Что, если?

Такемичи пытался прислушаться к тому, что происходит вокруг него, но пульсирующая боль в голове доконала его, и Такемичи потерял сознание. Когда Такемичи начал приходить в себя, он почувствовал под собой что-то мягкое и кожаное, как будто он лежал на дорогом диване.       Где он находится? Это была не его квартира, это было точно, ведь у Такемичи не было ничего, что могло бы быть таким приятным на ощупь.       Что случилось? Такемичи смутно помнил, что раньше чувствовал волнение, но воспоминания о том, что произошло до того, как он очнулся на диване, были туманны. Это немного пугало его. Была ли у него какая-то травма головы? И если он был не в своей квартире, то куда его привезли? В квартире Наото не было мебели, которая была бы такой приятной на ощупь.       Был ли он похищен? Если да, то почему? Такемити попытался открыть глаза, чтобы получше рассмотреть окружающую обстановку, но глаза не открывались, упрямо оставаясь закрытыми, сколько бы раз он ни пытался их открыть.       Фантастика. Такемичи хотел вздохнуть, но воздержался, потому что находился в незнакомом месте и не знал, есть ли поблизости кто-нибудь, кто наблюдает за ним. Где бы он ни находился, вокруг было тихо, словно никого не было, хотя Такемичи не мог быть уверен, тем более что его глаза в данный момент отказывались открываться. Он не мог позволить себе совершить какую-либо ошибку.       Дзинь! Неожиданный шум близстоящего лифта заставил Такемичи сначала слегка напрячься, но затем он быстро попытался вернуться в то положение, в котором он был, когда проснулся. По крайней мере, он мог попытался притвориться спящим и посмотреть, не услышит ли он какую-нибудь полезную информацию. Когда шаги приблизились к нему, Такемичи услышал, что, похоже, разговор закончился, к своему разочарованию. Вот так попытка получить хоть какую-то информацию провалилась с треском, но не всё было потеряно       — В следующий раз, когда я скажу тебе привести ко мне кого-нибудь невредимым, это будет означать отсутствие разбитой головы, если я не прикажу иначе. Я ясно выразился? Такемичи слегка нахмурился. Этот голос. Он показался ему странно знакомым. Он был глубоким и принадлежал мужчине. Но кому?       -Да, да, я понял, — ответил второй голос, не обращая внимания на гнев первого парня. — Я все еще не понимаю, почему ты заставил меня привести его сюда.       — Это мое дело, Ханма.- резко сказал первый мужчина. Ханма?       О       О! Воспоминания стали немного менее туманными, когда Такемичи упорно пытался вспомнить, что произошло. Ханма был в его квартире ранее той ночью — он сказал, что кто-то хочет видеть Такемичи, что Такемичи пойдёт с ним. Чёрт, вляпался в самое дерьмо. От осознания этого Такэмити захотелось громко застонать. Шаги стали еще ближе и остановились, когда подошли к дивану. Такемичи не шевелился, стараясь дышать как можно ровнее, чтобы казалось, что он все ещё без сознания. Ему это почти удалось — он чуть не дернулся от неожиданности, когда рука провела по его волосам, и только в последнюю секунду сумел остановиться.       — Ладно, тогда я, пожалуй, оставлю тебя, — сказал Ханма через минуту.       — Не забудьте как можно скорее закончить уборку, — холодно приказал первый голос. Уборку? Какую уборку? В замешательстве подумал Такемичи. Ком встал в горле, когда он вспомнил ещё одну деталь той ночи. Наото был с ним в квартире, когда пришёл Ханма. Они собираются       убить Наото? Вот что это значит? Я не могу этого допустить!       — Понял, босс, — ответил Ханма, когда его шаги направились обратно в сторону лифта. Повеселитесь с Ханагаки. После этого снова наступила тишина, и Такемичи слишком хорошо понимал, что на него смотрят.       — Я знаю, что ты проснулся, — холодно сказал мужчина. — Открой глаза. На этот раз Такемичи всё же удалось открыть глаза. Потребовалась секунда, чтобы его зрение сфокусировалось, когда это произошло, внимание Такемичи привлек человек, стоявший над ним. Он был высокого роста, одет в дорогой костюм в полоску, с очень короткими, аккуратно причёсанными волосами, дорогая оправа блестела от лапм. Почему он выглядит таким знакомым?       — Давно не виделись, герой, — поприветствовал мужчина с лёгкой ухмылкой. — Или лучше сказать, суженый? Глаза Такемичи расширились, когда он понял, почему этот человек показался ему таким знакомым. Фотографии, которые Наото показывал этому человеку вместе с нынешним Майки. Снисходительность в его голосе, высокомерие в его позе. Плюс тот факт, что он сказал, что они были родственными душами…       Кисаки Тетта. Он — Кисаки Тетта. Черт, это плохо. Такемичи мгновенно повернул голову в поисках лифта, чтобы убежать, но его быстрое движение вызвало мгновенную ослепляющую вспышку боли, и небольшой стон дискомфорта вырвался из уст Такемичи, когда он обмяк на диване. Кисаки издал неодобрительный хмык.       — У тебя небольшое сотрясение. Тебе следует постараться не двигаться слишком много, Ханагаки. Такемичи приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Кисаки.       — Почему я здесь?       — Я не несу ответственности за твою травму головы, — недовольно нахмурившись, сказал Кисаки.- Я сказал Ханме, чтобы он доставил тебя целым и невредимым. Хотя, судя по тому, что он мне сказал, ты доставлял ему некоторые неприятности. Так что это действительно твоя вина, так и осталось невысказанным. Кисаки сделал несколько шагов вперёд и сел на диван рядом с Такемичи, его холодные, мертвые глаза ни на секунду не отрывались от лица черноволосого, — Что касается того, почему ты здесь, ну, может быть, я хотел, чтобы моя половинка была рядом со мной. Такемичи ни на секунду не поверил в это. И пока он говорил всё это, Кисаки придвинулся ближе к Такемичи, упёрся одной рукой в диван, а другой — в сиденье, на котором сидел Такемичи. В глазах голубоглазого промелькнуло замешательство от такой близости. Почему он наклонился так близко? Я не хочу, чтобы он был рядом со мной…      прекрати! Тревога в Такемичи начала нарастать по мере того, как Кисаки продолжал наклоняться всё ближе, поэтому Такемичи упёрся рукой в грудь Кисаки, пытаясь не дать ему приблизиться. Казалось, это остановило Кисаки, по крайней мере, на мгновение. С некоторым облегчением Такемичи поднял взгляд на Кисаки, сузив глаза.       — Прошло 12 лет, почему ты беспокоишься о том, чтобы иметь вторую половинку сейчас?       — Возможно, это потому, что я видел, как вы с одним детективом немного подружились, — произнёс мужчина с легким раздражением в голосе. — В конце концов, я иногда присматривал за тобой, ты ведь проводишь довольно много времени с Тачибаной Наото, а? В голубых глазах Такемичи сверкнула ярость.       Как он смеет. Родственная душа или нет, но это не дело Кисаки, с кем Такемичи проводит время. Они с Кисаки даже не встречались и не состояли в отношениях. Ему даже не нужно было как-то оправдывать свои отношения с Наото перед этим ублюдком, но, к сожалению, ярость всё равно взяла верх, и прежде чем он успел подумать о том, что говорит… — Мы проводим так много времени вместе только потому, что ты убил Хину! Взрыв Такемичи застал их обоих врасплох, и на несколько мгновений между ними воцарилась мертвая тишина, но Кисаки успел оправиться и оседлать Такемичи так, что тот не мог подняться. Пока Такемичи извивался под ним, руки Кисаки крепко обхватили запястья Такемичи и прижали их к тёмному дивану.       — Понятно, — пробормотал Кисаки, глядя на Такемичи с расчётливым выражением лица. — Вы двое искали доказательства этого, да? Такемичи замолчал, слишком поздно осознав, что совершил ошибку. Если Кисаки не знал раньше о том, что Наото следит за ним, то теперь он точно знал. Не могло быть и речи о том, чтобы Кисаки не стал бы следить за Наото. Такемичи закрыл глаза в разочаровании. Чёрт возьми, какой же я придурок. Я позволил ему залезть мне в голову. Мне нужно немедленно уехать и найти Наото.       — Итак, ты был помощником Тачибаны. Должен признаться, я удивился, когда услышал, что кто-то по твоему описанию посещает Дракена с мелким детективом, учитывая, что ты не разговаривал с ним годами. Глаза Такемичи распахнулись, и он уставился на Кисаки, который лишь самодовольно ухмыльнулся в ответ, вызвав глубокое желание Такемичи ударить его прямо в лицо.       — Спасибо, что подтвердил мои подозрения. Затем, прежде чем Такемичи успел что-то сообразить или отодвинуться, рот Кисаки оказался на его губах, и он целовал его грубо и собственнически в течение нескольких минут, а затем отстранился, оставив Такемичи чувство оскорблённости и глаза слёз, наполнившие его глаза при мысли о том, в какую ужасную ситуацию он ненароком поставил Наото. Сквозь слёзы Такемичи все еще мог видеть самодовольную ухмылку, и это заставило его нутро кипеть от отвращения.       — Я обязательно передам Тачибане, что ты рассказал мне о том, что вы двое искали его сестру, прежде чем он умрёт. Уверен, он будет очень благодарен за то, что ты его убил. Наклонившись вперёд, прошептал на ухо черноволосому, наслаждаясь лёгким вздрагиванием отвращения, исходящим от другого мужчины. — И даже не думай сбежать, чтобы помочь ему, иначе я изобью и выебу тебя у него на глазах, прежде чем он захлебнётся своей кровью. Сказав это, Кисаки резко отстранился, приказав нескольким головорезам отвести Такемичи в его комнату и запереть его там, чтобы он не мешал Кисаки. Я победил, герой, думает Кисаки, наблюдает с явным удовольствием за тем, как Такемичи уволакивают, темноволосый мужчина брыкается и кричит изо всех сил — но этого было недостаточно. Вскоре Такемичи исчез, оставив после себя лишь крики, эхом отдававшееся в дверях лифта.       Я победил.