городу? — Разумеется, вы можете меня так называть. Я не против такого предложения. Я не помню, сколько мы гуляли. Но, уже темнело. И Николас предложил снять нам обоим гостиницу. Которая, как и весь город — оказалась серой. Но, внутри была обставлена готической обстановкой. Как и номер, который мы сняли, оказавшийся на удивление таким же, какой я снимала в городе N — № 71. Николас подвёл меня к столу, вокруг нас была затемнённая обстановка, разве что, только за окнами я слышала взмах крыльев. «Понятно. Решил понаблюдать, значит…» — Марина, вы мне очень симпатичны. Вы мне нравитесь. — Николас Уайт… — Позвольте. Называйте меня просто Николас, а лучше — Ник! — Да, Ник. Вы мне тоже симпатичны и очень приятны. — Ну, так продолжим знакомство. — Да. — Что да? — Продолжим. И так мы с ним проводили время. День за днём, ночь за ночью. Целыми сутками, мы словно и не отходили друг от друга. Мы любили друг друга. Всё произошло так внезапно. Но! Сие действо продолжалось до поры до времени — пока наши чувства не угасали. Пока он мне не начал надоедать. С каждым разом я чувствовала, как частица души за частицей покидают меня. И вот, настал день, когда мой сосуд окончательно опустел. Но вот Ник. Он был не такой. Он любил меня всем сердцем. Но, я больше не могла так жить. Я сказала ему, что «я больше так не могу. Я не люблю тебя. Любовь опустела и угасла. Пойми, Ник. Кто-то должен был это сделать». Но, Ник был очень хорошим человеком. Он ответил мне: «Я люблю тебя, и даже если я что-то сделал не то, то я хочу это знать. Пойми, Марина. Я люблю тебя. Не позволяй Харону разлучить нас…» — Я так больше не могу! Ник! Я не люблю тебя. Пойми. Я остыла. Любовь остыла. Я бросила работу, ради нас обоих. А теперь, я ничего не хочу, разве что, увидеть свет. Я устала от серости и тьмы, что таится в моём сердце. — Не говори так. Я знаю твоё сердце. Я знаю, что ты не такая. — Нет, я хуже, Ник. Намного хуже. Извини, но нам надо расстаться. Прости… После этих слов, я вышла в город и позвала его. Он появился сию же секунду. На том же месте, где меня и Ника свёл. Тогда я спросила его: «Вы знали, вы знали. Что всё так и будет! Но, зачем?! Зачем, вы это сделали?! Вы, вы…». Больше у меня не оставалось слов. — Я сделал это в подарок вам. И не смейте со мной препираться. Я одним крылом могу снести этот город и не только этот… Вы меня просили. Просили. Я это сделал. А что, собственно говоря, вам не понравилось? — Обманщик! Лжец! Я не просила, вы сами решили нас свести! А теперь, я полностью остыла. Мой сосуд опустел. И вы, смеете мне говорить — что не понравилось? — Лгунья! Вы просили мысленно, я же наделён, куда большими способностями, чем жалкие люди. Говорил я Ему тогда, что из Адама ничего хорошего не выйдет… — Что мне делать? — Разбирайтесь сами. Но. Если хотите, я могу его забрать… — Да, хочу! Забирайте! — сказала я ему с оскалом. Спустя день, когда я чуть не покинула город М — я узнала о его смерти. О, Боги! Он убил его, убил! Я немедленно вызвала его на то же самое место и начала расспрос, на что заядлый господин Л. ответил: «не моя вина, вы просили». Тогда я продолжила: «я имела в виду, чтобы забрать его из этого проклятого места, из этой серости!». Господин Л. спокойно мне ответил: «Забрал, забрал его! Пусть свет развеет все сомнения его! О, вот Рене. Чудесный человек. Мужчина двадцати восьми лет! Почти ровесник покинувшему нас Николасу Уайту! Удачи вам, Марина. Удачи!». И он мгновенно скрылся. «Сволочь!» — подумалось мне тогда. Но почему же, мне тогда так дурно. В тоже время: я ничего не чувствую! Н И Ч Е Г О! Это ненормально. Ведь только что, я потеряла любимого человека. Как же. Но… Я никто, я ничто… — С вами всё в порядке? — Спросил меня, только что подошедший ко мне молодой человек. Я стояла как истукан и не знала, как сказать ему, что меня больше нет. Я еле выдавила из себя слова: — Да, можете не беспокоиться. — И всё же. Позвольте спросить. Как вас зовут? Такое ощущение, что я вас где-то видел. Мы в случае не пересекались в кафе неподалёку от вас «Sweet dreams, beloved city!»? — Возможно… — произнесла я с ледяной интонацией и каменным лицом. — Меня зовут Марина Павлова. Но, можете, просто Марина… — Очень рад знакомству. А меня Рене Моро. Но, можно просто Рене. — Приятно познакомиться. — Сказала я с холодными нотками в голосе, в отличие от моего нового знакомого. — Знаете! Я понял, откуда вас знаю. Ваш отец Савелий Павлов здесь работал вместе с моим дедом. Верно! Я вспомнил! Вы же тогда покинули город, вашего отца повысили, а ещё тот пожар… — Да, верно. Я его дочь. Страшные события произошли тогда. Так вы теперь хотите, чтобы мы стали приятелями? — А, почему бы и нет? Хоть я вас и не знаю, а вы меня — но я вижу, как глубоко вы несчастны и вам нужна помощь. Я даже вам оставлю мой facebook. Я уверен, вы там тоже находитесь. — Да, это так. Я есть в facebook. Но, откуда вам знать, что я нуждаюсь в помощи? Откуда?! Здесь я резко начала падать, но Рене подхватил меня за плечи. И прошептал мне: «если понадобится помощь, пишите». Что ж, я добавила Рене в друзья. Но, не писала целый год, как только покинула город М. Вернувшись, в город N я узнала — что мой отец тяжело болен. У него обнаружили цирроз печени. И ему осталось недолго. Как, впрочем, и мне. Ведь мой контракт подходит к концу. Вот я вам Рене и решила написать. Простите, что столько времени не отвечала вам. Я так хотела, чтобы вы увидели ту картину полностью, какой видела её я. Прощайте, мой любезный друг. Прощайте! Вот, вижу. Вижу их. Они позади меня. Уже зовут и тянут за собой. Проклятые демоны. Прощайте! Рене полностью прочитал данное письмо и прослезился. После Рене посмотрел в самый низ письма отправленного по facebook от Марины и заметил вот такую надпись «Рукопись покойника». Рене посмотрел в левую сторону, где находилось окно в его комнате города М, там стояла ночь, и луна, словно нарочно не светила вокруг. Стояла тёмная тьма за окном. Двадцатидевятилетний человек лишь произнёс «моя душа помолится за вас». Он лишь краем глаза вновь взглянул на «Рукопись покойника» и отправился за неким спутником, протянувшим ему руку прямо из окна, свисающим возле его комнаты. Рене в ответ протянул ему руку, и спутник понёс его в ночную даль меж звёзд и облаков в ночной тиши раскрытых бездны врат.